За Империю!

      В воздухе витало ощущение беды.       Бейн Кровавое Копыто, вождь тауренов, чувствовал это. Нет, не ту гадливость, которую он испытывал, когда вспоминал, как толпы славили геноцид имени Гарроша. Не то раздражение, которое у него вызывала агрессия и безрассудная политика вождя. Нет. Что-то другое.       Бейн помнил тот страшный день, когда клан Зловещего Тотема восстал. Магата приложила руку к предательской смерти его отца Кэрна от руки Гарроша, а сама со своими тауренами ворвалась в Громовой Утёс и устроила резню.       Он не верил. Не верил, когда к нему пришли и сказали, что его отец был убит на мак'гора. Ведь Тралл запретил это зверство, сделал мак'гора тем, чем они и должны были быть — просто дуэлями чести, без смертей. Зачем убивать того, с кем ты просто несогласен? Выйди, если считаешь себя правым, докажи своё мужество. Так призывал делать Тралл.       Но Гаррош Адский Крик думал по-другому. Он решил воспользоваться этим ритуалом чести, чтобы убить его отца.       Бейн и сейчас понимал, что почти наверняка Гаррош действительно не был виноват в том, что дуэль прошла нечестно, что Магата отравила его топор без его ведома. Гаррош даже отказал Магате в любой поддержке и поддержал Бейна как нового вождя тауренов... Нет, Бейн тогда не был склонен упрекать Гарроша в бесчестии. Молодой вождь действительно хотел быть достойным... Но у Гарроша был другой недостаток: жестокость. Склонность к насилию. Гаррош был сторонником чести — но в дозволенных ей рамках он стремился к максимально возможному и жестокому насилию, к устранению всех реальных и воображаемых врагов.       И теперь эта дорога привела Гарроша к бесчестию.       Терамор. Снова и снова Бейн заставлял себя вспоминать эту ужасную фиолетовую вспышку. Наверное, находившиеся там люди, женщины, дети умерли быстро... но, должно быть, страдания их перед смертью были велики. А если бы и нет? Может быть, Альянс смог эвакуировать хотя бы кого-то? Джайна... Джайна, которая помогла ему в той истории; Джайна, сделавшая для мира между Альянсом и Ордой больше, чем кто бы то ни было ещё. И вот теперь она и её город стали жертвой жажды крови Адского Крика. Интересно, она жива?       Бейн задумался, потягивая пиво. Он делал всё, чтобы войны не случилось. Альянс обоснованно опасался Орды — он отвёл своих тауренов и запретил давать ненужный и бессмысленный отпор. Правда, нашлись и несогласные, и пришлось их изгнать... Бейн даже стал предоставлять Джайне информацию о планах атаки на Терамор. Но самого главного, самого жуткого замысла вождя он не знал. И фактически стал соучастником этой подлости, этого варварства.       Так, может, именно поэтому ему сейчас было так неспокойно? Как будто духи земли шептали — что-то не так. Шептали — грядёт беда. Шептали — произошло непоправимое.       Нет, подумал Бейн. Дело не в его действиях. И не в Тераморе. Дело в чём-то другом. В чём-то более близком... и, как ни грустно это признать, более неприятном.       Тогда Бейн поверил только увидев обломки копья отца. И духи как будто зашептали ему. Страшные дела, которые уготовила Магата... неопределённая ситуация с Гаррошем — Бейн имел все основания полагать, что Адский Крик захочет его головы вслед за убийством отца... Тогда Бейна вовремя предупредили и сказали, что надо делать. Он выжил.       Неужели сейчас над ним или над всем его народом снова нависла угроза?       Бейн понимал, что Альянс ответит. Не может не ответить. Но не это его беспокоило. Пусть. Таурены закроются в Громовом Утёсе... Его народ выстоит. Они точно не станут первыми жертвами ярости Альянса. Но всё равно кровь. Всё равно Орда будет под ударом. Всё, что с таким трудом строил Тралл, может быть разрушено...       Нет, не это глодало Бейна. Это всё были невесёлые, но обычные, в общем-то, мысли, полные логики. Но было что-то ещё. Что-то, о чём Бейн не знал.       Он вспомнил недавнюю встречу с Вол'джином. Кажется, тролль не на шутку взъелся на Гарроша и, похоже, подумывает о свержении вождя. При воспоминании об этом на Бейна словно дохнуло холодом. Почему-то не образ Гарроша, но именно воспоминание о Вол'джине навевало тревогу. Как будто дохнуло чем-то мертвенным... Полно, это всё вздор. Вол'джин, старый друг Тралла... Он не будет делать глупостей. Хотя эти замашки на свержение вождя Орды... Бейн всё же был против таких мер. Он всё ещё надеялся, что найдётся способ вразумить Гарроша. Привести его в чувство.       Бейн поднялся, расплатился за пиво и вышел. Воздух обдал жаром, на улице шли немногочисленные прохожие. Основная масса сейчас была на праздновании, на которое Бейн не был приглашён — и он был рад тому, что избавлен от необходимости пригласить Гарроша.       Вол'джин прошёл мимо него. Он шёл быстро и деловито, но выражение его лица свидетельствовало о хорошем настроении. Такое впечатление, что троллю кое-что удалось, и ему прямо-таки не терпится поделиться с кем-то своей невиданной удачей.       — Привет, друг, — Бейн догнал Вол'джина и заставил его вздрогнуть. — Куда спешишь?       — Пока что — в болота, жизнь в которых мне любезно предлагает вождь, — сказал Вол'джин.       От Бейна не укрылось презрение, с которым тролль выплюнул титул Гарроша.       — А ты бы предпочёл сейчас центр Оргриммара? — насмешливо заметил таурен.       — Только что оттуда, — заметил Вол'джин.       — И как там?       — Просто восхитительно, — лицо тролля расплылось в улыбке. — Я очень надеюсь, мы с тобой совсем скоро туда вернёмся. И это будут... уже другие декорации.       Тревога сдавила сердце Бейна ледяным обручем. Вот оно! Что-то с этим связанное!       — Вол'джин, друг, ты же не сделал какую-то глупость? — с тревогой спросил таурен.       — С каких пор дружеские встречи с союзниками стали считаться глупостями? — ухмыльнулся Вол'джин. — Если что, она сама меня нашла. Возможно... нам помогут.       — Помогут? — Бейн сощурился. — Помогут в чём, Вол'джин?       — Разве не очевидно? — тролль неожиданно взревел. — Помогут раздавить шавок из Альянса, прихлебателей этой белобрысой ведьмы Джайны!       Бейн в шоке округлил глаза, перестав понимать что бы то ни было. Что, Вол'джин заделался теперь сторонником войны? Тролль яростно пихнул его в бок.       — Посмотри вокруг, друг! — рявкнул он. — Посмотри! Это всё — наша Орда! И всё благодаря нашему вождю! Мы раздавим их, как тараканов!       — Как хорошо сказано! — раздался чей-то грубый голос справа.       Бейн, наконец, оглянулся в том направлении, куда его толкал Вол'джин. По противоположной стороне улицы шагало трое дюжих орков из Кор'крона. Сейчас они улыбались и салютовали Вол'джину.       — Даже такие болотные тролли и то ценят мудрость и величие вождя! — хохотнул другой орк. — А что там твой дружок-мул? Как будто в рот воды набрал... или сена...       Орки взорвались грубым смехом.       — Не суди строго Бейна, друг-орк: он только что с войны и ещё под впечатлением. Он... немного немногословен, да, но полон энтузиазма!       — О, ну так это совсем другое дело! — загремел старший из кор'кроновцев. — Тогда, парни, мы просто обязаны вас угостить! Так, все сюда. Пьём за наш счёт, и первый тост — за вождя!       Бейн понял, что происходит, но не был этому рад, и даже усилием воли у него не получалось изобразить и половины того энтузиазма, которым кипел Вол'джин. В голове у Бейна промелькнуло, что, возможно, тролль и впрямь со своей актёрской игрой мог бы потянуть на роль заговорщика...       — ...эй, бычара, ну что ты как воды в рот набрал? — один из орков подошёл к нему и бесцеремонно приобнял. — Расскажи хоть, как оно! Тролль нам сказал, что ты видел, как сгорел этот вонючий городишко. Это правда было так красиво и весело? Эй, ну не кисни! Ты ветеран, ты герой, мы тебя уважаем, друг! Я вот тоже дрался — в Ясеневом лесу... когда выпустил тому эльфу кишки... ик...       — Не хочу спаивать таких верных стражей порядка, как вы, — процедил сквозь зубы Бейн. — А то как вы будете нести службу и охранять столь нужный всем сейчас порядок?       — Вот, — старший кор'кроновец поднял толстый мясистый палец. Он оставался более трезвым, чем его товарищи. — Слова настоящего солдата. Эй вы, крысюки! Хватит лакать пойло. Пошли шевелиться, там ещё вон те улицы обойти, а вы уже лыка не вяжете. Ладно, было приятно пообщаться с такими достойными...       — И вам удачной службы, — сказал Вол'джин, пожимая огромную лапу орка.       Тролль почти выволок Бейна из пивной: таурена явно тошнило от отвращения. Минут пять спустя, когда уже показались городские ворота, Бейн, наконец, пришёл в себя.       — Очнулся? Здорово же тебя от них мутило, — хмыкнул Вол'джин. — Не переживай, друг. Скоро мы их забудем, как страшный сон.       Бейн не спорил. Он распрощался с Вол'джином и отправился восвояси. Кажется, вождь троллей уверен в скором свержении Гарроша. Но как? Вождя Орды окружают верные сторонники. Даже без Кор'крона многие его искренне любят... Всё изменится, когда Орда под его безумным руководством пойдёт ко дну. Но как бы тогда не стало уже поздно...       И червячок сомнений продолжал глодать Бейна Кровавое Копыто. Что-то было не так. Вол'джин втянул их всех во что-то неподобающее. А может... и не он? Может, есть что-то ещё?       Таурену надоело сомневаться, и он расправил плечи.       Пусть будет что будет. Если что — он готов к любой судьбе. Он со своей стороны всегда будет делать то, что считает правильным. А дальше уже как получится.       Если даже кто-то замыслил против него зло, если нашлись среди тауренов предатели — он не уподобится ни Магате, ни Гаррошу, и не станет впадать в паранойю и резню несогласных. Он не делал ничего плохого. И отстоит свою точку зрения перед кем угодно.