Запах жасмина на ветру

Квартира Эвтиды Картер была запечатана, но статус Амена в ФБР легко открыл любые двери. Он стоял на пороге, вдыхая спертый воздух заброшенного помещения. Пыль лежала тонким слоем на мебели, а в воздухе витала сладковатая нота тления — цветы, оставленные кем-то давно, завяли в вазе на журнальном столике. Амен двинулся внутрь, его белые волосы ярким пятном выделялись в полумраке. Он методично осматривал гостиную, сверяясь с фотографиями из дела. Все осталось на своих местах. Слишком аккуратно. Слишком стерильно для творческого человека. Он подошел к тому самому окну. Оно было закрыто. Через стекло открывался вид на огни Нью-Йорка, уходящие к горизонту. Амен положил ладонь на холодное стекло. И тут же почувствовал ледяной укол в спине, будто кто-то прикоснулся к нему сосулькой. Холод прошел по позвоночнику и растворился. Он обернулся. Комната была пуста. Но его взгляд упал на книжную полку. Среди аккуратных рядов книг один корешок выделялся — он был выдвинут на сантиметр вперед. Амен подошел и вытащил книгу. Это был сборник греческих мифов. На открытой странице, которую он сам того не желая раскрыл, был рассказ о Эвтиде, нимфе, чье имя означало «благопроцветающая». Ирония была горькой. Он хотел отложить книгу, но почувствовал легкое головокружение. И запах. Слабый, едва уловимый аромат жасмина, который никак не мог исходить от пыльных страниц и увядших цветов. Он висел в воздухе вокруг него, как духи невидимой женщины. Амен закрыл глаза на секунду, давя на переносицу. Галлюцинации усугублялись. Когда он вновь открыл их, его взгляд упал на фотографию в рамке на полке. Эвтида, живая и смеющаяся, обнимала за плечи улыбающегося Ливия. Они стояли на сцене какого-то маленького клуба. На заднем плане, в полумраке, у барной стойки, виднелась фигура человека с огненно-рыжими волосами. Сет. Он смотрел не в объектив, а на Эвтиду. Его взгляд был тяжелым, собственническим. Амен достал телефон и сфотографировал снимок. Холод у его спины поутих, сменившись едва ощутимым, почти теплым дуновением у самого виска. Словно благодарность.

***

Следующей точкой стал цветочный магазин «Афродита». Колокольчик над дверью звякнул жизнерадостно, когда Амен вошел внутрь. Воздух был густым и пьянящим от смеси ароматов десятков цветов. За прилавком возилась невысокая девушка с короткими каштановыми волосами. Агния. Увидев его, она на мгновение замерла, и в ее серых глазах мелькнуло что-то неуловимое — не страх, а скорее тяжелое узнавание. — Чем могу помочь? — ее голос был бодрым, но с легкой хрипотцой. Амен показал значок. — Амен Дэвидсон, ФБР. Несколько вопросов о Эвтиде Картер. Она кивнула, без энтузиазма вытирая руки о фартук. — Я уже все сказала полиции. Я нашла ее. Больше мне нечего добавить. Она говорила резко, с вызовом, но ее пальцы нервно перебирали край фартука. Амен задавал стандартные вопросы: когда последний раз видела Эву, о чем был их спор. — Она вела себя безрассудно! — вдруг вырвалось у Агнии. — Говорила, что кто-то следит, но не шла в полицию! А потом... потом это случилось. Мы поссорились из-за этого. Я сказала, что она параноик. В этот момент Амен снова почувствовал его. Холод. Он исходил от стеллажа с горшечными растениями у дальней стены. Воздух над цветущим жасмином в кадке заметно колыхался, как над асфальтом в зной. Аромат стал гуще, почти удушающим. Агния вздрогнула и посмотрела в ту же сторону. — Здесь стало холодно? Кондиционер, наверное... — она протерла ладони, как бы согревая их. Амен наблюдал за ней. Она чувствовала это. Не так явно, как он, но чувствовала. Эва была здесь. И слушала. — Что именно она говорила о том, кто следил за ней? — спросил Амен, не сводя глаз с дрожащих листьев жасмина. Холод усилился, переместившись к дверному проему, ведущему в подсобку. Амен извинился и прошел туда. Это было маленькое помещение с холодильником для цветов и столом. На столе лежала пачка квитанций. Верхняя была за помещение «Шеврон» за неделю до смерти Эвы. И подписана она была Ливием. Он услышал за спиной сдавленный вздох Агнии. — Ливий... он платил за аренду сцены для ее выступлений. Он все еще там работает. Амен кивнул, забирая квитанцию. Холод у его плеча стал почти утешительным, как легкая рука. Затем он отступил, оставив после себя лишь слабый шлейф жасмина, который быстро растворился в цветочной симфонии магазина. Выйдя на улицу, Амен зажег сигарету. Его руки не дрожали, но внутри все было перевернуто с ног на голову. Он не видел ее. Не слышал ее голоса. Но она вела его. Буквально направляла холодом и запахом к уликам, которые кто-то упустил. Его рациональный ум цеплялся за возможные объяснения: сквозняк, внушение, совпадение. Но цепочка этих «совпадений» была слишком очевидной. Он посмотрел на фотографию Ливия и Эвы на своем телефоне. Друг. Последний, кто видел ее живой. И квитанция, связывающая его с клубом. Амен затянулся и медленно выпустил дым. Он больше не просто пересматривал дело. Он следовал за призраком. И самый жуткий парадокс заключался в том, что этот призрак был самым ясным и логичным свидетелем из всех, с кем он когда-либо имел дело.