Запах жасмина на ветру

Офис федерального бюро в Нью-Йорке гудел, как гигантский улей. Звонки телефонов, стук клавиатур, приглушенные разговоры агентов. Амен стоял у большой маркерной доски, превращенной в стену по делу Эвтиды Картер. Рядом с официальными фотографиями места происшествия и протоколами он магнитами прикрепил свою фотографию Ливия и Эвы, а также квитанцию из «Шеврона». — Итак, альбинос снова копается в мусоре, — раздался у него за спиной голос, знакомый и раздражающе бодрый. Амен не обернулся. Он знал, что это Марк Смит, его напарник вот уже пять лет. Человек с лицом бойскаута и цинизмом старого полицейского пса. — Дело закрыто, Амен, — Марк подошел ближе, хрустя оберткой от энергетического батончика. — Певичка-самоубийца. Что там еще можно найти? В этот момент Амен почувствовал знакомое ледяное дуновение у левого виска. Запах жасмина, едва уловимый в спертом воздухе офиса, смешался с запахом кофе и чистящего средства. Он непроизвольно напрягся. — Есть несоответствия, — сухо ответил Амен, продолжая водить маркером, соединяя имя Ливия и клуб. — Несоответствия? — Марк фыркнул. — Ты имеешь в виду твое «чутье»? Оно же тебя в прошлый раз чуть не привело к отстранению. Холод усилился, сконцентрировавшись прямо за спиной Амена, словно невидимая сущность вставала между ним и Марком. Амен повернулся и посмотрел прямо на напарника. — Ливий Торн, друг погибшей. Последний, кто видел ее живой. Управляющий «Шевроном». Он платил за ее выступления, но в показаниях умолчал о их финансовых договоренностях. — Может, не хотел светиться? Налоговая не дремлет, — усмехнулся Марк, но его взгляд стал внимательнее. Он заметил, как пальцы Амена слегка посинели от холода, хотя в офисе было душно. — Ты в порядке? Выглядишь бледнее обычного. — Я всегда так выгляжу, — отрезал Амен. Внезапно стопка бумаг с края стола Амена с шумом упала на пол. Никто не задел ее. Марк поднял брови. — Сквозняк? Кондиционер? — он посмотрел на вентиляционную решетку на потолке. Амен ничего не сказал. Он знал, что это было нечто иное. Нетерпение. Гнев. Эва была здесь, и она требовала действий. Холод отступил от него и, казалось, сгустился вокруг Марка. Тот поежился. — Ладно, тут и правда стало прохладно. Слушай, если ты так настаиваешь, поговорим с этим Ливием. Но неофициально. И если начальство спросит, я ничего не знаю. Марк поспешно ретировался, потирая руки. Амен повернулся к доске. Он почувствовал легкое, почти ласковое прикосновение холода к своей руке, которое тут же исчезло. Словно благодарность. Позже, в комнате для допросов, Амен просматривал записи с камер наружного наблюдения возле дома Эвтиды. Ему помогала агент Чен, молодая, но невероятно одаренная технический специалист. Она заметила его странное поведение. — Сэр, вы... ждете кого-то? — осторожно спросила она, когда Амен в пятый раз посмотрел на пустой стул рядом с собой. Амен покачал головой. Он чувствовал, как холодное пятно медленно перемещается по комнате, останавливаясь то у одной стены, то у другой. Эва изучала обстановку. — Концентрация, Чен. Что на записях за ночь ее смерти? — Ничего подозрительного, сэр. Сама Эвтида вернулась домой одна. Потом, через час, пришел Ливий. Вышел через сорок минут. Больше никто не входил и не выходил. — А со стороны крыши? Камеры там нет? — Нет, сэр. Только на парковке. Внезапно экран монитора меркнул на секунду, а затем изображение зависло. — Что это? — нахмурился Амен. — Странно... — пробормотала Чен, постукивая по клавишам. — Сбой. Но архивные записи так не глючат. Когда изображение вернулось, Амен заметил то, чего раньше не видел. На кадре, где Ливий выходил из подъезда, в дальнем углу кадра, почти за пределами обзора, мелькнул отсвет — будто от красного автомобиля, быстро уехавшего с парковки. — Стой. Увеличь этот участок. Чен попыталась, но изображение было слишком зернистым. — Ничего не разобрать, сэр. Может, просто блик. Но Амен уже чувствовал ледяную волну одобрения, исходящую из угла комнаты. Эва сделала это. Она не могла говорить с техником, но она могла влиять на технику. Указывать на то, что все пропустили. — Проверь все камеры в радиусе пяти кварталов на предмет красного седана или купе в тот вечер, — приказал он, вставая. — И найди мне все, что можно, о машине Сета Митчелла, сталкера. — Сета? Но он же... — Просто сделай это, агент. Выйдя из комнаты, Амен остановился в коридоре, прислонившись к стене. Он был измотан. Не физически, а ментально. Постоянное присутствие, этот холод, этот навязчивый запах жасмина... это сводило с ума. Его рациональный мир трещал по швам. Он достал сигарету, судорожно закурил прямо в коридоре, игнорируя правила. Затяжка обожгла легкие, принеся долгожданное ощущение реальности. И тогда он почувствовал это снова. Не холод. Не запах. А легкое, едва ощутимое прикосновение к своей белоснежной прядке волос. Словно рука, пытающаяся утешить. Оно длилось мгновение и исчезло. Амен закрыл глаза. Он понимал, что его коллеги видят его странным, отстраненным, возможно, сходящим с ума. Но он больше не сомневался. Он вел расследование не в одиночку. У него был свидетель. Призрачный, молчаливый, но неумолимый. И этот свидетель вел его к убийце.