За Империю!

      Для Малфуриона Ярости Бури было настоящим откровением узнать, что Гаррош Адский Крик при всей своей жестокости действительно держит слово.       Остров Тельдрассил встретил его по-хозяйски расхаживающими по древним рощам орками, деловито вырубающими многовековые деревья. Уничтоженное Ордой Мировое Древо представляло собой мешанину из углей и изломанных ветвей, но гоблинские лесопильные машины уже частично расчистили его руины; на месте прекрасной природы росли, как грибы, уродливые бараки, из которых доносилась орочья брань, и бойцовские арены, оглашавшие окрестности пьяными выкриками дерущихся рубак. Выжившие ночные эльфы — а их было много, после короткой и яростной резни со стороны захватчиков Кор'крон действительно взял эльфов под защиту — робко ютились в укромных местах, стараясь не привлекать внимания орков. Однако зеленокожие не проявляли особенной агрессии и при виде эльфов насмешливо-пренебрежительно ухмылялись, тыкали пальцами и называли дикарями-древолюбцами. Да, горько вздохнул Малфурион, их победил народ, считающий любовь к природе слабостью и отсталостью. Тельдрассил больше не был сердцем Жизни и святилищем Элуны, он превращался в очередную мрачную орочью казарму, и друид не сомневался — Адский Крик мечтает превратить в казарму весь Азерот и даже искренне считает, что несёт добро и прогресс. Но по крайней мере Гаррош действительно не стал истреблять народ ночных эльфов подчистую, и Малфурион чувствовал отголосок мрачной благодарности.       Парсис и его эльфы прибыли на Тельдрассил на десятках кораблей, а всё ещё закованную в цепи Тиранду прямо из оргриммарских казематов доставили орки. Теперь надо было действовать. Хозяйка Зимы рассказала Малфуриону, что Изумрудный Сон станет их новым пристанищем. Густые ветви Амирдрассила подарят утешение исстрадавшемуся народу... Правда, Малфурион знал, что как аспект Изера, так и остальные хозяева Изумрудного Сна не очень-то рады, когда у них гостят чужаки. Одно дело — его пребывание в этом прекрасном месте как друида. Совсем другое — вторжение туда тысяч кал'дорай, многие из которых хоть и были почтительны по отношению к богам природы, но не были друидами. Но Королева Зимы заверила его, что происходящее — это совершенно особый случай.       — Изера вас примет в счёт древнего долга, — сказала друиду в видениях загадочная владычица. — Помнишь Кенария, твоего наставника, которого поверг отец зверя, лишающего твой народ дома? Мы вернули его... как и многих других. Мы всегда помогаем силам природы вернуть своё могущество, когда им наносят раны. Но сейчас духи шепчут мне об опасности, превосходящей зверства Громмаша. Когда пробьёт ваш час — вы вернёте долг. А сейчас ты должен спасти свой народ. Им не место в гибнущем Азероте. Разумные необратимо калечат мир... Скоро Азерот окончательно станет царством железа и пара.       Малфуриону не очень нравилась идея, что его народ будет должен и, скорее всего, снова будет втянут в какую-то масштабную войну, но разве у него был выбор? И теперь, когда весь его народ собрался вокруг останков священного дерева, он воззвал к природе.       — Изера Владычица! — воскликнул он, закрывая глаза. — Открой врата в своё царство! Прими народ твоих верных слуг и воинов!       Обычно друиды в буквальном смысле погружались в сон, чтобы попасть в это место. Но на сей раз огромный ярко-зелёный вихрь развернулся прямо над обугленными корнями Тельдрассила, обдав всех присутствующих свежестью зелени. Даже присутствовавшие представители Орды — Назгрим и Саурфанг — с уважением присвистнули. Эльфы начали шагать в вихрь; их лица озарялись надеждой и радостью.       Малфурион направился к порталу. Неожиданно он почувствовал, что его взяли за плечо.       — Саурфанг?       — Мне жаль, что между нами пролегло зло, — тихо сказал Варок. — Но я верю в лучшее, друид. Пусть путь твоего народа будет безмятежен.       Малфурион кивнул орку. Он не мог забыть о том, что именно Саурфанг и Назгрим командовали орками, уничтожавшими Тельдрассил, что именно они взяли в плен Тиранду... Но Саурфанг держал слово. Всё-таки он был хоть и орком, но братом великого Броксигара... Возможно, если им когда-то будет суждено встретиться, они уже не будут врагами?       За спиной лязгнули оковы. Орки освободили Тиранду.       — Пойдём, любовь моя? — жена подошла к Малфуриону.       — Ты так спокойна, — улыбнулся ей друид. — Я думал, ты хочешь загрызть здесь всех орков.       — Я не могу себе позволить такой слабости, — вздохнула жрица. — Я понимаю, что мы в ответе за наш народ, Фурион. Это важнее моих чувств... Эти варвары получили желаемое. Ты многие годы провёл в Изумрудном Сне... Теперь ты будешь нашим проводником в новом доме.       Они взялись за руки и шагнули в портал, навсегда прощаясь с Азеротом.              Природа. Девственно чистая природа.       Малфурион любил это место. И сейчас он с благоговением касался священных ветвей Амирдрассила.       — Ну здравствуй, Малфурион.       — Аспект Изера, — Малфурион низко поклонился драконихе.       — Азерот выплюнул твой народ, как косточку из сорванного плода, — голос Изеры был несколько отстранённым, в нём сквозила смесь лёгкого сочувствия и сильного недовольства. — Вы не защитили мировое древо.       — Мы... — подала голос Тиранда.       Малфурион положил пальцы на губы жены.       — Мы виноваты. Мы подвели силы Жизни, — сказал друид. — Королева Зимы сказала, что мы ещё выплатим этот долг.       — Королева Зимы... — задумчиво произнесла Изера. — Она хитра. И за всё берёт высокую цену. Но, в конце концов, мне не жаль предоставить твоему народу убежище в этом месте, Малфурион. Я же знаю, что вы здесь ничего не оскверните и не испортите, — в голосе аспекта послышалась теплота. — Не то что эти залётные маги из эльфов крови и людей, которые сюда вламываются с помощью колдовства и пытаются украсть наши знания... Добро пожаловать в Изумрудный Сон, кал'дорай. Пусть ваше пребывание здесь будет спокойным и безмятежным. И пусть Элуна охладит гнев в твоей душе, жрица, — Изера кивнула Тиранде, и та смущённо поклонилась.       Кажется, Малфурион начал вспоминать, что такое настоящее счастье. Никаких войн. Никакой жестокости. Они целыми днями слушали шёпот листвы, пение птиц и шум водопадов. Изера относилась к эльфам радушно, хотя и с лёгкой прохладцей. Но всё время в её разговорах с Малфурионом проскакивало сочувствие: она была точно уверена, что это спокойствие временное и что эльфам предстоит кошмарная бойня... и жалела его народ. Но простые обитатели Сна — дриады, кентавры, сатиры, нимфы и прочие — относились к кал'дорай с настороженностью и шарахались от них, и даже от него — хотя когда он был здесь же во сне, те же самые нимфы весело щебетали с ним. Впрочем, Малфурион старался не обижаться: он знал, что в Изумрудном Сне боятся живых, пришедших сюда в своём физическом воплощении, и проповедовал среди своего народа смирение.       — Мы должны заслужить доверие, — говорил он Тиранде. — Мы не должны роптать на мать-природу. Орда преподала нам жестокий урок, любимая. Мы не можем больше смотреть на других свысока, но должны учиться и завоёвывать уважение, как мы это делали тысячи лет назад. Верь мне, Тиранда. Пройдёт время, и эти сатиры будут с радостью резвиться в одних рощах с нами.       Малфурион был не одинок в проповедях. Бог Кенарий ободрял ночных эльфов и был главной опорой и поддержкой для него. Время от времени Кенарий рассказывал друиду о происходящем в Азероте, хотя Малфуриону и было почти наплевать, в какую помойку превращает этот несчастный мир безумец Гаррош. Но очередная новость не оставила его равнодушным.       — Была большая битва под Штормградом, — сказал Кенарий. — Армия Орды пытается покончить с Альянсом... В этой битве на стороне Альянса приняли участие те их кал'дорай, кто не ушёл из Азерота. Майев Песнь Теней и её последователи.       Лицо Малфуриона потемнело от ненависти.       — Она чуть не убила Тиранду, — он сжал кулаки. — Хорошо, что её и её фанатиков здесь нет.       — Они погибли, — ровно сказал Кенарий. — Альянс потерпел поражение. Ни один из кал'дорай не выжил. Ты рад?       В душе Малфуриона промелькнула целая гамма эмоций. Он с ужасом понял, что в какой-то момент он даже искренне обрадовался известию о смерти тюремщицы и её фанатиков.       — Их убили орки, — медленно сказал Малфурион. — Я... постараюсь не радоваться деяниям приспешников Адского Крика.       Кенарий кивнул.       — Я убивала воинов Майев, когда надо было освободить Иллидана, — вмешалась Тиранда. Она явно выглядела почти довольной. — Она была безумным чудовищем. Хотя те, кто её убил, ещё хуже.       — Кстати, раз уж мы про события в Азероте, — сказал Малфурион. — Адский Крик всё так же доверяет мертвячке?       Кенарий пожал плечами.       — Насколько я знаю, да. А почему ты спрашиваешь?       — Потому что Сильвана была не рада нашему уходу в Изумрудный Сон, — сказал Малфурион. — И теперь, когда нам постоянно намекают, что спустя какое-то время нам надо будет воевать за Королеву Зимы... я делаю вывод, что Сильвана замышляет что-то против мироздания. Она и сама по себе опасна... но если она утащит за собой ещё и Гарроша... как бы нам не пришлось в итоге воевать против всей Орды. Я пытался предупредить его насчёт её намерений. Он только посмеялся.       — Орк, что с него взять, — скривилась Тиранда.       — Изера говорила, что вы столкнётесь с могущественным и яростным противником, — сказал Кенарий. — Но вы не будете одни, Малфурион. Если Королева Зимы позовёт вас... Я сам возглавлю ваше войско.       Тиранда благодарно улыбнулась.       — Кенарий!       — У меня свой счёт к семейке Адских Криков, — полушутя улыбнулся бог. — Щенку Громмаша не поможет даже Скверна.              Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, но на этот раз время пролетело совсем незаметно, с сожалением подумал Малфурион, услышав от Кенария, что Изера зовёт его и Тиранду.       Когда он пришёл к драконихе, она была не одна. С ней была высокая женская фигура в изысканном одеянии; едва она заговорила, как Малфурион узнал тот самый таинственный голос, направлявший его.       — Элуна? — воскликнула Тиранда.       Королева Зимы рассмеялась.       — Да, маленькая эльфийка, я имею отношение к богине, которой ты служишь... Элуна — моя сестра. Я же...       — Королева Зимы, — прошептал Малфурион.       Королева Зимы медленно кивнула.       — Я правительница Арденвельда, одного из четырёх ковенантов Тёмных Земель, — сказала она. — Арденвельд — это своего рода зеркало Изумрудного Сна. Если здесь весна и лето Жизни, то наш мир — это осень и зима. Но ты же знаешь, Малфурион Ярость Бури: без зимы невозможно и лето. Наши миры связаны, как кольцо.       — Силы Арденвельда вернули меня к жизни после злодейства, учинённого Громмашем Адским Криком, — сказал Кенарий. — Я помню о своём долге, владычица. Я исполню его. И мой народ — тоже.       — Сын Адского Крика совершил злодейство куда более страшное, чем убийство одного полубога, — почти равнодушно сказала Королева Зимы. — Он ополчился на само мироздание. Вместе с пособницей Зоваала, падшего Арбитра и властелина Утробы, он вторгся в Тёмные Земли и выжигает там всё Скверной... и анимой, извлечённой из живых людей.       — Какая мерзость! — ужаснулась Тиранда. — Но зачем они это делают?       — Так вот почему Сильвана так не хотела, чтобы мы ушли сюда, — сказал Малфурион. — Она уже тогда знала, что отсюда ты нас призовёшь... да, госпожа?       Королева Зимы медленно кивнула.       — Если бы Адский Крик не был так слеп и глух, он бы внял твоему предостережению. Но он разделил страсть своей любовницы к разрушению.       — Мы его уничтожим, — прошипела Тиранда. — Этот выродок ответит за Тельдрассил... за кровь и мучения нашего народа... Я своими руками оторву его поганую голову и сорву с его плечей клыки демона, увековечившие его зверя-отца!       Малфурион покачал головой.       — Я не защищаю Адского Крика, Тиранда. Но я немного понял, из какого теста этот орк. Он не терпит никакой власти над собой. Он безумный гордец. Но я не верю, что он служит этому твоему... Зоваалу. Сильвана — да. Эта скользкая тварь способна. Но не он. Им движет что-то другое.       Кенарий презрительно фыркнул.       — Не всё ли равно, что творится в голове у орка, возомнившего себя разрушителем мира и убийцей богов?       — Не всё равно! — возвысил голос Малфурион. — Мы уже много раз недооценивали орков, Кенарий! Ты решил, что орки старшего Адского Крика пришли всех резать и убивать, и напал на них. Чем это кончилось? Они тебя убили. Мы решили, что орки — зверьё, и стали блокировать им торговлю с Ясеневым Лесом. Чем это кончилось? Захватом Ясеневого Леса и сожжением Тельдрассила.       — И что же? — прогремел Кенарий. — Ты будешь ждать, пока Гаррош сравняет с землёй весь мир, потому что ты проникся трусливым уважением к оркам?       — Я не проникся ничем ни к кому! — воскликнул Малфурион. — Но я из всех этих наших бед вынес урок. Можно драться с врагом! Можно вести армию в бой! Но прежде чем ввязываться в драку, надо понять, кто твой враг и что им движет! Мы веками нападали на всё, что нам казалось враждебным природе. Мы совершили много ошибок, Кенарий! И каждый раз мы платили за них страшную цену. Должна быть причина, по которой этот орк участвует в затеянном королевой банши безумии. Должна!       — Ты отказываешься исполнять свой долг перед Арденвельдом, смертный?       При этих словах от Королевы Зимы точно повеяло настоящим холодом, в полном соответствии с её именем. Тиранда поёжилась и отвела взгляд. Малфурион, однако, спокойно выдержал взгляд владычицы.       — Я исполню свой долг, Королева. Но я прошу информации. Ты знаешь. Мы нет. Почему ты не расскажешь всё?       — Я не знаю, что творится в душе каждого ополоумевшего орка! — рявкнула богиня. — Малфурион Ярость Бури, я обещаю, что в твоём походе тебе будет содействовать армия Арденвельда. Весь ночной народец будет с тобой. А после победы тебя будет чтить каждый куст в Изумрудном Сне. А может быть, мы сможем вернуть величие вашего народа и в Азероте. И кто знает? Возможно, в осквернённом Ясеневом Лесу зацветёт Амирдрассил. Но для этого нам нужны силы! А они у нас на исходе...       — Почему они у вас на исходе? — спросила Тиранда. — Откуда вы берёте силы, владычица?       Королева Зимы посмотрела на эльфов. На сей раз ни Малфурион, ни Тиранда не отвели взгляд.       — Довольно! — воскликнул Кенарий. — Малфурион, я понимаю твою обеспокоенность. Я тебя уверяю, что знаю не больше твоего... Но, как я понимаю, это связано с кознями Зоваала.       — Засуха, — медленно сказала Королева Зимы. — Хозяин Сильваны сделал так, чтобы наш мир медленно умирал. Засуха во всех местах... кроме Утробы. Хотя, признаться, сейчас и в Утробе неспокойно. Оттуда доносятся крики боли. Адский Крик сумел ранить даже это жуткое место.       — Если не остановить Зоваала, мир погибнет, — сказал Кенарий. — Мы идём не с Адским Криком бороться. Адский Крик — всего лишь пешка, обуянная гордыней. Сильвана Ветрокрылая вертит им, как опытный кукловод. Поверь мне, Малфурион.       Друид задумался. В его душе кипели сомнения. Он чувствовал, что ему что-то недоговаривают. Кенарий... Ему он верил. Но Кенарий, хоть и был полубогом, мог ошибаться. Вдруг и сейчас?       — Я пойду, — Малфурион вздохнул и принял решение. — Даже если здесь есть подвох... я выступлю против безумия Адского Крика.       Тиранда посмотрела в глаза мужу.       — Ты уверен, Фурион?       Малфурион потупил взгляд.       — Я ни в чём не уверен, Тиранда. Но они приняли нас. Мы знали, на что подписываемся. Придётся поверить. Иди, любовь моя. Собери наших друидов и лучников. Мы идём на войну.              Портал в Арденвельд выглядел как зеркало, подёрнутое снежной дымкой. Когда Малфурион вышел по ту сторону, его обдал ледяной холод.       Раньше эти места были цветущими осенними рощами, величественными в своём увядании. Раньше это место кипело энергией. Но сейчас... Арденвельд угасал. Великий лес превращался в пустыню, подобную Нордсколу.       — Это и есть засуха, о которой ты говорила? — спросил он Королеву Зимы. Та печально кивнула.       — Малфурион, — тихо сказала Тиранда. — Я поняла, в чём был секрет.       — Неужели? — сощурилась Королева Зимы.       — Этот лес питается душами умерших, — Тиранда не спрашивала, а утверждала. — Вот откуда вы черпаете энергию для всех перерождений. Те из нас, кто мирает, растворяется здесь. Вы... вы потребляете наши души.       — Но сейчас души отправляются напрямую в Утробу! — отрезала Королева Зимы. — Вы недовольны, эльфы? Вы считаете, что вечные мучения в аду лучше, чем стать частью природы? Вернуться в цикл?       Малфурион покачал головой.       — Нам никто про это не говорил, владычица. Может быть, я бы и не был против, чтобы на моих останках выросло дерево, когда меня не станет. Но я бы хотел честно знать о таких вещах! Я думал, наши души бессмертны!       — Бессмертия нет! — воскликнула Королева Зимы. — Ни у душ, ни у тел! Я предлагаю вам лучшую возможную участь после смерти, эльфы. Не пытайтесь перехитрить судьбу! Вы будете жить ещё тысячи лет. В любви, почёте и уважении. А потом да, вы даруете жизнь новым цветам и деревьям. Отдадите свой последний и самый почётный долг.       Малфурион хлопнул себя по лбу.       — Вот с чем борется Адский Крик. Вот почему он заодно с дохлой эльфийкой. Он не служит Зоваалу. Он хочет разрушить всё.       — О чём ты говоришь, Фурион? — удивлённо произнесла Тиранда.       — О том, что мы опять неправильно поняли мотивацию орков! — воскликнул Малфурион. — Они не служат богам! Они бьются за свободу! За порталом мы встретим не рабов и марионеток Сильваны. Мы встретим самых яростных в мироздании существ, которые бьются против самой идеи посмертного правосудия и отдачи жизненной энергии душами! Они не сражаются на стороне Зоваала. Они сражаются против всех!       Кенарий нахмурился.       — Королева Зимы, — тихо сказал полубог. — Ты знала?       Владычица Арденвельда посмотрела в глаза Кенарию, и впервые Малфурион увидел на её лице смятение.       — Я... я не знаю, — произнесла она. — Я действительно не знала целей орков. Я слишком плохо знаю этот народ. Но я готова поверить в твою версию. И что теперь, сын Изеры? Встанешь в стороне? Позволишь сжечь Арденвельд? И будешь гадать, какая судьба постигнет Азерот?       — Ты не о нас и не об Азероте заботишься, — холодно сказал Кенарий. — Малфурион был прав в своих подозрениях. Всё, что тебе нужно — души смертных. Ты переживаешь только из-за того, что тебя лишили корма.       Лицо Королевы Зимы исказилось яростью.       — Вот что вы задумали, неблагодарные? — прошипела она. — Ладно же! Я вас не принуждаю! Убирайтесь! Можете катиться в Азерот или даже оставаться в Изумрудном Сне. Вот только он завянет, когда не станет Арденвельда! Останется один Азерот! Давайте, идите на поклон к оркам... если они одолеют титана смерти, а они его никогда не одолеют! У вас есть выбор, гордецы. Или вы защитите цикл и естественный порядок вещей. Или вы обречёте мир на умирание. Без вашей помощи...       Кенарий хотел было возразить, но Малфурион решился.       — Я теперь знаю правду, — сказал он твёрдым голосом. — Ты обманывала нас. Недоговаривала. Хитрила. Это недостойно, Владычица. Но... ты права. Мир без цикла — это мир железа и пара. Я видел, во что Гаррош превратил половину Калимдора. Я был в Оргриммаре. Это ужасный город. И именно таково наше будущее в его мире. Он победит, Королева Зимы. Без нашего вмешательств он победит. Этот орк умеет побеждать. Он раздавит и вас... и Зоваала. Не знаю как, но он справится. И я могу понять, почему он это делает.       Тиранда, Кенарий и Королева Зимы пристально посмотрели на друида.       — И именно поэтому я не дам ему закончить начатое. Веди меня, Владычица. Кал'дорай будут сражаться.       И с этими словами он первым шагнул в сияющий портал, ведущий в Орибос.