За Империю!

      Нордскол.       Гаррош уже давно не был здесь и, честно говоря, поначалу не особо рвался вернуться сюда после стольких лет. Короля-Лича больше нет, Плеть неактивна... Зачем соваться в эти проклятые богами земли? Управление Империей в качестве консула и политическая борьба в Сенате оказались весьма увлекательными занятиями. Особо пикантным обстоятельством было то, что Сильвана, его главная союзница в Орде и его любовница, стала отчасти его политическим оппонентом, возглавив военную партию в Сенате. Нет, она, конечно, не была противницей нового порядка, как человеческие нобили из оппозиции, но не раз и не два они до хрипоты спорили, и Сильвана прямо с трибуны Сената подкалывала грозного Адского Крика, что он совершенно размяк и предпочитает направлять денежные потоки на мирное развитие, а не на военные походы, и куда делся тот большой и злобный орк с большим топором, который всегда рвался в бой впереди всех? Нет, Гаррош был уверен в лояльности Сильваны, она все свои требования обосновывала исключительно интересами Империи, как ранее — интересами Орды. И Гаррош должен был признать — она была невероятно убедительна.       — Вол'джин докладывает, что атака на Пандарию — дело рук не всей Зандаларской империи, а только их отдельной фракции во главе с неким Зулом, — говорила она на очередном заседании Сената. — Я призываю вас одобрить принятие мер не только потому что у нас имеются торговые отношения с Пандарией, но и потому что это будет вмешательством в дела зандалар, где, судя по всему, Зул в меньшинстве. Если мы поможем пандаренам нанести ему поражение, то это подорвёт позиции этого агрессора среди зандалар, и тогда мы сможем установить с этой империей отношения!       — Это всего лишь твои догадки! — воскликнул Малкорок. — Я бы как раз предположил, что Зула послала именно Зандаларская империя, просто неофициально!       — Малкорок, мои донесения...       — С каких пор ты стала таким знатоком троллей? — сузил глаза глава Кор'крона. — Вы с Вол'джином чуть не поубивали друг друга, когда виделись в последний раз!       — А ну прекратите оба! — рявкнул Гаррош, которого уже изрядно напрягало нараставшее отчуждение между его лучшим другом и его возлюбленной. Последний месяц эти двое цапались всё чаще. — Малкорок, я вчера получил письмо от Вол'джина, и да, он подтверждает, что Зул с королём зандалар в очень серьёзных разногласиях. Возможно, конечно, тролль врёт и пытается представить дело как поход против мятежной фракции зандалар... — консул посмотрел в сторону Сильваны. — Сильвана, я согласен, что если дело обстоит именно так, как ты говоришь, то нам бы лучше вмешаться. Но я не очень доверяю Вол'джину. Он пишет, что зандалар — агрессоры, желающие завоёвывать другие страны. Но в таком случае действительно логичнее версия Малкорока: что их король и является настоящим инициатором этой войны, а его «разногласия» с этим Зулом — просто легенда. Я против того, чтобы Империя влезала в полномасштабное противостояние с могущественной островной державой с сильнейшим в Азероте флотом! Но мы можем продать Пандарии оружие, если они готовы заплатить ресурсами. Такой сценарий всех устроит?       Лор'Темар поднялся с места.       — Вы все знаете моё отношение к троллям, равно как и отношение к ним моего народа. Да, Вол'джин поприличнее многих, но всё же... Я против того, чтобы влезать туда. Предложение консула разумно.       Поднялся Генн Седогрив.       — Я гарантирую, что люди будут против. Мы согласились на Империю не для того, чтобы нас отправляли на убой на край света по прихоти мертвячки.       — Выбирай выражения, ворген! — рыкнул Гаррош. — Предлагаю перейти к голосованию. Кто за вариант с военным участием, предложенный леди Сильваной? Кто за вариант с помощью поставками оружия? Так, отлично... принят второй вариант.       — Гаррош-миротворец, — насмешливо сказала Сильвана, заходя к нему в кабинет вечером, когда заседание Сената, наконец, завершилось.       — Оппозиция пожаловала, — хмыкнул Гаррош. Ему нравилась язвительность Сильваны. Он даже ловил себя на том, что его по-настоящему заводит её высокомерие и её насмешки. Да что там говорить, если первые разы, когда между ними это происходило, она называла его животным... Со временем он научился не раздражаться на её обычную манеру общения, а возвращать ей её насмешки — и, кажется, ей это тоже стало нравиться.       — Оппозиция сегодня трясла блох и оскорбляла мертвячкой твою самую верную сподвижницу, — с лукавой усмешкой Сильвана дотронулась до его руки. — А у нас с тобой... рабочие разногласия. Которые мы сейчас подробно обсудим и разрешим...       Гаррош, чувствуя, что тонет в прикосновениях рук Сильваны и её насмешливом тоне, схватил её и жадно поцеловал.       — Не здесь, не здесь, консул, для этого есть покои. Я тебе уже говорила, где такое уместно...       — Например, на палубе дирижабля во время боя?       — Во время боя я не буду настаивать на кровати, — Сильвана потащила Гарроша в сторону спальни, дразняще проводя языком по своим губам. — Спокойно, спокойно, консул, держи себя в руках...       Гаррош сам толком не помнил, как он сумел добраться до спальни, но все моменты блаженства, словно яркие вспышки, он запомнил хорошо. В прошлые разы Сильвана вела себя с ним во время близости как сорвавшийся с цепи монстр, рычала и даже била его, обхватывала всё его тело и просто выдаивала до изнеможения. На этот раз всё было по-другому; хотя она по-прежнему прижималась к нему, забирая тепло, она это делала на удивление мягко и нежно, и вообще вела себя не как паучиха, вот-вот собирающаяся сожрать своего незадачливого партнёра, а как удивительно умелая и даже ласковая любовница. Возможно, кому-то другому такая перемена показалась бы подозрительной, но мозг Гарроша был затуманен желанием, и он отдался волнам блаженства, которое дарила ему Сильвана.       — Гаррош?       — Ммм?       Орк лежал на спине, сонно моргая глазами и тяжело дыша, а Сильвана улеглась на нём, как кошка, и задумчиво чертила пальцами какие-то узоры на его груди.       — Признайся, что тебе нравится со мной спорить?       — Мне... мне всё с тобой нравится, если честно.       — И в итоге всегда оказывается по-моему.       Гаррош недовольно рыкнул, но холодные пальцы легли ему на рот.       — ...и в итоге всегда оказывается по-твоему, потому что я лучше тебя самого знаю, чего ты хочешь на самом деле.       Гаррош попытался убрать пальцы Сильваны со рта, но это оказалось невозможно. Тогда он поцеловал их — и рот тут же оказался освобождён.       — Эльфийский этикет, — насмешливо сказала королева банши. — Предлагать мне локоть ты уже научился, следующий этап — целовать даме руки. Не волнуйся, Гаррош, я из тебя сделаю настоящего эльфа, и тебе даже это будет нравиться... как видишь, я тебя знаю лучше всех в Орде.       — Как так вышло? — со смесью удивления, обожания и страха произнёс Гаррош.       — Что именно? — сверкнула алыми глазами Сильвана.       — Как так получается, что, хотя ты со мной близко знакома меньше, чем и мои друзья, и тот же Тралл, и прочие, но именно ты лучше других читаешь меня, как раскрытую книгу?       Сильвана задумчиво наклонила голову.       — Поживи тысячу лет, тогда многое поймёшь, — сказала она. — А ещё умри, воскресни, освободись, снова умри и воскресни. Да и ты как со мной начал дело иметь, тоже стал учиться читать окружающих, разве нет? А Тралл — идеалист. Он наслушался человеческих сказочек и пускал слюни по человеческой подружке. И тебе пытался вложить это в голову. Понимаешь, Тралл и его дружки пытались сделать хищника вегетарианцем, а орка — человеком. А я всегда предлагала тебе просто быть самим собой. Вот только ты, вбив себе в голову чуждые тебе истины, находился в конфликте с самим собой и срывал зло на мне, потому что видел во мне отражение самого себя — но такого, каким ты хочешь быть. Поэтому, когда ты, наконец, сдался... ты сдался не мне, а самому себе. Я ведь и сейчас знаю, о чём ты думаешь. О том, как я тобой кручу и промываю тебе мозги. Чушь, Гаррош. Я за всё время нашего знакомства ни разу не заставляла тебя идти против самого себя. И не заставлю, можешь быть уверен.       — Жаль, я с тобой не поладил раньше, — вздохнул Гаррош. — Стольких ошибок можно было бы избежать...       Сильвана пожала плечами и поднялась, поцеловав его в шею.       — Спи давай, — сказала она, натягивая штаны. — Сожалеть о прошлом глупо. Делай как я. Я просто отреклась от всего, что было, забыла и перевернула страницу. Но что ты можешь сделать — это извлечь уроки из ошибок. Раз уж ты понимаешь, что противостоять мне — идея очень непродуктивная... то и действуй соответственно. Да, кстати... На днях я ещё кое-что предложу. Уверяю, тебе это понравится. Ладно, приятных снов... а я пойду займусь делами, — закончив натягивать сапоги и поправлять комбинезон, Сильвана встала и покинула его покои.       Как будто она была во всём права, как всегда. Гаррош блаженно улыбнулся, думая, что ему повезло с союзницей, подругой и любовницей... Червячок сомнения, только-только зашевелившись, через несколько мгновений благополучно захрапел вместе с орком.              Обещанным предложением, которое и должно заинтересовать Гарроша, как раз и была экспедиция в Нордскол. Однако за три дня до этого Гаррош встретился с Таленом Созвучие Песни и Ромматом; эльфы крови рассказали, что достигли прогресса в трансформации различных видов магической энергии, а когда Тален сказал, что их наработки можно было бы совместить с новинками Черноплавса, Гаррош, будучи и сам большим любителем технического прогресса, просто загорелся этой идеей. Поэтому поначалу Гаррош воспринял предложение Сильваны довольно прохладно — он уже было собирался провести через Сенат выделение денег на эти разработки, чувствуя, что это может быть не просто золотой жилой... Более того, Гаррош успел перед заседанием Сената заручиться поддержкой Галливикса, которому Черноплавс уже рассказал про открывающиеся перспективы.       В общем, когда началось обсуждение предложения Сильваны, разделение в споре пошло совсем не по линии традиционного деления на партии. Галливикс и вся гоблинская фракция в полном составе поддержали не поход в Нордскол, а выделение средств на маготехнические разработки.       — Вы не понимаете, господа! — надрывался Галливикс. — Это просто золотая жила! Я же не о своём кошельке забочусь! Я и так не беден, мне-то что? Эти технологии дадут будущее каждому из нас! Представьте себе: магические жезлы для всех подряд, даже немагов! Равенство! Возможности!       — И деньги за изобретения, которыми вы будете торговать эксклюзивно, — проворчал Мурадин. — Я за Нордскол. Лучше покончить с остатками Плети, это общий враг. Сильвана права.       — Не эксклюзивно, — возразил Лор'Темар. — Роммат уже сказал мне, что гоблины только в доле. Но основную работу выполнят эльфы крови. Конечно, мы не будем делиться безвозмездно, но, кажется, мы не заслужили репутации жадин, как некоторые гоблины...       Галливикс протестующе дёрнулся, а Генн Седогрив хмыкнул.       — Вы заслужили репутацию высокомерных ублюдков, которые вообще ничем ни с кем не делятся. С чего нам вкладываться в вас? Я уже было думал вас поддержать, Галливикс — скользкий жирный мерзавец, но он хотя бы честно продаёт всем желающим, а вы всё оставите в своих ушастых руках!       — Вы не верите моему слову? — воскликнул Лор'Темар со смесью презрения и раздражения. — Или вы думаете, что мы собираемся прикарманить себе наработки по магической технике? У нас и так весь народ — маги!       — Эльф соврёт — недорого возьмёт. Гилнеас будет голосовать... за предложение Сильваны, — Седогрив сморщился, кажется, сам до конца не веря тому, что он это сказал.       — А я его понимаю! — воскликнула леди Лиадрин. — Лор'Темар, на тебя плохо влияют Тален и Роммат. Попытки подчинить магию технике — это безнравственно. Это насилие над природой.       — Насилие, природа, мольбы, нравственность... тьфу! — рявкнул Гаррош. — Тут прямо запахло сказками Тралла! Давайте вообще облачимся в шкуры и будем до скончания времён слушать шаманов! Я, кстати, напомню, что это тоже не гарантия сохранности наших душ. Все забыли историю Нер'зула? Он тоже думал, что слушает стихии и души предков, а что оказалось? А ведь достойный был орк!       — Вот, кстати, насчёт Нер'зула ты в точку, — прогудел Малкорок. — По мне так всё это паладинские бредни. Именно прогресс и сделает нас свободными и от богов, и от демонов. Почём мне знать, что там шепчет в уши горе-магу? А вот с железякой просто и понятно!       — Даже не знаю, — буркнул Кромуш. — Я за вожд... консула. С одной стороны. Но знаете, я с Сильваной довольно много провоевал... Она действительно почти всегда дело говорит. Я бы сказал, у неё особый нюх на опасности и врагов. Давайте не забывать, что она лучший следопыт во всём Азероте. Моё предложение такое: направить для начала Кор'крон и Седьмой Легион. А по вложениям в экспедицию и в проект Талена и Черноплавса... предлагаю каждому народу Азерота самому решить, на что тратить. А сейчас проголосовать за общую выделяемую сумму. Судя по разнообразию мнений, и разработка, и поход в Нордскол без ресурсов не останутся.       — Только давайте тогда всё по-честному. И если выгорит с техномагией, чтобы по приемлемой цене это стало доступно для всех, — сказала Ванесса.       — Я уже дал слово, мы не будем держать эту разработку в секрете и не позволим Галливиксу задирать цены, — сказал Лор'Темар.       — Тогда, кажется, мы все пришли к консенсусу. В кои-то веки, — усмехнулся Вариан. — Давайте голосовать. Кто за предложение Верховного Полководца Кромуша?       — Значит, и прогрессу, и экспедиции — быть! — рявкнул Гаррош, когда Сенат проголосовал почти единогласно. — Малкорок, Змеевержец, готовьте своих. В конце концов, давно я не видал этих льдов и не рубил головы Плети! Чего уж там, мой Кровавый вой соскучился по кровавой жатве!       — Я тебе больше скажу, Адский Крик, я тоже доволен перспективой совместно драться против общего врага Азерота, — сказал ему Вариан. — Надеюсь, на сей раз мы не переубиваем друг друга, как это было во время нашего прошлого визита туда.       Гаррош весело оскалился. Затем он бросил взгляд на Сильвану, в алых глазах которой светились насмешка и торжество, и кивнул ей. Опять всё как она хотела. Как всегда.              Ночь перед отплытием в Нордскол была просто волшебной даже на фоне всего того, что происходило между ними раньше. Нежные прикосновения её гибких рук заставляли его уноситься на вершины блаженства — очевидно, она уже успела хорошо изучить его тело и теперь идеально знала, как и на что оно реагирует. Она даже не думала оскорблять его или проявлять хоть малейшую агрессию, наоборот, называла его своим вождём и говорила ему беречь себя, причём, кажется, в её мелодичном холодном голосе звучала искренняя тревога. Когда, наконец, Гаррош вконец вымотался, Сильвана улеглась на него, как кошка, и стала тихо напевать ему в ухо эльфийскую песню.       — Можешь сколько угодно говорить, что ты отрицаешь чувства, Сильвана, но я люблю тебя и я точно знаю, что это взаимно, — сонно просипел орк.       — Мне... мне с тобой действительно хорошо, — в алых глазах банши засветилась грусть. — Я не умею любить, Гаррош. Но я к тебе привыкла. Мне нравится твоя преданность. Наверное, это даже можно назвать привязанностью. Я... я умею ценить добро.       — Тогда чего ты грустишь? — удивился Гаррош. — Я никуда не денусь. У нас впереди много лет. И так многое предстоит сделать...       — Да... да, конечно, — произнесла Сильвана. — Я просто... переживаю за тебя. Береги себя в Нордсколе.       — Ты всё-таки не поедешь с нами?       — Не сейчас. У моих Отрекшихся накопилось много проблем, мне придётся провести пару месяцев в Подгороде... Вы пока разведайте, что там и как и насколько опасна нынешняя Плеть. А я приму участие уже в основной кампании, если понадобятся силы всей Империи. Мы же пока не знаем, что там происходит, верно же?       — А если...       Холодные пальцы легли ему на губы.       — Спи, Гаррош. Тебе нужно хорошо отдохнуть. Я буду скучать.              Драконий Погост. Гаррош шагал по мрачному месту, до сих пор усеянному костями драконов, выдыхая в холодный воздух клубы пара. С ним рядом шагал Варок Саурфанг; Гаррош хотел передать ему свои обязанности консула на период его отсутствия в Империи, но Саурфанг категорически настоял на том, что ему надо вернуться в эти места. На удивление поиск заместителя стал настоящей проблемой: Малкорок участвовал в экспедиции как командир Кор'крона, Кромуш также категорически настаивал, что его присутствие жизненно необходимо, причём это же подтвердил и Малкорок; Сильвана с извинениями отказалась, сославшись на то, что у неё накопилось очень много дел в Подгороде и она и так последние пару месяцев не вылезала из Оргриммара, больше участвуя в делах Сената, чем руководя своим народом. В итоге проконсулом был назначен Назгрим, хотя генерал был крайне недоволен, заявляя, что он совершенно не политик и что как раз Саурфанг бы справился куда лучше; однако Гаррош не смог отказать старому воину, захотевшему посетить место, где пал его сын.       — Дранош был великим воином, — сказал Гаррош. — Может быть, он был бы лучшим вождём, чем я.       Варок Саурфанг посмотрел Гаррошу в глаза.       — Может быть.       Гаррош слегка улыбнулся.       — Мне всегда в тебе это нравилось, Саурфанг. Ты честен и говоришь что думаешь.       — Даже не знаю, как я при всём при этом выжил в твоей Орде, — усмехнулся Варок Саурфанг.       — Может быть, это потому что я не такой тиран, каким меня рисовали? — хмыкнул Гаррош. — Ты всегда верно служил Орде, и это главное. Я вроде никогда не запрещал никому иметь своё мнение. И предки, я сам жалел, что Дранош погиб и не стал вождём. Я не хотел...       — Знаешь, Гаррош, — тихо сказал Саурфанг, — я уже не так уверен в своих идеалах, как раньше. Мы с тобой видели, что сотворила Джайна, и это было ужаснее всех твоих жестокостей, вместе взятых. А до этого она же пыталась уничтожить столицу с помощью артефакта... Может быть, ты-то и был всегда прав. Может быть, Альянс был чудовищами, которые никогда бы не успокоились, пока не извели бы нас... Может быть. Мне горько от того, что мечта Тралла о мире между Ордой и Альянсом оказалась утопией. Но ведь ты её, по сути, воплотил в другом обличье. Да, не доброй волей и не дипломатией, а огнём и мечом. Но под железной рукой новой власти орки и люди действительно стали жить в мире. И сейчас мы снова идём с людьми на Плеть плечом к плечу. А твой Малкорок шагает по стопам Драноша... и, кстати, смотри, он даже неплохо спелся с Халфордом Змеевержцем.       Гаррош кинул взгляд в сторону. Действительно, командиры Кор'крона и Седьмого Легиона на удивление неплохо поладили; не раз и не два он видел, как Малкорок и Змеевержец с деловым видом что-то обсуждают. Вот и в этот раз, кажется, Змеевержец что-то рассказывал Малкороку, а рядом с ними шёл человек-лучник и тоже о чём-то говорил; Малкорок с ухмылкой кивал им обоим и тоже что-то увлечённо объяснял.       — Кажется, старине Малкороку доклады человеческих разведчиков даже интереснее, чем аналогичные донесения выделенных Сильваной тёмных следопытов, — ухмыльнулся Гаррош.       Саурфанг задумчиво пожал плечами.       — Но ведь это и есть то, к чему мы стремимся. А разведчики у Альянса тоже хорошие. Пожалуй, во всём Азероте они уступают только лучникам эльфов крови и тёмным следопытам. Но Лор'Темар бросил все силы на маготехнический проект...       — Замечено скопление Плети! — беседу Гарроша и Саурфанга нарушил крик дозорных.       Кор'крон и Седьмой Легион тут же начали формировать боевые порядки. Катапульты выкатились вперёд, и воины начали их заряжать. Кроме того, в тылу лагеря Кор'крона начали приводить в боевую готовность новейшие пушки от Черноплавса.       — Сейчас люди увидят, чего стоит новая оргриммарская техника! — хвастливо заявил Гаррош.       — У наших тоже есть пушки!       Халфорд и Малкорок подошли к Гаррошу. Змеевержец ухмылялся, предвкушая драку.       — Но я готов признать: наши разработки только на начальной стадии... Меггакрут только-только запустил в производство первые орудия, и они стреляют ядрами, а ваш Черноплавс, со слов Малкорока, уже освоил полноценные снаряды, и дальность у вас выше...       — ...и наши орудия уже стоят на вооружении гарнизона Оргриммара, — сверкнул глазами Малкорок. — Кстати, в эти снаряды можно что угодно заправить. Понимаешь, о чём я, консул?       Гаррош осклабился в ответ, а вот Змеевержец не обрадовался.       — Вы что, собрались и здесь стрелять чумой? — скривился Халфорд.       — Решили, что в этом нет надобности, — пожал плечами Малкорок. — У нас же тут больше разведка боем. Разузнаем, что тут вообще происходит, а если всё действительно плохо — Сильвана обещала прислать чуму.       Саурфанг мрачно вздохнул.       — Дранош...       — ...пал жертвой предательства, — сказал Гаррош. — Глупо обвинять оружие в том, что его использовали в дурных целях.       Оргриммарские орудия с громовым рёвом изрыгнули снаряды.       — Мощно, — оценил Змеевержец.       Вдали послышались взрывы. К ним спустился вертолёт, откуда выпрыгнул бородатый гном.       — Накрыли с одного залпа! Плеть даже не пыталась рассредоточиться! Можно двигаться вперёд!       — Почему мертвяки пассивны? — удивлённо воскликнул Змеевержец.       — Я понятия не имею, но разве это плохо? — хмыкнул Гаррош. — Если путь свободен — вперёд!       Когда они подошли к тому, что было скоплением Плети, то их глазам предстали ошмётки плоти, растерзанные осколочными снарядами, и обугленные воронки. Несколько относительно уцелевших мертвяков были расстреляны лучниками.       — Если так дело пойдёт и дальше, скоро мы избавим мир от Плети, — одобрительно сказал Халфорд.       Гаррош переглянулся с командирами.       — Да, старая добрая рубка уходит в прошлое, — сказал он. — Я рад, что наша новая техника позволяет уничтожать врага без потерь. Но неужели мой Кровавый вой больше не споёт Песнь войны?       Саурфанг пожал плечами. Малкорок хохотнул.       — Всегда есть бойцовские арены, где можно вдоволь потешиться, — рыкнул он. — Если заскучаешь, Гаррош, мой топор будет к твоим услугами для хорошей разминки.       — О, кстати, а было бы интересно нам с тобой подраться, — ухмыльнулся Гаррош. — Вернёмся в Оргриммар — надо будет не забыть про эту идею.       Халфорд Змеевержец рассмеялся.       — Мне рассказывали, консул Адский Крик, что когда-то ты с презрением отзывался о человеческих рыцарских турнирах. А теперь ты сам хочешь проводить что-то подобное.       Гаррош пожал плечами.       — Может быть, уже и я устарел, и в эпоху осадных машин арена и впрямь станет хорошим испытанием для воинов, — сказал он.              Войска Империи уничтожили с такой же лёгкостью ещё несколько групп Плети. Наконец, показались Врата Гнева.       — Ангатар, — вздохнул Саурфанг, глядя на величественную громаду. — Кратчайший путь к Королю-Личу... Был когда-то.       — За ними Ледяная Корона, — кивнул Малкорок. — Но они закрыты. Что, будем разрушать?       — Кажется, они открываются, — заметил Гаррош.       Половинки ворот медленно распахнулись с глухим скрежетом. За ними орки увидели целую толпу нежити. Из ворот выехали на мёртвых конях четыре фигуры с белыми флагами.       — Плеть хочет говорить? — удивился Гаррош. — Вот это действительно необычно...       Три всадника остановились поодаль. Четвёртый подъехал вплотную к Гаррошу.       — Консул Империи Гаррош Адский Крик, — глухо сказал всадник. — Я Дарион Могрейн, глава рыцарей Чёрного Клинка и командир Четырёх Всадников.       — Личная гвардия Кел'Тузада? Вы ещё существуете? И с каких пор вы предпочитаете беседы с живыми? — скривился Гаррош.       Один из трёх оставшихся всадников подъехал к ним и снял шлем. Орки в ужасе закричали, не веря увиденному.       — Эйтригг?       Старый воин кивнул.       — Во время царившего в Оргриммаре хаоса лично Дарион достал моё тело из могилы и провёл ритуал. Я теперь служу силе, стоящей на страже этого мира.       Саурфанг покачал головой.       — Ты уже не Эйтригг, мертвец.       — Выслушайте нас! — воскликнул Эйтригг. — Ещё до падения Артаса рыцари Чёрного Клинка смогли освободиться от его власти, подобно тому, как это сделала Сильвана. Сам Дарион Могрейн возглавил орден и повёл рыцарей смерти сражаться против угроз Азероту. Но всё изменилось, когда на Ледяной Трон сел новый Король-Лич.       Орки и люди ахнули.       — Это невозможно! — крикнул Халфорд. — Король-Лич был повержен!       — Великая жертва великого героя! — мрачно воскликнул Дарион. — Вы стоите перед священным местом, воины. Здесь отдал жизнь твой сын, Саурфанг. Здесь же был отравлен чумой Болвар Фордрагон. Перед лицом грозящего Азероту хаоса он, умирая, надел на себя Корону Господства. Сейчас он сидит на Ледяном Троне и сдерживает Плеть уже много лет силой своей воли.       — Болвар... жив? — прошептал Змеевержец.       — Мы служим ему, — сказал Дарион. — Мы четыре всадника. Я, Эйтригг... Двое других — Салли Вайтмейн и Торас Троллебой. Если когда-нибудь истинная сущность Короля-Лича возьмёт верх над Болваром, если он не выдержит... мы убьём его. И один из нас займёт его место. А до тех пор мы служим пастухами и командирами Плети. Пока мы бдим, неживые не являются угрозой Азероту.       — Это... это чудовищно, — прошептал потрясённый Халфорд.       — Дальше проход закрыт, — твёрдо сказал Дарион. — Живым нечего делать в Ледяной Короне.       — Если вы такие хорошие, как говорите, — фыркнул Малкорок, — то почему бы вам не расступиться? Пусть Болвар прикажет Плети не дёргаться. Мы перережем мертвяков и избавим его самого от бремени.       — Болвар предвидел, что рано или поздно смертные придут сюда, — мрачно сказал Эйтригг. — Нет. Мы не можем позволить смертным подобраться к Короне Господства. Это слишком сильное искушение.       — Артас был величайшим и храбрейшим паладином, но и он не устоял, — добавил Дарион. — Мы не можем рисковать. Мы пастухи Плети. Живым это дело доверять нельзя.       — Но мы и не спрашиваем вашего разрешения, — холодно сказал Змеевержец. — Мы всё равно вырежем Плеть, хотите вы этого или нет.       — Король-Лич не хочет пролития крови, — произнёс Дарион. — Но если речь пойдёт о защите Короны Господства от посягательств с вашей стороны, он готов сражаться. Вы столкнётесь с мощью Плети. Уходите. Люди. Орки. Стройте свою Империю. Живите и наслаждайтесь жизнью. В вашем распоряжении весь Азерот.       В этот самый момент неожиданно двое разведчиков появились словно ниоткуда и что-то зашептали на ухо Халфорду. Тот изменился в лице.       — Что??? — просипел он. — Но как...       Малкорок кивнул Халфорду.       — Я был прав, но не ожидал, что это будет так скоро...       — Что происходит? — на неживом лице Дариона Могрейна впервые появилась тень тревоги.       — На Короля-Лича напали, — хрипло сказал Малкорок. — Наши разведчики были в Цитадели Ледяной Короны. Двоих из них убили.       — Король-Лич видел ваших разведчиков и приказал их не трогать! — воскликнул Дарион.       — Не Король-Лич, — мрачно сказал Малкорок. — Тёмные следопыты.       — Что??? Зачем им нападать на своих же?       — Сильвана Ветрокрылая в Нордсколе. Она напала на Короля-Лича, — сказал один из разведчиков. — Она воспользовалась тем, что Плеть отвлеклась на нас, и проскользнула к Ледяному Трону.       Гаррош почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Неужели случилось то, о чём его так давно предупреждали? Неужели Сильвана предала его?       Дарион издал жалобный хрип.       — Королева банши решила стать новым Артасом?       — Быстрее, — к ним подошёл Верховный Полководец Кромуш. — Это портальный камень. Мы можем отправиться туда группой захвата. Не ты, Малкорок. Ты должен отдать распоряжения Кор'крону в Азероте. Надо найти и схватить вал'кир.       — Я... я не верю, — жалобно простонал Гаррош.       — Мы примчимся в Цитадель следом за вами, — мрачно сказал Дарион, разворачивая коня. — Поторопитесь.       Гаррош глубоко выдохнул. Паника и ужас от предательства со стороны Сильваны не длились долго. Адский Крик быстро пришёл в себя. Ладно, это ещё одна драка. Это то, что он умеет делать лучше всего. Почему она предала его — это он выяснит потом. А сейчас надо действовать.       — Так, хорошо! — рыкнул Гаррош. — Змеевержец! Кромуш! Саурфанг! Малкорок, давай троих своих лучших воинов. Вы двое, тоже сюда! — он кивнул разведчикам. — И...       — Тёмные шаманы, — ухмыльнулся Малкорок. — Корантал, Ксорент, Кулрат. С ними Сильвана не уйдёт от вас.       Три шамана подошли к сформировавшейся боевой группе.       — Сейчас! — крикнул Гаррош, перехватывая Кровавый вой.       И в тот самый момент, когда закрутился вихрь портала, земля содрогнулась, и небо над Нордсколом раскололось, заполыхав энергией ужасающей мощи и обнажив неведомую бездну.