За Империю!

      Это собрание руководителей Орды было непохоже на предыдущие — Вол'джин это сразу заметил.       Во-первых, приглашены были только самые ключевые фигуры — без свиты. В призыве так и было сказано: речь о будничном рабочем сборе, и незачем из этого устраивать пышное мероприятие.       Это было непохоже на Гарроша. Очень непохоже. Обычно он не стеснялся звать на такие собрания всех представителей Орды — со свитами, превращая эти мероприятия в целый ритуал поклонения не просто Орде, но личной власти её вождя. Обычно все собирались и ждали Гарроша, и потом Малкорок трубил во славу вождя, и Гаррош торжественно появлялся, упиваясь своей властью и собирая овации — добровольные и вынужденные.       Но сегодня всё было почти буднично. Вол'джин занял своё место; он обратил внимание, что, хотя Бейн по-прежнему сидел рядом с ним, но теперь традиционное место тауренов слева от вождя было занято Лор'темаром Тероном, а по правую руку от трона сидела леди Сильвана Ветрокрылая. Вол'джин с надеждой посмотрел на королеву банши. После того разговора она ничего ему не говорила... Но, может, она уже сделала шаги?       Честно говоря, Вол'джин уже и сам не был уверен, что правильно поступил. Всё-таки отравить вождя... измена, как ни крути. Но в тот момент у него словно голову сорвало. Это мерзкое ликование смертям невинных жителей целого города, разнузданное празднование, ставшее настоящей вакханалией прославления Гарроша... А тут ещё и Сильвана так удачно подвернулась и сама подозвала к себе. Интересно, подумал Вол'джин, а почему Бейн больше не на традиционном месте тауренов слева от вождя? Гаррош решил так отметить эльфов крови? Тролль с неприязнью посмотрел на Лор'Темара, сидящего с невозмутимым видом. Сам ли лидер эльфов крови предоставил Гаррошу это чудовищное оружие или кто ещё — Вол'джин чувствовал, что нескоро сможет смотреть на него спокойно. Да уж, ничего не будет теперь прежним... Взгляд Вол'джина скользнул к Сильване. Королева Отрекшихся сидела с совершенно отсутствующим лицом и никак на него не отреагировала, даже мимолётным взглядом — но подобное поведение было ей вполне свойственно, Сильвана была не из тех, кто любит разбрасываться эмоциями. Вол'джин надеялся, что Сильвана прислушалась к его призыву, он даже действительно был готов переступить через свою неприязнь к нежити и предоставить Отрекшимся какие-то преференции. Но почему она теперь сидит так рядом с вождём, который — и всем это хорошо известно — относится к ней с плохо скрываемым презрением и недоверием? Взгляд снова скользнул на Бейна. То, что таурен теперь сидел почти напротив Гарроша, было завуалированным оскорблением — раньше Гаррош не позволял себе лишать народ тауренов почётного места по левую руку.       — Не в фаворе мы нынче у великого вождя, — грустно усмехнулся Бейн, поймав взгляд Вол'джина. — Он мне и приглашение не прислал на этот праздник. И это к лучшему, а то я бы там, наверное, не выдержал...       — А вот мне понравилось, — ухмыльнулся Вол'джин. — Я побывал на празднике и ни разу не пожалел. Столько интересного увидел... и услышал...       В глубине души, однако, Вол'джин не был уверен, что всё так уж замечательно. Но всё же он решил бодриться, тем более перед Бейном. Таурен явно очень сильно расстроен, его надо поддержать.       — Узрите великого вождя Орды! — прогремел Малкорок.       Гаррош на сей раз не стал собирать овации и аплодисменты. Всё такой же внушительный, как и обычно, в тяжёлом поясе с изображением черепа и с гигантскими клыками Маннорота на плечах, вождь деловито прошёл к трону, по пути почти на ходу приветствуя всех ухмылкой, которая, возможно, должна была означать дружелюбие, но Вол'джину она показалась злобным оскалом.       — Добро пожаловать! — прогремел Гаррош. — Вы верные слуги Орды. Ваш вождь призвал вас, и вы здесь. Потому что мы едины! Мы — Орда! Ничто не сломит наш дух!       Вол'джин отреагировал на его клич без особого энтузиазма. Честно говоря, после Терамора уже как-то не очень и хотелось гордиться Ордой и принадлежностью к ней. Всё же изобразив вялый рёв поддержки, тролль посмотрел на Бейна — тот разделял такие же эмоции. А вот Галливикс, Лор'Темар и даже Сильвана поприветствовали вождя как ни в чём не бывало. Как будто и не было уничтожения целого города. Как будто не нависала над всеми ними угроза полномасштабной войны с Альянсом — войны, которая может погубить Орду...       — Да, да, да, я действительно очень рад всех видеть, — пророкотал Гаррош Адский Крик. — Вы, конечно, все знаете о нашей блестящей победе в Тераморе. Теперь, когда этот альянсовский гадюшник выжжен с просторов Калимдора, дорога к освобождению степей окончательно открыта! И это заслуга всех вас!       Вол'джину стало невероятно мерзко. Этот наглый, самонадеянный орк решил их всех подписать под своё зверство. Пахнуло новым, чем-то незнакомым. Казалось, Гаррош специально так утончённо издевается над ним и Бейном. Непохоже на обычный грубый стиль этого солдафона. Занятно...       — Но, прежде чем обсудить наши дальнейшие действия, я бы хотел воздать по заслугам, потому что мы Орда, и ни одно дело во имя нашего процветания не останется незамеченным.       Вол'джин удивлённо уставился на Гарроша. Такое поведение было совсем не похоже на вождя. Обычно Адский Крик был слишком самоуверен и не считал нужным говорить добрые слова или благодарить, тем более на таких собраниях, тем более не-орков.       — Лор'Темар Терон! — эльф крови повернулся к вождю. — Я пригласил тебя разделить наш сегодняшний день по левую руку от меня как нашего доверенного и верного союзника. Я хочу, чтобы ты знал: Орда бесконечно ценит твой вклад. Орда ценит вклад эльфов крови. Ты много раз демонстрировал верность, и обещаю тебе — это не останется незамеченным, а когда дело дойдёт до нашей неизбежной победы, народ син'дорай среди первых пожнёт её плоды! Я, Гаррош Адский Крик, обещаю вам это!       — Как я тебе уже и говорил, вождь, мой народ всегда был и будет признателен и верен Орде — и мы служим Орде, а значит, и тебе как её вождю.       С этими словами Лор'Темар Терон с улыбкой поклонился вождю и сел. Какая дешёвая, отвратительная... и настолько непохожая на Гарроша лесть. Причём Гаррош не упомянул прямо Терамор и мана-бомбу, хотя всем было понятно, что именно это в первую очередь и подразумевается. Вол'джин ощутимо напрягся. Подобный стиль общения был совсем несвойственен для Гарроша. Если только его кто-то надоумил... Эйтригг? Да ну, вряд ли, старый орк и друг Тралла никогда бы не стал одобрять восхваление подобных мерзостей, да и сейчас Вол'джин глянул на сидевшего поодаль Эйтригга — на лице старика было написано искреннее изумление, смешанное с отвращением.       — Я всего лишь один из вождей. Не первый и не последний. Неважно, кому вы служите сейчас. Важна Орда, и она вечна! — прогремел Гаррош.       У Вол'джина глаза на лоб полезли. Нет, с Гаррошем сегодня точно что-то не то. Такая скромность была ему абсолютно несвойственна. Как будто всё происходящее было каким-то дурным спектаклем, и роли в нём для его участников написал кто-то куда более умный, чем Адский Крик. Но остальным слова вождя пришлись по вкусу, и Лор'Темар с Гаррошем удостоились оваций.       — И в знак вечности Орды и её верности идеям братства вчера были направлены определённые силы на укрепление позиций наших друзей из Подгорода, — Гаррош бросил взгляд на Сильвану. Чуть более долгий, чем обычно. Ветрокрылая продолжала сидеть неподвижно по правую руку от вождя. — Мы считаем, что угроза от Альянса возрастает, но и без случившегося... фанатизм так называемого короля Вариана Ринна по отношению к нашим братьям Отрекшимся хорошо известен. И в настоящее время Верховный Полководец Кромуш уже ведёт лучшие войска орков и троллей на защиту наших земель в Восточных Королевствах.       Вол'джин поёжился. То, что его троллей в большом количестве призвали без его спроса и ведома, было почти прямым оскорблением. Но ведь это же было не для нападения, а для защиты? Пожалуй, тут сложно протестовать... Вол'джин решил, что, пожалуй, он всё же выскажет это Гаррошу, но позже, наедине. И, конечно, если Гаррош переживёт это собрание... Хотя Сильвана должна быть благодарна вождю. Гаррош снова покосился на мёртвую эльфийку.       — Я благодарна за эту помощь, вождь Адский Крик, — сказала Сильвана мелодичным холодным голосом.       Гаррош снова посмотрел на Сильвану. Обычно он вовсе не удостаивал королеву банши своим взглядом, а тут такое внимание, подумал Вол'джин. Но не успел он развить в голове эту мысль, как голос Гарроша раскатисто зазвучал снова.       — Итак, как я и говорил, Орда всегда воздаёт: за доблесть и верность — наградой, за мужество — поддержкой. Потому что Орда — это братство, и иные отношения между нами немыслимы. Но и среди братства порой происходят дурные вещи.       Вол'джин почувствовал, что кресло словно уходит из-под него. Он даже не догадывался, а точно знал: всё предыдущее было прелюдией. Он посмотрел на вождя — Гаррош даже не удостоил его ответным взглядом.       Всё отрепетировано, понял Вол'джин. Он всё знает. Сейчас он озвучит обвинения. А за ними — смертный приговор.       Кажется, Бейн понял это — и с тревогой посмотрел на него. Вол'джин посмотрел на него в ответ.       — Мы можем иметь разногласия. Мы можем быть недовольны друг другом, ссориться и раздражаться на кого угодно. Даже на вождя, — голос Гарроша был обманчиво спокоен. — Вы все меня знаете — я за своё правление пальцем никого не тронул только за несогласие со мной.       Бейн открыл было рот, чтобы возразить — наверное, про своего отца. Вол'джин предостерегающе сжал его руку своей. Не надо. Будет только хуже.       — Но Орда не терпит козней, направленных против своих же братьев, — продолжал Гаррош, и его глаза сверкнули. — Орда не терпит действий, ставящих под угрозу жизни тысяч и тысяч подданных — наших драгоценных стрел. Орда не терпит того, что может порадовать наших врагов. Орда не терпит лжи, вероломства и предательства. Орда не терпит бесчестия и подлости.       И вот теперь взгляд Гарроша неожиданной тяжестью обрушился на Вол'джина.       Тролль понял, что сейчас будет, и не отвёл взгляд. Он решил: если Гаррош и решил забрать сегодня его жизнь, дёшево он её не продаст. Взгляд скользнул по кор'кроновцам... Кажется, их клинки смазаны ядом. Конечно же, эти негодяи всё предусмотрели, зная о живучести троллей. Но всё равно он не продаст свою жизнь дёшево и не пойдёт на плаху смирно, как скот на бойню.       Пауза стала просто невыносимой. И тут Вол'джин всё понял.       Сильвана.       Это её стиль общения. Её манера держать ужасающие, душащие паузы в разговоре. Её умение тонко издеваться над собеседником.       Сильвана предала его. Она решила стакнуться с Гаррошем. Сейчас они от него избавятся.       Вол'джин с ненавистью посмотрел на вероломную королеву банши. А ведь не зря о ней ходили слухи, что ей нельзя доверять. Лицо Сильваны, как обычно, было невозмутимой маской, но Вол'джин уже точно знал, что под этой маской: злорадство... предвкушение... жестокость...       Сильвана всегда была ужасающе, невозможно жестокой. Это она травила тысячи людей чумой, истребляя целые города.       И сейчас они с Гаррошем, наконец, преодолели былые разногласия и идеально нашли друг друга.       Вол'джин уже хотел было встать и бросить в лицо Гаррошу и Сильване всё, что он обо всём этом думает. Но тут вождь продолжил, и слова, которые прозвучали дальше...       — Бейн Кровавое Копыто! — загремел Гаррош.       Вол'джин не смог сдержать крайнего изумления, но ещё занятнее было, что не он один. Сейчас с Бейна на Гарроша и обратно переводил изумлённые взгляды не только он, но и Сильвана.       Впрочем, последняя очень быстро взяла себя в руки и снова приняла отсутствующий вид. Но Вол'джин уже понял. Это был спектакль Сильваны, и сейчас он пошёл не по её плану.       — Встань, когда к тебе обращается вождь! — голос Гарроша был полон стали и едва сдерживаемой ярости.       Бейн поднялся и гордо посмотрел на Гарроша.       — Бейн Кровавое Копыто. Вождь тауренов Громового Утёса, — начал Гаррош. — Ты отказался защищать свой собственный народ. Когда Альянс безо всякой причины напал на Таурахо, когда погибли твои братья, твоя кровь — ты не просто увёл своих тауренов прочь, с хороших, плодородных земель. Ты изгнал всех, кто посмел поднять оружие на агрессоров из Альянса.       Шёпот возмущения пробежал по рядам собравшихся.       — Я это сделал, чтобы избежать... — начал было Бейн.       — Помолчи.       Голос Гарроша был тих, но это было затишье перед бурей.       — Но...       — Тебе будет предоставлена возможность высказаться, таурен! — зарычал Гаррош, теряя терпение.       Бейн вопросительно, даже затравленно посмотрел вокруг. Кажется, он не верил, что обезумевший вождь Орды готов казнить его просто за миролюбие.       Вол'джин, поймав его взгляд, отрицательно покачал головой. Не надо. Сейчас пытаться спорить — только усугубить ситуацию. Может, если Гаррош выговорится... можно будет хорошо ответить, и он откажется от идеи казни.       — Я даже не знаю, как назвать подобное! — загремел Гаррош. — Во всех языках народов Орды нет подходящего слова, чтобы описать поведение лидера, который преследует свой же собственный народ за попытку защищать свои дома и свои жизни! Я сам повидал немало гнусностей — но такое я вижу в первый раз, Бейн Кровавое Копыто!       — Я уже давно тебе говорил, почему я так сделал, и ты не вчера узнал об этом... — Бейн не мог молчать.       — Я неясно сказал тебе заткнуться? — крик Гарроша был настолько громким, что некоторые заткнули себе уши.       Воцарилась тишина. Гаррош обвёл собравшихся взглядом.       — Ты не просто предоставил врагам своего же народа все условия для избиения твоих тауренов, Бейн. Ты не просто преследовал лучших, вернейших и доблестнейших из твоих соплеменников — гнусно, подло, бесчестно. Ты довёл дело до того, что мне, вождю Орды, пришлось вмешаться и лично вместе с моими орками отбивать для тебя твои земли. За твоё постыдное поведение сложили головы парни, по сравнению с которыми ты не стоишь и мизинца!       Гаррош бушевал от долго сдерживаемой ярости, которой он наконец-то дал выход. Сделав несколько вдохов и выдохов, вождь успокоился.       — Но я тебя обвиняю не в этом, таурен. И не по этой причине ты сейчас стоишь и будешь держать ответ перед Ордой.       Вол'джин был готов поклясться: при этих словах на лице Бейна Кровавое Копыто промелькнул настоящий, животный страх.       «Боги, Бейн, брат, во что ты влез?»       — Из различных и в одинаковой степени заслуживающих доверия источников, — Гаррош чеканил эти слова с наслаждением, он явно подготовил это обвинение заранее, — нам стало известно, что ты, Бейн Кровавое Копыто, зная о том, что силы Орды находились в состоянии войны с войсками Альянса, возглавляемыми в Тераморе Джайной Праудмур, целенаправленно и полностью понимая, что ты делаешь, передавал человеческой ведьме всю информацию о передвижениях войск Орды, об известных тебе военных планах и приготовлениях. Ты это делал умышленно с целью максимально оказать содействие Джайне Праудмур в истреблении воинов Орды, рассчитывая на максимальные потери и неуспех, которые будут сопутствовать нашему предприятию. Ты уже говорил на прошлых собраниях, что Джайна Праудмур тебе дороже Орды. Но я думал, что это всего лишь дурацкие слова... я ошибся...       Возмущённый шёпот пронёсся по рядам собравшихся. Даже сам Вол'джин был в шоке. Так вот о чём говорил Бейн. Так вот какие шаги он решил предпринять против планов Гарроша. Идиот... Проклятый идиот...       — ПРЕДАТЕЛЬ!!! — взревел Гаррош, срываясь на неразличимый звериный рык и давая волю своей ярости. — Гнусный, бесчестный, трусливый, подлый предатель!       Рёв вождя оборвался так же внезапно, как и начался — и на собрании повисла оглушительная тишина.       Кажется, обнародованная Гаррошем информация действительно была сюрпризом для всех, кроме самого Гарроша и Бейна. И по выражению лица таурена было понятно — это всё правда.       — А теперь, Бейн, — прошипел Гаррош, — твоё слово, как ты и хотел. Расскажи Орде хоть одну причину, по которой тебя нельзя назвать гнусным, отвратительным, заслуживающим самой позорной смерти куском дренейского дерьма.       Бейн тяжело вздохнул и обвёл собравшихся взглядом. Вол'джин осторожно посмотрел на него, но не рискнул вкладывать в свой взгляд поддержку. И всё же он верил — Бейн знает, что он, Вол'джин, хотя и удивлён, но на его стороне.       — Я не буду отрицать твоих обвинений, Гаррош Адский Крик, — медленно сказал Бейн, и Вол'джин восхитился тому достоинству, с которым держался его друг в такой безвыходной ситуации. — Мне жаль, что это зашло так далеко.       — Тебе жаль, — саркастически кивнул Гаррош.       — Сейчас моё слово, вождь! — возвысил голос Бейн. Гаррош насмешливо ухмыльнулся, изобразил молчание и что-то вроде издевательского поклона. — Да, я препятствовал твоим планам развязать эту гнусную, полномасштабную бойню! Да, я делал всё, чтобы предотвратить то, что произошло! Но пусть Мать-Земля будет мне свидетельницей — о главной мерзости я не знал! Не знал и не предупредил леди Джайну! Давай, Адский Крик. Убей меня. Я не жду милосердия от такого чудовища, как ты. Я был верен Орде. Я сражался с Альянсом по твоему приказу. Но я хотел остановить безумие. Я хорошо знал, где кончается отпор в стычках и начинается кровавый кошмар. Ты обвиняешь меня в том, что я всего лишь запретил жить в моём лагере тем, кто хочет бесконечного кровопролития? Хорошо, пусть так. Ты обвиняешь меня в том, что я пытался спасти от страшной участи жителей города, который не сделал тебе ничего плохого, и леди, которая в тысячу раз лучше, чем ты? Хорошо, пусть так. Всё, что я делал, Гаррош, я делал во имя Орды! А всё, что делаешь ты — ты делаешь во имя самого себя и своей кровожадности! Ты назвал меня бесчестным, Гаррош? Я присягнул тебе — после того, как ты, храбрый Адский Крик, в предательском и бесчестном бою убил моего отца отравленным клинком! — с этими словами таурен сжал кулаки, его голос уже гремел.       — Шелудивый трусливый бык, — все обернулись: это зарокотал стоявший на охране Малкорок. — Я свидетель твоей трусости и бездействию на войне. Я был там, ничтожество. Я вызвал тебя на мак'гора. Ты отказался. В тебе нет чести, таурен. Ты позор своего народа.       — Малкорок, достаточно, — хрипло произнёс Гаррош, но Вол'джин сразу понял: недовольство Гарроша только кажущееся, вмешательство Малкорока было тоже спланировано — Гаррош обставил всё так, чтобы не просто обвинить Бейна, но растоптать его честь. — Итак, мы услышали пламенную речь предателя. В которой чёрное было названо белым. В которой нам рассказали, что уступать земли, изгонять верных воинов и раскрывать военные планы — это настоящий путь воина Орды. У меня... несколько отличное представление о чести и порядочности, Бейн Кровавое Копыто. Но кое-что я тебе напомню. Я не знал о яде, которым смазала мой топор Магата. Но ты должен знать — я всё равно победил твоего отца. Я переломил его копьё, он был полностью беззащитен, с жалким обломком, против меня, пусть раненого, но полного сил. Даже если бы не яд — я бы его разрубил на части. Но я признаю — наша дуэль была испорчена. И я наказал Магату Зловещий Тотем. Я изгнал её и запретил ей появляться в Орде. Я предложил тебе, если ты пожелаешь, мак'гора уже за твою честь, понимая правомерность твоих претензий как сына пострадавшего от подлости отца — я не любил его, Бейн, но поверь, я его искренне уважал как противника и больше всего хотел победить по чести. Ты отказал мне. Ты отказал и Малкороку... Я думал, ты решил смирить свою гордость ради Орды. Я и сам смирил свою гордость и отказал в поддержке Зловещему Тотему. Я поверил твоему слову, думал, ты, как и твой отец, хочешь жить по чести, думал, мы вместе будем действовать во имя Орды. Но ты, Бейн — ты присягнул мне специально, чтобы отравлять Орду изнутри, ты копил свой мерзкий яд в своей трусливой, никчёмной душе и стал бороться путём подлости, бесчестия и предательства — потому что тебе не хватает мужества выйти и защищать своё мнение с оружием в руках! Теперь я понял твой замысел, Бейн Кровавое Копыто!       Гаррош торжествующе обвёл собравшихся взглядом. Кажется, даже старый Эйтригг не был на стороне Бейна. Вол'джин замер. Сейчас, очевидно, таурену объявят приговор...       — Но чтобы меня не считали тираном — до меня дошли слухи, что некоторые придерживаются такого мнения, — хмыкнул Гаррош, — я предложу вот что. Я хотел бы спросить у наших достойных друзей. Не хотите ли высказаться по поводу услышанного? Может быть, я жесток и несправедлив? Может быть, будь вы на моём месте, вы бы не стали наказывать этого таурена? Прошу, поделитесь с нами! — орк сейчас был сама любезность. — Дорогой Лор'Темар, что ты скажешь?       — Предательство есть предательство, и мы, син'дорай, в таких случаях не щадим виновного, — сквозь зубы сказал Лор'Темар Терон. — Я не ожидал, что он опустится до такого.       — Кстати, ещё одна моя благодарность эльфам крови, чей информатор рассказал мне об этой гнусности, — ухмыльнулся Гаррош. — И снова заверяю, что ваш вклад не будет забыт.       Лор'Темар с поклоном сел.       — Леди Сильвана? — Гаррош пристально посмотрел на королеву банши, и от Вол'джина не укрылось, что во взгляде Гарроша было что-то вроде... дружбы? Обожания?       Сильвана медленно поднялась.       — Я не знала, что вождь тауренов так низко пал, — холодно сказала она. — Я помню твоего отца, Бейн — это благодаря его участию Отрекшиеся стали частью Орды. Я думаю, ты разочаровал бы его.       — Не смей так говорить, ведьма, — с ненавистью выдохнул Бейн.       Сильвана пожала плечами.       — Раз он виновен, казните.       Она грациозно села в кресло и с отсутствующим видом уставилась куда-то в сторону.       — Я считаю, если он ради своих непонятных желаний подверг вреду наше предприятие... его надо бы наказать! — воскликнул Галливикс, мерзко хихикая. — А то с такими Бейнами убытков не оберёшься!       Гаррош устремил взгляд на Вол'джина.       — Вол'джин, старый друг, — его голос приобрёл бархатные нотки. — Как я слышал, твоё мнение иногда ценил даже сам Тралл. Что ты скажешь? Мне казнить Бейна Кровавое Копыто? Или твоя мудрость говорит, что он совершал достойные вещи?       Вол'джин почувствовал предательский холод. Гаррош, мерзавец... Он с самого начала всё это разыграл. Это всё было ловушкой для него, Вол'джина. О, это была невероятно утончённая месть.       Если Вол'джин заступится за Бейна — он публично оправдает измену Орде и последует за другом. А с ним пострадает и его народ.       Если не заступится — придётся жить дальше с запятнанной честью и быть повязанным кровью с Гаррошем.       — Не спеши, подумай хорошенько, — Гаррош зловеще приободрил его. — Тралл учил, что лучшие действия — те, что предприняты после размышлений.       Мысли Вол'джина метались, как зверь в клетке. Он не мог найти выхода. Придётся делать невозможный выбор.       Вол'джин несколько раз тяжело вздохнул.       — Ну, что же скажет славный вождь троллей?       Теперь уже все собравшиеся с откровенной подозрительностью смотрели на Вол'джина. Вол'джин увидел горящий взгляд Сильваны. И тут он понял. Он понял, что если он заступится за Бейна — его не просто обвинят в сочувствии предательству. Его тут же обвинят в попытке отравить вождя — и никто не посмеет за него заступиться.       И в Орде окончательно будут доминировать Гаррош и Сильвана.       И тогда Вол'джин сделал выбор. Он знал, чего от него ждёт Гаррош. И он решил — нет, этот безумец не дождётся!       — Вождь, я согласен, что предательство Орды карается смертью. Бейн заслужил казнь.       Бейн опустил на Вол'джина грустный и печальный взгляд. Кажется, он понял, почему тролль так поступил. И понял — это всё равно ничего бы не изменило.       «Прости меня, друг».       Вол'джин почувствовал, что в его душе поднимается невероятная, глубочайшая ненависть к Гаррошу Адскому Крику. О, он и не представлял себе, что можно так сильно ненавидеть... Но усилием воли он сдержал эмоции.       — Но всё же, вождь, я считаю, что вместо казни можно было бы устроить мак'гора. Я уверен, среди твоих верных подданных найдётся достаточное количество желающих защитить твою честь и закон Орды.       — Уж не ты ли хочешь выйти против обвиняемого, Вол'джин?       Тролль почувствовал, что проваливается куда-то ещё глубже. Что, Гаррош сейчас ещё и заставит его биться с Бейном?       — Я польщён твоей инициативой, и уверяю тебя, Вол'джин, она не останется незамеченной! — орк издевательски захохотал. — Но всё же я вынужден отказать в этой милости. Отказать, как отказывал в поединках и сам Бейн. Отказать — потому что мы говорим не о споре чести, не об оскорблении или расхождении во взглядах. Мы говорим о гнусном преступлении, и здесь нечего прояснять. Ты и сам же согласился, что казнь вполне заслужена. Что ж, тогда... ах да. Я же не спросил ещё наших любимых мудрых старейшин. Эйтригг?       Старый орк встал. Он был явно потрясён происходящим.       — Гаррош, я... я не одобрял твоё пролитие крови Кэрна. И я очень во многом с тобой не согласен, ты знаешь. Но измена... Мне нечего возразить. Наверное, мне как старому орку старых правил — если такое сейчас хоть кому-то интересно, — с этими словами Эйтригг издал горький смешок, — была бы предпочтительнее мак'гора. Но ты вождь, ты у нас всё решаешь, и кто я такой, чтобы мешать тебе отправлять правосудие.       Бейн грустно склонил голову, а Гаррош полуиздевательски захлопал.       — Сама мудрость великих поколений прозвучала в этом зале! Спасибо, старый Эйтригг, я всегда знал, что в тебе много верности... много кому бы поучиться! — Гаррош кинул смешливый взгляд в сторону Вол'джина. — Что ж, раз вопросов больше нет... Малкорок!       Тот кивнул кор'кроновцам, и те подошли к Бейну, обнажая мечи. Вол'джин с восхищением смотрел, как гордый таурен даже не пытается оказать сопротивления. Напротив, когда Малкорок взял его за локоть своей ручищей, Бейн с негодованием отдёрнулся и сам пошёл на место, на которое его вели кор'кроновцы — очевидно, Гаррош решил устроить казнь прямо здесь, в тронном зале.       — Исполняйте приговор! — рявкнул Гаррош.       Двое дюжих орков схватили таурена за плечи. Бейн не проронил ни звука, когда ещё один орк — тоже с серой кожей, тоже головорез из клана Чёрной Горы, печально подумал Вол'джин, — достал кривой нож и перерезал Бейну горло.       Кровь брызнула фонтаном. Бейн Кровавое Копыто издал ужасающий хрип и упал в агонии. Все смотрели не отрывая глаз. Спустя несколько минут всё было кончено.       — Убрать труп, сжечь и закопать за пределами города, как мы обычно и поступаем с преступниками, — сквозь зубы процедил Гаррош. — На правах вождя Орды в это сложное время я принимаю на себя ответственность за судьбу народа тауренов. Все изгнанные, включая храбрых воинов, бившихся с Альянсом, и членов клана Зловещего Тотема — за исключением Магаты — должны быть немедленно возвращены в Громовой Утёс. Новым вождём тауренов станет тот, кто проявил себя в защите своей земли и своего народа от агрессии Альянса. Пусть они выберут сами. Но больше никакого Кровавого Копыта. Я не потерплю семян измены. Малкорок, направь Кор'крон для обеспечения выполнения этого приказа и наблюдения за ситуацией в Громовом Утёсе.       Малкорок кивнул и стал отдавать распоряжения своим оркам.       — Теперь об остальном... Рад сказать вам, что у нас есть план на дальнейшее ведение войны против Альянса. Мы вышвырнем этих псов из Калимдора и при этом защитим наших друзей в Восточных Королевствах. Часть приказов уже отдана, остальные распоряжения поступят в самое ближайшее время. Я как вождь Орды объявляю мобилизацию. Все народы Орды должны быть готовы к войне и предоставлять в войска необходимое количество солдат. Само собой — никаких контактов с врагом, — он покосился на пол, откуда уже успели утащить тело Бейна, но ещё не была убрана лужа крови. — Это всё. Хочу ещё раз поблагодарить всех вас. Сильвана, не уходи далеко, через полчаса обсудим с тобой план защиты Подгорода и ещё кое-какие дела, — и вновь Вол'джину почудилась во взгляде вождя, брошенном на королеву нежити, какая-то странная нежность. Но Гаррош, как будто поймав взгляд тролля, тут же уставился на него. — Вол'джин! Не могу представить, как я соскучился по тебе, старый друг! Пойдём ко мне прямо сейчас. У нас тут ребята такой эль сварили — закачаешься! Как раз с тобой и разопьём его, всё лучше вашего болотного пойла! — Гаррош хохотнул.       Вол'джину казалось, что он попал в какой-то ужасный, кошмарный сон. Только что на его глазах был с ужасающей жестокостью унизительным образом убит его друг, вождь тауренов. Зарезан, как свинья на ферме. Обесчещен и унижен. Целый мирный народ, судя по всему, будет насильственно ввергнут в пучину тирании, тауренам навяжут новых лидеров... каких-нибудь бесчестных негодяев или наивных дураков, которые ради власти не погнушаются помощью Кор'крона. А сейчас Гаррош после своего мерзкого спектакля зовёт Вол'джина — явно для нового издевательства. И все воспринимают это как что-то нормальное! Лор'Темар с грацией поцеловал руку Сильваны и ушёл; Галливикс с хихиканием прошёл мимо Вол'джина, вслух рассуждая о прибыли; Сильвана с каменным лицом ушла куда-то прочь, по пути скользнув по Вол'джину обжигающим взглядом. Тролль вздохнул и направился вслед за Гаррошем в его покои, как на казнь. Он чувствовал себе невероятно униженным и обесчещенным — но всё-таки в глубине души у него мерцал огонёк надежды, что он всё сделал правильно и спутал Гаррошу карты.       — Садись, Вол'джин, — ухмыльнулся Гаррош, наливая эль себе и ему. — Угощайся. Он действительно отменный, я не соврал. А свинину какую на ферме вырастили... Пальчики оближешь! Сейчас принесут. Ты пей, пей! Он не отравлен! — Гаррош демонстративно сделал глоток из кружки. Стоявшие чуть поодаль орки из Кор'крона заулыбались.       Вол'джин, чувствуя, что хуже всё равно уже ничего не может быть, негнущимися руками взял кружку и сделал глоток, даже не почувствовав никакого вкуса.       — Хорошо! — одобрительно воскликнул Гаррош. — Ну, друг Вол'джин? Повоюем ещё?       С этими словами он хлопнул тролля по плечу.       — Мне помнится, ты говорил, что не желаешь терпеть в своём тронном зале мою вонь, — сквозь зубы произнёс Вол'джин, чувствуя, что не может больше терпеть это всё и вот-вот набросится на вождя.       — Ой, да брось! Ну ты прямо такой обидчивый, — захохотал Гаррош. — Ты, между прочим, наговорил мне куда больше гадостей. Представь себе, что бы с тобой сделал на моём месте, скажем, Оргрим Молот Рока? Я тебя уверяю, Вол'джин, — благодушное выражение сползло с лица орка. — Он бы развесил твои кишки по стенам крепости ещё до конца твоей пламенной речи обо мне, моих личных качествах и чей я там вождь. А я всего лишь выгнал тебя из тронного зала — так ты обиделся и свалил вовсе из столицы! Нет, ну это не по-дружески совсем, — Гаррош хохотнул и снова сделал глоток.       Вол'джин молчал. Он чувствовал, что если позволит себе открыть рот, то наговорит столько, что точно не уйдёт отсюда живым.       — Ладно, Вол'джин, — Гаррош посерьёзнел. — Ты, верно, гадаешь, к чему весь этот балаган и почему я с тобой тут кривляюсь. И вообще почему ты всё ещё жив после того, как планировал отравить меня.       — Ты теперь заодно с мертвячкой, Гаррош, — бесцветным голосом сказал Вол'джин. Не спрашивал. Просто констатировал.       — Давай я тебе кое-что объясню, и это как раз покажет разницу между мной и тобой, между вождём и тем, кто должен не рассуждать и выполнять приказы, — рассудительно начал Гаррош. — Видишь ли, Вол'джин, моя задача не только отправлять правосудие, но и обеспечивать благополучие и лояльность народов Орды. Чего бы я получил от твоей казни? Тролли тебя любят — и не напрасно, Вол'джин, я же знаю — ты хороший воин, когда не ленишься. А то, что ты психанул и взъелся на меня из-за горстки альянсовских детишек в этом городке и белобрысой ведьмы? Ну бывает, что же тут. Я в тебе не вижу, Вол'джин, настоящей, полноценной злокозненности — а вот в этом бычаре именно её-то я и увидел. Бейн сознательно, систематически вредил Орде, вредил мне, вредил своему народу. Я терпел его сколько мог! Но это было последней каплей. Я знаю тауренов, эти быки не будут бунтовать, примут новые порядки и не почешутся. Надо было мне действительно ещё тогда Зловещий Тотем поддержать, но проклятая доброта! А ты, Вол'джин, не такой, как Бейн. Ты проявил смекалку и благоразумие. Я думал, ты начнёшь за него заступаться. Но ты доказал: в тебе, если создать тебе надлежащие условия, есть здравый смысл. Ну право же, не думал же ты, что я и впрямь заставлю тебя биться с другом на мак'гора! — Гаррош расхохотался. — Нет, Вол'джин. Ты показал мне, что ты подвержен эмоциям и способен подчиняться. И я это учту. Ты считаешь, что я тебя изгнал из Оргриммара? Это не так, но пусть. Я беру назад все свои слова. Ты теперь не просто желанный гость — ты будешь в Оргриммаре непрерывно, при мне, при моём дворе! Ты теперь не просто тролль и не просто вождь Чёрного Копья, Вол'джин. Ты будешь моим главным троллем. Моим любимым троллем. Моим доверенным троллем. Ты будешь жить в лучших покоях в крепости Громмаш, пить лучший эль, есть лучшую свинину и делить со мной палатку во всех походах. И твои храбрецы пойдут за тобой и мной. Ну что, как тебе такой расклад, а, Вол'джин? Умеет ещё Гаррош преподносить сюрпризы?       Вол'джин был просто ошеломлён напором вождя. С другой стороны, омерзение от происходящего смешивалось со странной признательностью. Какая-то часть сознания тролля понимала, что на самом-то деле...       — Ты мне угрожал смертью, а я тебя приглашаю к себе. Ты меня пытался отравить, а я тебя делаю своей правой рукой. Ну скажи ещё, что я бесчестный кровавый тиран, Вол'джин! — рявкнул Гаррош, кажется, с искренней обидой.       — Признайся, Гаррош, — мрачно сказал Вол'джин. — Это она тебя научила, да? Ты отродясь так жутко не вертел никем.       — Не понимаю, о чём ты, — буркнул Гаррош.       — Ты решил плясать под дудку Сильваны. О, если бы знал Тралл... Не зря он не хотел её брать в Орду. Какой позор... Скоро мёртвые будут нами править...       — Позор, Вол'джин, — стиснул кулаки Гаррош, — это твои предубеждения против братьев по Орде. Что ты имеешь против Сильваны?       — Она тебя соблазнила знаниями? Умением строить схемы, вертеть и манипулировать? Думаешь, она тебя сделает богом, перекраивающим нас всех по своему усмотрению, Гаррош? Или здесь... кое-что более личное? — Вол'джин не выдержал и выплюнул последние слова с презрением, вспомнив взгляды, которые Гаррош кидал в сторону Сильваны.       — По-моему, ты уже бредишь, — Гаррош на удивление даже не разозлился. — Ну да, врать не буду, я много от кого слушаю советы, и от леди Сильваны в том числе! У неё, знаешь ли, тоже мозги есть — ей тысяча лет, она против наших воевала ещё когда я не родился! Тебе не нравится, что она среди тех, кого я слушаю? Так ты тоже мог быть моим советчиком, кстати, тебе же Тралл это и приказал делать. А ты начал свою службу с претензий ко мне и оскорблений! Теперь уже поздно дёргаться, мне твоё мнение малоинтересно, Вол'джин, зато интересна твоя исполнительность. А помогать советом мне будут те, кто доказал свою полезность. Так что советую не дёргаться и слушаться. И всё у тебя и твоего народа будет чудесно. Я ведь действительно могу вас щедро одарить, Вол'джин. Не отказывайся от протянутой руки — хоть ты и плевал уже в неё.       Вол'джин тяжело вздохнул. Похоже, Гарроша не остановить. Совместно с этой мёртвой эльфийкой он совсем потерял голову... Что ж, пока что придётся подчиняться. Ради народа. Ради будущего. Ради памяти Бейна.       — Тебя отведут в твои покои, — сказал орк, доедая свинину. — Если тебе что-то будет нужно — только свистни, всё обеспечим. Отдыхай, Вол'джин, и жди приказов.       Гаррош сделал знак, и двое кор'кроновцев подошли к Вол'джину, показывая ему направление, куда надо идти. Тролль со вздохом подчинился, но, уже выходя, обернулся и сказал Гаррошу:       — Она тебя предаст, вождь. Рано или поздно. Попомни мои слова. Она от тебя избавится.       Грубый орочий смех был ему ответом. Вол'джин плюнул и зашагал вместе с кор'кроновцами.