Детище
4 ноября 2025 г., 23:24
***
Дотторе отлично помнил тот момент, когда он, потрясено выдыхая, впервые ощутил то самое приятное покалывание на кончиках пальцев, подобно сладкому мёду растягивающемуся до самых стоп. Давно он не испытывал такое вдохновение, страшное и завораживающее своим безумием, и за это безумие ему была предложена большая вседозволенность, а не позорная участь изгнанника из некогда родных краёв. Зандик, довольный собой, заправил рукава рубашки ультрамаринового цвета, сжимая тонкую кисть и не без интереса проводя подушечками по фарфорово-бледной коже, такой идеальной, что даже зеленоватого оттенка вены, присущие обычным людям, попросту отсутствовали, не говоря уже о любых других внешне выраженных сосудах. Он не отличался особой силой, какой, например, завелось обладать хеховцу Капитано, но своим умом тот был уверен, что сможет достичь наилучших результатов, превосходящих все человеческие и нечеловеческие возможности, не используя при этом методы грубой силы. Создать идеал, совершенство, использовать его в своих планах, отыскав для этого подходящую оболочку, которая смогла бы справиться с предстоящими изменениями в работе собственного организма, отречься от прошлой жизни, как когда-то это сделал и сам Зандик, вступивший в Фатуи давным-давно. И он нашёл такую. Так называемый Куникудзуси… С виду нежная куколка, обладающая огромной внутренней силой и потенциалом, а также сын самого Электро Архонта Эи. Ну чем не отличный экземпляр для воплощения сокровенных идей? Дотторе получил вдохновение — без него он всячески отказывался работать, ибо подход к своей деятельности не мог нормально осуществляться с отсутствием какого-либо интереса — и уже знал, на что пойдёт и чем развернётся использование, как фактора существования, его нового «пациента». Кукла, титулованная «Скарамуччей», тоже имела желание и связано оно было со злостью, рвением мстить и стать лучшим образцом, более могущественной версией, достойной Электро Гнозиса, заменой матери-создательницы, которая оставила своего ребёнка скитаться по бренному миру в поисках лучшей жизни, и Доктор не был бы собой, если бы не воспользовался такой занимательной возможностью, словно поданной ему на золотом блюдечке. Зандик пообещал дать ему силу взамен на то, чтобы изучить происхождение, сущность сосуда Эи, тем самым проанализировав границы его возможностей, чтобы в дальнейшем предпринять попытку и возможности их преодоления. Ведь ничего не имеет границ под рукой опытного хирурга, обладающего парочкой козырей в рукаве. Он знал Сказителя уже долгое время и им часто приходилось работать вместе, пускай тот и нередко пропадал в пучине всепоглощающей Бездны, выполняя поручения Пьеро, и поэтому они виделись не так часто, как хотелось бы Второму Предвестнику. И пока Скарамучча был интересен ему в роли подопытного, он был готов немного подыграть ему и «чистосердечно» исполнять личные прихоти личины Архонта, потешая его эго. Как-то запомнилась ему одна забавная ситуация…***
Эта часть лаборатории находилась на минусовом этаже, поглощённая ледяным холодом и пугающей пустотой, посреди которой расположились несколько огромных сосудов с человеческий рост, наполненные таинственной голубой жидкостью. Он решил показать своему коллеге плоды своих долгих работ, которые смогли вдохнуть жизнь только благодаря помощи Шестого. — Что можешь сказать на этот счёт? Улыбается Доктор, оборачиваясь на Предвестника, и время от времени переводя взгляд на конструкции вокруг них, в одном из которых покоился сгусток чего-то живого, дышащего, напоминающего тело в утробе матери. Тот, к кому обращаются, хмурится, складывает руки у себя на груди и с привычным для всех уже взглядом, полным осуждения и негодования — причины могли быть самые разные — просверливает дыру в стекле, смотря на своё отражение через него. Можно сказать… К созданию этого приложил руку и сам Сказитель, участвуя в экспериментах Дотторе. — Ну и мерзость, - выплёвывает не без стеснения, проходя мимо коллеги, который, в свою очередь, разразился весёлым смехом, рефлекторно прикрыв рукой «нос» маски, явно изначально намереваясь сделать это со ртом - и ты привёл меня сюда только для того, чтобы я посмотрел на замаринованного гомункула? Дотторе, я знал, что ты псих, но не настолько же. — Даже если я скажу, что это моя будущая копия? Сказитель останавливается, широко и непонимающе распахнув тёмно-синие омуты, в которых можно было легко прочесть эмоции эксцентричной куколки. — Ну, конечно, как я сам не догадался, что ты с этим отродьем выглядишь, как две капли воды, - отводит взгляд Скарамучча, что-то озадаченно шепча себе под нос и сводя брови к переносице, хмурясь, и теперь уже не без напряжения обходя стороной не блещущие безопасностью установки учёного, - да ты точно рехнулся. Дотторе воспринял сказанное за комплимент: не впервой ему считаться психопатом или безумцем, почти второй родной титул, пускай и не озвученный, но он был абсолютно уверен в том, что все его коллеги в какой-то степени считали его больным на голову и не желали проявлять хоть капельку эмпатии в отношении к нему. Они, в принципе, редко виделись и чаще всего на каких-либо официальных мероприятиях, нежели вне деловых встреч, на которые Доктора никогда не приглашали. Но Второй знал абсолютно всё и даже о совместных чаепитиях Предвестников, которые они так любили устраивать друг с другом, что даже Капитано удосуживался присутствовать на них лично и этот факт каждый раз обескураживал учёного: неужели Первому номеру совершенно нечего делать помимо того, как распивать чаи со сборищем гнусных сплетников? Вздохнув, он обернулся к Сказителю, который тоже не славился позитивным настроем и расположением коллег к себе: в чём-то они были даже похожи. Брошенные на произвол судьбы теми, кого раньше можно было назвать «близкими» людьми, ощутившие послевкусие предательства на корне языка, ненужные вещи, прошедшие через разные пути, чтобы оказаться теми, кем они являлись сейчас. Но при всём при этом ни о каком уважении не могло идти и речи: Доктор не испытывал сочувствия, сожаления, но и не проявлял излишней жестокости, поскольку не получал удовлетворения от садистских наклонностей — каждое его действие было продуманным, не шло вразрез с изначальными планами, приправленными горячей кровью. Но об этом никто не знал, слепо верящие в безграничное сумасшествие врача, "жестоко расправляющегося со своими жертвами на потеху себе любимому". О да, в какой-то степени Дотторе забавляло и даже нравилось наблюдать животный страх и отвращение к себе, пускай подобное отношение и напоминало ему о миновавшем детстве, успевшее отразиться в Докторе в лице абсолютного безразличия к сплетням, разлетающимся вокруг него, подобно говорливым пташкам, щебечущим почти что в самое ухо, и — учёный был уверен — будь у них возможность, давно бы обернулись дикими хищниками, поджидавшими в засаде, а будь способность выражать человеческую речь — клеветали чудовищем и монстром, разбивающим чужие жизни, словно те ничего не значили, смешивая давно лишившуюся пригодности и интереса плоть в единое соединение, и всё это — как считал Сказитель — отразилось здесь, за стёклами громоздких капсул, отдающим безразличием и холодом к окружающим, подобно женскому чреву, исполняющему основную биологическую роль — зачатие ребёнка. И «ребёнком» этим являлось нечто, покоившееся внутри, сияющей от света люминесцентных ламп, жидкости, почти не шевелящееся, не подающее признаков жизни Детище, и всё это отпугивало даже Скарамуччу, частенько пропадающего в Бездне во время выполнения заданий и повидавшего немало кошмарных сцен за свою долгую жизнь. Что творится в голове у Дотторе? Возможно ли его прочесть? Предугадать дальнейший шаг? Сказитель поднял тяжёлый взгляд на Второго Предвестника, испытывая холодок по коже, несмотря на то, что не являлся человеком, а куклой, лишённой всяческих физиологических рефлексов. — Всё возможно, - не отрицает, но весело хмыкает, заставляя задуматься о том, шутит ли он или говорит чистую правду. А, в прочем, одно другому всё равно не мешает. — Я терплю одну такую тварь, как ты, а теперь мне придётся выносить вас обоих? Сказитель хмурится и тычет пальцем в толстое стекло, отозвавшееся характерным звуком, и Доктор только сильнее растягивает губы в самодовольной улыбке, чем сильнее озадачивает куклу. Что ещё можно ожидать от вдохновенного нарцисса? — Тварь? Как грубо, — «оскорблённо» поджимает губы и сводит брови «домиком», снова забывая о маске, скрывающей его истинные эмоции, — это будет не единственный экземпляр, который я собираюсь клонировать. Поэтому рекомендую тебе начать как можно скорее мириться с этим фактом, раз одного меня тебе уже достаточно, — мужчина гортанно смеётся, смахивая проступившую слезу из-под аксессуара, и проходясь вслед за Странником к плоду своих бессонных ночей, — но не волнуйся, я не собираюсь вбивать в их базу данных чувство мщения к тебе, даже несмотря на то, что тебе так нравится всё время костерить меня. — Зачем тебе вообще это нужно? — перебивает Странник, явно негодующий от той информации, которую ему пришлось переварить у себя в голове, потому что ничего из сказанного врачом не вызывало доверия, только поток вопросов. Доктор прикладывает указательный палец к своим губам, смотря на творение Эи сверху вниз, и осторожно дотрагиваясь пальцами до плеча своего коллеги свободной рукой, который рефлекторно дёрнулся, под искренний смех сбивая с себя кисть Второго, отряхивая плечо, и недовольно таращась в его сторону. — Думаю, пока что слишком рано раскрывать все секреты моего нового проекта, но раз уж тебе так интересно… - хмыкает, ударяя зажатым указательным и большим пальцем по стеклу капсулы, от резкого звука которого «нечто» внутри сосуда распахнуло пару кровавых глаз, уставившихся на своего создателя и Скарамуччу, поджавшего губы в тонкую линию, - считай, что из этих капсул совсем скоро на свет появятся те, кто в будущем поспособствует твоему становлению Архонтом, куколка. Сказитель кривится на мерзкое прозвище, придуманное учёным за пару минут после того, как тот привёл его в Фатуи, убедившись в происхождении ещё никем нетронутого сосуда. Первые пару раз он разводил настоящие истерики от этой ерунды, но сейчас научился подавлять эмоции, пускай и выходило всё ещё из рук вон плохо. — Пускай эти копирки только попробуют что-либо испортить в процессе, - чеканит Сказитель, прямо говоря о своём отношении к эксперименту Доктора, который казался ему бредовым, но он всё ещё не мог объяснить почему именно. Просто всё это было… Жутким? Неправильным с точки зрения сотворения мира? Хотя, мы ведь говорим о Дотторе. У этого Предвестника были свои законы, которым тот следовал с особенной любовью и почитанием. — Ох, поверь мне на слово… - Доктор оборачивается на своего коллегу, задорно смотря в белоснежный потолок и с глубоким вздохом, полным незримого удовлетворения, проникающего в каждую клеточку его обмякшего тела, продолжает, - этот грандиозный момент не сможет обломить даже Селестия при всём желании. И этих слов было достаточно, чтобы убедить Сказителя в своей правоте. Иль Дотторе – сущий монстр в человеческой плоти.***
Дзета подносит чай на небольшом блюдце, недовольно сверкнув алыми радужками, напоминающими две капли крови. Тогда Панталоне и посмел предположить, что у его хозяина были аналогичные, раз уж в итоге выяснилось, что недовольный положением дел мужчина перед ним – клон господина Второго. Причём у Сегмента они были ярко выраженными, почти дурманящими, заставляющими финансиста без зазрения совести пялиться в лицо недоумевающего Среза, подмечая под себя те открытые участки кожи, которые обычно были сокрыты под маской оригинальной особи. Как он выглядит без своего атрибута? Почему его аксессуар был именно такой формы? Имело ли его лицо повреждения? А, может, и вовсе являлось до безумия красивым и эстетичным? Вопросы, заставившие Дельца невольно задуматься. Регратор вежливо кивнул, под конец отметив напряжение в действиях клона, поскольку Девятый разглядывал его непростительно долго, что не могло увернуться от внимания Среза, с неохотой обернувшегося на него, сложив руки у себя на груди. — Ваше Величество желает чего-то ещё? Или чего это за стрельба глазками? – тактичностью в подборе слов клон явно не выделялся. Зато выделялся откровенностью, прямотой и острым языком. Ну, ничего, Регратор и сам хорош, забывается прямо на ходу, а эту информацию примет под внимание и уже потом решит, что с ней делать, поскольку вряд ли молодой Срез ещё в полную меру осознавал, кто сидит прямо перед ним и что этот человек способен с ним сотворить при всём желании. Банкир посмеивается от произнесённых мужчиной слов, осторожно дотрагиваясь до краёв чашки, в которой разливался горячий чай, рисующий завораживающие узоры и играющий с его отражением; такой ароматный, заставляющий органы невольно трепетать изнутри. Узнал знакомый запах, навевающий воспоминаниями о его Родине. Почти до слёз. Если бы Регратору не было бы абсолютно плевать на уже миновавшие дни бедности и жизни в страхе. Он также проследил за ниточкой пара, проскальзывающей через него, скапливающейся на линзах очков, которые успели немного запотеть, и после чего в невинной манере продолжил. — Благодарю, более мне ничего не нужно. – улыбнулся, решив не создавать пустых конфликтов на ровном месте. Прайм проследил за участниками диалога, не влезая в их личные дела, копошась за главным столом посреди комнаты и сгибаясь над ним же, заводя щиколотку правой ноги за вторую, неровно почёсывая выбритый висок у самого уха концом карандаша. Он делал быстрые пометки у себя в блокноте, щурясь, поскольку решил продуктивно провести время в ожидании клона, параллельно прокручивая возможные варианты диалога с Банкиром, как и подобает настоящему гению, и спустя около десяти минут возвратился к Банкиру, держа в руках атрибут Фатуи, победоносно улыбаясь, словно только что вернулся с кровавой бойни с желанным трофеем. Такой вид успел позабавить Дельца, который вопросительно изогнул бровь, дёрнув уголками губ. И всё же не нравилась ему эта самодовольная ухмылочка. На то были свои причины. — Что-то случилось, Доктор? – спрашивает, проследив взглядом за магической штуковиной, наполненной страшной силой, сокрытой в столь маленьком предмете. — Разве только чудо, - смеётся Дотторе, наигранно кланяясь, и подавая Регратору его Глаз, однако в тот же миг, когда Предвестник хотел заполучить свой инструмент обратно, учёный резко уворачивается, поднимая руку выше и вызывая на чужом лице нескрываемое удивление, пробившееся сквозь въевшуюся маску-улыбку, которой Второй уже успел насытиться вдоволь на собрании и которую желал как можно скорее содрать со столь красивого лица, - для Вас. Делец отставляет чашку с чаем в сторону, как только допил свой напиток, наглядно сделав последние глотки прямо перед довольным лицом хозяина лаборатории, после чего влажно выдыхает, кладя руку на стол и начиная отбивать ритм пальцами, известный лишь ему, звучание которого сопровождалось выжидающим взглядом из-под линз дорогих очков. Нервничает и начинает потихоньку злиться, сразу понятно, Дотторе зафиксировал эту реакцию у себя в голове, поскольку изучение этого человека приносило ему неописуемое удовольствие. — И каким только идиотам пришла в голову мысль дать Вам столь сильный экземпляр… - словно ведя монолог с собой, - что было, отчасти, правдой, - спрашивает самого себя Предвестник, временно выпадая из реальности и быстро возвращаясь к ней, смотря на Банкира через маску - боюсь, на несколько дней Вам придётся распрощаться со своей игрушкой, пока я не подберу для Вас более безопасный вариант. Конечно, не думаю, что Вам пришлось бы активно пользоваться силой искусственных элементов, но такую крупную рыбу, как Вы, некоторым смертникам всё равно может захотеться урвать, - в голосе прослеживалась нотка холода, которая была слышна лишь говорящему, но который без особого рвения хотел её скрыть, надумав какие-то страшные картины в своей голове, пока следил за чужой реакцией, - но для этого мне также будет необходимо провести небольшое медицинское обследование, чтобы составить точный анализ под Ваши возможности, - говорит Дотторе, с наводящим вдохновением осматривая сидящего напротив него собеседника, от внутреннего эмоционального хаоса начиная подёргивать себя за нижние пуговицы на рубашке, слегка прикусив обветренные и покрытые маленькими ранками губы, срывая с них куски нежной кожи. — Сколько времени это должно занять? – Банкир устало выдыхает, замечая рвение коллеги помочь ему с подбором силы смертоносного артефакта. — Ну, вообще, около сорока минут. И не помешало бы разобраться с Вашей медицинской картой. А что? Появились планы? — Если так можно выразиться... - словно что-то вспомнив, он приложил руку к своей переносице, поправляя очки, и возвращая её на законное место на столе, слегка играясь кончиками пальцев с ручкой кружки, из которой тот чуть ранее пил знакомый для каждого жителя Ли Юэ чай, - но раз уж я сам согласился на Ваше предложение, то было бы грубо с моей стороны сдавать назад. Дотторе еле заметно кивает, после чего замирает и начинает резко мотать головой из стороны в сторону, приподнимая руки вверх и с излишней тактильностью сжимая плечи Дельца, вопросительно уставившегося на мужчину перед собой, у которого снова что-то внезапно щёлкнуло в голове и которому не терпелось с этим поделиться. — Подождите минутку. Мужчина разворачивается на каблуках, быстренько подлетая обратно к столу и обходя его, чтобы добраться до высокого шкафа с кучей забитых вещами полок, молниеносно начав копашаться в них и, в конце-концов, не менее победоносно вытянув руку - на этот раз с толстым журналом, из которого торчали даже вклеенные клочки бумажек, - почти вприпрыжку приближается к финансисту, положив предмет на стол перед ним, быстренько открыв на нужной странице и бегло пробегаясь по ней одновременно напряжённым, диким и довольным взглядом. Который, хвала всему живому и неживому, был скрыт маской. — Сегодня действительно было бы не очень удобно, в первую очередь для Вас самого, проходить через весь осмотр, при этом... Имея достаточно много других важных дел, - тараторит Дотторе, крутя-вертя откуда-то взявшуюся ручку у себя меж пальцев, пока Панталоне следил за его действиями, пытаясь понять причину столь резкого поведения, - здесь, - тычет пальцем в подходящую дату и время, - у меня внезапно появилось свободное окно. Сегодня предупредите Пьеро, что будете вынуждены отойти по этому вопросу, он поймёт. — Свободное? - в голосе Регратора сочится прямой вопрос, пока учёный нерешительно переводит взгляд на исписанный текстом блок, и грубым, размашистым движением перечёркивает исписанную строку с планами густыми чернилами, заставив Дельца рефлекторно вздрогнуть. — Теперь - да, - пока убирал руку, занятую ручкой, не без энтузиазма коснулся смоляных локонов Дельца, которые слегка качнулись от прямого вторжения в личное пространство Банкира, почувствовавшего себя не в своей тарелке от такой близости, - простите, случайно, - поднимает руки в мирном жесте, но лишь удивлённо охает, когда цепкие пальцы, обтянутые идентично чёрными перчатками, подцепили кольцо его кожаной портупеи, на этот раз не по "случайности", а очень даже специально, парадируя настойчивость Доктора в движениях, - но я ведь извинился. — Не очень то похоже, чтобы это было искренне. Дотторе. Голос становится ниже, пробивает на мурашки. А то, как тот пролепетал его имя, заставляло челюсти болезненно сжиматься друг с другом, почти до скрежета острых зубов. Приятного и окрыляющего. Не так уж и прост этот Банкир. Значит, он не ошибся в своём выборе, в очередной раз наслаждаясь своим неопровержимым умом и диковатой смекалкой. За этими размышлениями он и не заметил, что простоял с тупым выражением лица почти полминуты, а когда осознал, что пялится на Панталоне, попытался отпрянуть, но его, несмотря на обратные ожидания, сжали лишь сильнее, заставив губы поджаться в реакции непонимания. — Может, всё-таки отпустите? - слегка исказив голос от напряжения в кадыке, почувствовал, как от него резко отпряли и Второй не без стеснения откашлялся в кулак, ощутив долгожданную свободу. Но, стоит признаться, ему понравилась их маленькая игра. Его точно следовало научить манерам. — Отлично, господин Второй, Вы как раз дали мне пищу для размышлений на нашу следующую встречу. Теперь я знаю о чём мы сможем поговорить. Например, на кой... Вам сдался этот причудливый аксессуар на шее, - блеснул взглядом, с интрижкой глядя на открытый участок кожи Доктора, который потирал шею жилистой рукой, всё ещё чувствуя прикосновения Регратора на себе, - а потом уже о Ваших клонах. — Да. Это следует обсудить в первую очередь, - рычит, закатив глаза. Голос мужчины приобрёл нотки невесёлого сарказма, что не могло укрыться от чуткого слуха Панталоне, мгновенно позабавившего его. На сегодня любопытной информации было вполне достаточно, чтобы переваривать её и сделать для себя определённые выводы. И подготовиться к встрече с таким очаровательным монстром, взгляд которого ощутимо прожигал его спину, пока Девятый Предвестник покидал стены его лаборатории.
Примечания:
Следующая часть будет горячей :)
