За Империю!

      Вериса Ветрокрылая, пожалуй, была наименее воинственной и наиболее, если так можно выразиться, семейной из всех сестёр Ветрокрылых. Она никогда не была такой сторонницей решительных действий, как Аллерия, и такой расчётливой и стремящейся к лидерству, как Сильвана. Возможно, свою роль играло то, что она была на сотни лет младше сестёр и была в их тени; только после гибели родителей она последовала их примеру и стала следопытом, решив мстить оркам за своих родителей. Это же стало и её проклятием: поддавшись уговорам младшего брата Лирата, она обучила его воинскому искусству, и тот записался в войско и был быстро убит орками. Сильвана и Аллерия, узнав, что именно Вериса обучила брата, были в ярости и сочли её виновницей случившегося. Но парадоксальным образом эта же кровавая война даровала Верисе и счастье: она познакомилась с человеческим магом по имени Ронин, с которым спустя некоторое время они стали мужем и женой.       Объятая ненавистью к оркам, Аллерия шагнула в портал, ведущий на Дренор, вместе со своим мужем Туралионом, оставив сына в Азероте. С тех пор о старшей сестре не было никаких вестей. Когда пришли известия, что действия Нер'зула стали причиной окончательной гибели Дренора, а Аллерия с Туралионом так и не вернулись, их объявили погибшими. Аратор остался сиротой.       Вериса не хотела такой же судьбы для своих мальчиков. Поэтому она решила, что Гирамар и Галадин станут её приоритетом. Да, она всё ещё была воином, она возглавляла Серебряный Союз и время от времени выполняла те или иные миссии; но она помнила, что прежде всего она мать. Даже падение Кель'Таласа под ударами Плети и гибель Сильваны не изменили её мнения. Вериса нашла свою судьбу в Даларане, городе магов... городе её Ронина. Городе её семьи. В доме, где теперь под её заботой жили два очаровательных мальчугана. Вериса не присоединилась к своему народу даже после освобождения Луносвета; в то время как эльфы крови, помня причинённые людьми обиды и особенно попытку геноцида, присоединились к Орде Тралла, лояльность Верисы принадлежала её мужу... и его народу. Она не была активным воином Альянса, но тем не менее выбор Лор'Темара был ей непонятен и неприятен; она не понимала, как может эльф присягать на верность оркам, что бы эти орки сейчас ни говорили. Тем не менее она помогла своему уже бывшему народу покончить с троллями Амани — для неё это была ещё и месть за родителей. Но дальше их пути разошлись, наверное, навсегда.       Терамор разделил её жизнь на «до» и «после». Новый вождь Орды Гаррош Адский Крик оказался чудовищем. Поистине были правы те, кто говорил, что дело не в демонической крови, которой напились эти варвары. Нет. Они сами такие, по своей природе. Гаррош Адский Крик никогда не пил кровь демонов. Тем не менее он совершил зверство, заставившее содрогнуться весь Азерот, сжёг мана-бомбой целый город, убил тысячи людей... и убил её Ронина.       Вериса была объята скорбью и яростью. Она вместе с Джайной выступала в Даларане и призывала атаковать Оргриммар. Когда же она не преуспела в этих призывах, их пути с Джайной разошлись: колдунья отправилась мстить по-своему... а Вериса стала собирать Серебряный Союз, чтобы присоединиться к армии Альянса.       А затем была катастрофа в бухте Острорука. И тем страшнее было осознавать, что творцом победы Орды стала Сильвана. Её сестра-нежить своей рукой послала стрелу в Джайну, лишив Альянс шанса остановить тёмных шаманов Гарроша. Выжившие воины Альянса говорили о том, что в тот чёрный день само море покраснело от человеческой крови. Агенты ШРУ рассказали, как Гаррош бесстыдно обвинил перед толпой в Оргриммаре Джайну в попытке уничтожения столицы Орды (впрочем, нельзя сказать, что Вериса осудила бы такое намерение) и стал чествовать Сильвану. А потом...       Когда Вериса узнала, что её родная сестра спит не просто с орком, а с убийцей её мужа, она почувствовала себя изнасилованной. Ей хотелось помыться, она постоянно стала испытывать гадливость. С тех пор в их доме имя тёти Сильваны стало под запретом. Вериса не желала больше ничего иметь общего с чудовищем, имевшим облик её сестры, но предавшим всё, во что они, Ветрокрылые, когда-то верили. И, плюнув на своё обещание посвятить жизнь детям, она возглавила Серебряный Союз снова — и помчалась на помощь осаждаемому Штормграду, чтобы спасти последнее королевство людей от неистовства Орды... а может быть, и найти и уничтожить убийцу Ронина.       Встреча с Сильваной стала шоком и кошмаром. Сестра прилетела на драконе, чуть ли не в обнимку с орчихой. Точь-в-точь как те, кто летел на драконах жечь её Кель'Талас... Вериса бросила в лицо сестре всё, что о ней думала. Когда она сказала королеве банши, что та не Сильвана, что Сильвана мертва, а она — просто монстр, то ярость сестры была неописуемой. Сильвана избивала Верису и кричала, что она никогда не поймёт, через что ей пришлось пройти. И в тот момент, когда Вериса уже хотела съязвить, что куда уж понять страдания банши той, кого всего-навсего сделали вдовой... она заглянула в яростные глаза Сильваны, и что-то внутри неё сломалось. Сильвана пощадила её жизнь, но обещала убить при следующей встрече. И, встретив эту ярость Сильваны, Вериса внезапно вспомнила, как Сильвана бушевала, когда узнала, кто научил Лирата воинскому искусству. И поверила... да, это её сестра. Это всё та же Леди Луна. Это её ярость, ярость Сильваны Ветрокрылой. И её боль. И впервые Вериса задумалась, что, наверное, она была строга и несправедлива к сестре. И, наверное, её разговор с Лор'Темаром о том, что банши — это не Сильвана, что Сильвана мертва и настоящая Сильвана смогла бы освободиться... был жестоким. Вериса не знала, что такое быть рабыней высших сил. Сильвана сумела освободиться... Возможно, и впрямь они сами своим непониманием и ненавистью толкнули её на тёмный путь? Как бы то ни было, лишать имени, отказывать в личности, даже если кто-то совершил ужасные поступки... это неправильно. Сильвана рассказала о геноциде орков, который сошедшая с ума Джайна устроила в Оргриммаре. И Вериса поняла, что не рада этой новости. Она видела, в какого монстра превращается Джайна, с запавшими глазами и спутанными волосами, с призывами к мести и жестокости... Кровь детей, стариков, даже орочьих? Нет, это не путь того Альянса, в который Вериса верила. Она даже захотела попробовать помириться и нормально поговорить с Сильваной, но та прогнала её.       Новости о поражении Альянса и образовании Империи стали гвоздём в крышку гроба для того Азерота, который Вериса знала. Теперь убийца её мужа — консул Империи. Король людей стал его другом и вторым консулом. Её сестра-банши торчит в их Сенате и, по слухам, подстрекает к новым войнам. Её бывший народ тоже заседает в Сенате и вместе с гоблинами оценивает перспективы разработки и торговли магическими побрякушками. Вериса отказалась от планов мести, но и участвовать во всём этом больше не собиралась. Альянс прекратил своё существование. Значит, ей больше не за что сражаться. Она вернётся к тому, с чего начинала. К тому единственному, что имеет значение. К заботе о детях. И больше никакие новости из гаррошевской Империи её не интересуют. Как не интересует и их экспедиция в Нордскол. Ну хотят воины из Седьмого Легиона совместно с мясниками из Кор'крона резать Плеть? Боги им в помощь. И даже странно расколовшееся небо на севере мало её волновало. Видно, Гаррош и его проклятые шаманы опять что-то там намудрили. Или люди, гоблины и эльфы крови доигрались с экспериментами... Что ж, их драгоценной Империи и расхлёбывать, что бы это ни было. А за Даларан она спокойна... как и за Азерот в целом.       — Спокойной ночи, мои хорошие, — мягко улыбнулась она сыновьям.       Стук в дверь нарушил тишину. Вериса удивлённо подошла к двери: она никого не ждала, ещё и в такой поздний час! Стук повторился.       — Кто там?       — Маленькая Луна!       Вериса не верила своим ушам. Она, конечно, узнала этот голос, но он звучал странно... искажённо и жутковато. Да и мог ли этот голос звучать в принципе? Уже очень много лет она его не слышала...       — Аллерия?       Она распахнула дверь. Старшая сестра стояла на пороге. Как ни в чём не бывало, как будто она и вовсе не отправлялась в Запределье, как будто не сгинула в хаосе порталов Нер'зула.       — Здравствуй, Вериса, — произнесла Аллерия. — Может, обнимемся?       Вериса кинулась к сестре, только сейчас поверив, что это действительно она. Она слышала биение сердца Аллерии... Нутром она чувствовала — с сестрой что-то не совсем то. Но всё же это была Аллерия. Тёплая. Родная. И, в отличие от Сильваны, живая.       — Заходи, — прошептала Вериса. — Гирамар! Галадин! Ещё не спите? Знаете, кто к нам пришёл?       — Тётя Сильвана? — удивился Гирамар.       Казалось, в помещении ударил мороз. Аллерия посмотрела на мальчика, и в её глазах сверкнуло чужеродное... нечто.       — Нет, Гирамар, — Вериса первой взяла себя в руки. — Тётя Сильвана... не очень хочет с нами общаться. У неё свои дела. Гирамар, Галадин, познакомьтесь. Это тётя Аллерия.       Взгляд Аллерии успокоился. Она даже улыбнулась и подошла погладить племянников по голове.       — Между прочим, это был комплимент, молодые люди, — заметила Аллерия. — Моя сестра славилась своей красотой больше, чем мы обе. Так что... буду считать, что мои племянники решили, что я похорошела в Запределье.       — А вот и нет, тёти тётями, а мамочка красивее всех! — воскликнул Галадин.       — Какой хороший сынишка! — рассмеялась Аллерия. — Ты молодец. Твоя мама тебя очень любит. И то, что она для тебя самая лучшая — это замечательно.       — Мы все думали, что ты погибла, — сказала Вериса. — Туралион...       — Он тоже жив, и он сейчас в Штормграде, — сказала Аллерия.       — Как вы выжили? Где вы были столько времени?       — Круговерть Пустоты... — Аллерия болезненно сморщилась. — Это долгая и мрачная история. Длиной в несколько сотен лет...       — Несколько сотен? — воскликнула Вериса. — Двадцать лет...       — У вас двадцать, — печально произнесла Аллерия. — А там — больше... Намного.       — Расскажи, — мягко сказала Вериса. — Я хочу знать.       — Тогда уложи своих шалопаев спать, — развела руками Аллерия. — Мне не очень приятно вспоминать то, что там происходило... но ради тебя я всё расскажу.              Вериса слушала старшую сестру с ужасом и благоговением. Аллерия рассказывала, как при разрушении Дренора её выкинуло в Круговерть Пустоты — мир, в котором время текло медленнее, чем в Азероте. Как она там встретилась с убийцами, посланными Пылающим Легионом... и как наару Зе'ра поведала ей, что её судьба — отразить вселенскую угрозу.       — Когда я спасала пленных в тюрьме Легиона... — тихо сказала Аллерия. — Я заглянула в неё. В Бездну.       — Бездна? — в ужасе воскликнула Вериса. — Свет всемогущий! Это она... так исказила тебя?       Аллерия горько усмехнулась.       — Большинство болванов в Штормграде вообще ничего не заметили. Они чествовали нас с Туралионом как одуревшие... Но ты, Маленькая Луна, всегда хорошо видела такие вещи. Ты сам Свет... ты самая настоящая кель'дорай из всех нас троих.       Вериса смотрела на сестру, не в силах поверить.       — Сильвана пала перед Смертью... — прошептала она. — А ты, значит, пала перед Бездной?       Аллерия поморщилась. Её глаза потемнели. Только на миг. Но Вериса отшатнулась, увидев в этом настоящую угрозу.       — Не смей! — закричала она. — Ты не тронешь ни меня, ни моих сыновей!       Аллерия примиряюще подняла вверх руки. Она осторожно подошла к Верисе. Та смотрела на неё, как на приближающуюся змею. Очень медленно старшая сестра положила ей руку на плечо.       — Конечно не трону, — произнесла Аллерия. — Я никогда не обижу тебя и твоих сыновей, Маленькая Луна.       — Зачем ты... Леди Солнце... самая светлая из нас... связалась с Бездной? — Вериса заставила себя не отводить взгляд от глаз сестры, в которых мелькали отблески ужасной силы.       И вновь Аллерия горько усмехнулась.       — Я ещё могу понять Сильвану, — произнесла Вериса. — Она не виновата, что её убил Артас. И сделал... тем, чем она стала. И она хотя бы... борется.       — Интересные у неё методы... борьбы, — хмыкнула Аллерия. — Впрочем, Сильвана всегда была себе на уме.       — А ты? — настаивала Вериса. — Ты для этого покинула сына? Чтобы связаться с самой тёмной из сил мироздания? Почему я должна верить, что ты лучше Сильваны?       Взгляд Аллерии потемнел, когда Вериса упомянула про сына. Она замахнулась рукой, и Маленькая Луна съёжилась, не то ожидая удара, не то готовясь защищаться — кажется, она сама не знала. Но спустя несколько долгих секунд Аллерия опустила руку и тяжело вздохнула.       — Я была неправа. Но я не жалею.       Вериса хотела возразить, но Аллерия не дала ей этого сделать.       — Я не должна была покидать Аратора... Это моя вина, что мой сын вырос без матери и отца. И я никогда себе этого не прощу, Вериса. Не трудись упрекать меня в том, в чём я себя упрекаю намного сильнее, каждый день.       Аллерия расправила плечи.       — Что же до Бездны... Ты спрашиваешь, как так вышло? Я расскажу тебе. Знаешь ли ты, почему наш народ разошёлся с кал'дорай? Ты ещё совсем юна... ты многого не знаешь. Даже Сильвана застала далеко не все события. Но я видела больше... Мы зависимы от магии, Маленькая Луна. Тебе просто очень повезло. Твой муж — маг... был магом, — осеклась она, увидев, что лицо сестры потемнело. — И Даларан — город магов. Он не прокормил бы весь наш народ. Но на ваш Серебряный Союз хватает.       — Хорошее везение — быть вдовой, — прошептала Вериса.       — Но ты любила его, — мягко сказала Аллерия. — И он тебя тоже. Он отдал тебе всё. До самого конца. И твои дети... они росли, зная отца и мать. Я не буду говорить, что я несчастливее тебя. Но кто сейчас скажет, чьим детям повезло больше?       — Но...       — Я не хочу лишний раз растравливать твою рану, нанесённую этим монстром, — голос Аллерии стал жёстким. — Но поверь, Вериса, мне было нелегко. Некому и ничему было питать меня все эти годы. Ни магии Даларана... ни Солнечного Колодца, хоть даже осквернённого, я не одобряю того, что творил Кель'тас... но я хотя бы могу понять син'дорай. Знаешь, какой это безумный голод, Маленькая Луна? Знаешь, как нехватка магии сводит с ума? Всё моё тело вопило и требовало напиться хоть чего-то и хоть где-то. Я... я не считаю Бездну даром. Это ужасное проклятие. И она постоянно шепчет мне. Даже сейчас. Но... благодаря этому я жива. Я сохранила силы и рассудок. И я справлюсь.       — Артас тоже думал, что справится, — процедила Вериса.       На сей раз Аллерия не рассердилась, а только взяла сестру за руки.       — Не спеши меня судить, Маленькая Луна. Ты увидишь, что я всё ещё могу быть хорошей сестрой и тётей... как я постараюсь быть хорошей матерью для Аратора. Он... он был очень рад моему возвращению, Вериса. И потом... со мной Туралион. Он всё ещё паладин и воин Света. Он тоже... не даст мне пасть в пучину безумия. Моя семья — это мой якорь в этом безумном мире, Маленькая Луна. Как и твоя семья — твой.       Она осторожно раскрыла объятия, и Вериса шагнула, прижимаясь к сестре, как много лет назад.       — Как же случилось, что ты вернулась? — спросила Вериса.       — Я должна была сражаться с Легионом, а затем спасать от него наш мир, — сказала Аллерия. — Но кое-что пошло не так. Ты же видела небо?       — Все это видели, — пожала плечами Вериса.       — Сильвана сломала Корону Господства, Маленькая Луна. Она открыла дорогу в мир мёртвых.       Глаза Верисы округлились.       — Мир... мёртвых? Это... реально?       — К сожалению, да, — Аллерия мрачно усмехнулась. — Сама реальность раскололась от такого чудовищного действия. Это и выбросило нас с Туралионом из Круговерти Пустоты. Представляешь наш шок, когда мы оказались в Штормграде, узнали про Империю и про всё это?       — Ещё бы, — сдавленно сказала Вериса. — И что же теперь будет?       — Орки — ты же понимаешь, Вериса, что Империей правят по факту именно эти твари? — схватили Сильвану и расспросили её о посмертии, о котором она, похоже, осведомлена лучше всех нас. Гаррош, этот мясник, услышав её рассказ, вконец обезумел... Терамор, Вериса — это мелочи. И наши семьи — мелочи. Этот монстр решил устроить Терамор в масштабах мироздания. Он мобилизовал армию, чтобы атаковать самих богов. Он возненавидел посмертие — той самой вульгарной орочьей яростью, которая умеет только разрушать... И он не одинок. Орки, таурены, нежить... Они идут, как они выражаются, штурмовать небеса. Это ещё хуже Пылающего Легиона. Они разрушат весь мир.       — Но зачем это сделала Сильвана? — удивилась Вериса. — Она же не орк. Зачем ей рушить мироздание?       Аллерия скрестила руки на груди.       — Мироздание сломано, Вериса. Гаррош прав. Отчасти. И Сильвана права. Тоже отчасти.       — Сломано?       — После смерти души предстают перед Создателем на справедливый суд и отправляются туда, где им надлежит быть, — сказала Аллерия. — Но некая сущность, так называемый Тюремщик... вмешалась в процесс. Теперь души отправляются в Утробу. Именно это жуткое место видно на севере. Там они претерпевают ужасные мучения. Незаслуженные. Сильвана заключила договор с Тюремщиком... она хочет изменить всё.       — Изменить, заключив договор с тем, кто угнетает души? — удивилась Вериса. — Разве Сильвана похожа на такую дуру?       — Она поверила лжи этого бога, который, насколько я поняла, напел ей, что он хочет всех освободить, — развела руками Аллерия. — Гаррош... остановил её. Он тоже сразу понял, что Тюремщик — это зло. Но он не ограничивается ненавистью к Тюремщику. Он хочет уничтожить Создателя и саму концепцию суда. Он хочет разрушить там всё. Он возомнил себя богом. Сейчас его армия шагает по Тёмным Землям... и ходят слухи о жутком оружии, которое они создали, чтобы уничтожать мироздание. Он безумен, Вериса. Если его не остановить... всему конец.       Вериса испуганно слушала сестру. А затем до неё дошло...       — Ты хочешь, чтобы я и Серебряный Союз выступили против Гарроша?       — Вариан Ринн сломлен, — сказала Аллерия. — Он... он не может пережить то, что его жена оказалась в этой Утробе. Я видела того, кто был королём людей, Маленькая Луна... Он выглядит как старик. На него нет надежды... Туралион поднимает людей, ему помогает Андуин, но дело идёт так себе. Тем более, силы людей скованы борьбой с Плетью... Вериса, это наш долг. Мы не можем сидеть в стороне и смотреть, как опьянённый безнаказанностью орк стирает само мироздание в угоду своей первобытной ярости.       Вериса сузила глаза.       — Я смотрю, Леди Солнце, ты только на словах хочешь быть хорошей матерью для Аратора, а на деле уже ищешь новых приключений в новых мирах. А как же Ронин? Он тоже в этой... Утробе?       Аллерия пожала плечами.       — Как я понимаю — да. Система сломана.       — Так пусть тогда они её доломают! — взорвалась Вериса. — По крайней мере этот ублюдок выбрал себе правильных врагов! Ты хочешь защищать порядок, который отправил моего Ронина в такое ужасное место?       — Вериса, — терпеливо сказала Аллерия. — Послушай своё сердце. Я не спорю — мы должны покончить с Тюремщиком. Но мы не можем позволить уничтожить всё остальное. Мы должны защитить Создателя и его систему. Починить её. И тогда мы вызволим жертв Тюремщика. В том числе и Ронина.       Вериса всхлипнула. Обсуждать ужасную участь её мужа было выше её сил.       — Почему я должна вам верить? Почему я должна верить богам? Тебе?       — Спроси своё сердце, — мягко сказала Аллерия. — Спроси Свет. Я больше не могу говорить со Светом напрямую. Но Туралион — может. И он говорит, что мы должны остановить безумца и найти способ вернуть порядок. Послушай свой Свет, Маленькая Луна.       Она развернулась в сторону двери.       — Ты куда? Аллерия!       Аллерия покачала головой.       — Я не могу тебя заставлять, Вериса. Ты должна сама принять решение. Мы выступаем через три дня. Туралион сумел убедить Змеевержца, с нами будет Седьмой Легион... Но нам нужны твои следопыты. Подумай над моими словами. Подумай над тем, чего хотел бы Ронин. Если ты со мной... приводи Серебряный Союз к Ледяной Короне. Встретимся там.       — Аллерия! — закричала Вериса. — Сестра! Не уходи!       Аллерия снова покачала головой. Она печально улыбнулась Верисе, а затем открыла дверь и растворилась в ночи.       И тогда Вериса рухнула в кресло и зарыдала горькими слезами.              Она выплакала все свои глаза за последующие два дня.       На третий день она решилась. Обрывки слухов, доносившихся даже до Даларана, были ужасны. Речи Адского Крика, цитировавшиеся тысячами подданных Империи, пылали безумием и ненавистью. И он заразил этой ненавистью весь свой народ. Даже такой достойный орк, как Варок Саурфанг, превратился в объятое жаждой крови и яростно рычащее существо.       Вериса видела рассвет Старой Орды. Того кошмара, который отнял её близких. Гаррош Адский Крик, убийца её мужа, стал апокалиптическим злодеем наподобие Гул'дана. Тысячи орков маршировали в проход между мирами, сотрясая воздух своими боевыми кличами. Что хуже всего — Свет кричал. Мироздание кричало. Оно получало ужасные раны. Что бы ни происходило там, в этой Утробе... это было кошмаром. Сами высшие силы умоляли о помощи.       И тогда Вериса, обняв и поцеловав своих сыновей, собрала эльфов Серебряного Союза.       Они идут на войну. Идут, чтобы остановить Орду. Идут, чтобы остановить безумие и спасти мир.       Вериса не стала обнимать Аллерию, когда увидела её в Нордсколе. Время слёз и нежностей закончилось. Она коротко пожала сестре руку и сказала, что готова выполнять приказы. Как раньше. Как во время Второй Войны.              Утроба и впрямь была ужасным местом. Но Свет берёг армию защитников мироздания. Более того, почти сразу же перед ними развернулся сияющий золотом портал.       — Добро пожаловать в Орибос, воины.       Их встретил синекожий воин, напоминавший ангела из старых сказок. Они находились в огромном залитом светом зале; посреди казавшихся бесконечными колонн парило огромное существо, внушавшее трепет своим величием. Но... Что-то было не так. Какой-то... тьмой веяло от этой фигуры.       — Смотрите, что сделал Зоваал с Арбитром, — мрачно сказал «ангел».       — Ты кто такой? — спросил Туралион. — Что это за место?       — Ах, я же не представился. Меня зовут Пелагос. Я один из кирий Бастиона и будут вашим проводником здесь, в Орибосе. У нас мало времени.       — Гаррош? — коротко спросила Аллерия.       Пелагос кивнул.       — Орки идут сюда. Они оставляют ужасные шрамы в мироздании. Они жгут всё вокруг себя Скверной. Хуже того, они используют души... души живых людей... в качестве бомб. Утроба уже содрогается от их поступи, но их главная цель — это мы.       — Я думала, они всё-таки хотят сначала покончить с Тюремщиком, — удивлённо сказала Аллерия.       — Сильвана убедила их сначала напасть на Орибос и ковенанты, — покачал головой Пелагос. — Мы мало что можем сделать. С тех пор, как Арбитр сломана... стараниями Тюремщика... души вместо честного суда проваливаются в Утробу. Мы не можем это остановить. Во всяком случае, пока Зоваал жив... Не получая душ, мы не получаем подпитки. Ковенанты увядают. Наши силы на исходе.       — В таком случае что мы можем сделать? — воскликнул Халфорд Змеевержец. — Нас тут вообще-то мало! Мы не справимся с армией Орды!       — Мы поможем чем можем, — сказал Пелагос. — И будет ещё подкрепление. Из Арденвельда. Королева Зимы обещала, что это будет хорошее подспорье. А пока нам надо продержаться. Я рад, что вы привели с собой следопытов, смертные.       Аллерия мрачно кивнула.       — Вы хотите, чтобы, пока будет идти бой, мы добрались до Адского Крика?       — И до Сильваны Ветрокрылой, — сказал Пелагос. — Она в сговоре с Тюремщиком, смертные. Она манипулирует Ордой. Сейчас она направляет их армию сюда, чтобы они окончательно добили врагов Зоваала. То есть нас. А потом... потом он получит свободу и перепишет мироздание. И каждое живое существо в Азероте станет его рабом в Утробе.       — Зачем Сильвана это делает? — покачала головой Вериса. — Разве она хочет в Утробу? Разве даже Гаррош... не раскусил этого Тюремщика?       Пелагос пожал плечами.       — Нам часто сложно понять причудливые повороты мышления смертных, Вериса Ветрокрылая. Я не могу дать тебе ответ на этот вопрос. Но я могу дать тебе гарантию: если они победят нас здесь... ничего не будет по-прежнему.       Аллерия сжала плечо Верисы.       — Мы с сестрой лично займёмся этим, — сказала она. — Вериса. Ты хотела отомстить за Ронина? У тебя будет такая возможность. А я... Я убью Сильвану. Я слышала, в какого монстра превратилась наша сестра.       Глаза Аллерии вспыхнули тёмным светом.       — И если для этого мне понадобится шёпот Бездны... на сей раз я его не заглушу, и он направит мою ярость.       Вериса с сомнением посмотрела на сестру. Но потом она вспомнила про Гарроша, про Ронина и Терамор, и коротко кивнула.       — Время разговоров закончилось, сестра. Пусть теперь своё слово скажут лук и стрелы.