За Империю!

      Натанос был не из тех, кто подвергает сомнению приказы.       Несмотря на то, что он уже давно был Отрекшимся, он помнил всю свою человеческую жизнь как вчера. Он помнил, как однажды пришёл в эльфийские земли, очарованный великим воинским мастерством высших эльфов — и ему оказали великую честь, приняв его на службу.       Натанос Маррис старался за десятерых, понимая, что иначе ему никогда не сравниться с эльфами — с их магией, их опытом длиной в десятилетия и столетия... Над ним смеялись, его презирали. Он терпел — терпел и доказывал, что он достоин. Над ним всё равно насмехались, но уже с уважением. Он шёл дальше. Возможно, в какой-то момент он бы не выдержал тягот службы среди высокомерных эльфов. Он даже предпочитал жить не в Луносвете, а у себя в Лордероне, подальше от эльфов, появляясь в Кель'Таласе только по долгу службы. Возможно, когда-нибудь он бы бросил службу у эльфов и предпочёл бы более простую и менее интересную службу королю Андуину Лотару. Но у него нашёлся неожиданный заступник, который окрасил всю его службу.       Леди Сильвана Ветрокрылая. Генерал-следопыт Луносвета. Один из величайших эльфийских воинов и командиров... и невыносимо прекрасная женщина.       Впрочем, Натанос не смел даже помыслить о ней как о женщине. Для него она была командиром, авторитетом почти божественного уровня, разглядевшим в нём потенциал. Сильвана взяла его в следопыты и, видя пренебрежение со стороны остальных эльфов, стала сама его обучать. Это обучение не было лёгким — но Натанос видел, что Сильвана никогда не требует ни от кого ничего такого, чего бы не требовала от себя. Изнурительные тренировки перемежались с не менее изнурительными разъяснениями деталей воинской тактики — и после каждого такого разъяснения от Натаноса требовалось запомнить и пересказать. Нет, не вызубрить. А ответить своими словами, а ещё чаще — используя эти знания, чётко сказать, что должны делать воины в той или иной ситуации и почему. Каждая неудача влекла за собой наказание в виде ещё более тяжёлых тренировок — но Сильвана сама разделяла с ним всю эту тяжесть, и когда он, задыхаясь и обливаясь потом, бежал лиги одну за другой, прыгал по камням, залезал на деревья, отчаянно завидуя лёгким и выносливым товарищам-эльфам, то сама Сильвана всегда была впереди всех, подавая личный пример. Это не могло не вдохновлять, и это на корню убивало любой соблазн смалодушничать и проявить недовольство.       И, конечно, войны. Десятилетиями эльфы сражались с троллями — и Натанос вместе со своими товарищами храбро убивал этих чудовищ и порой видел гибель казавшихся бессмертными эльфов. И искренне оплакивал каждого погибшего — это были минуты единения, эльфы позволяли ему разделять эту скорбь — они признавали, что он со своей стороны делал что мог и на нём не было вины за неудачи. Просто не бывает войн без потерь.       Однажды, когда ему было совсем тяжело и он уже отчаялся понять и запомнить тактические рекомендации, которые, по правде, больше были нужны командирам, чем простым следопытам, Сильвана вместо обычной тренировки-наказания подошла к нему и присела рядом.       — Ты меня ненавидишь, наверное, — эльфийка усмехнулась.       — Как Вы можете так говорить, госпожа? — искренне воскликнул Натанос. — Вы обучаете меня, я бесконечно благодарен Вам за каждую минуту под Вашим командованием...       Сильвана оборвала его жестом руки.       — Натанос, то, чему я тебя сейчас учу, далеко выходит за рамки того, что должен знать простой следопыт. Я тебя уже давно и хорошо знаю. Ты у нас если не лучший, то один из лучших.       — Я всегда рад стараться, — Натанос низко поклонился.       — Знаешь, у нас есть много эльфов, чтобы просто бегать, бездумно выполняя приказы, — задумчиво сказала эльфийка. — Натанос, то, чему я тебя учила... меня саму этим вещам обучали не один год. И даже не один десяток лет.       — Ну, у меня нет такого срока, — грустно усмехнулся Натанос. Конечно, глупо завидовать долголетию и вечной молодости эльфов... но всё же...       — Да, — Сильвана положила Натаносу руку на плечо. — Ты ведь сразу это понял, верно? Что я тебя мучаю не потому что мне доставляет удовольствие смотреть, как ты отчаянно пытаешься угнаться за нами. Я сразу это увидела в тебе, Натанос. Ты единственный человек, сумевший стать следопытом. Ты идеально пользуешься отведённым тебе коротким временем. Ты усваиваешь за месяц то, на что эти балбесы тратят несколько лет.       — Это мои товарищи, а не балбесы, — удивлённо сказал Натанос.       Сильвана мягко улыбнулась.       — Я и не сомневалась, Натанос, что ты так скажешь, что ты будешь выше их насмешек и высокомерия... И это тоже причина, по которой я сейчас веду с тобой этот разговор. Ты ещё не понял, к чему я тебя готовлю?       — Быть хорошим следопытом, госпожа. Быть как можно лучшим. Спасибо.       — Ты уже давно лучший, — сказала Сильвана. — Времена меняются, Натанос. Ты не встречался с орками?       — Пока не доводилось, — пожал плечами Натанос. — Я слышал, они разрушили Штормград... Но вроде же после этого всё успокоилось?       — Это ненадолго, — усмехнулась Сильвана. — Я тебе говорю то, чего даже многим из соотечественников не стала бы говорить, в конце концов, негоже так рассуждать о короле... но я считаю отказ от альянса с людьми безумием. Наш король думает, что если оставаться в стороне, то вождь орков нас не тронет. Тронет, и ещё как. Я не верю, что они после успеха в Штормграде решили успокоиться навсегда. Нет, они копят силы, и рано или поздно они двинутся снова и дойдут до наших краёв. Сейчас в Азероте не мир, а короткая передышка между войнами, попомни мои слова. И в этой войне мы будем без союзников.       Натанос молчал. Сильвана, тяжело вздохнув, продолжила.       — Я верю в то, что мы справимся, Натанос. Я верю в наш народ. Но нам понадобятся все силы. У нас много отличных воинов. Но чего нам всегда не хватает — это по-настоящему умных, компетентных, умелых командиров.       — Но ведь есть Вы, госпожа, и многие под Вашим началом...       Сильвана засмеялась.       — Ты мне льстишь, Натанос, но я ведь всего лишь одна. И да, я очень высокого мнения о моих помощниках, но повторюсь — на войне всегда нужны опытные командиры. Даже стычки с троллями забирают лучших... ты же знаешь... — её голос дрогнул: даже спустя столько времени Сильване было очень больно вспоминать убитых троллями отца и мать.       — Мне жаль, госпожа, — тихо сказал Натанос.       — Ничего, — Сильвана быстро успокоилась. — В общем, Натанос, нам понадобится много новых хороших командиров. И я решила тебя повысить. Я в своей жизни не видела настолько обучаемого следопыта, как ты. Ты уже сейчас знаешь и умеешь больше некоторых моих заместителей. Ты встретишь войну с орками — если она случится — в должности командира следопытов.       — Моя госпожа! — вскочил шокированный Натанос. — Вы не... я... Это невозможно! Это решительно невозможно! Я не смогу командовать эльфами! Это... это безумие! Назначьте любого!       — Это мой приказ, Натанос, — губы Сильваны сжались в тонкую полоску, а глаза вспыхнули огнём — сейчас перед ним была строгая и жёсткая командир, а не добрая эльфийка Сильвана Ветрокрылая. — Я здесь не для того чтобы с тобой советоваться. Я считаю, что ты подходишь на должность командира следопытов лучше всех. А это значит, что ты займёшь эту должность, и ты будешь хорошо выполнять свои новые обязанности, и я от тебя не потерплю никаких возражений и споров. И ты мне не будешь указывать, кого и куда назначать, а кого не назначать. Тебе это понятно, следопыт Натанос Маррис?       — Д... да, госпожа, — пробормотал Натанос.       — Вот и хорошо, — Сильвана улыбнулась и похлопала его по плечу. — А теперь давай ещё раз. У тебя тридцать следопытов, а навстречу идёт отряд троллей, точное число неизвестно, но не менее ста, и по краям возвышенности, но без деревьев, а в центре густой лес и при этом болота. Какое снаряжение выдать следопытам и как их лучше разместить, чтобы гарантированно не дать троллям прорваться? И не забудь, я не сказала, а значит, тебе неизвестно ни какая это разновидность троллей, ни чем они вооружены. Впрочем, немного подскажу: ты можешь провести разведку, потратив на это время...              И так Натанос стал эльфийским командиром.       Он не изменил себе и продолжил жить в своём поместье в Лордероне, хотя теперь у него стало намного меньше времени выбираться домой. Тем слаще была каждая возможность побыть с родными... Леди Сильвана, которая теперь была для него не просто генералом, а непосредственным начальником, с уважением относилась к его желанию жить среди людей и даже, чтобы не нарушать его отдых, сама приезжала к нему в поместье заслушивать его отчёты. Натанос отговаривал её, понимая, какого рода слухи после таких визитов могут пойти среди эльфов, и без того уже косо смотревших на Сильвану за назначение человека на такую высокую должность. Сильвана оборвала его возражения в привычной резкой форме, после чего как ни в чём не бывало продолжила слушать его отчёты и отдавать новые распоряжения. Иногда она, если ей позволяло время, задерживалась в поместье Маррисов чуть подольше — посидеть, отдохнуть, пообедать и выпить вина. Время от времени генерал стала рассказывать Натаносу о своём прошлом, о том, как она училась на следопыта, о своих родителях, о сёстрах, о балах в Луносвете, о младшем братике, который больше певец, чем воин, и как она боится, что он, совсем необученный, может захотеть взяться за оружие, когда начнётся война... Чем дольше это длилось, тем дольше Натанос чувствовал, что всё меняется.       Он по-прежнему не решался по-настоящему думать о Сильване Ветрокрылой как о женщине, хотя и понимал, насколько она прекрасна. Но тем не менее... Она больше не была для него просто командиром. Нет, теперь она была леди Сильваной. Он узнавал её с той стороны, о существовании которой как-то раньше даже не задумывался. И сам делился с ней своей жизнью и своими историями — у него их было куда меньше, чем у тысячелетней эльфийки, и, наверное, они могли бы ей показаться совсем примитивными и скучными, но Сильвана их слушала с неизменной доброжелательностью, и, кажется, ей было действительно приятно, что их общение перестало быть чисто формальным.       Он не знал, как назвать Сильвану. Командир? Да нет, уже давно намного больше... Друг? Да, она определённо была его другом. И он знал — это было взаимно. Но... только ли? Или это уже было... что-то большее?       Иногда у него проскакивали мысли, в которых он проклинал себя за нерешительность. Иногда он чувствовал себя рыцарем из баллад, который вдохновенно сражался ради благосклонного взора прекрасной леди. Но шла война; орки хлынули нескончаемым потоком, и Натаноса захватил кровавый вихрь. Он старался беречь своих эльфов как мог, но орки прошлись ураганом по Кель'Таласу, сея смерть и разрушения. А Сильвана... Сильвана изменилась. Она закрылась. Почти перестала общаться — не только с ним, но и с другими эльфами. Только минимум реплик, только по делу, и почти всегда она отворачивалась, пряча лицо. Но как-то раз, когда он в очередной раз докладывал ей об успешной миссии против орков и был особенно доволен — он смог не потерять ни одного лучника, а ведь у орков было три дракона — она привычно похвалила его, повернулась лицом, вымученно улыбнулась... и разрыдалась. Шокированный Натанос не знал, как отреагировать на это, и сделал то, о чём в другой ситуации даже не посмел бы подумать — крепко обнял своего командира. Сильвана не отстранилась, а приникла к нему, старательно сдерживая всхлипы. А затем сдавленным голосом произнесла только одно слово.       — Лират...       Так Натанос узнал о том, что уже месяц как орки убили её брата.       Пусть и ценой большой крови, но Кель'талас смог отбиться от Орды. А после Вторая война закончилась победой людей. Король Андуин Лотар призвал всех на защиту Лордерона — и Натанос с разрешения и одобрения Сильваны взял с собой лучших следопытов. Чтобы исправить недальновидность короля эльфов, не заключившего этот союз с самого начала, сказала она. И, поколебавшись, дрогнувшим голосом она сказала ему:       — Чтобы с твоим кузеном не случилось то же, что с Лиратом...       Армия орков подошла к столице. Натанос своими глазами видел, как гигантский орк с коричневой кожей — тот самый легендарный Оргрим Молот Рока, имя которого с трепетом произносили во всём Альянсе — проломил своим молотом голову королю людей. Это была кровавая битва... но они всё же победили. Лордерон выстоял.       Натанос был горд победой. И продолжил службу. Кажется, и Сильвана уже смогла пережить смерть брата и оттаять, и с ней снова стало можно говорить не только о боевых действиях... и это, наверное, должны были стать самые счастливые дни.       Вместо этого случился самый ужасный кошмар, который назывался Плеть.       Гигантская армия живых мертвецов, возглавляемая предавшим Альянс принцем Артасом, стёрла гордый и прекрасный Лордерон с лица земли. И вместе с ним она прервала жизнь Натаноса Марриса.       И начала жизнь Натаноса Гнилостеня.       Он почти ничего не помнил из той прежней, удивительной жизни. Он бездумно выполнял приказы Короля-Лича. От его сознания, его личности почти ничего не оставалось... Но какая-то искорка была.       Его леди. Его госпожа. Сильвана.       Безмозглый разваливающийся труп терзал людей и питался плотью и кровью, а остаток Натаноса где-то в глубине сохранявшейся души знал. Его госпожа придёт за ним. Она всегда приходила к нему — чтобы он нёс ей свою верную службу. И когда время настанет, когда леди Сильвана вернётся — он снова будет ей служить.       Когда леди Сильвана действительно за ним пришла, он, конечно, её не узнал. Он всё ещё ничего не понимал. И, следуя приказу Короля-Лича, он напал на неё. Но ни Натаносу Маррису, ни Натаносу Гнилостеню было не сравниться с леди Сильваной Ветрокрылой. Она легко одолела его — и подарила ему свободу. Её голос, звучавший так же властно, как и прежде, вырвал его из цепей рабства, вернул ему свободу, пробудил к новой жизни.       Он вспомнил всё. И принял новую реальность. Теперь они оба мертвы. Она — королева банши, всё такая же прекрасная, хотя и пугающая... а он — как и прежде, её верный воин, её защитник. И, как и прежде, он будет не рассуждать, а выполнять приказы госпожи. Любые.       Они Отрекшиеся? Хорошо. Больше их ничто не связывает с Альянсом, паладины которого с отвращением готовы истреблять их как нежить.       Вернуться в поместье Маррисов? Хорошо. Теперь это чумные земли. И здесь надо уничтожать людей, уничтожать Альянс. Такова воля госпожи, и она будет выполнена.       Королева решает присягнуть Орде? Хорошо. Пусть Орда. Таков её приказ, и ей виднее. Орки? Значит, орки. Они тоже хорошие воины и полезные союзники. Во всяком случае, до тех пор, пока так считает королева.       Служба следопыта Натаноса Марриса генералу следопытов леди Сильване Ветрокрылой закончилась. Служба Натаноса Гнилостеня Тёмной Госпоже Сильване только началась.              Эта кампания была довольно необычной.       Ещё недавно Тёмная Госпожа почти в открытую говорила, что затеянная вождём Гаррошем война — полная ерунда и безумная авантюра, и её долг как королевы Отрекшихся — сделать так, чтобы в этой войне приняло участие как можно меньше представителей её народа. Натанос был с ней полностью согласен, разделяя её мнение как по поводу самой войны, так и по поводу вождя — недалёкого чурбана и мясника, жалующего только орков и не желающего думать стратегически. Но с недавних пор всё поменялось.       Это началось после того, как Сильвана съездила в Оргриммар на устроенное Гаррошем празднование по случаю уничтожения Терамора. Тёмная Госпожа вернулась в Подгород только через два дня, причём не одна, а вместе с довольно внушительным войском орков и троллей во главе с уже знакомым Натаносу Верховным Полководцем Кромушем. Разместить живых в месте, где обитает только нежить — задание не из простых, но у Отрекшихся уже был такой опыт: после первых неудач в войне с Плетью Гаррош в качестве не столько помощи, сколько наказания прислал в Подгород Кор'крон. Поэтому Натанос поёжился, вспоминая то оскорбление его королевы; однако Сильвана заверила его, что на сей раз всё обстоит совсем по-другому, с Кромушем она хорошо знакома и просит относиться к нему с уважением и гостеприимством, а присланное войско ни в малейшей степени не является попыткой принизить Отрекшихся, а напротив, стало ответом на её просьбу о помощи против возможного нападения всей мощи Альянса. Натанос скептически заметил, что, конечно, это всё замечательно, но горстки орков и троллей не хватит, чтобы отразить целую армию, которую может собрать король Вариан, на что Сильвана с усмешкой сказала ему, что ей известно то, чего не знает он, что это войско — только малая часть того, что ожидается, и что в ближайшее время ему и ей предстоит предпринять кое-какие действия для того, чтобы Орда смогла направить в Лордерон целую армию.       Натанос не подвергал сомнению суждения королевы, правда, он был удивлён тем, что Сильвана загорелась таким энтузиазмом по поводу войны. Но ещё удивительнее был её следующий приказ. Сильвана сказала Натаносу, что ему, нескольким вал'кир и отряду тёмных следопытов предстоит отправиться в Калимдор, в Южные степи. Ещё больше его удивило то, что вместе с собой они брали контейнеры с чумой, и что именно он, Натанос, будет отвечать за её применение против людей Альянса.       — Разве Адский Крик не запретил это делать? — удивился Натанос. — Я понимаю Гилнеас, но в Калимдоре, прямо под носом у Гарроша...       — Вождь Адский Крик не только разрешил, но и прямо приказал мне покончить с людишками при помощи чумы, — глаза Сильваны вспыхнули огнём, на её лице расплылась очень нехорошая усмешка. — И мы исполним приказ нашего вождя.       — Тёмная Госпожа, — Натанос не мог поверить своим ушам. — Адский Крик стал любителем чумы?       — Ну я же не зря ездила в Оргриммар, — Сильвана лукаво улыбнулась.       — Не помню, чтобы раньше твои поездки давали такой ошеломительный результат, — пробормотал Натанос.       — Ты сомневаешься в умении своей госпожи обеспечить наилучшее для Отрекшихся? — Сильвана подняла бровь с чуть наигранным гневом.       — Нет, конечно же! Но я думал, что этого орка убедить в чём-либо невозможно...       — Ко всем можно найти подход, — улыбнулась королева банши. — Не забивай себе этим голову, Натанос. Ты же никогда не любил политику, я тебе и не предлагаю ей заниматься. Оставь мне решать вопросы с вождями, а тебе я приказываю вот что. Применишь чуму против Альянса. Застава Чести, какие там ещё крепости... ну да карты у тебя есть, разберёшься на месте. Но действуй очень точечно! Нам не нужно массовое заражение земли.       — Так всё-таки вождь...       — Вождь ничего не говорил на эту тему, и я бы могла поступить именно так, как в Гилнеасе, — сказала Сильвана. — Но я не думаю, что ему понравится, если я сделаю непригодными для жизни обширные территории Орды. Это не наши земли, это Степи, и их мы освобождаем для народа тауренов. Между прочим, с нашей стороны это будет ответом на любезность: ведь именно заступничество тауренов помогло Отрекшимся стать частью Орды.       — Не знал, что мы теперь стараемся угодить вождю, я думал, наша цель — злить его как можно сильнее, — хмыкнул Натанос, но, увидев разгорающийся в глазах Сильваны огонь недовольства, поспешил закончить споры. — Я пошутил. Приказ будет выполнен, госпожа.       — Вот и замечательно, — Сильвана подошла к Натаносу и почти нежно положила ему руку на гниющее плечо. — Итак, основные крепости и лагеря Альянса уничтожаем чумой... Всех людей, которых встретите — убейте. Мужчин, женщин, детей, стариков. Никого не щадите. И самое главное, мой дорогой Натанос. Все трупы должны быть подняты в качестве Отрекшихся. Это будет отменное усиление для нашей армии. Да, кстати, от моего имени наведайся ещё к тауренам, но будь осторожен. Там сейчас неспокойно, у них вот-вот должны выбрать нового вождя, более лояльного Гаррошу, чем Бейн...       — А что стало с Бейном? — живо спросил Натанос.       — Скоропостижно скончался на собрании руководства Орды. Казнён за измену, — добавила она спустя несколько мгновений, чуть понаслаждавшись непониманием Натаноса. — У тауренов ещё будут представители Кор'крона, они помогают там наводить порядок. Лучше сначала встреться с ними. А затем уже, если эти быки, наконец, избрали нормального вождя, поговори с ним и заручись его поддержкой и дружбой. Я бы хотела, чтобы народ тауренов сразу знал о помощи с нашей стороны. И можешь дать понять новому вождю, что без моих действий ими бы так и правил этот хлюпик Бейн.       — У меня уже голова вот-вот окончательно сгниёт от этой всей политики, моя королева, но я рад, что наши дела в Орде идут в гору.       — Ты не представляешь насколько, — нежно сказала Сильвана. — Иди, мой чемпион. От успеха твоих действий зависит очень многое. Нам нужна быстрая победа в Южных степях.              Это оказалось легче, чем он думал.       После уничтожения Терамора и падения Северной Стражи остатки людей были малочисленны и дезорганизованы, а мощный флот Орды исключал прибытие любой помощи. И всё-таки чума оказалась нелишним инструметом: Застава Чести, став главной крепостью Альянса и приняв сотни беженцев, оказала яростное сопротивление, и тёмные следопыты никогда бы не смогли захватить её. Но после применения заразы всё, что оставалось Натаносу и вал'кир — зайти внутрь и поднять трупы в качестве первого войска Отрекшихся в этих землях.       С этим войском в остальной части Южных степей проблем почти не возникло, и даже чума понадобилась только один раз, при штурме самого укреплённого лагеря. Там было много беженцев из Терамора, потерявших при уничтожении их города родных и близких, и они дрались с невиданной яростью; помня о необходимости обойтись без потерь и набрать как можно больше живых трупов, Натанос приказал покончить с этим лагерем при помощи чумы.       Очистив от людей окрестности, Натанос направился в Громовой Утёс. По пути ему встретился огромный орк в мундире Кор'крона. Малкорок, вспомнил он. Новый цепной пёс Гарроша. Помня об изменившейся политике Сильваны по отношению к вождю, Натанос постарался изобразить гниющим ртом подобие улыбки.       — Отрекшийся, ты сегодня просто... восхитительно выглядишь, — Малкорок хохотнул, явно довольный своей шуткой. — Как дела в Степях? Наши парни и таурены уже видели кое-какие ваши успехи...       — Натанос Гнилостень, воин и защитник королевы Сильваны, — сказал Натанос, уязвлённый грубым орочьим юмором: если уж отношения между орками и Отрекшимися идут на лад, то он не хочет издёвок над собой! — Не рекомендую соваться в Заставу Чести, там чума...       Услышав, что перед ним доверенное лицо самой Сильваны, Малкорок изменился в лице.       — О, тогда привет королеве! — весело, даже с какими-то уважительными нотками сказал он. — Я сам только пару часов как сюда прибыл, только что из Ясеневого леса... но парни из Кор'крона меня уже ввели в курс дела. Ты уж извини, что наши вам не помогали, но надо было утрясать всю эту вонь. Не представляешь, сколько среди этих мулов оказалось поклонников этой мрази Кровавого Копыта, — Малкорок скривился от отвращения. — Пришлось провести, кхм, выборы... правда, не все там смогли голосовать, некоторые воздержались от выражения своего мнения... в общем, ты же понимаешь, наши ребята иногда бывают очень убедительны, — орк зловеще загоготал.       — Не сомневаюсь, у нас в Подгороде тоже... умеют работать с предателями, — усмехнулся Гнилостень.       — Вот! Вот и вождь считает, что вы ребята что надо! Пойдём, Отрекшийся. Ты, верно, хочешь познакомиться с новым вождём тауренов, вчера вечером избрали, наконец. Я тоже к нему иду, мне его отрекомендовали на славу. Говорят, лучшая кандидатура, этот парень нас точно не подведёт! Пошли.       К ним присоединилось ещё несколько орков из Кор'крона. Наконец, они дошли до лагеря тауренов. Повсюду горели костры, казалось, не было никакой войны, таурены мирно сновали туда-сюда; на кор'кроновцев внимания почти не обращали, но Малкорок всё же приковывал к себе взгляды, а Натаноса и вовсе вовсю разглядывали, многие с отвращением. Натанос, впрочем, уже давно привык к подобной реакции со стороны живых и не особо переживал, его устраивало вежливое поведение и отсутствие открытых оскорблений.       — Вы не меня ищете?       Этот ещё далеко не старый таурен хранил на своём не лишённом благородства лице следы недавнего горя, а его нижняя губа была изуродована жутким шрамом. Он пристально смотрел на Малкорока и Натаноса, без неприязни и любопытства, но как на равных; он явно понял, кто перед ним.       — Кирдж Жёсткий Рог, — представился таурен. — Я вождь народа тауренов.       — Я Малкорок, командир Кор'крона, — сказал орк. — Мне уже сказали про тебя самые тёплые слова, Жёсткий Рог. Моё сочувствие твоему горю.       — Сочувствие не вернёт мою жену, — отрезал таурен. — Как не вернут её и бесполезные молитвы и вечная сдержанность некоторых моих соплеменников... Но в наших силах сделать так, чтобы таурены больше не гибли в своём же доме. Свинобразы, Альянс... Это должно прекратиться. Я уверяю тебя, Малкорок — пока я вождь народа тауренов, за каждое причинённое нам зло Альянс будет платить сторицей. И я благодарю Кор'крон за помощь в деле убеждения моих соотечественников и наведения порядка. Но мне уже сказали о том, что сюда для помощи прислали Отрекшихся...       — Натанос Гнилостень, защитник леди Сильваны, — с достоинством сказал Натанос. — Твой гнев был услышан, Жёсткий Рог. Со слугами Альянса покончено.       — Значит, мы наконец-то можем вернуться на наши пастбища, — вздохнул Кирдж. — Спасибо, Натанос Гнилостень.       — Тёмная Госпожа просила передать, что помнит, что именно заступничество народа тауренов принесло Отрекшимся место в Орде, — сказал Натанос.       — Значит, Хамуул Рунический Тотем был прав, — сказал Кирдж. — Очень хорошо. Я рад дружбе между нашими народами. Для нас очень важны Степи, и ещё важнее безопасность наших женщин и детей... Если леди Сильване понадобится помощь тауренов, она может на меня рассчитывать. Само собой, на меня всецело может рассчитывать и вождь Орды. Но на сбор и отправку воинов нам будет нужно время, сначала нашему народу надо немного прийти в себя после всех этих испытаний...       — Ну, мы тебя и не торопим, Жёсткий Рог, — ухмыльнулся Малкорок. — Вождь меня заверил, что Ясеневый лес тоже или скоро будет, или уже наш! Он даже отослал меня, сказав, что мне там уже нечего делать. Видел я, что там творится — дым и гниль! — Малкорок мечтательно втянул воздух ноздрями. — Я думаю, скоро мы узнаем больше. Похоже, не сегодня-завтра во всём Калимдоре не останется шелудивых псов Альянса!       — Это определённо хорошие известия, — улыбнулся Жёсткий Рог. — Не сочтите за трату времени воспользоваться нашим гостеприимством. Я хочу видеть вас обоих в своём шатре и преломить с вами хлеб, как это заведено у нашего народа. Покажу вам мою маленькую дочь, тоже чуть не ставшую жертвой всего этого... Мы поедим, попьём, помянем мою супругу и всех остальных невинных жертв Альянса, родных которых изгнал мой предшественник.       — Да уж, Бейн, как я понимаю, наворотил дел... Госпожа очень рада, что у вас теперь лидер, больше думающий о своём народе, — Натанос лихорадочно думал, как бы вставить реплику о причастности Сильваны к смене власти в Громовом Утёсе, чтобы это было уместно, и не привлечь особого внимания Малкорока. К его удивлению, Малкорок сам пришёл ему на помощь.       — Вождь принял это решение после долгой беседы с Сильваной. Скажу так, он меня в детали не посвящал, но она сообщила ему очень важную информацию, благодаря которой этого мерзавца удалось вывести на чистую воду.       — Тогда я тем более ей признателен, — кивнул таурен.       — Да... Я смотрю, ты вернул изгнанников в Громовой Утёс. То-то я заметил, ваших стало гораздо больше, — продолжал Малкорок. — Зловещий Тотем тоже здесь?       — Я позволил вернуться тем, кто пожелает, но они, мне кажется, сами не видят себя частью нашего народа, — пожал плечами вождь тауренов, но по его лицу пробежала тень неприязни. — Обойдёмся и без них.              Натанос, как и любой живой мертвец, не нуждался в еде и питье, и только из вежливости он присоединился к трапезе. Но в целом ему понравился Кирдж Жёсткий Рог. Пожалуй, в нём было что-то общее с самим Натаносом и с Сильваной: изначально добродушный и спокойный, как большинство тауренов, Кирдж крайне ожесточился после гибели жены и теперь бредил местью всем, кто как-либо обижал народ тауренов. И, конечно, помимо свинобразов, беспричинно напавший на них Альянс был в списке объектов его ненависти на почётном месте. Но, не считая этого, во всём остальном это был обычный таурен — тихий, спокойный и вежливый, радушный хозяин, но готовый при необходимости быть настоящим, могучим воином. Он заставил своих гостей сидеть у него до поздней ночи и был твёрдо намерен уложить их спать в своём жилище, но Малкорок заявил, что ему позарез нужно возвращаться в Оргриммар, а Натанос сослался на то, что живому мертвецу сон всё равно не нужен, а ночь — самое идеальное время для передвижений Отрекшихся, и он воспользуется ей, чтобы отправить в Подгород набранную в Степях армию. Уже когда они прощались, к Кирджу подошёл ещё один таурен и сказал, что только что пришли вести из Ясеневого леса, который теперь действительно отошёл к Орде, а эльфы согласились его покинуть.       — Значит, расстаёмся с хорошим настроением, — улыбнулся Кирдж. — Ещё раз поклон леди Сильване и вождю Адскому Крику. Малкорок, я обещаю приехать в Оргриммар так скоро, как только смогу.       Раскланявшись со всеми, Натанос побрёл к своим Отрекшимся. Предстояла долгая дорога до Подгорода — кому-то возвращаться, а кому-то и появиться там и предстать перед королевой впервые.       Всё шло так удачно, и такое ладное взаимодействие между Отрекшимися и остальной Ордой... Такого не было даже при Тралле. И Натанос долго ломал голову, как же королеве удалось поменять отношение Гарроша к ним и почему она сама стала намного лояльнее относиться к вождю орков. Не найдя ответа на этот вопрос, он решил не забивать себе голову и продолжать делать то, что он делал — выполнять приказы и служить Тёмной Госпоже.       Предстояло ещё так много сделать.