За Империю!

      Трупы. Десятки, сотни, нет, наверное, тысячи трупов.       Джайна Праудмур, впитавшая в себя силу древнего бога, прошлась жутким ураганом по пути к крепости Громмаш. Гаррош шёл по руинам домов, некоторые из которых он лично приказывал отстроить после вызванного Плетью пожара. Трупы женщин. Трупы стариков. Трупы детей. Гаррош всегда считал войну чем-то красивым. Что может быть лучше, чем погрузить топор в живот врага? Что может быть приятнее, чем видеть охваченный огнём вражеский город? Ему было плевать на жителей Терамора. Он даже не видел лично, что происходило с ночными эльфами в сожжённом по его приказу Тельдрассиле. Но сейчас он видел изнанку войны. Он видел, как зверство прошлось катком по его народу. Он видел трупы орков. Его народа. Тех, кого он клялся защищать и оберегать. Тех, кого он искренне, беззаветно любил и мечтал привести к процветанию.       Он не думал, что способен плакать, но в первый день он выл, как волк, каждый раз, когда видел мёртвых детей. Это было самое жуткое. Если трупы взрослых обычно были ужасно изуродованы, то детские трупики часто были почти целыми: младенцам достаточно было крепкого удара отколовшейся от стены глыбой, чтобы умереть... Орчата были маленькими и спокойными, казалось, они просто спят на груди своих убитых матерей.       Ещё чаще он находил раненых. Он сам своими руками ворочал огромные камни и куски металла, вызволяя живых из завалов. На его глазах уцелевшие женщины, видя убитых детей, пытались покончить с собой, и только бравые ребята из Кор'крона успокаивали их силой. Были и дети, оставшиеся сиротами — для них надо было найти приёмных матерей. Дел было невпроворот. Гаррош командовал, распоряжался, распределял ресурсы, говорил, кому что делать и кому сколько выделить продуктов, где построить временный лагерь для оставшихся без крова, где и как разместить раненых, и сам лично лез в развалины, не только потому что он был сильнее, крепче и эффективнее остальных, но и потому что он чувствовал, что должен. Он должен был посмотреть в глаза жертвам этого кошмара. Слова Тралла и Сильваны не выходили у него из головы. Сильвана... Он догадывался, что у неё свои мотивы, она просто не хочет, чтобы он сломался, он её слишком устраивает как вождь. Но, какой бы циничной и безжалостной ни была королева мёртвых, именно она сказала ему самые добрые слова поддержки. А Тралл... Это зеленокожий человек больше переживал о своей подружке. Но хоть пришёл помочь справиться с ней, и на том спасибо. Но ведь он прав... Гаррош подвёл Орду?       — Всем угодить невозможно, вождь.       Кирдж Жёсткий Рог. Таурен из лагеря Вендетты, бывший теперь его верным сторонником в Совете Орды. Он остался помогать жителям столицы; будучи хорошим друидом, он вылечил многих орков, даже тех, кто казался совсем безнадёжным... Гаррош был очень благодарен таурену за помощь. Он сейчас не особо думал о политике, но знал — происходящее свяжет народы орков и тауренов намного сильнее, чем побратимство Тралла с Кэрном.       — Твоя помощь неоценима, друг.       — Только тот, у кого нет сердца, может оставаться в стороне, — сказал Кирдж. — Ты не должен себя винить во всех злодействах, совершённых нашими врагами. Мне знакомо это всё. То, что тебе пел Тралл. Когда я пришёл к Бейну... Свинобразы растерзали мою Мору, а мой маленький Вово чудом унёс ноги. Я говорил с Бейном, просил его помочь покончить с тварями. Он мне полчаса говорил о том, что, мол, у свинобразов была причина, что их там тоже что-то обидело и поэтому они попёрлись на наши земли! — таурен затряс кулаками от ярости. — Мать-Земля мне свидетельница, я тоже не сторонник насилия! Я тоже за мир! Но это не значит, что надо находить оправдания зверствам наших врагов и пытаться их понять и простить! А Бейн мне сказал, что, если я собираюсь мстить за мою жену, то он мне запрещает жить в Громовом Утёсе. Так же и Тралл! Может, у Джайны были тысячи причин сделать то, что она сделала. Но эти орки, — Кирдж махнул рукой в сторону мёртвой орочьей семьи, — не виноваты ни в чём! Как и моя жена! Защищаться, давать отпор... Это естественно, вождь. Ты защищаешь свой народ. Ты имеешь на это право. И я клянусь, я тебя в этом поддержу. Если понадобится — до самого конца. Каким бы он ни был.       — Каким бы они ни был... — сказал Гаррош. — Завтра я вылетают дирижаблем в расположение нашей армии. Я не могу долго отсутствовать, когда Орда ведёт кампанию на землях Альянса. Я доверяю тактическому мастерству Сильваны, но я должен быть со своим войском.       — Я полечу с тобой, — сказал Кирдж. — Я буду сражаться с тобой под Штормградом с таким же усердием, как и у входа в крепость Громмаш.       Кто-то из шаманов подошёл к Кирджу с просьбой помочь очередным раненым. Кирдж кивнул Гаррошу и ушёл прочь. Гаррош продолжил своё шествие по руинам.       Очередной разваленный дом привлёк его внимание. Там не было женщин и детей. Зато он увидел труп орка. Только одного орка.       — Эйтригг? — потрясённо прошептал Гаррош.       Он поднял стол, придавивший тело старика. У Эйтригга была разбита грудная клетка. Гаррош задумчиво смотрел в потухшие глаза старейшины. Эйтригг, верный сторонник Тралла, любитель чести и миролюбия, никогда ему не нравился. Но всё же Гаррош испытывал уважение как минимум к его сединам и славному прошлому. Эйтригг всегда учил сдержанности. Ненавидел войну и насилие. Он был за мир... Он был против решения Гарроша начать войну с Альянсом и напасть на Терамор.       — И вот как Джайна Праудмур отблагодарила тебя, старый советник, — хмуро сказал Гаррош, закрывая Эйтриггу глаза.       — Эйтригг?       Зелёная фигура едва не отпихнула Гарроша. Варок Саурфанг с раскрытыми от ужаса глазами подошёл к старому товарищу.       — Здравствуй, Саурфанг.       Варок Саурфанг нравился Гаррошу больше, чем Эйтригг. Да, он тоже осуждал его воинственность, но всё же он был более приземлённым и более лояльным. Да и чего уж там, в делах с ночными эльфами он оказался незаменимым переговорщиком, а потом спас Назгрима от Малфуриона и не дал эльфу забрать с собой Тиранду. Наверное, если бы не эта заложница, ночные эльфы так и продолжали бы упрямиться и воевали бы за Альянс до конца... Поэтому Гаррош пожал руку старого воина и похлопал его по плечу.       — Кажется, вы с Эйтриггом были дружны.       Саурфанг кивнул.       — Я примчался из Тельдрассила сразу же, как только услышал о произошедшем...       — Как дела в Тельдрассиле?       — Всё спокойно. Ночных эльфов нет, и теперь там живут в основном орки. Древесина, еда... Даже после нашей осады там всего вдоволь. Я уже распорядился, сюда везут всё необходимое, чтобы накормить нуждающихся. Кроме того, эльфы крови предоставили кое-какие артефакты ночных эльфов для лечения раненых.       — Спасибо. Это кстати.       — Орда — это братство, — сказал Саурфанг. — Эйтригг всегда в это верил.       — Я никогда не забуду добро, которое нам делают наши братья по Орде, — сказал Гаррош. — Таурены, эльфы крови... Даже гоблины прибыли и помогают бесплатно.       — Галливикс подумал, наверное, что иначе ты его разорвёшь на части, — усмехнулся Саурфанг.       — Правильно подумал, — хмыкнул Гаррош.       Саурфанг задумался. Затем он печально посмотрел вождю в глаза.       — Я сразу понял, как услышал, что дело дрянь, но когда я сюда приехал... Вождь, это кошмар.       Гаррош поднял взгляд на Саурфанга и неожиданно вспомнил старый разговор в Нордсколе.       — Это свинина, Саурфанг.       Лицо Саурфанга потемнело. Он пристально посмотрел на Гарроша и где-то с полминуты хранил молчание. Гаррош не отвёл взгляд.       — Я рад, что ты понял, — сказал, наконец, старый воин.       Гаррош ожесточённо пожал плечами.       — Я понял, Саурфанг, что любая война этим сопровождается. Любая. Можно сколько угодно мечтать о благородстве и чести. Но на практике оно всегда выглядит вот так. Теперь это коснулось нашего народа.       Лицо Саурфанга помрачнело ещё больше. Он тяжело вздохнул.       — Наверное, ты прав, вождь. Может быть, то, о чём говорил Тралл, так и осталось мечтой... Знаешь, я действительно до последнего не верил, что Джайна Праудмур сотворит такое. И я вижу, что сотворённое ей превосходит по ужасу любой Терамор и Тельдрассил.       — Ты честно предлагал ночным эльфам сдачу и предупреждал их, — сказал Гаррош. — Их народ выжил. Ты даже выпустил их из Ясеневого леса — и правильно сделал, предки, я тоже считаю, что данное слово надо держать. А Тельдрассил... Не твоя вина, что Малфурион решил над тобой посмеяться. Да и знаешь, даже в Тераморе мирные жители могли эвакуироваться. Я же не сразу применил мана-бомбу.       — Я не спорю, Гаррош, что ты не такой зверь, каким тебя считают некоторые, — кивнул Саурфанг. — По пути я виделся с Траллом... Он уехал в Награнд.       Гаррош пожал плечами.       — Он помог с ней покончить, и за это ему спасибо.       — Он неправ, — сказал Саурфанг. — Нельзя путать благородство с мягкотелостью. Да, когда-то Джайна Праудмур была достойной женщиной и миротворицей. Но она вошла в историю как одна из величайших злодеек Азерота. Точно так же как некогда великий воин Чернорук Разрушитель вошёл в историю тем, кто стал пешкой Гул'дана и затащил орков под ярмо демонов.       Саурфанг задумчиво посмотрел на мёртвого Эйтригга.       — Мы с ним говорили, — признался Саурфанг. — О тебе.       — О, наверное, перемыли все мои кости, — хмыкнул Гаррош.       — Напрасно ты так: он думал о тебе лучше, чем ты считаешь, — сказал Саурфанг. — Эйтригг говорил, что у тебя есть два пути. Стать Оргримом или стать Черноруком. И знаешь... я вижу Оргрима. Он ведь тоже не был ангелом. Ты не знал, что он вовсю использовал некромантию? Это по его приказу Гул'дан создал первых рыцарей смерти. И они творили ужасную магию. Жертв были тысячи. Это не сильно-то отличалось от чумы.       Гаррош поднял брови.       — Говоришь так, как будто не осуждаешь меня за её применение.       — Осуждаю. Я и Оргрима осуждаю за зверства и некромантию. Но я не отрицаю, что Оргрим был великим вождём. Он был свободным и действительно вёл свой народ к процветанию — так, как он считал. Я верю, что ты это делаешь тоже. И он верил, — Саурфанг кивнул в сторону Эйтригга. — Но, вождь... Одно дело — если ты позволяешь Сильване чуму, потому что сам считаешь это необходимым. Другое — если ты просто выполняешь её требования.       — Я и сейчас считаю, что чума — это мерзость, — сказал Гаррош. — Но на фоне вот этого... Честно, это всё мелочи.       Саурфанг кивнул.       — Пожалуй, ты прав. Но всё же. Поосторожнее с Сильваной. Я знаю, вы хорошо сдружились. Просто имей в виду, что она может предать.       Гаррош раздражённо посмотрел на Саурфанга, стараясь не закипеть от негодования.       — Об этом уже, наверное, весь Азерот судачит, Саурфанг, но это ещё не значит, что я сдам ей интересы Орды и интересы своего народа. Она просто хорошая союзница. И знаешь, несмотря на всю её репутацию, она так до сих пор никого и не предала.       — Тебе виднее, — сказал Саурфанг. — Ты вождь. Просто будь осторожен. Оргрим тоже не думал, что Гул'дан предаст его. Это стоило оркам поражения во Второй войне.       — Она не Гул'дан, — твёрдо возразил Гаррош. — И сейчас не Вторая война. Мы в шаге от победы. Я преподам Альянсу урок за то, что было сотворено в этом городе. А потом... Потом будет мир.       Саурфанг кивнул.       — Надеюсь, ты будешь удачливее Оргрима.       — Я завтра отправляюсь в Элвиннский лес, — сказал Гаррош. — Останься тут, в Оргриммаре. Руководи восстановлением города и помощью пострадавшим. Это не менее важно, чем война.       Саурфанг гулко стукнул кулаком по груди, салютуя вождю.       — И... похорони его как подобает, Саурфанг. Ты имеешь на это право.              Эйтригга похоронили без особой церемонии: и Гаррош, и Саурфанг решили, что на фоне случившейся трагедии было бы кощунством выделять одного погибшего, пусть даже и столь уважаемого. И уж точно пышных похорон в такой обстановке не хотел бы сам Эйтригг. Поэтому со старым воином простились тихо и скромно, после чего Гаррош в компании Кирджа сел на дирижабль и попрощался с Саурфангом.       Когда он прибыл в лагерь Орды под Златоземьем, его глазам предстало ненамного более радостное зрелище. Земля совсем рядом c лагерем была усеяна трупами как Орды, так и Альянса, над которыми уже кружили стервятники. На юг медленно уползало огромное чумное облако, оставляя отравленную пустошь вместо цветущего леса. Армии Альянса поблизости не было; в лагере Орды в основном все было заняты помощью раненым и отдыхом после недавней битвы.       Спрыгнув с дирижабля, Гаррош тут же направился в главный шатёр, слыша по пути восторженные крики.       — Вождь!       — Вождь Адский Крик!       — Наконец-то!       Малкорок вышел из шатра и широко, но устало улыбнулся Гаррошу.       — Я, кажется, многое пропустил, — заметил Гаррош, окидывая взглядом всё происходящее. — Была битва с Альянсом?       — Да, этот ублюдок Андуин и его колдуны устроили засаду, — буркнул Малкорок. — Ёмкость с чумой прорвало.       — А, вот чего я видел эту дрянь ещё с дирижабля, — хмыкнул вождь. — Как битва? Я смотрю, Златоземье так и не взято...       — Альянс смылся, городишко можно брать хоть голыми руками, — сказал Малкорок. — Но потерь много, и у нас, и у них... Я в жизни не видел такой мясорубки, вождь. За несколько часов погибли тысячи. Со стороны Альянса даже высшие эльфы припёрлись. С этой шлюхой Верисой... она всё тебя искала, визжала так, что было, наверное, во всех Восточных Королевствах слышно.       — Сестра Сильваны?       — Ага, у неё муженёк издох в Тераморе... ей это почему-то не нравится, — хмыкнул Малкорок. — Кстати, о Тераморе... Что там в Оргриммаре? Правда всё так ужасно, как сказала Сильвана?       Гаррош насупился.       — Не знаю, что она сказала, но в любом случае всё не так ужасно, а намного хуже.       Малкорок сжал кулаки.       — Вот твари.       — Да, — кивнул Гаррош. — Даже Тралл прилетел помогать. Он-то и убил Джайну. Она силу древнего бога сожрала, Малкорок. Мы с ним вдвоём с помощью Кирджа, Сильваны, Зелы и ещё орков из Кор'крона насилу с ней управились. Там... там просто ад, дружище. Она убивала всех. Детей, женщин... Просто рушила дома. И да...       Гаррош услышал шаги за спиной. Он оглянулся — это была Ванесса ван Клиф.       — Сочувствую, вождь, — сказала лидер Братства Справедливости. — Это Джайна Праудмур разгромила столицу?       Гаррош кивнул.       — Я всегда говорила, что аристократы — мразь, — сказала Ванесса.       — Она мертва, — рыкнул Гаррош. — И остальных мы убьём тоже. Малкорок, я понимаю, что армия устала, но нам надо взять Златоземье. И... я видел кучу трупов. Почему Отрекшиеся их ещё не подняли? Где Сильвана?       Вместо ответа Малкорок махнул рукой в сторону шатра. Гаррош осторожно зашёл внутрь. Он увидел там Назгрима — генерал встал и почтительно отсалютовал вождю. А затем он перевёл взгляд в угол и увидел то, чего раньше и представить себе не мог.       Сильвана Ветрокрылая молча сидела на камне, заменявшем табурет. Обычно горящие ненавистью нежити, сейчас её алые глаза безжизненно смотрели в одну точку и ни на что не реагировали. Сама Сильвана выглядела просто ужасно: её комбинезон был изорван, капюшон сорван, волосы растрёпаны, на теле были отпечатки орочьих лап, а на руках были следы от верёвок — по-видимому, её связывали. Глаза Гарроша полезли на лоб.       — Вы с ума сошли? — крикнул он. — Что вы с ней сделали?       — Мы нет, — мрачно сказал Назгрим. — А вот...       — Да я с вас шкуру спущу! — взревел Гаррош.       — Гаррош, тихо.       Гаррош в ужасе посмотрел на Сильвану, прошелестевшую эти слова мёртвым, безжизненным голосом, удивительно непохожим на её обычную мелодичную и насмешливую речь.       — Сильвана? — он медленно подошёл к ней. — Что... что здесь произошло?       — Я виновата, — тихо сказала она. — Я сорвалась.       Гаррош взял Сильвану за плечо. Она не отстранилась, но и не отреагировала на прикосновение.       — Это случилось после того, как принц Андуин убил её чемпиона, — мрачно сказал Назгрим. — Она издала такой крик банши, что сразу куча наших полегла. А потом стала орать и всё крушить вокруг себя, не глядя, что достаётся одним только нашим. Насилу угомонили, дралась как ненормальная.       — Чемпиона? Натаноса Гнилостеня, кажется?       — Угу, — прогудел зашедший в шатёр Малкорок. — Проклятый альянсовский щенок. Своим Светом кучу мертвяков пожёг.       — Сестра, — тихо произнесла Сильвана.       Орки вопросительно повернулись к ней.       — Оставьте нас с вождём наедине.       Назгрим и Малкорок вопросительно посмотрели на Гарроша. Тот кивнул, и орки вышли.       — Я увиделась с сестрой, — сказала Сильвана, когда они остались наедине с Гаррошем.       — Вериса?       Сильвана медленно кивнула и перевела безжизненный взгляд на Гарроша.       — Глупо... Я знала, что мы друг другу уже давно чужие.       Гаррош сел рядом с Сильваной.       — Я не знаю, каково это — иметь братьев и сестёр, — сказал он.       — Плохо, — сказала Сильвана. — Больно терять.       Гаррош снова положил ей руку на плечо.       — Всё-таки я была права, — тихо сказала Сильвана. — Чувства — зло.       — Мы все кого-то теряем, — мрачно сказал Гаррош. — Мне жаль. Твой чемпион... Он был дорог для тебя?       — Он меня любил, — Сильвана тяжело вздохнула. — Я даже не догадывалась, что у него и после смерти остались ко мне чувства... Мы были вместе ещё когда были живыми.       — Я брал пример с Оргрима и не заводил семью. Считал, что для вождя это слабость, — буркнул Гаррош. — Но мне жаль.       — Этот Оргрим был на редкость хитрым и предусмотрительным, — криво усмехнулась Сильвана. — Я тебе завидую, Гаррош.       — Нечему завидовать, — пожал плечами вождь. — Я же в итоге всё-таки заимел семью.       Сильвана уставилась на Гарроша, её алые глаза вспыхнули с лёгкой насмешкой.       — Меня, что ли?       Гаррош кивнул.       — Я не представляю, что бы было со мной, если бы тебя не стало. Я очень к тебе привязался.       — Видишь, и ты стал уязвимым, — проговорила Сильвана, её глаза снова потухли.       — Такова жизнь, — развёл руками Гаррош. — Я разгребал завалы в Оргриммаре, Сильвана. Там ад. Там кошмар. Столько детских трупов... Даже старый Эйтригг погиб.       — Есть кое-что похуже, — мрачно возразила Сильвана. — Вот мой брат... он просто погиб. Его растерзали орки... да, орки твоего драгоценного Оргрима. Ещё одна моя сестра сгинула в вашем родном мире... А Вериса жива и ненавидит меня. Можешь ли ты себе представить, Адский Крик, на что это похоже — иметь злейшим врагом свою самую любимую сестру?       Гаррош задумался. По правде, ему действительно было непонятно всё это. И тут он вспомнил.       — Варок Саурфанг своей рукой убил поднятого Плетью сына, — сказал он. — Я лично не был в том бою... он сам и Тралл мне рассказали. Я не особо близко был знаком с Драношем, но мы неплохо воевали вместе... ему прочили должность командира Кор'крона, а может, и мантию вождя, но случилось то, что случилось. Он стал рыцарем смерти.       — Я знаю, — безэмоционально сказала Сильвана.       — Но ты не видела лицо Варока Саурфанга после этих событий, — возразил Гаррош. — Собственно, он мне даже почти ничего не рассказывал. Тралл говорил в основном.       Во взгляде Сильваны мелькнуло что-то осмысленное.       — Смерть умеет играть в свои игры, — мрачно сказала королева банши. — Только теперь я — этот Дранош, а Вериса увидела живьём свой кошмар. Она мне в лицо сказала, что я для неё умерла.       Гаррош с тревогой посмотрел на Сильвану и встряхнул её.       — Не смей себя сравнивать с ним! — рявкнул он. — Дранош был прекрасным воином, но он после смертью стал безмозглой нежитью и рабом Короля-Лича! Он бездумно выполнял приказы! А ты...       — Я была рабыней Артаса, — отрезала Сильвана.       Гаррош осёкся только на секунду, после чего с жаром продолжил спор.       — Ты освободилась, Сильвана.       Сильвана пожала плечами.       — Кажется, для них это не имеет значения.       — Это уже не твоя вина, — сказал Гаррош. — Ты сильная. Ты справилась. Ты не позволишь кому-то сделать из тебя марионетку.       Сильвана отвернулась.       — Я убила много орков. Я... я не понимала, что творю. Я просто озверела.       — Такое случается и с орками, если они войдут в боевой раж, — сказал Гаррош. — Я надеюсь, ты понимаешь, что я не собираюсь тебя как-либо наказывать за это. Но ты должна собраться. Ты по-прежнему нужна Орде. Нужна своему народу. И... — Гаррош заглянул в неживые глаза банши. — Ты нужна мне. Если для тебя это, конечно, что-то значит.       Гаррош всматривался в глаза Сильваны, пытаясь найти там отблеск той, прежней подвижной, ехидной и активной королевы банши. Не найдя там ничего, кроме пустоты, он ощутил тоску. Ему действительно не хотелось терять Сильвану. Он уже очень сильно к ней привязался. И, поддавшись порыву, Гаррош сгрёб Сильвану в охапку и прижал к своему телу.       Как ни странно, этот жест помог. Сильвана зашевелилась в его объятиях и прильнула к нему.       — Тепло, — пробормотала она.       — Я не сестра, зато не буду попрекать тебя твоим состоянием, — хмыкнул Гаррош, чувствуя холод от её тела.       — Давно ли ты стал так терпим к «дохлятине»?       Гаррош расплылся в радостной ухмылке.       — Вот, уже прежняя Сильвана. Раз ты язвишь, всё в порядке.       Сильвана выскользнула из его объятий и встала. Её глаза мрачно сверкнули, она распрямилась и скрестила руки на груди.       — Ладно, Гаррош, ты прав. Дела сами себя не сделают. Что там с чумой? Фаранелл вроде что-то говорил...       — Один контейнер разрушен, остальные в порядке.       Сильвана кивнула.       — Ладно. Там много трупов... Пойду отдам приказы вал'кирам. Пусть поднимают новых Отрекшихся. Если из этого что-то выйдет — эта мразь Андуин со своей магией Света... — лицо банши исказилось от ненависти.       Впрочем, Сильвана быстро успокоилась. Она потёрла свои руки, с помощью тёмной магии убирая следы от орочьих рук, и стала поправлять комбинезон. Закончив худо-бедно приводить себя в порядок, она направилась к выходу, но затем обернулась.       — На Златоземье пускаем чуму?       — Да, — Гаррош сжал челюсти. — Пора этим уродам отведать нашей ярости. После того, что я увидел, для меня нет запрещённых и бесчестных методов войны.       — Жизнь тебя учит... — задумчиво сказала Сильвана. — Спасибо, что поговорил со мной, Гаррош. Это... было полезно.       Она развернулась и вышла из шатра, оставив ошеломлённого вождя в одиночестве.              К сожалению, с поднятием трупов Альянса всё было не очень здорово: как уже упомянула Сильвана, магия Света, которую применяли паладины, делала трупы непригодными для оживления. Какое-то количество трупов удалось оживить, но после того, как при поднятии очередного трупа чуть не умерла одна из вал'кир, Сильвана сама приказала прекратить это. Тем временем катапульты были заряжены бочками с чумой, и Гаррош подошёл к Сильване, чтобы посмотреть на эффект.       — Между прочим, это моё первое применение этой дряни, — хмыкнул он.       — Не льсти себе, применяю я, — Сильвана уже не только привела в порядок свой внешний вид, но и вернулась к своему обычному ехидству. Гаррош почувствовал, что в нём тут же пробудилось желание, и осторожно взял королеву банши за руки. Она не отдёрнулась и лишь слегка покосилась на него.       — Не думай, что это то, в чём я прямо сейчас нуждаюсь, — ровно сказала она. — Ну что, любуйся.       Катапульты выбросили бочки на Златоземье. Город тут же окутал зелёный туман.       — Какая наглядная демонстрация, — усмехнулась Сильвана. — Не боишься, Гаррош, что твоим оркам не понравится это зрелище?       — Мои орки будут в восторге, — прорычал Гаррош. — Жизнь учит не только меня.       Сильвана кивнула.       — Алина, Клеа, — она подозвала к себе тёмных следопытов. — Разведайте, что там. Если живых нет, мы двигаемся вперёд.       Бывшие эльфийки вернулись к Сильване через час. Они доложили, что Златоземье полностью накрыто чумой, а рядом с ним нет никаких признаков вражеских отрядов. И трупы они тоже не видели. Гаррош, Сильвана, Зела, Назгрим, Лор'Темар, Кирдж и Малкорок собрались в главном шатре, чтобы обсудить дальнейшие действия.       — Похоже, пока мы дрались с Альянсом, город был весь эвакуирован, — сказал Назгрим. — Только зря отраву потратили. Наши дирижабли тоже не видят трупов.       Он подошёл к Гаррошу.       — Вождь, ты знаешь моё отношение к чуме, да оно не особо и отличается от твоего... Но я слышал про Оргриммар. И я слышал про Эйтригга. Я его очень, очень уважал. Он был великим воином и мудрым старейшиной. Я знаю, вождь, у вас с ним были разногласия, но он был беззаветно предан Орде.       — Мы с Саурфангом похоронили его, — кивнул Гаррош.       — Он хотел мира и взаимного процветания больше, чем любой из нас, и вот что с ним стало, — горько сказал генерал. — Он даже не дожил мирно свои дни в своём доме... Мы должны отомстить, вождь.       — И мы это сделаем, мой верный Назгрим, — сказал Гаррош. — Командуй своим. Собираемся и выдвигаемся вперёд. Сильвана, — он повернулся к королеве банши. — Прикажи своим следопытам вести разведку. Зела, ты тоже веди разведку с воздуха. Лор'Темар, пусть твои маги смотрят, чтобы впредь не было никаких ловушек. Кирдж, на тебе друидские штучки, а то Малкорок мне рассказал, как у нас под носом в лесу укрылась целая армия Альянса. Малкорок! Собирай Кор'крон. Мы идём вперёд.       — Насколько я помню план, мы собирались разорять Элвиннский лес, — с сомнением сказал Назгрим.       — И опять получить внезапный удар от Альянса? Я согласен с вождём! — рыкнул Малкорок. — Хватит играть с ними в кошки-мышки! Мы придём и зальём всю их мерзкую столицу отравой!       — Погибнут тысячи... — произнёс Кирдж. — Десятки тысяч мирных...       Гаррош тяжело посмотрел на таурена.       — Я выполню приказ, — поклонился Кирдж. — Будь уверен, вождь. Никакой неожиданной засады в лесу не будет.       Гаррош удовлетворённо кивнул. Малкорок пристально посмотрел на Кирджа, и тот выдержал взгляд.       — Я не собираюсь скрывать своё мнение, — спокойно сказал таурен Малкороку. — Я видел ужас в Оргриммаре. Я полон гнева. Но всё же мне будет жаль невинных. Я должен был сказать то, что думаю. Но решает вождь, и я выполняю его приказ. Это Орда. И я стрела Орды.       Гаррош подошёл к Кирджу и одобрительно посмотрел на него.       — Мне нравятся твои слова, Жёсткий Рог.       — Я только попрошу об одном, — сказал Кирдж. — Если они захотят сдаться, прекрати обстрел и прими их капитуляцию.       — Я всегда так делаю, — пожал плечами Гаррош. — И даже сейчас я согласен.       Собравшиеся стали расходиться и отдавать приказы. Неожиданно в шатёр зашла Ванесса ван Клиф.       — Вождь, — девушка поклонилась.       — Идём на Штормград, — усмехнулся Гаррош. — Хочешь там побывать?       — Мой отец строил этот город, — вздохнула Ванесса. — И не получил ни гроша от этих жирных лордов. Только меч под рёбра.       — Значит, пришла пора взять своё силой, — сказал вождь.       — Мне не жаль Штормград, — сказала Ванесса. — Меня ничего не связывает с теми, кто населяет его сейчас. Они лижут сапоги Вариана Ринна и забыли о достоинстве. Если они хотят сдохнуть за своего короля, пусть так и будет.       Гаррош задумчиво посмотрел на девушку.       — Когда всё кончится, кто-то должен будет править твоим народом, Ванесса ван Клиф. Я же не собираюсь истреблять всех людей ради истребления.       Ванесса молча уставилась орку в глаза.       — И это будешь ты.       — Я? — удивлённо произнесла она.       — Ты будешь членом Совета Орды от людей, — сказал Гаррош. — Ночных эльфов больше нет в Азероте... дворфы и гномы... или принудим их к сотрудничеству, или замуруем в их Стальгорне. После падения Штормграда мир навсегда изменится. И ты станешь важной частью нового мира.       — Не то чтобы у меня было много авторитета среди всех людей, — хмыкнула Ванесса. — Многие мои соплеменники считают меня бандиткой.       — А мы им объясним, что они неправы, — оскалился Гаррош. — Кор'крон умеет убеждать. Тебя травила вся пропаганда Альянса, а теперь пропаганда будет работать на тебя.       Ванесса пожала плечами.       — Как скажешь, вождь. Не могу сказать, что мне твоё предложение неприятно... Но в первую очередь я это соглашусь сделать не для Орды, а для защиты блага людей. Простых людей. Когда всё закончится, их надо будет направить. Это просто стадо, вождь. Они послушны. Это не твои орки... Наверное, ты прав и они пойдут за мной. И будут славить тебя так же, как сейчас славят Вариана. Знаешь... Меня в детстве, когда Альянс убил моего отца, приютили и вырастили Сальдены. Очень хорошие люди. Семья фермеров.       — Сальдены... — задумчиво сказал Гаррош. — Малкорок мне говорил, что когда лопнул контейнер с чумой, ты орала насчёт того, что не приведи боги облако пойдёт на ферму Сальденов. Это вот почему ты так переживала?       — Ну да, — кивнула девушка. — Я бы не хотела, чтобы мои приёмные родители пострадали. Хорошо, что облако пошло в другую сторону... Они поддержали меня, когда я стала мстить за отца. В отличие от других фермеров, они встали на мою сторону.       Ванесса посмотрела в глаза Гаррошу, и орк увидел, что глаза обычно серьёзной главы Братства Справедливости увлажнились.       — У Сальденов были соседи. Хмуробровы. Муж и жена. Очень милые люди, — она вымученно улыбнулась. — Они часто приходили в наш дом и играли со мной, когда я была маленькой. Когда я выросла, решила мстить за отца и стала собирать людей для возрождения Братства Справедливости... они меня узнали. Я... Я клянусь, я не хотела убивать Хмуробровов. Но я понимала, что это риск, что они могут выдать, и колебалась. А когда я проникла в их дом той же ночью... Я услышала, как они планируют утром пойти и рассказать властям Альянса. Обо мне. И о Сальденах. Они были готовы сдать властям своих лучших друзей и соседей.       — Мрази, — с чувством сказал Гаррош.       Ванесса покачала головой.       — Обычные люди, вождь. Даже неплохие. Просто слабые и глупые. Я убила их. Тут же, как только услышала об их намерениях. Я постаралась... сделать это быстро. Они даже не поняли, кто их убил. Знаешь, вождь... Они до сих пор мне по ночам снятся. Особенно Верна Хмуробров, она так жутко захрипела, когда я ей перерезала горло... Мне очень не хотелось их убивать.       — Ты сделала то, что была должна, — сказал Гаррош. — Это и есть необходимость. Ты отвечала не только за себя, но и за своих приёмных родителей и за своих людей. И ты их защитила. Значит, я не ошибся в тебе: ты умеешь принимать тяжёлые решения ради достижения цели.       Ванесса тяжело вздохнула.       — Но ведь видишь, — продолжал Гаррош, — твои приёмные родители поддержали тебя и пошли против властей Альянса. Значит, не все простые люди такие уж ничтожества. Я думаю, найдутся ещё.       Ванесса улыбнулась и поклонилась вождю.       — Пойду собирать своих людей. Я должна увидеть Штормград в первых рядах.              Белоснежные стены столицы Альянса были хорошо заметны ещё издали, особенно с разведывательного дирижабля. Гаррош с Сильваной поднялись в воздух, чтобы как следует всё обозреть в преддверии атаки.       — Посмотри, Гаррош, — указала Сильвана. — У них там всё в защите. Сплошные осадные и дозорные башни, баллисты, скорпионы... Не подойти.       — Даже пушки, — сказал Гаррош. — Видимо, не у нас одних есть гений Черноплавс, их гномы тоже кое-что умеют... А вот ещё копошатся их войска. Если мы сунемся, огребём по полной.       — Наши катапульты не добросят чумные бочки до города отсюда.       — А катапульты и не потребуются, — хмыкнул Гаррош. — Парни Черноплавса уже переоборудовали дирижабли. Теперь они могут отправляться в последний полёт без пилота. Вот только направление менять не могут, как задал, так уже и будут лететь, пока не разобьются.       Глаза Сильваны расширились.       — Ого. А ты умеешь удивлять, Гаррош. Это значит...       — Что мы погрузим на дирижабли ёмкости с чумой и направим их на город. Вот примерно откуда-то отсюда. Посмотрим, как их башни справятся.       Сильвана хищно сверкнула глазами.       — Звучит как план. А если справятся?       — Если не долетят и разобьются раньше, используем ветер, чтобы облако накрыло-таки их город. А если их армия сунется к нам... Ну, мы ждём атаки, Назгрим и Малкорок приказали оркам окопаться как следует.       Сильвана задумалась.       — Знаешь, похоже на то, как я травила Гилнеас. Заливать чумой с безопасного расстояния и не ломиться под стрелы и ядра врага.       — Так я этим и вдохновился, — оскалился Гаррош. — Ты же сама сказала, что хочешь быть моей наставницей. Должен же я чему-то научиться?       — Сочту это запоздалым признанием эффективности моих действий в Гилнеасе, — ядовито сказала Сильвана. — Ладно, Гаррош, не буду больше над тобой издеваться, план и впрямь неплох. Я тогда скажу своим...       — А я уже всем всё сказал, — хмыкнул Гаррош. — Твои ребята под руководством гоблинов уже вовсю перекачивают чуму в контейнеры, закреплённые на дирижаблях-самоубийцах. Я всё понимаю, ты мне говорила, что не разрешаешь использовать твои войска без твоего личного разрешения, но почему-то мне кажется, что на сей раз ты не будешь возражать.       Первые дирижабли Черноплавса взлетели и направились в сторону Штормграда; Гаррош и Сильвана увидели фигурки гоблинов-пилотов, которые выпрыгнули из ставшей неуправляемой техники.       — Ну что, понеслось! — с азартом крикнул Гаррош.       Навстречу дирижаблям устремились стрелы. Часть машин тут же упала вниз. А затем...       — Ох, красота, — Сильвана не сдержала лёгкой улыбки.       Грифоны. Ослепительно-белые, изящные, они летели навстречу дирижаблям и начали изрыгать огонь. Но тут же в воздухе появились и зелёные силуэты.       — Вот красота! — крикнул Гаррош, когда драконы Зелы схватились с грифонами, защищая дирижабли.       Внизу на месте, где была сбита часть дирижаблей, начало расползаться зелёное облако. Ветер начал свирепо дуть в сторону Штормграда. Облако поползло к столице Альянса. Но уже спустя полминуты ветер утих, а затем и вовсе стал дуть в сторону армии Орды.       — Кажется, их маги не хуже твоих шаманов, Гаррош, — развела руками Сильвана.       — Это ещё они не видели моих тёмных шаманов, — Гаррош указал на Ксорента, уже разводившего руками в воздухе. Спустя ещё минуту ветер снова стал дуть в сторону Штормграда — видимо, Ксоренту удалось оборвать связь магов Альянса со стихиями. Облако чумы зловеще поползло к Штормграду. Тем временем первые дирижабли достигли городских ворот и начали врезаться в цели в городе, изрыгая клубы едкого зелёного тумана.       — Ну что, Гаррош, — Сильвана насмешливо посмотрела на вождя и дразняще коснулась его бицепса. — Никакой доблести. Никакой чести. Только эффективность. Похоже, тебе сегодня не придётся спуститься вниз помахать топором.       Гаррош посмотрел вниз, глядя, как чума окутывает городские ворота Штормграда и ползёт по Аллее Героев... Внутри него должно было всё ликовать при мысли о том, что скоро с ненавистной столицей ненавистного Альянса будет покончено. Но вместо этого вождь ощущал пустоту. Такая победа, добытая без доблести, без любимого Кровавого воя... Может, это и есть современная война? Неужели честь и доблесть уходят в прошлое? Он посмотрел на Сильваны со смесью восхищения и негодования: она растаптывала все его идеалы... и она же дарила ему победу. И...       — Заскучал, вождь? — Сильвана тронула его за талию и насмешливо посмотрела на него алыми глазами. — Ну... раз уж твой топор ничем не занят... можно придумать кое-какое другое занятие, достойное доблестного воина. Благо пилот всё равно в кабине и нас не видит...       Гаррошу не надо было повторять дважды. Он обхватил королеву банши и впился в её вишнёвые губы, зарычав от удовольствия. Да. Сегодня всё будет по её сценарию. И на поле боя... и между ними. Что ж... кажется, это не так уж и плохо? Сильвана привычно всосала в себя его язык и сразу же очень больно прикусила; Гаррошу пришла в голову мысль, что заниматься любовью прямо на фоне гибнущего города людей... Пожалуй, это новый уровень извращения. Он стал стягивать с неё штаны, чувствуя, как с его поясом и штанами гибкие пальцы бывшей эльфийки проделывают ту же манипуляцию; не успел он опомниться, как Сильвана уже повалила его, прижала к палубе и насадилась на него, привычно сковывая движения.       — Давай, животное, — услышав эти слова, Гаррош взорвался.       — Да... — Сильвана выпустила его язык из своего рта и с наслаждением провела пальцем по его шее, слегка оцарапывая. — Тепло...       И в этот самый момент внизу что-то сверкнуло, и грохнул ужасный взрыв.       — Это ещё что?       Они оба вскочили на ноги, натягивая штаны. Внизу творился ад. Из Штормграда в направлении лагеря Орды летели очень быстрые огненные снаряды.       — Магия? — удивлённо спросила Сильвана.       — Ракеты! — крикнул Гаррош. — Черноплавс давно уже пытается сделать такое, но безуспешно! А вот эти уродцы гномы смогли-таки! Снижаемся! Надо уберечь чуму от них!       Дирижабль пошёл вниз. Внизу началась суета. Кажется, воины Орды и без команд Гарроша и Сильваны поняли, что если хоть одна ракета попадёт в контейнер с чумой, придётся очень плохо.       — Шаманы!       Шаманы изо всех сил наколдовывали ветер. Маги во главе с Таленом Созвучие Песни возводили барьеры. Отрекшиеся и орки лихорадочно ставили осадные щиты, пытаясь прикрыть чумные контейнеры. Вот одна ракета разбилась о магический купол. Вот другая ракета отрикошетила от щита и взорвалась в стороне, убив несколько Отрекшихся. Кажется, худшего удалось избежать...       Две ракеты полетели по очень странной траектории. Они летели сильно выше позиций Орды. Пролетев в глубокий тыл, они неожиданно развернулись и, к ужасу Гарроша, одна за другой врезались с незащищённой тыльной стороны в контейнер.       — НЕТ!       Грохнул ужасающий взрыв. Ядовитое зелёное облако взметнулось во все стороны, накрывая сотни орков и Отрекшихся.       — КАК? — взревел Гаррош. — Это невозможно! Ракеты не могут поворачивать в полёте! Даже Черноплавс...       — Магия! — крикнула Сильвана. — Они увидели, в каком месте их ракеты не попадают, а сбиваются, и поняли, что именно там и расположена чума! И ударили уже с помощью магии, в обход!       Гаррош окинул взглядом ситуацию. В тылу лагеря Орды образовалось огромное чумное облако. Путь к отступлению был отрезан. Кроме того, облако неумолимо наползало на их позиции.       — Развернём ветер? — предложила Сильвана.       — Ну уж нет! — Гаррош поднял Кровавый вой. — Вот и пришло время для славной драки! Они хотят нам отрезать путь назад? Тогда... ВПЕРЁД!!! ЛОК'ТАР ОГАР!!!       Сильвана покачала головой и что-то сказала о том, что враг этого и ждёт. Гаррош уже не слушал. Армия Орды пришла в движение, с рёвом устремляясь вперёд. Их встретил залп катапульт и оставшиеся ракеты. Впереди показались позиции Альянса и чумные облака, рваными клочьями лежавшие там и тут.       — Избегайте чумы! — крикнул Гаррош. — Руби их!       Вождь отдался столь любимому упоению битвой. Вот он встретился с дворфами и с наслаждением погрузил Кровавый вой в ближайшего из противников. Да! Да! Вот она, настоящая доблесть! Она жива! Она никогда не умрёт! Пусть чумные снаряды летят по городам. Но ничто не сравнится со старой доброй рубкой!       Защитники Штормграда явно были ослаблены попаданиями чумных дирижаблей; во всяком случае, огонь вражеских катапульт и осадных башен был не таким интенсивным, как можно было ожидать. Армия Орды прорывалась к городу. Это была победа! Уже совсем близко, в паре сотен шагов, были городские стены и ворота...       Ужасный взрыв сотряс гору справа от ворот. Огромные куски камня, словно мелкая галька, пролетели по воздуху и упали, убивая как воинов Орды, так и защитников Штормграда. А затем из образовавшегося в горе огромного пролома хлынула армия.       — ЗА АЛЬЯНС!!!       Нет, их вёл не принц Андуин Ринн. Их вёл сам король Вариан, вернувшийся из Пандарии. Впрочем, Андуин тоже был там — рука об руку с отцом.       Гаррош оскалился, увидев вражескую армию. Предки, он даже был рад! Наконец-то большая драка! И он отдал должное изобретательности короля людей. Использовать копательные машины гномов, чтобы прокопать туннель в горе, а потом взорвать её и выскочить оттуда... Идеальная засада. Умно. Коварно. Доблестно. Вождь повернулся к своей армии.       — ЗА ОРДУ!!!       Сильвана мчалась рядом с ним, посылая в сторону войск Альянса стрелы — одну за другой. Гаррош посмотрел, куда она стреляет, и увидел, что почти все выстрелы приходились в Андуина. Кажется, она очень сильно разозлилась на этого мальчишку. Гаррош добежал до врагов первым и сразу же ударил Андуина Ринна Кровавым воем, расколов его шлем. Магия Света в руках принца погасла. Гаррош опустил топор вновь — с огромным трудом полуоглушённый Андуин увернулся и упал в грязь. Кровавый вой не разрубил его череп, но раздробил его ногу.       — Он мой! — заревела Сильвана, сверкая глазами от ярости.       — Ты сама учила меня не играть в благородство! — ухмыльнулся Гаррош, но в следующий момент ему уже пришлось отбивать удары Шаламейна.       — Я не дам тебе убить моего сына, орк! — закричал Вариан.       — Ха! — Гаррош отбил очередной могучий удар короля людей и перехватил Кровавый вой поудобнее. — В Оргриммаре погибло много куда более невинных детей, чем твой щенок!       — Я непричастен к злодейству Джайны Праудмур!       — Лжец!       Их оружие снова запело в воздухе, высекая искры при столкновениях. Противники были равны и искренне наслаждались настоящим поединком. Для Гарроша весь мир сузился до острия меча и фигуры одного могучего человека — и его связывала с этим человеком удивительная смесь вражды и воинского единения.       — А ты великий воин, Ло'Гош! — крикнул Гаррош, когда Вариан парировал его очередной удар.       — Знаешь, ты тоже хорош, Адский Крик! — крикнул Вариан. — Но тебе не победить!       — Я обещаю тебе, король людей! — крикнул Гаррош, отбивая удар Шаламейна. — Когда я убью тебя, я прикажу тебя похоронить с такими же почестями, как величайших героев Орды!       — Нет, это ты получишь должное уважение, когда мы будем хоронить тебя, орк!       Гаррош радостно ухмыльнулся. Сердце бешено колотилось в груди, руки и ноги гудели от напряжения. Доспехи были забрызганы кровью — его и Вариана. Гаррош наслаждался каждой секундой идеального боя с идеальным противником...       — Эй, вы двое! Убирайтесь живее!       Гаррош и Вариан синхронно повернулись. Оказывается, пока они самозабвенно рубились, уже многое успело поменяться. Всё поле боя было усыпано трупами. Это была настоящая, кровавая бойня... А обратившимся к ним был Кирдж Жёсткий Рог. Он с тревогой указывал на наползавшее на них облако чумы.       — Проклятие, — тихо сказал Вариан. Он посмотрел на Гарроша и кивнул ему. — Ещё закончим, орк!       — Опять нам не дали завершить дело! — разочарованно воскликнул Гаррош, глядя, как король людей уходит к своим. После этого он развернулся и присоединился к Кирджу.       — Где все?       — Быстрее, вождь! Вот сюда! Так, теперь направо... Вы тут рубились и вообще ни на что не смотрели! Я выведу тебя к нашим, главное не попасть под чуму!       — Им конец, — хрипло выдохнул Гаррош, следуя за тауреном. — Они не смогли нас отбросить. Чума довершит дело. Им конец.       — Слава предкам, ты цел! — Малкорок, увидев вождя, кинулся к нему. — Давай сюда! Мы ломим!       Кажется, вмешательство Гарроша воодушевило бойцов Орды. С диким рёвом и удвоенными усилиями они обрушились на боевые порядки Альянса, сминая их, загоняя в гору — в ту самую гору, из которой они выскочили.       И в этот самый момент над рядами Альянса поднялся белый флаг.       — Переговоры! — раздался голос оттуда.       — Нет! — послышался голос Вариана.       — Ваше Величество! — кажется, это говорил Генн Седогрив. — Это бессмысленно! Это бойня! Нам надо очищать город от чумы, а не драться с их превосходящими силами!       — Вождь! — Кирдж Жёсткий Рог подошёл к Гаррошу. — Я честно исполнял твои приказы. Ты дал мне слово.       Сильвана еле заметно покачала головой. Гаррош перевёл взгляд с неё на таурена.       — Переговоры, — кивнул он. — Альянс! Кто будет говорить?       Из рядов Альянса с белыми флагами вышел Генн Седогрив. На него опирался Андуин Ринн, раздробленная нога которого была наскоро перевязана. Спустя минуту к ним присоединился Вариан.       — Я... я согласен, — тихо сказал он. — Гаррош, это безумие. Остановись. Ты уже отомстил за Оргриммар, хотя я и не причастен к сделанному Джайной. В Штормграде уже сотни погибших от чумы.       — Дайте нам эвакуировать людей и очистить город от чумы, — попросил Андуин.       Гаррош скрестил руки на груди.       — Сдавайтесь, и мы прекратим боевые действия.       Рядом с Гаррошем послышались шаги. Это была Ванесса ван Клиф.       — Так, так, — тихо сказала она. — Так рушится королевство, убившее моего отца.       — Ванесса ван Клиф? — удивлённо произнёс Вариан. — Гриан Камнегрив слал донесения, что с тобой покончено...       — Он сдох от моей руки, — сжала кулаки Ванесса. — Всё ещё не жалеешь, что не заплатил моему отцу за его честный труд?       Вариан покачал головой.       — Не я решал вопрос с оплатой, ван Клиф. Я предлагал твоему отцу место при дворе.       — А его людям?       — Знать не могла заплатить...       — Всё она могла! — взревела Ванесса. — Просто эти жирные слизняки решили, что их вонючее богатство для них дороже жизней моего отца, его друзей, меня и моих соратников! Мы пришли положить этому конец!       — Довольно! — простонал Андуин. Его лицо было совсем бледным, но он отчаянно держался. — Прекратите, вы все!       Сильвана, услышав голос Андуина, замерла от ярости. Она подняла лук и натянула тетиву.       — Сильвана, нет!       Это рыкнул Гаррош. Сильвана недовольно посмотрела на него. Он положил ей руку на плечо.       — Сильвана, здесь каждый из нас потерял многое. Давай отложим стрельбу на время переговоров.       — Каждый с обеих сторон, — тихо сказал Андуин. — Я — мать. Мой отец — любимую жену. Генн Седогрив — сына и королевство. Ты, Ветрокрылая — своего чемпиона. Оргриммар. Терамор. Тельдрассил. А теперь и Штормград. Хватит. Это безумие. Этому надо положить конец.       — И на каких же условиях, мальчик? — насмешливо произнесла ван Клиф. — Извинимся за беспокойство и останемся при своих? Тебе — дворец, а нам — помои и мечи твоих паладинов?       — Она права, — прогудел Гаррош. — Мы пришли сюда, чтобы поменять мировой порядок. И мы не откажемся от своей цели.       — И какой же он, ваш новый мировой порядок? — насмешливо прорычал Генн Седогрив. — Утопить всё в чуме?       Ванесса ван Клиф вышла вперёд.       — Вождь, ты борешься за империю. Ты хочешь, чтобы объединённой Орде присягнули все расы Азерота.       — Это так, — кивнул Гаррош.       — Мой отец боролся за другое будущее для нашего народа. За свободу. За справедливость. Чтобы не было аристократии. Знаешь, вождь, как ни смешно... он не знал, как устроено ваше орочье общество, но, думаю, если бы он узнал, ему бы понравилось. Он предлагал что-то близкое.       — Вожди и мак'гора? — ухмыльнулся Гаррош.       — Он это называл Республика — Общее Дело, — серьёзно сказала Ванесса. — Он оставил проект Конституции. Конституции Штормграда. Это то устройство общества, о котором он мечтал.       — И какое же оно? — хмыкнул Седогрив. — Вся власть — бандитам?       — Типичное высокомерие аристократов, — презрительно скривилась ван Клиф. — Не по твоему уму, блохастый. Мой отец хотел, чтобы вся власть была выборной.       — Выборная власть... Как выборы вождя клана орков? — воскликнул Гаррош. — Но даже у нас такое далеко не всегда проводится...       — Нет, — покачала головой Ванесса. — Мой отец понимал, что для руководства нужен единоличный лидер, и какая разница, будет он выборным или нет? Он всё равно будет иметь всю полноту власти. Но мой отец предлагал сделать Сенат. Лучших людей, которые бы осуществляли основную власть в государстве — и которых бы избирал весь народ. А военное командование и ряд других срочных вопросов да, остаются у короля... или вождя... назовите как хотите.       Вариан нервно хмыкнул.       — Давайте ещё моего коня спросим, кому править Штормградом, — процедил он.       — Послушай, король Штормграда! — воскликнула Ванесса. — Это я, Ванесса ван Клиф, сожгла береговую оборону в Западном краю! Благодаря мне армия Орды смогла высадиться сюда! И всего этого бы не было, если бы ты не шёл на поводу у твоей любимой невыборной аристократии! Ну давай, спроси своих дворян, что тебе теперь делать! Может, они тебя спасут от топора вождя?       — От топора твоего орка меня спасёт мой меч... — начал было Вариан, но его прервал Андуин.       — Отец, она права.       — Ч... что? — Вариан округлил глаза.       — Отец, наша семья... и наше дворянство... виноваты перед народом Штормграда. Мы сейчас получили то, на что напросились.       — Сын! — воскликнул Вариан, угрожающе посмотрев на Андуина.       — Да, отец! — крикнул Андуин, превозмогая боль в ноге и твёрдо глядя в глаза отцу. — Да! Как мы можем отразить нападение Орды, если мы не в состоянии разобраться с единством нашего же народа? Отец, то, что эти люди получили плевок за свои труды и теперь присягнули Орде — это наш позор, а не их! И нам и надо исправлять это! Отец, давай примем её условия. Наша власть не стоит этого ужаса и этой крови!       — Т... ты согласен на реформы, принц? — подозрительно сощурилась Ванесса.       — Альянсу в том виде, который мы знали, пришёл конец, — вздохнул Андуин. — Ванесса ван Клиф. Я предлагаю тебе такой вариант... Давай вы с моим отцом станете соправителями народа Штормграда. И вместе вы примете твою... Конституцию... и реформируете Штормград.       — Моего мнения никто спросить не хочет? — холодно сказал Вариан, повернувшись к сыну.       — Твоё упрямство ведёт тебя к тому, что твоё мнение скоро будет интересовать только червей на кладбище! — рявкнул Гаррош. — Девчонка как может пытается вас вразумить, болваны аристократические!       — Только через мой труп! — крикнул Вариан.       В этот момент к ним подошёл ещё один человек и что-то тихо сказал Вариану и Андуину.       — Да можешь не шептать, Матиас, — мрачно сказал король. — Я понял. Уводите людей из города, я так понимаю, скоро он станет непригоден для проживания... Отправляйте поездами и пешком в Стальгорн. Ну хорошо. Допустим, Адский Крик, я согласился на требования этой девчонки. Допустим. Тебе-то что? Она, может, и присягнула тебе. Я — не буду. Даже если у нас будет эта ваша... Республика... ты думаешь, война на этом закончится?       — Я думаю, да, — сказал Кирдж Жёсткий Рог. — Если ваша Республика присягнёт Орде. В Орде у разных народов разное государственное устройство. У Отрекшихся королева, у орков и тауренов вождь, у эльфов крови регент, у гоблинов вообще торговый принц... А у людей будет этот их Сенат и два правителя.       — Присягать зверям, разрушившим три наших города и убившим десятки тысяч? — выплюнул Вариан. — Никогда.       — Тогда у меня есть другая идея, — сверкнула глазами Ванесса. — Давайте сделаем Республикой всю Орду.       Теперь глаза на лоб полезли не только у Вариана с Седогривом, но и у Гарроша и Сильваны.       — Ты что, рехнулась? — рыкнул орк.       — Сделаем Сенат из всех народов Азерота! — воскликнула Ванесса. — Пусть люди и орки будут там вместе сидеть и договариваться вместо войны! И возглавлять фракции будут лидеры народов. По-моему, отличная идея! А ты, вождь, будешь императором. Военным лидером всего Азерота. Ты же и сейчас не единолично правишь, у тебя есть Совет Орды. Но Азерот — это не Орда. Здесь нужно коллективное управление.       — Бред какой-то, — хором сказали Гаррош и Вариан.       — Ты хочешь империю или нет, вождь? — сказала Ванесса.       — А знаешь, Гаррош, девчонка права, — с неожиданной ухмылкой произнесла Сильвана.       Гаррош уставился на Сильвану.       — Я была высшей эльфийкой, Гаррош. У нас тоже правила аристократия. И наш король Анастерион Солнечный Скиталец был ужасным правителем. Он был хорошим эльфом, но очень плохим руководителем и политиком. Во многом из-за него мы пали жертвой сначала Орды Оргрима Молота Рока, а затем и Плети. Может, ван Клиф права в своём стремлении придумать новое государственное устройство?       — Но ты же сама единоличная королева своего народа, — удивлённо сказал Гаррош.       — Я ей и останусь, но я не вижу проблем, чтобы его представители имели больше голосов в Орде. Может быть, это действительно поможет лучше учитывать интересы каждого народа. Как будто ты больше всех не жаловался на то, что из-за двух личностей в Совете Орды ты не мог нормально руководить! И, кстати, у моих Отрекшихся нет аристократии. Все пробиваются по принципу компетентности и заслуг, а не происхождения. Пожалуй, это довольно близко к идеям девчонки.       — Но...       — Гаррош, ты мне сам говорил, что не особо хочешь власти и как проклятый Тралл всучил тебе мантию вождя. А ещё ты говорил, что мечтаешь об империи всего Азерота вокруг Орды. Вот она, твоя империя. Будь военным лидером и сними с себя бремя политических вопросов. Это же не твоё... ты сам это знаешь, — с этими словами Сильвана взяла Гарроша за плечо.       — Но ведь тогда люди, проливавшие кровь Орды, будут в этом Сенате на равных с нами... — произнёс Гаррош.       — Люди, но не аристократы, ответственные за деяния Альянса, — сказала Ванесса. — Не Ринны, не Праудмуры, не Седогривы, не Джонатаны, не Престоры! Простой народ не виноват в причинённых Орде обидах, вождь! Мой отец не говорил ничего об орках... он думал о людях, но он считал, что в выборном государстве все станут братьями, уважительно разрешающими споры. Так же могло бы быть и между народами людей и орков!       Гаррош осоловело обвёл взглядом всех присутствующих. Он встретился взглядом с Варианом и был готов поклясться, что они оба в одинаковом изумлении.       — Ну, вождь, — насмешливо сказала Сильвана, — это озвучила твоя протеже. Твоя главная сторонница среди людей. Если даже она считает, что в твоей империи власть вождя должна быть ограничена Сенатом...       Гаррош выдохнул.       — Я согласен.       — А я нет, — твёрдо сказал Вариан.       — Отец, — начал было Андуин, но Вариан остановил его.       — Я никогда не приму ту модель общества, которую озвучила... ван Клиф, — Вариан процедил её фамилию сквозь зубы. — Но ради Штормграда и будущего всего человечества я готов пойти на жертву. Гаррош Адский Крик. Я знаю ваши обычаи. Я, Ло'Гош, Призрачный Волк, вызываю тебя на мак'гора. Мы будем биться, пока один из нас не убьёт другого. Если я побеждаю, то Орда покидает королевство Штормград и больше никогда не возвращается сюда. Если побеждаешь ты... Я согласен на реформы в Штормграде после моей смерти и на присоединение Штормграда как равной части новой империи. Но с двумя условиями. Во-первых, новое государство не будет называться Ордой. Назовите Империей, Республикой, да как вам будет угодно. А во-вторых...       Он посмотрел на Ванессу ван Клиф.       — Ты выйдешь за моего сына. Раз вы двое такие любители справедливости... вот и будете соправителями Штормграда и делайте чего хотите.       — Отец, — в ужасе произнёс Андуин, бледнея теперь уже не только от кровопотери.       — Что, мальчишка, испугался? — хмыкнула Ванесса, с иронией глядя на него. — А знаешь, король Ринн... я согласна. Вот просто ради наследия моего отца.       — Ваш брак будет символом примирения людей благородного и простого происхождения, — сказал Вариан. — Ну что, Адский Крик?       Гаррош с уважением посмотрел на Вариана.       — Я с радостью принимаю твой вызов, человек. Я буду с тобой драться с честью и по чести.       — Пусть честь и рассудит нас и наши народы, — сказал Вариан. — Штормград надо очищать от чумы, так что давай поторопимся. Мы можем драться прямо здесь.       Сильвана взяла Гарроша за руку. Он повернулся к ней.       — Ты с ума сошёл, — тихо сказала она. — Вариан — великий боец. Что, если он победит тебя?       — Я запрещаю тебе вмешиваться в бой, — отчеканил Гаррош. — У нас с Варианом... давняя история. Я его безмерно уважаю. Это будет хорошим финалом для нас обоих.       — Ты готов ради своей чести выкинуть все свои успехи, — вздохнула Сильвана. — Всё, что было оплачено кровью Орды. Ты неисправим, Гаррош.       — По обычаям на мак'гора шаман или маг может благословить оружие, — сказал Гаррош. — Сильвана, благослови мой Кровавый вой. Без жульничества. Без яда. Мне это очень важно. Я клянусь, Сильвана, я не подведу. У нас будет империя.       Сильвана взяла в руки Кровавый вой.       — Ты всё-таки неисправимый шут с мозгами огра, Адский Крик. Ладно. Я не буду жульничать. Но если ты проиграешь... Я клянусь, я сделаю из тебя рыцаря смерти и заставлю тебя пожалеть о том, что ты родился на свет.       Гаррош только осклабился. Он оглянулся — Андуин уже протягивал Вариану благословлённый Светом Шаламейн.       — Бойцы, выйдите на арену! — крикнул Кирдж Жёсткий Рог. — Пусть маги противоборствующих сторон проверят оружие противников! Андуин Ринн, у тебя нет претензий к тому, как благословила Сильвана Ветрокрылая Кровавый вой?       Андуин покачал головой.       — Сильвана Ветрокрылая! Честно ли благословлён Шаламейн Андуином Ринном?       Сильвана провела рукой рядом с мечом Вариана.       — Не вижу никаких подвохов.       — Тогда расходитесь и начинайте! — крикнул Кирдж Жёсткий Рог. — Бой будет длиться, пока один из противников не упадёт мёртвым!       Вокруг повисла оглушительная тишина. Никто не решался болеть вслух за своего правителя. Все просто следили за происходящим, затаив дыхание и понимая, что сейчас в поединке человека и орка решается судьба всего мира.       Гаррош дошёл до конца импровизированной арены и развернулся, поймав в поле зрения Вариана. Мир снова сузился до размеров одного человека и его клинка.       — Закончим, Ринн, — тихо сказал он.       Вариан кивнул ему.       — Закончим, Адский Крик.       Они устремились вперёд, навстречу друг другу, и их клинки встретились с яростным звоном, выбив искры. Как будто не было усталости и ран от предыдущего поединка! Они снова слились в этом фантастическом танце, открыв второе дыхание, кружась вокруг друг друга, нанося могучие удары, отражая их и уворачиваясь. Соперники были равны. Гаррош не пытался шутить, дразнить Вариана или что-то ему говорить. Он дрался молча и сосредоточенно. Вариан вёл себя так же.       Свист топора — и из-под наплечника Вариана засочилась кровь.       Тычок Шаламейном — и нагрудник Гарроша тоже обагрился.       Сколько прошло времени? Пять минут? Десять? Час? А может, день? Гаррош ещё никогда так не выматывался. Пот и кровь заливали его глаза. Он на автомате отвечал на удары Вариана и бил сам; краем сознания он понимал, что его противнику так же плохо, как и ему. В голову пришла идиотская мысль: кажется, поединок двух лучших клинков Азерота решится банальной усталостью и тем, что кто-то из них просто не выдержит и упадёт.       Шаламейн сверкнул, угрожающе приближаясь. Вариан придумал хитроумный выпад... Гаррош уклонился — Шаламейн прошёл мимо, но рассёк кожу на его шее. Близко... Очень близко. Но и рука Вариана теперь была близко. И Гаррош сделал неожиданное. Он схватил руку короля людей своей свободной рукой и ударил по ней Кровавым воем. Шаламейн выпал из руки Вариана с жалобным звоном; сама рука хрустнула, а король упал на колено, застонав от боли.       Гаррош занёс топор. Сейчас он покончит с этим. Он победил. Победил самого Вариана Ринна. И неожиданно он поймал взгляд человека. Это был очень спокойный, даже умиротворённый взгляд. Вариан Ринн смотрел на Гарроша с искренней симпатией и уважением. Он ждал смерти. Он был горд умереть смертью героя в поединке, о котором будут петь песни многие поколения после их смерти.       Повинуясь порыву, Гаррош заткнул за пояс Кровавый вой и протянул руку Вариану.       — Я победил! — хрипло крикнул он. — Встань, Вариан Ринн! Мой славный враг!       Вариан проигнорировал протянутую руку. Он не мог понять, что происходит.       — Ты... ты должен убить меня.       — Но я не хочу этого делать, — возразил Гаррош. — И не буду. Встань. Ты согласен, что я победил?       Вариан зашатался от усталости и боли и машинально схватился за Гарроша — не принимая помощь, но просто чтобы не упасть и не опозориться. Гаррош рывком поднял его на ноги и положил ему руку на плечо.       — У нас был уговор. Штормградом будут править твой сын и ван Клиф.       — Адский Крик, — хрипло произнёс Вариан, — я же сказал тебе. Я не смирюсь с таким, пока я жив.       — Ты отречёшься от трона, — властно продолжил Гаррош, чувствуя, что на него снизошло вдохновение. — И ты будешь моим гостем. Моим товарищем и другом. Азерот! — загремел Гаррош, обращаясь к представителям как Орды, так и Альянса. — Наш бой окончен! Штормград станет частью Империи! Все обиды между нашими народами будут преданы забвению. В ближайшее время будет собран Сенат, который будет решать, как жить всем народам Азерота. А Вариан Ринн... Величайший воин из всех, кого я встречал, храбрый лидер и выдающийся сын своего народа, Вариан Ринн будет править Империей вместе со мной!       И тогда случилось невероятное. Воины и Орды, и Альянса взорвались овацией, приветствуя жест, который вёл к заключению истинного мира лучше, чем какой-либо другой.