За Империю!

      Несмотря на то, что Штормград и Лордерон находились на одном континенте, сухопутный маршрут между этими землями был крайне затруднён: Лордерон и Штормград разделял суровый Каз Модан — страна дворфов. На западе Каз Модана лежали горы Дун Морога с неприступным Стальгорном, и соваться туда было бы форменным безумием. Восток же представлял собой ужасные места, болота и пустыни, кишмя кишевшие адептами Сумеречного Молота, драконами, чёрными дворфами и прочей нечистью; единственным утешением было то, что уж там-то не пройдёт и армия Альянса. Но риск сухопутного похода противника со стороны Дун Морога оставался — хотя заснеженные горы были не самым удобным маршрутом, дворфы Стальгорна могли оказать армии Альянса содействие и снабжать всем необходимым, делая такой сценарий нападения вполне реальным. Поэтому, хотя Гаррош с Сильваной и решили перебросить армию на юг по морю, пользуясь доминирующим положением после битвы в бухте Оргриммара, сначала они решили принять меры, чтобы обезопасить Лордерон от сухопутного вторжения.       — Я считаю, что лучше всего использовать чуму и сделать север Болотины непроходимым, — задумчиво сказала Сильвана, показывая на карте небольшую область. — Тут же небольшой перешеек. Думаю, это будет не очень сложно.       Гаррош, завороженно глядя на королеву банши, склонился над картой рядом с ней, прикасаясь к её рукам — единственное, что она ему позволяла после той ночи в Огриммаре.       — А ты посмотри сюда. По сути, Лордерон отделён от Каз Модана Мостом Тандола. Причём мост уже частично разрушен. Я хочу доделать эту работу.       — Это большой и массивный мост, — покачала головой Сильвана. — И он охраняется дворфами.       — Угостим их катапультами. Не думаю, что они составят нам большую проблему. Это в своих скалах Стальгорна они непобедимы, а тут, на открытой местности, им нас не удержать. Мы отбросим их охрану и взорвём мост. У нас есть достаточно гоблинской взрывчатки, никакая конструкция не устоит.       — Дерзко и красиво, но трата времени и ресурсов...       — Зато чуму сэкономим. Под Штормградом нам её ох как много пригодится! И никакие паладины не смогут прочистить своим Светом проход в заражённых землях... А время у нас всё равно есть. Я хочу задержать отплытие.       — Ждёшь падения Дарнаса?       — Жду. Я хочу снять блокаду Калимдора и направить джаггернауты для охраны нашей миссии по переброске армии.       — Да, пожалуй, сейчас Альянс уже не сунется обратно на Калимдор, блокада больше не нужна... — задумчиво сказала Сильвана. — Ладно, тогда обсудим ещё раз план кампании, Гаррош. Ты же хочешь высадиться в лагере Гром'Гол?       — Ну, это единственное безопасное для нас место на этих берегах, — Гаррош пожал плечами. — Конечно, придётся делать изрядный крюк... но ближе не подобраться. С севера от Штормграда этот проклятый Каз Модан, с юга — Западный край, который вроде тоже кишмя кишит людьми, и они вряд ли будут сидеть сложа руки, глядя на наши транспорты... Гром'Гол нас прикроет. Даже если Альянс бросит туда свою армию, они продержатся до нашего прихода.       — Но мы высадимся далеко от Штормграда, — сказала Сильвана. — И ты не забудь, что места южнее Западного края небезопасны. Ты хочешь вместо Альянса повоевать с дикими троллями или кем ещё похуже, кто вылезет на нас из джунглей?       — Не хочу, — сказал Гаррош. — Но какой у нас выбор?       — Западный край, — Сильвана улыбнулась очень зловещей улыбкой. — Я кое-что узнала от некоторых моих людей. Ты знаешь, Гаррош, что в своё время в тех местах было крупное восстание?       — Что-то мельком слышал...       — «Что-то мельком слышал», — презрительно передразнила Сильвана. — Ты вождь Орды или кто? Это ты должен всё знать о событиях, происходящих в землях наших врагов!       — Ладно, ладно! — Гаррош почувствовал, что закипает. По правде, после произошедшего между ними основным чувством, которое он испытывал при виде Сильваны, было желание... но порой она, пользуясь своим привилегированным положением, откровенно выводила его из себя, заставляя испытывать гремучую смесь противоречивых эмоций.       — Остынь, вождь, — насмешливо сказала Сильвана, беря его за руку. — Я же правду говорю, а ты обещал слушаться моих советов. Восстание Эдвина ван Клифа в Штормграде было одной из сильнейших угроз для короля Вариана, даже жена короля была убита в ходе тех событий. Хочешь смеяться, Гаррош? Началось всё из-за того, что верхушка Штормграда не захотела платить каменщикам за работу. Ван Клиф был их лидером... и он поднял восстание. Ему предлагали деньги и пост при дворе короля, чтобы он предал своих людей. Он отказался.       Гаррош ухмыльнулся.       — От жирных жадных аристократов я не ждал ничего другого...       — Спасибо. Я аристократка, если что, — сухо сказала Сильвана.       — Я про человеческих, тебя не касается, — Гаррош нетерпеливо махнул рукой. — Но то, что люди оказались способны восстать против этих гадов... Да уж, они, конечно, не орки — у нас-то бросать вызов плохому вождю считается нормой — но этот твой ван Клиф... он мне прямо вот уже нравится.       — Его убили, — сказала Сильвана. — Он до конца своих дней продолжал бороться с Альянсом.       — Жаль, — сказал Гаррош. — Как я понимаю, он был человеком чести.       — У него была дочь, — продолжила Сильвана. — Как ты можешь догадаться, она была не в восторге от гибели отца. И она продолжила его дело.       — Хах, — до Гарроша начало доходить. — Ты хочешь сказать, что мы там можем найти союзников?       — Считается, что Ванесса ван Клиф тоже погибла, — сказала Сильвана. — Их повстанческая организация — они себя называют Братством Справедливости — в последнее время затихла.       — Но дай-ка угадаю: раз ты мне всё это рассказываешь, на самом деле они есть и готовы действовать.       — И более того, — сказала Сильвана, — Ванесса ван Клиф жива. Это очень, очень большой секрет.       — Скажи ещё, что у тебя есть возможность с ней связаться — и я тебя назову настоящей волшебницей, — хмыкнул Гаррош.       — Ну, связи с ней у меня, конечно, нет... но когда мы поплывём в сторону Гром'Гола, можно будет кое-кого забросить в те края как нашего посла Братству Справедливости. Если они развернут активные действия, мы сможем беспрепятственно высадиться прямо рядом со Штормградом.       — Восхитительно, — глаза Гарроша заблестели. — Мне нравится твой план.       — Когда высадимся, применим чуму...       — Нет.       Сильвана удивлённо посмотрела на Гарроша.       — В каком смысле нет?       — Ты хочешь поднять людей на борьбу против наших врагов, а затем истребить их всех чумой?       — Ты же сам хотел опустошить земли Альянса!       — Хотел. И хочу. Но одно дело — земли Альянса, другое — наши союзники, те, кто вверят нам свои жизни.       — Это всего лишь кучка мятежников. После того, как они выполнят свою роль, от них уже не будет особого проку. Гаррош, они же даже не подданные Орды. Впрочем, если тебя волнует именно это, я их подниму как Отрекшихся...       — Так нельзя, Сильвана! — вспыхнул Гаррош. — Ты знаешь, я в последнее время на многое согласился и многое переосмыслил, я честно стараюсь у тебя учиться. Но не такому! Я никогда, ни за что не предам тех, кто готов сражаться бок о бок со мной!       Он пристально посмотрел в горящие красные глаза банши и выдержал её взгляд.       — Мы будем применять чуму там и только там, где нет наших союзников из этого... Братства Справедливости. Если они возьмут в руки оружие и будут сражаться вместе с нами, то они, их близкие и сторонники для нас будут священны. Более того, если они действительно так хороши, то я готов их принять в Орду.       — Как я слышала, это бандиты, не признающие никакой власти. Ты думаешь, они согласятся?       — Попробуем их убедить, — пожал плечами Гаррош. — Сильвана, я не против присутствия в наших рядах представителей любого народа. Даже людей. Я не буду скрывать — я считаю нас, орков, лучшими воинами и сердцем Орды. Но и остальные могут вносить свой вклад. Все, у кого хватит смелости сражаться вместе с нами, будут равноправными участниками нашей Орды.       Сильвана задумчиво посмотрела на Гарроша.       — Ладно, будь по-твоему. Даю тебе слово — мы не навредим Братству Справедливости и тем землям, на которых они живут.       — Сосредоточимся на самом Штормграде и самых его предместьях. Это разозлит Альянс куда скорее.       Сильвана кивнула. Гаррош ожидал от неё чего-то вроде насмешек, привычных язвительных реплик с общим посылом о том, что приверженность «чести» в ущерб эффективности — это несусветная глупость, что кучку людишек надо использовать, а потом хладнокровно перебить... Но сейчас он увидел в алых глазах банши что-то вроде уважения. Гаррош задумался. То, что она на него оказывает огромное влияние и уже сильно его изменила — это факт. Он этого боялся, но признавал, что пока это шло ему на благо, он действительно от неё не видел ничего, кроме хорошего. Но может ли она, всегда язвительная, ироничная и высокомерная, тоже проникнуться в нём хоть чем-то и тоже испытать его влияние? Он сам в это не особо верил, вынужденный признавать, что в этой их негласной партии ведёт она — в силу несравнимо большего возраста, опыта, хитрости... и единственное, что может предложить он — таланты руководителя и полководца и собственную храбрость, решительность и силу воина. Не то чтобы это плохо, он знал, что он в этом хорош, но надо было признать — Сильвана была наделена всем этим если и не в такой же, то в сопоставимой степени. Есть ли хоть что-то, чем он по-настоящему может её впечатлить?       Кажется, Сильвана поняла, что за мысли его гложут, и слегка улыбнулась.       — Мне нравится то, как ты настаивал на своём. Знаешь... Когда ты мне запрещал чуму в Гилнеасе или называл дохлятиной из-за поднятия трупов, ты меня очень сильно раздражал, без шуток. Не то чтобы я именно на бранные слова обижалась, но меня злило, что ты просто пытался потоками грубости и оскорблений принудить меня к чему-то, вообще не предлагая никакого рационального обоснования своим действиям, вот просто потому что ты себе это вбил в голову и будешь заставлять всех делать как ты сказал. Сейчас ты себя так не ведёшь. Я вижу, что ты считаешь действовать именно так правильным и полезным. И говоришь ты об этом корректно и уважительно. Не думай, что я совсем упёртая и не могу прислушиваться, даже если я в чём-то не согласна. Будь я на твоём месте, я бы сделала как я сказала. Но ты здесь вождь, ты понимаешь, что ты делаешь, и я тебе подчинюсь. Обещаю.       Что-то ёкнуло в животе у вождя: услышать в свой адрес тёплые слова от королевы банши было по-настоящему нечастым событием. Чувствуя, что больше не в силах сопротивляться желанию, он потянулся к ней.       — Побереги свой пыл для врагов, воин, — чуть насмешливо сказала Сильвана, мягко останавливая его рукой.       Гаррош вздохнул и развернулся, собираясь уйти. Это воздержание вкупе с постоянным лицезрением её красоты и звуками её голоса было просто невыносимым, и как раньше он столько времени вообще обходился без женщин? И зачем она вообще ему позволила, если теперь постоянно отталкивает? Но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошёл незнакомый орк.       — Вождь, — поклонился он, — меня зовут Бор'Гор и я привёз новости от генерала Назгрима. Только что прилетел на дирижабле.       Гаррош оживился.       — Тельдрассил сожжён. Ночные эльфы разгромлены. Сейчас наши устанавливают окончательный контроль над островом.       — Хорошо, — радостно сказал Гаррош.       — Генерал Назгрим ранен, но угрозы жизни нет. Он и Варок Саурфанг смогли тяжело ранить и захватить в плен Тиранду Шелест Ветра.       — Даже так, — подняла бровь Сильвана.       — Ха, Сильвана, ну наконец-то моим парням удалось тебя удивить! Ладно, что уж там — вы удивили и меня, и я вами доволен, — Гаррош просиял, как золотая монета, и свирепо сверкнул глазами. — Теперь мы сможем шантажировать ночных эльфов заложницей. Особенно её мужа-друида...       — Саурфанг пытался решить вопрос миром, — продолжал посыльный, — но они отказались. Он даже пытался уговорить их вступить в Орду вместо сопротивления...       Гаррош нахмурился. Он дал Саурфангу чёткое указание: попробовать от ночных эльфов добиться того, чтобы Тельдрассил стал территорией Орды. В принципе, конкретику он предоставил определять самому Саурфангу, хотя мысли пригласить в Орду этих странных созданий, помешанных на деревьях, ему даже в голову не приходило. С другой стороны, если вдуматься... ведь если бы ночные эльфы присоединились к Орде, Тельдрассил стал бы принадлежать Орде, и угроза со стороны Дарнаса была бы ликвидирована, верно? Вождь Орды подумал о заманчивой картине. Некогда враждебные расы присягают ему. Ночные эльфы... люди, пусть для начала то же Братство Справедливости... В конце концов, когда-то и присоединение Отрекшихся и эльфов крови к Орде казалось абсурдом. Мысль оказалась такой приятной, и Гаррош этим загорелся. Может быть, в этом и заключается его, Гарроша, истинная миссия? Построить на базе Орды великую империю всех народов, где больше не будет места взаимным претензиям, обидам, голоду, угнетению? Он покосился на Сильвану, казалось, всё ещё не до конца поверившую, что оркам удалось захватить настолько важную пленницу. Что ж... вот будет шанс по-настоящему удивить её.       — Саурфанг всё правильно сделал, — кивнул Гаррош. — Я его обязательно награжу, а пока что я подтверждаю его слова. Более того, даже сейчас я готов принять остатки ночных эльфов в Орду, если они того пожелают, и буду ждать переговоров с Малфурионом. Я же полагаю, он захочет обсудить с нами дальнейшую судьбу его жены?       Бор'Гор пожал плечами.       — Ладно, об этом я подумаю позже... Что с потерями?       — Больше половины флота потонуло, — мрачно сказал посыльный. — Если бы не порох от Тёмной Госпожи... генерал Назгрим просил передать Вам благодарность, леди Сильвана, — орк поклонился королеве банши.       — Рада слышать, что наша разработка пришлась вам по вкусу, — сказала Сильвана. — Я отправила всё, что у нас было.       — Но почему тогда такие потери? Ведь дальность этих снарядов достаточна, чтобы корабли оставались в относительной безопасности... — удивлённо сказал Гаррош.       — Их не хватило. Эти друиды хорошо тушили пожар и тормозили попутный ветер. Но генерал предусмотрел такое развитие событий: мы сделали высадку и довершили дело гоблинскими катапультами. В основном сопротивление уже было ослаблено, но пришлось идти под огнём противника и магией друидов, поэтому такие потери.       — А генерал Назгрим не промах, всегда припасёт какой-то сюрприз и что-нибудь выдумает, — с гордостью сказал Гаррош.       — Да, леди Сильвана... Ваш командир, капитан Фарли... он погиб. Это он поверг Тиранду Шелест Ветра. Он был храбрецом.       Сильвана отстранённо отреагировала на это известие.       — Жаль, хороший был воин, — безэмоционально сказала она.       Гаррошу не очень нравилось подобное безразличие к своим людям. Да, справедливости ради, он и сам в своё время считал Отрекшихся мясом и хотел завалить Гилнеас их трупами. Но он-то в то время и не скрывал своего к ним отвращения, а Сильвана была их королевой и претендовала на то, что любит их. Впрочем, долго думать на эту тему вождь не захотел: в конце концов, это её дело, да и он прекрасно знал о том, что Сильвана цинична и жестока, и даже вроде бы научился спокойно к этому относиться.       — Мы потеряли много джаггернаутов, — задумчиво сказал Гаррош. — Но флот Альянса ослаблен, а блокада Калимдора больше не нужна... Бор'Гор, сейчас на дирижабле отправляйся обратно и передай Назгриму. Собираете флот и отправляетесь сюда. Нам предстоит поход к Штормграду, а значит, нашим транспортам нужно будет серьёзное прикрытие.              Гаррош успел изрядно затосковать в Подгороде, и поэтому он решил отправиться вместе с частью войска, которую он послал к мосту Тандола, рассчитывая размяться в бою. Но поход оказался совершенно скучным, и едва ли не единственным интересным развлечением стало общество Сильваны, которая тоже решила лично проконтролировать выполнение миссии, обеспечивавшей безопасность её владений. Без особых приключений войско добралось до полуразрушенной крепости Стромгарда, где их встретил Отрекшийся Гален Троллебой; он встретил Тёмную Госпожу поклонами и заверениями в преданности и распорядился выдать войску припасы, но, когда они покинули Стромгард, Сильвана стала задумчивой.       — Ходят слухи, что его верность Орде не настолько высока, как он нас заверяет, — сказала королева банши. — Мне докладывали, что он и его люди нападают здесь на всё подряд, и даже мои Отрекшиеся не раз и не два таинственно исчезали в этих краях. Я его в своё время подняла как Отрекшегося, чтобы он захватил для меня эту крепость, а в обмен помогла ему заполучить фамильный меч, который имел для него значение при жизни. Но, получив желаемое, он, похоже, подумывает предать меня. Это к нашему недавнему разговору о союзниках, Гаррош. Не всадишь нож в спину первым — подложат свинью уже тебе... Я позже подумаю, есть ли смысл делать что-то с ним.       — Не знал, что ты настолько добра к предателям, — хмыкнул Гаррош, не упуская возможности поддеть собеседницу. — А ещё учишь вероломству и жестокости.       — Смейся, смейся, — махнула рукой Сильвана. — У тебя-то всё легко, понятно и просто, как орочий топор... Меня устраивает даже такой Гален. Большую армию Орды, как ты видел, он боится и пропустит. В то же время, даже предав нас, он всё равно остаётся врагом Альянса. В случае чего он будет защищать мои земли, нравится это ему или нет... Можно предавать союзников, а можно использовать даже врагов и предателей.       Гаррош хотел сказать что-то язвительное по поводу образа мышления Сильваны, но, посмотрев на неё, решил, что не стоит этого делать: во-первых, ему не пришло в голову ничего остроумного, а во-вторых, он понял, что у его собеседницы достаточно хорошее настроение и она искренне в своей манере пытается давать ему добрые советы, и лучше её не раздражать.       — До проклятого моста день пути, — вождь решил перевести тему. — Где там эти коротышки?       — Дворфы? Я буду сильно удивлена, если мы их увидим, — пожала плечами Сильвана. — Учитывая, что Альянс провёл мобилизацию, скорее всего, у них нет возможностей разбрасываться силами. И если даже они оставили символический гарнизон рядом с мостом, я подозреваю, при нашем приближении они разбегутся ещё до того, как мы начнём стрелять.       — Как это отвратительно. Мы просто взорвём мост и уйдём, не раскроив никому череп? Дворфы меня разочаровывают.       — Я смотрю, у тебя руки чешутся...       — Ты сама мне сказала, чтобы я поберёг свой пыл для врагов! — Гаррошу не хотелось этого делать, это выглядело как какое-то жалкое детское нытьё, но в его голосе прорвалась искренняя обида. — И что теперь? Мы топчем этот промозглый лес, придём, посмотрим, как сапёры подорвут кучу камней, оставим катапульты и отряд орков на дежурстве, чтобы бородатые не восстановили мост... И это всё?       — Ты сам захотел с нами тащиться. Я бы и одна могла...       — Сидеть изнывать от скуки в Подгороде... ещё и без тебя, — Гаррош совсем смутился.       Сильвана взяла его за руку и посмотрела ему в глаза.       — Знаешь, какой твой главный недостаток, Гаррош?       — Знаю: разборчивость в средствах. Ты считаешь меня ограниченным...       — Это ерунда, и ты учишься, — Сильвана махнула рукой. — А вот что для тебя действительно является проблемой: ты очень нетерпелив и импульсивен.       — Неправда! — Гаррош искренне возмутился. — Вспомни Терамор! Я ждал до последнего, чтобы эти уроды из Альянса понатащили туда кучу войск. Мне даже за это высказывали — Вол'джин, Бейн и Келантир с твоим Фарли визжали, мол, сколько можно ждать и почему мы не штурмуем!       — Это вот тогда ты и ударил Келантир? — подняла бровь Сильвана.       — Ну... да.       — Вот я и говорю — нетерпеливый и невыдержанный, — королева банши торжествующе усмехнулась.       Гаррош возмущённо открыл рот, чтобы возразить, но она продолжила, явно смягчаясь.       — Ладно, Гаррош, я не спорю, когда надо, ты можешь быть лучше, чем ты кажешься. Вот, я тебе сказала хорошие слова и поддержала твою гордость, теперь можно успокоиться и прекратить этот спор.       Гаррош тяжело вздохнул и махнул рукой. Спорить с Сильваной было очень тяжёлым и малополезным занятием, и поскольку он уже приблизил её и не мог больше позволить себе на неё привычно, как раньше, наорать, оставалось только терпеть её такой, какая она есть.       Разрушение моста прошло полностью по описанному Сильваной сценарию, ну разве что с поправкой на то, что небольшое количество дворфов на противоположном берегу поджарилось-таки ядрами гоблинских катапульт, да и оказалось, что защитники Каз Модана установили там свои катапульты, которые обстреляли войска Орды. Впрочем, первый же залп гоблинских катапульт с этим покончил, и вся уцелевшая охрана моста благополучно убежала, после чего сапёры спокойно заложили взрывчатку и подорвали мост, отрезав Каз Модан от Лордерона.       — Нам следует поторопиться, — сказал Гаррош. — В гавань Лордерона совсем скоро прибудет наш флот, и мы сможем отправиться к нашим будущим друзьям из Братства Справедливости.       — Я смотрю, ты загорелся идеей заполучить их в Орду, — сказала Сильвана.       — А это разве плохо?       Гаррош ждал новой порции насмешек, но Сильвана спокойно пожала плечами.       — Посмотрим. Знаешь, мне тоже стало любопытно. Я буду рада, если ты окажешься прав и они того стоят.              Когда-то Западный край слыл житницей королевства Штормград; однако сначала по нему ураганом прошлись орки во время Первой и Второй войны, а затем, как рассказала Гаррошу Сильвана (и откуда только она узнаёт все эти подробности из жизни Альянса!), Катаклизм изменил климат региона, превратив плодородные поля в засушливые прерии. Местные люди откровенно голодали, фермеры разорялись, а помощи со стороны Альянса им почти не было; в то же время у Альянса нашлось достаточно денег и ресурсов, чтобы построить на побережье защитные сооружения и расставить гарнизоны, которые были должны встретить флот Орды. Поэтому было неудивительно, что многие местные жители были недовольны Альянсом и готовы примкнуть к повстанцам.       Конечно, можно было бы подавить береговую оборону джаггернаутами и произвести высадку в условиях боя — армия Орды была настолько огромна, что никаких сомнений в успехе операции бы не было. Но Гаррош и Сильвана боялись, что защитники Альянса будут топить не джаггернауты, а транспорты, битком набитые воинами. А каждый затопленный транспорт — это огромные, непозволительные потери на фоне предстоящих боёв с громадной сухопутной армией Альянса. Но Сильвана заверила Гарроша — её шпионы были заблаговременно отправлены, и если всё пойдёт по плану, то Братство Справедливости начнёт своё восстание и ударит по защитным сооружениям в районе Бескрайнего Берега. Поэтому в воздух были подняты дирижабли, с которых наблюдали за обстановкой, а сам флот находился на рейде неподалёку, готовясь к высадке.       Ожидание затягивалось, и Гаррош ходил взад-вперёд по палубе флагмана, стараясь не ловить взгляды Сильваны, казавшиеся ему откровенно насмешливыми — хотя, скорее всего, таковыми вовсе не являвшиеся. Поэтому, когда дирижабль повис над флагманом, и оттуда стали кричать, Гаррош чуть не подпрыгнул от радости.       — Три лиги на север! Пожары на береговой линии!       Капитан Горгош весело оскалился.       — Поднять паруса! Полный вперёд! Транспорты — спрятаться за джаггернаутами!       Флот пришёл в движение. Гаррош схватился за свой топор, жадно вглядываясь в горизонт. В крови закипел азарт предстоящей битвы.       — Вижу дым!       — Тысяча шагов!       — Приготовить орудия!       Экипаж флагмана забегал по палубе. Вот просвистели ядра катапульт с берега. Одно ядро даже угодило в один из джаггернаутов, но вскользь. Гаррош с удовлетворением отметил, что стрельба защитников была откровенно слабой.       — Кажется, эти ребята вывели из строя большую часть их орудий! — весело осклабился он и повернулся, чтобы сделать своё любимое — толкнуть речь.       — Орда! — загремел он. — Мы идём на Штормград! Мы высаживаемся на земле Альянса, земле этих негодяев, угрожавших нам, душивших нас, пытавшихся стереть с лица земли нашу столицу! За Оргриммар! За нашу честь и доблесть! Наши союзники на берегу уже начали крушить псов Альянса — наш черёд помочь им! Воины... ЗА ОРДУ!!!       Рёв тысяч глоток был ему ответом — его слышали не только на флагмане, но и на других кораблях. Джаггернауты начали изрыгать огонь, окончательно подавляя сопротивление Альянса. Дым на берегу усилился; вскоре Гаррош увидел появившиеся там и тут белые флаги.       — НЕ СТРЕЛЯТЬ! — прогремел он.       — Это может быть ловушка, — возразил Горгош.       — Вряд ли, — Сильвана подошла к ним. — Я видела на одном из тех, кто держит белый флаг, красную бандану. Это люди Братства Справедливости.       — Приготовиться к высадке!       Флот шёл к берегу. Гаррош, осклабившись, закинул Кровавый вой на плечо и приблизился к краю палубы.       — Я первый! — азартно крикнул он.       — Может, лучше... — начала было Сильвана.       — Я вождь Орды, и я хочу поговорить с этими людьми! Но давай, иди со мной! И... Кор'крон! Малкорок! Давайте сюда!       Орки столпились на краю палубы. Малкорок гордо размахивал алым знаменем Орды. На берегу стояла группа людей, лица которых были закрыты банданами, во главе с темноволосой женщиной.       — Причалили, слезаем!       Гаррош первым ступил на землю Королевства Штормград. Рядом с ним тут же приземлились верные кор'кроновцы, Малкорок и Сильвана. Темноволосая женщина сделала шаг вперёд, разглядывая захватчиков не очень-то дружелюбным взглядом.       — Ты Ванесса ван Клиф? — произнёс Гаррош, с интересом разглядывая союзницу.       — Немногие знают, что я жива, — из-под банданы зазвучал резкий голос со стальными нотками. — Мне сказали, что если я смогу поднять всех своих людей и вывести из строя катапульты на этом берегу, то сюда приплывёт поддержка... хотя и не сказали, кто именно, — последние слова она процедила сквозь зубы.       — Не прикидывайся, что не понимаешь, — рыкнул Гаррош. — Против Альянса вам могли помочь только мы. Я вождь Орды Гаррош Адский Крик. Сними бандану, Ванесса ван Клиф. Открой своё лицо. Я ведь не прячусь от тебя за маской.       Женщина несколько мгновений дерзко разглядывала орка, но затем подчинилась и сняла бандану, обнажая довольно миловидное лицо с острыми чертами.       — Ванесса ван Клиф, — Сильвана вмешалась в разговор. — С тобой говорили мои шпионы. Я леди Сильвана Ветрокрылая, королева Отрекшихся.       — Репутация у вас всех так себе, — сказала Ванесса. — Ладно, вы пришли сюда помочь нам против этого мерзавца Вариана. Буду откровенна — я бы ни за что не приняла помощь народа, разрушившего Штормград...       — Я к этому отношения не имел... — протестующе сказал Гаррош. Не то чтобы он осуждал действия орков в ходе Первой войны, но раз это для этой женщины так важно...       — ...и трижды подумала, принимать ли помощь от живых мертвецов, — Ванесса кивнула в сторону Сильваны. — Но зло, которое творит Альянс во главе с Варианом Ринном, слишком велико. Эти кровопийцы не только оставили без денег моего отца и других честных каменщиков, но и подло изгнали тружеников из Штормграда, а затем и вовсе убили отца и преследовали и убивали нас как собак. Ради мести я объединюсь с кем угодно. Вот — полюбуйтесь, разрушенные нами катапульты.       Гаррош обвёл взглядом окрестности. Некоторые места дымились после попадания ядер джаггернаутов. Но были и катапульты, разломанные при нападении людей, и там валялись трупы зарезанных солдат Альянса. Люди Братства в красных банданах ходили тут и там и настороженно смотрели на воинов Орды, деловито высаживавшихся на ставший безопасным берег.       — Хорошая работа, — кивнул Гаррош. — Вы нам очень помогли.       Ванесса скрестила руки на груди.       — Я надеюсь, вы не тронете моих людей и наших сторонников? — сказала она, глядя в глаза Гаррошу. — Я слышала, что орки имеют представление о чести и союзничестве. Но я слышала также и о том, что Орда применяет против людей чуму.       — Слово вождя, — сказал Гаррош. — Вам ничего не угрожает, как и тем, кто является вашим сторонником.       — Какие у вас планы? — спросила Ванесса.       — Воевать, — коротко ответил Гаррош.       Ванесса неожиданно рассмеялась.       — Видимо, вы все такие! Говорите прямо и коротко. Мне нравится!       — Ты уже встречалась с орками? — удивился вождь.       — К нам один прибился, когда мы плавали на джаггернауте и пиратствовали. Он мне нравился, хороший был воин. К сожалению, погиб... Но что теперь будет с нами и с этими землями?       — Здесь будет война, и я не могу гарантировать безопасность всего населения, — сказал Гаррош. — Мы сейчас зачистим береговую линию и создадим плацдарм для дальнейшего наступления на Альянс. Тех людей, кто является вашим сторонником, мы сможем эвакуировать к себе в тыл. А вы... вы можете сражаться вместе с нами. Я хочу увидеть вас в бою. Мне говорили, что твой отец был человеком чести, Ванесса ван Клиф. Если вы будете сражаться храбро, я смогу предложить вам место в Орде.       По рядам повстанцев прошёл шёпот и бормотание.       — Я не могу говорить за всех, вождь, — осторожно сказала Ванесса. — У нас многие не очень-то любят Орду.       — Мы не имеем отношения к разрушению Штормграда в Первую войну, — сказал Гаррош. — Мы враги ваших врагов. Мы строим общество без богатой аристократии, которая будет вас обманывать и отбирать последнее. У нас в Орде все равноправны. И все всегда получают заслуженную награду за свой вклад.       Ванесса хотела возразить что-то ещё, но тут вмешалась Сильвана.       — Давайте сделаем так. Вы пока присоединитесь к нам и будете сражаться вместе с нами, как вам предложил вождь. Вы посмотрите на нас, мы посмотрим на вас. После этого мы и решим, можете и хотите ли вы стать частью Орды. Если из этого ничего не выйдет, вас просто отпустят.       Женщина повернулась и посмотрела в глаза королеве банши, не смущаясь и не отводя взгляд.       — Я согласна, — сказала она и протянула руку Гаррошу.       Тот несколько удивился, но пожал протянутую руку — для человеческой женщины рукопожатие было очень крепким.       Ванесса ван Клиф пошла отдавать распоряжения своим людям, а Гаррош повернулся к Сильване.       — Решила тебе помочь, — пожала плечами банши. — Твоё решение — тебе с ними и возиться, я помогу чем смогу. Давай тогда продвинемся как можно дальше на север, а дальше уже применим чуму.       — В точку, — просиял Гаррош. — Чем больше здешних земель мы сейчас отхватим, тем большее количество местных мы сможем уговорить сотрудничать с нашей подругой. А отравим мы уже предместья Штормграда.       Адский Крик ещё раз окинул взглядом стремительно вырастающий на берегу лагерь. Орки, таурены и эльфы крови без суеты формировали походные порядки, готовясь продвигаться дальше, гоблины возводили укрепления и собирали катапульты, а Отрекшиеся бережно перетаскивали под усиленную охрану контейнеры с чумой.       Совсем скоро Альянс умоется кровью. Гаррош словно увидел рядом с собой призрак Оргрима Молота Рока и его храбрых воинов, уже захватывавших эти земли. После этого он перевёл взгляд на сбившихся в отдельную группу людей Ванессы ван Клиф.       Нет, он станет больше, чем Оргрим. В его Орде будут все. Даже люди. Эта горстка отщепенцев, уже доказавших свою полезность — это только начало. За ними пойдут другие. Десятки, сотни, тысячи. Гаррош загорелся идеей великой империи. И он точно знал: он обязательно её построит. Он затмит не только отца и Оргрима, но и вообще всех когда-либо живших в Азероте.