За Империю!

      Вариан Ринн, консул Империи Азерота, устало потёр виски руками и откинулся на спинку кресла в своём кабинете в Оргриммаре. Вечернее солнце заливало окна алым светом, который ещё больше подчёркивал общую цветовую гамму Оргриммара — города железа и красной земли, возвышавшегося посреди дуротарской полупустыни центра Империи, могучей столицы всего Азерота.       Вариан не любил этот город. Он уезжал в Штормград при первой же возможности, но возможностей было не так много: дела Империи почти всегда требовали его постоянного присутствия. Справедливости ради, консул Гаррош Адский Крик оказался очень хорошим напарником и гостеприимным хозяином, и он распорядился организовать для Вариана отдельное крыло в крепости Громмаш с интерьером, оформленном в штормградском стиле; для этого Гаррош даже выписал каменщиков из Штормграда... и щедро им заплатил, причём из казны бывшей Орды, что стало пусть и дружеским, но довольно болезненным подколом в адрес самого Вариана, который в похожей ситуации не справился и получил восстание, ставшее в конце концов одним из могильщиков Альянса в целом и его власти в Штормграде в частности.       После событий, вошедших в историю как Вторая битва за Штормград, согласно достигнутой договорённости Орда и Альянс объединились в единое государство, названное Империей Азерота. Предполагалось, что управлять им будет Гаррош Адский Крик в качестве императора и выборный Сенат в качестве законодателей. Но решение Гарроша пощадить Вариана после мак'гора и сделать его своим соправителем поменяло многое, и если вначале бывший король людей был зол на своего старого врага, считая себя униженным пленником, то по мере развития событий он оценил прозорливость Гарроша, своим поступком значительно сгладившего острые углы между ненавидевшими друг друга народами Империи. К тому же Вариан должен был признать, что Гаррош не просто вёл себя с ним подчёркнуто уважительно — орк совершенно не давил на него в вопросах управления. Так, когда Вариан сказал, что желает сохранить костяк армии Альянса в составе единой армии Империи, Гаррош вовсе не возражал; более того, он сказал, что для его Кор'крона будет честью патрулировать границы и охранять порядок в городах совместно с прославленным Седьмым Легионом. Дворфы и гномы в Стальгорне и вовсе полностью сохранили своё общество, управление и автономию; пожалуй, этот народ потерял от прошедшей войны, получившей название Четвёртой, намного меньше всех остальных. Что же до внутренних дел бывшего Королевства, а теперь Республики Штормград, то теперь ей правило Штормградское Народное Собрание и два Хранителя Республики — его сын Андуин и лидер бывшего Братства Справедливости Ванесса ван Клиф.       Свадьба Андуина и Ванессы прошла спустя месяц после окончания войны, когда были завершены работы по очистке Штормграда от чумы. В рамках новых республиканских принципов было решено сделать её скромной, демонстрируя близость руководства страны к простому народу. Да и, чего греха таить, было бы странно ожидать большой любви и радости от самих мололожёнов, для которых этот брак стал политическим. Впрочем, Андуин, и без того всегда отличавшийся добротой и сочувствием ко всем, даже к врагам, быстро проникся республиканскими идеалами Ванессы и даже стал публично носить красную повязку — символ перемен, бравший начало от красных бандан Братства Справедливости. Он лично открыл памятник в Штормграде отцу Ванессы, Эдвину ван Клифу, в пламенной речи перед собравшимися гражданами республики сказав, что наконец-то строитель этого города получил свою награду и своё место в самом центре своего творения. Что ж... Похоже, наступили другие времена. Времена равенства. Аристократия, отодвинутая от власти, недовольно шипела, плела заговоры и основала мощную партию нобилей, попытавшуюся взять под контроль как Штормградское Народное Собрание, так и фракцию людей в Сенате Азерота; ни то, ни другое им не удалось, однако они всё же смогли заполучить в этих органах фракцию, составившую оппозицию правящей партии Братства Справедливости, и теперь все заседания законодательных органов с участием людей превращались в ожесточённые дискуссии, порой переходившие в оскорбления и потасовки. Вариану всё это было непривычно, но он не мог сказать, что ему это не нравилось; в конце концов, учитывая, как неблагоприятно складывалась война, всё могло закончиться для людей действительно плохо. Может быть, это и лучше, что споры стали решаться в зале парламента, а не на поле битвы?       Немаловажную роль в укреплении новой Империи сыграло поведение Адского Крика. Хотя Вариан признавал в Гарроше могучего воина с определёнными представлениями о чести, это не перечёркивало всех его ужасных деяний. Терамор, Ясеневый Лес, Тельдрассил, изгнание ночных эльфов, чума в Штормграде... Учитывая, что ближайшим союзником и любовницей Гарроша была Сильвана Ветрокрылая — королева мёртвых, большая любительница чумы и совершенно лишённое сострадания существо — от Гарроша можно было ожидать дальнейших зверств и агрессивного продвижения интересов орков и Отрекшихся в новой Империи. Однако Гаррош вовсе отошёл от чистого управления орками, сделав их лидером Кромуша — одного из наиболее умеренных гаррошистов. Консул Адский Крик действительно загорелся построением империи, и теперь он сосредоточился на укреплении единства нового государства, став в этом деле хорошим союзником Вариана. Так, когда в новосозванном Сенате прошли дебаты о возобновлении торговли между Калимдором и Штормградом, то Гаррош высказался за равноправную торговлю без взаимных пошлин; орки стали говорить, что их молодой промышленности, только-только встающей на ноги благодаря освоению ресурсов Ясеневого Леса, будет тяжело тягаться со Штормградом, но Гаррош резко осадил их, сказав, что надо лучше работать, а не ныть, и что у людей непростая ситуация, и что он призывает не повторять ошибок ночных эльфов, тоже пытавшихся сделать торговые ограничения оружием... и где они, ночные эльфы? В итоге голосование прошло с небольшим перевесом за равноправный вариант. После заседания Сената Вариан удивлённо спросил Гарроша, куда делся тот орочий фанатик, который был готов сжечь весь Азерот ради лишней копейки для орков.       — Ты так и не понял моей мотивации, Ринн, — усмехнулся орк. — Я требовал равных прав для моего народа. Всегда. Моей претензией к Альянсу и ночным эльфам было нечестное поведение и нежелание договариваться и фактическая блокада орков в Дуротаре. Слушай, Ринн, давай начистоту: прекращать торговлю с нами из-за действий Гнилесса, который вообще предал Орду... это было безумием. Да, Тралл был готов это терпеть месяцами. Я — нет. Я начал войну не на пустом месте. И я был готов закончить её в любой момент на устраивающих нас условиях. Сейчас условия нас более чем устраивают, я добился своего. Калимдор наш, древесина, золото, артефакты наши. Если группа наших промышленников, науськиваемых этим жирным слизняком Галливиксом, хочет ради прибыли поставить забор на пути свободы торговли и создать вам невыносимые условия, провоцируя вас на мятеж или по крайней мере на приход к власти партии нобилей — я против. Я добился лучшего будущего для орков, а теперь строю в рамках Империи лучшее будущее для всех. За то время, пока я был вождём Орды, я научился учитывать благо всех народов Орды. Теперь то же самое я должен делать в масштабах Империи. Постарайся смотреть на меня не как на большого орка с большим топором, а как на ответственного соправителя. Во всяком случае, это то, чего я действительно хочу больше всего.       Ещё более шокирующей была встреча Гарроша и Вариана с Вол'джином. Вождь троллей Чёрного Копья лично прибыл в Оргриммар, чтобы ошарашить Гарроша новостью о том, что его народ покидает Орду вместе с пандаренами и хочет строить независимую страну. Вариан ожидал, что Гаррош прямо на месте размозжит голову троллю, тем более, слухи о том, что у них весьма паршивые отношения, уже расползлись за пределы Орды. Даже присутствовавшая при встрече Сильвана поглядывала на Гарроша с откровенной тревогой. Однако реакция Гарроша была смешанной и скорее озадаченной.       — Вы точно не хотите быть частью Империи? — сощурился Адский Крик. — Если ты говоришь, что на вас напали зандалары, мы бы могли помочь. Думаю, даже мой друг Вариан бы не отказался, — Гаррош осклабился.       Вариан покачал головой.       — Не думаю, что меня или моих людей будут рады видеть в Пандарии после произошедшего.       — Честно говоря, да, — кивнул Вол'джин. — Тажань Чжу настроен чрезвычайно категорично. Знаешь, Гаррош, я при всех наших разногласиях, может, и был бы согласен стать частью этой твоей новой Империи. Но досточтимый сказал, что готов принять нас только на условиях нейтралитета.       И Гаррош неожиданно легко согласился, причём Вариан был готов поклясться, что орк был откровенно рад избавиться от тролля.       — Дело ваше. Забирай своих и плыви в Пандарию. Цзи со своими тоже решил уйти?       Вол'джин развёл руками.       — Он сказал, что не смог приехать в Оргриммар, потому что занят в Вечноцветущем долу. Там просто ужас...       — Да боится он, что я ему голову снесу топором! — захохотал Гаррош. — А вот ты не боишься, Вол'джин, и это замечательно! Или боишься? — он наклонился к троллю, в его глазах заплясали опасные огоньки.       Вол'джин мужественно посмотрел в глаза орку, и Вариан почувствовал искреннее уважение к тому, кто в Пандарии был его главным врагом.       — Я уже много раз мог ожидать, что ты вспорешь мне брюхо, Адский Крик. Как сказал Тажань Чжу, комментируя нашу с тобой размолвку, мне следует считать, что я был мёртв ещё после того Совета Орды... ну, когда ты казнил Бейна, — кулаки тролля сжались. — И что всё последующее — незапланированный подарок судьбы, который мне послали Лоа, чтобы и дальше помогать своему народу.       Гаррош хмыкнул.       — Мудрец он продуманный, твой Тажань... Ну ладно. Не собираюсь я тебе рубить голову. Хочешь жить в Пандарии — живи. Знаешь, я даже догадывался, что так будет. Поэтому я тебя туда и отправил, понимал, что с тобой уже каши не сваришь... Но Острова Эха вам придётся оставить. Это территория Империи. Если кто-то из ваших захочет остаться, ему придётся присягать Империи и подчиняться её законам.       Вол'джин пожал плечами.       — Спасибо, что отнёсся с пониманием. Тажань сказал, что он не против установления торговых отношений. Что же до Островов... я не буду препятствовать, если кто захочет остаться, но сомневаюсь, что такие найдутся. Троллям очень понравилась Пандария.       — Троллям очень нравишься ты, а не Пандария, — хмыкнула Сильвана. — Это-то тебя и спасло тогда.       Вол'джин посмотрел на королеву банши неприязненным взглядом.       — Ты хотела, чтобы казнён был я, — тролль не спрашивал, а утверждал.       Сильвана пожала плечами.       — Я довольна, что всё сложилось как сложилось. Если тебе это доставляет удовольствие, тролль, можешь ненавидеть меня сколько твоей душе угодно. Мне, в общем-то, не привыкать...       — Интересно почему, — хмыкнул Вол'джин.       Глаза Гарроша сузились.       — Не наглей, тролль. Давай. Если у тебя всё, езжай на свои острова.       Глядя на всё это, Вариан не выдержал.       — Я посмотрю, у вас в Орде тот ещё клубок змей. Как вы ухитрились нас победить, если вы друг друга на дух не перевариваете?       — Это ты ещё не знаешь, Ринн, как мы с Гаррошем друг друга терпеть не могли, — в алых глазах Сильваны заплясало ехидное веселье. — Но я тебе скажу, как мы победили. Во-первых, ты сделал глупость, когда полез со своим флотом на Оргриммар. Во-вторых, спасибо покойной Джайне — после того, что натворила она, вас возненавидели даже таурены. Ну и в-третьих...       — В-третьих, Сильвана хочет сказать, что мы стали выигрывать, потому что я стал прислушиваться к её советам, — с ухмылкой сказал Гаррош. — Но скромность не позволила ей это сказать самой...       Сильвана закатила глаза.       — Любишь ты мне приписывать выдуманные тобой же качества, Гаррош, — вздохнула она. — То доброта (при этих словах Вол'джин хмыкнул), то скромность... Именно это я и сказала бы, если бы ты меня не опередил. Что поделать, Ринн, — банши сверкнула глазами. — Когда Отрекшиеся только начинали свой путь, я отправляла послов как в Орду, так и в Альянс. Тралл проявил больше дальновидности. Вы же, по-моему, и вовсе казнили моих послов.       Вариан пристально посмотрел на Сильвану. Да, он понимал, что она была бы чрезвычайно полезным союзником. Она была старше всех присутствующих, за её плечами был опыт многих войн... Но видеть это чудовище в Альянсе? Этого безжалостного монстра, нежить, любительницу чумы и интриг?       — Я не желаю ни о чём, — сказал Вариан. — Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы повторил всё то, что сделал... Ну разве что не атаковал бы бухту Острорука. Но я не знал про то, что вы умеете поднимать кракенов... Мы проиграли войну в тот момент, когда потеряли флот. Я всю свою жизнь делал то, что считал лучшим для моей страны и моего народа. Что ж, я проиграл и должен быть мёртв... и, как сказал Тажань Чжу, моя дальнейшая жизнь — это подарок, которым я должен распорядиться во благо.       Они переглянулись с Вол'джином. Вариан почувствовал особое единство с троллем.       — Удачи тебе, мой славный враг. Было честью противостоять тебе в Пандарии, — сказал Вариан. — Надеюсь, боги помогут тебе и твоему народу обрести счастье в новом доме.       Они обменялись с Вол'джином крепким, сердечным рукопожатием. Гаррош почти торжествующе посмотрел на них и повернулся к Сильване.       — Всё-таки честь кое-чего да значит даже в нашей жестокой и циничной реальности, — сказал он ей.       Сильвана спокойно пожала плечами.       — Я говорила только о том, что необязательно всегда следовать выдуманным кем-то для тебя представлениям. Мне кажется, есть разница.       Вариан переглянулся с Вол'джином, но тот отрицательно покачал головой.       — Тоже думаешь, что его поведение — это её влияние? — тихо шепнул тролль. — Не уверен. Терамор он устроил сам. Знаешь... ещё неизвестно, какой Гаррош хуже — нынешний или прежний. Под её влиянием он хотя бы стал спокойнее.       С этими словами тролль развернулся и пошёл к ожидавшему его дирижаблю.              Организация выборов в Сенат стала отдельной головной болью. Ванесса предлагала провести всеобщие выборы и просто выбирать представителей от каждой территории. Кирдж Жёсткий Рог предложил и вовсе сформировать партии и голосовать за них. Лор'Темар Терон предложил просто определить для каждого народа размер его представительства в Сенате, а формирование делегации сделать внутренним делом народа: так, он категорически настаивал, что общество эльфов крови глубоко аристократическое и он первый против того, чтобы простые эльфы голосовали наравне с такими выдающимися лидерами, как Халдарон Светлое Крыло или Леди Лиадрин. Генн Седогрив сказал, что согласен с принципом формирования делегаций от народов по отдельности и не возражает против любого механизма, да хоть даже прямых всенародных выборов, если уж Ванесса с Андуином так настаивают... но он требует непропорционального представительства: стараниями кое-кого из присутствующих (он бросил полный ненависти взгляд на Сильвану и Гарроша) его народ изрядно сократился в численности, и несправедливо, если на этом основании у них почти не будет голосов в Сенате. Спор длился очень долго и порой переходил в перебранки, а того же Седогрива пару раз еле удерживали от того, чтобы он не набросился на Сильвану; в какой-то момент Вариан иронично сказал Гаррошу, что вот именно так и выглядит республиканская мечта Эдвина ван Клифа. Гаррош на это осклабился и сказал, что, в принципе, его этим не удивить: Советы Орды, когда там торчали Вол'джин и Бейн, были намного хуже и превращались в бесконечные и бесполезные споры о морали, а они сейчас по крайней мере обсуждают важные и насущные вопросы, и пока что все реплики были по делу. И тут слово взял Кромуш.       — Как представитель орков предлагаю решить вопрос по-орочьи и в традициях Орды, — осклабился лидер орков. — Каждый народ формирует свою делегацию. Как он это делает — в общем-то, внутреннее дело народа, но всё же раз уж мы тут решили строить республику, давайте делать выборность. А размер делегаций согласуем дополнительно, и тут я согласен с Седогривом. Я за примерно равное представительство народов в Сенате. Но только, чур, воргенам и Штормграду пополам. Они и те, и те — люди. Вот и квоту рассчитывать совместно. А то я буду требовать квот в Сенате для каждого орочьего клана, и будьте уверены, меня поддержит большинство орков.       Седогрив недовольно рыкнул, но переглянулся с Ванессой и махнул рукой. Тем временем Лор'Темар протестующе сверкнул зелёным глазом и уже хотел было возразить, но тут раздался мелодичный голос Сильваны.       — Лор'Темар, — насмешливо сказала она, — твой народ почти не понёс потерь в прошедшей войне, зато приобрёл несметные богатства и ценнейшие артефакты Ясеневого Леса и Тельдрассила. У тебя сейчас авторитет в Луносвете на божественном уровне. Ты так боишься, что тебя и твоих соратников, самых успешных лидеров эльфов крови, прокатят на выборах?       — Я в принципе против того, чтобы простонародье голосовало! — воскликнул эльф. — Ты-то с каких пор стала такой любительницей черни? Сама-то еще знатнее меня!       — С тех пор, как умерла! — рявкнула Сильвана. — Я думала, произошедшее с народом высших эльфов сбило с тебя спесь, но вижу, что ошиблась! Анастерион Солнечный Скиталец был ужасным королём и два раза подряд приводил нас к краху. С нами всеми ещё Оргрим должен был покончить, спасибо, что он не стал штурмовать Луносвет и увёл своих орков! Понёс ли старый дурак за это ответственность? Нет, он...       — Не смей... — закипел Лор'Темар.       — Ещё как смею, — прошипела Сильвана. — Старый идиот снова отказался от союза с людьми. Я отдала свою жизнь из-за его глупости! Вот с тех самых пор, Лор'Темар, я ненавижу идиотов. Особенно идиотов, облечённых властью. И тебе я советую пересмотреть свои взгляды. Или тебе было мало Кель'Таса? А то тут один тоже сидит, который любил поплёвывать на свой народ свысока, — она насмешливо показала глазами на Вариана. — Я за предложение Кромуша. Меня устраивает, что у моих Отрекшихся будет делегация в Сенате, равная делегации орков. И я на равных приму участие в выборах вместе с самыми простыми поганищами. Отрекшиеся — свободный народ со свободой воли, и я намерена её уважать. И потом, я, представь себе, уверена, что мой народ меня выберет.       — Я тоже за предложение Кромуша, — пророкотал Гаррош. — Это справедливо.       — И я за, — сказал Кирдж. — Моя идея с партиями была несвоевременной, признаю.       На том и порешили. В конце концов даже упрямый Лор'Темар сдался, но заявил, что это никак не распространяется на внутренние дела эльфов крови. Сильвана с усмешкой сказала, что никто и не посягает на его регентство, речь только о делегации в Сенате.       Когда выборы прошли у всех народов Азерота, Сенат, наконец, собрался. И тут не только Вариан, но даже республиканка Ванесса была в шоке. Огромный зал заседаний, специально построенный в Оргриммаре для Сената, был заполнен несколькими сотнями сенаторов — по семьдесят от каждого из народов. Все они толпились, орали и ругались. Кончилось тем, что Гаррош, потеряв терпение, заткнул всех громовым рёвом, доказав, что его не зря звали Адским Криком. Гаррош пригрозил сенаторам, что в следующий раз будет кричать Сильвана, и сейчас они выберут председателя и секретаря и будут вести споры согласно регламенту — выступления по очереди, возражения поднятием рук, решение вопросов голосованием... Ну, по крайней мере можно было оценить, что Гаррош не зря назывался вождём — он явно умел приводить к порядку разношёрстный сброд. В итоге были выбраны основные руководящие лица Империи и даже спустя пять часов брани и криков утверждён бюджет: сошлись на варианте, при котором ограбленными считали себя все. Правда, Галливикс продолжал визжать, что его обобрали как нитку и что он печётся не о себе, но о благе гоблинского народа, но, поскольку подобные реплики он отпускал в ответ на абсолютно любой вариант бюджета, было решено, что в его текущем недовольстве не было ничего особенного.       Вскоре стали формироваться и партии, как предрекал Кирдж. И не всегда деление на партии совпадало с делением на народы Империи. Крупнейшей стала партия имперцев — это был разношёрстный блок из большинства орков, тауренов и людей-республиканцев Ванессы, к которым, как ни странно, присоединились дренеи и эльфы крови, а также часть гоблинов и гномов. Эта партия провозглашала Империю как самодостаточную ценность и продвигала в той или иной степени взгляды Гарроша — отказ от дальнейшей агрессивной политики, умеренное содержание армии и охранительных структур на уровне, достаточном для самозащиты, и сосредоточение на экономическом и технологическом развитии. Хотя сам Гаррош не был сенатором, он считался неформальным лидером этой партии; на трибуне Сената же чаще всего основным их спикером был Кромуш, реже Кирдж Жёсткий Рог. Другой значимой партией была партия реванша. Не столько многочисленная, сколько шумная и крикливая, почти исключительно представленная бывшим Альянсом, а именно сторонниками нобилей среди людей, воргенами и частью дворфов, эта партия продвигала максимальную автономию Штормграда и Стальгорна и если и не отсоединение, то перераспределение бюджета в их пользу; Генн Седогрив, их явный лидер, однажды даже договорился до требований репараций со стороны бывшей Орды, что вызвало грандиозную потасовку. Вариан, опять же с удивлением для себя, понял, что ему несимпатичны их потуги. Он видел, что Гаррош пытается построить относительно справедливый и устойчивый мир, а эти деятели, казалось, мечтают ввергнуть Азерот в пучину новой войны. Неожиданностью стал и тот факт, что Сильвана и её Отрекшиеся не стали ярыми сторонниками Гарроша; они составили военную партию, требуя увеличения военных расходов и продвигая идею, что с окончанием Четвёртой войны порядок в Азероте вовсе не наведён. Сильвана убедительно говорила с трибуны о том, что есть угроза со стороны остатков Плети в Нордсколе, есть необходимость вмешаться в конфликт Зандаларской империи и Пандарии... И не только Отрекшиеся слушали её — многие орки, будучи воинственными ребятами, тоже поддерживали её идеи, а уж Галливикс и вовсе потирал ладони от предвкушения военных заказов, едва Сильвана начинала говорить об очередной угрозе. Что интересно, постепенно её аргументы стали захватывать даже часть нобилей Штормграда, особенно когда королева мёртвых красочно говорила об угрозе Плети — вещи абсолютно понятной и находившей отклик во всех сердцах Азерота.       Хотя Гаррош категорически отказался помогать Пандарии в войне с троллями Зула, заявив, что Тажань Чжу, Вол'джин и Цзи Огненная Лапа сами выбрали отказ от военного покровительства Империи, но в конце концов Сильвана смогла убедить Гарроша дать согласие на экспедицию в Нордскол. Злые языки говорили, что убеждала она его не столько в Сенате, сколько по ночам перед заседаниями, в ходе которых, как метко пошутил Галливикс, партия войны абсолютно доминировала над партией имперцев; так или иначе, консул Адский Крик объявил сбор Кор'крона и поручил Малкороку начать собирать своих орков и готовиться к походу; Вариан отдал аналогичное распоряжение Халфорду Змеевержцу и его Седьмому Легиону — этот поход должен был стать символом объединения Орды и Альянса и демонстрацией мощи новой Империи.       Стук в дверь прервал размышления и воспоминания Вариана.       — Кто там?       — Халфорд Змеевержец, Ваше Ве... консул!       Вариан улыбнулся. Как и многие старые военные Аьянса, Халфорд слишком привык называть Вариана королём и обращаться к нему соответствующе. Вариан честно требовал от своих подчинённых прекратить это и обращаться к нему только по его новой должности, но не мог сильно ругаться на верных людей, с которыми он прошёл огонь и воду.       — Заходи, Халфорд, — сказал Вариан. — Как дела?       — Всё хорошо, консул. Мы уже готовы, на следующей неделе выдвигаемся. Тут такое дело... — Халфорд выглядел одновременно смущённым и огорошенным. — У нас же будет совместная экспедиция с Кор'кроном. Так вот, вчера Малкорок подошёл ко мне с очень неожиданной просьбой.       Вариан поднял брови. Несмотря на то, что неприязненные отношения между двумя самыми элитными подразделениями Азерота сочетались с искренним уважением к воинскому искусству и доблести старинных врагов, было странно слышать, что у печально известного главы Кор'крона могут быть какие-то особые просьбы к командиру Седьмого Легиона.       — Он попросил меня выделить отряд разведчиков. Для патрулирования и разведки... прилегающих территорий.       Вариан удивлённо хмыкнул.       — А что, им недостаточно тёмных следопытов? Сильвана вроде же направит своих. По-моему, её мертвяки — лучшие разведчики Азерота, наши парни... — Вариан смутился, не желая принижать своих соотечественников.       Змеевержец, увидев смущение консула, махнул рукой.       — Вы правы, конечно же. Наши ребята хороши, но просто в силу своих физических возможностей они не могут сравниться с лучшими из эльфов, ещё и в состоянии нежити... Вот мне это и показалось особенно странным. Малкорок как будто не доверяет Отрекшимся.       — Настолько, что предпочитает людей? — произнёс Вариан. — А Гаррош в курсе?       — Вряд ли. Мне показалось, что Малкорок не хочет, чтобы я особо распространялся об этой просьбе. Да Вы и сами знаете, консул, Гаррош и Сильвана...       — Ну а Малкорок — его лучший друг, — пожал плечами Вариан. — Что-то тут нечисто. Интриги, боги, опять интриги, как будто при дворе их было мало... Сделай, что он просит, Халфорд. Знаешь, я не люблю Малкорока, об этом орке ходят просто жуткие слухи, но о нём же говорят, что у него собачий нюх на всё подозрительное. Если он чует неприятности, значит, так оно и есть. Сотрудничай с этим орком максимально плотно, друг, и сообщай ему всё, что узнают твои разведчики... И обязательно держи меня в курсе. Я хочу знать, что такое учуял Малкорок и к чему приведёт его расследование. И почему он решил привлечь к этому твоих людей.       — Может, попробуем уговорить эльфов Верисы? — с энтузиазмом воскликнул Халфорд. — Они куда лучше моих ребят и не уступают следопытам Сильваны.       — Вериса отказалась присягать Империи и, учитывая, что Гаррош убил её мужа, я считаю, что ей лучше всего держаться подальше от нас всех, — сказал Вариан. — Пусть сидит в Даларане и не мутит воду, и так у нас не сказать что спокойно... Пока справимся и так.       Халфорд отсалютовал и вышел. Вариан задумчиво достал бумаги и сделал несколько заметок, которые тут же убрал в ящик своего стола и запер на ключ.       Кажется, назревали большие интриги. Эта экспедиция в Нордскол обещала стать чем-то большим, чем борьба с остатками Плети. И что бы не происходило вокруг неё, Вариан не даст разрушить хрупкий мир в Азероте. Если для охраны порядка в Империи придётся сотрудничать с Малкороком... то он первым же с радостью сделает это.       — За Азерот, — тихо сказал консул Империи Вариан Ринн, убирая документы со стола и вставая с кресла.