От перемены мест слагаемых…

Привет, обычный мир! Ты не менее, а возможно и более прекрасен чем волшебный. На вокзале меня встретили Грейнджеры. Роберт две недели назад написал, что договорился о моих экзаменах в обычной школе, причем сразу за два класса, как я и просила. В машине он сообщил, что всё в силе, и всю следующую неделю я сдаю экзамены, а потом на неделю мы едем в Италию. Прекрасные две недели. Экзамены были легкими, и я успешно перевелась сразу в четвёртый класс средней школы, в русской системе тех лет это был седьмой класс. Школа, к которой я была приписана, относилась к грамматическим, то есть с усложненной программой. Но откровенно говоря, до советской школы она не дотягивала, хотя и очень старалась. В Италии я наконец расслабилась и провела всю неделю просто гуляя по пляжу и бездельничая. Книжки я читала исключительно художественные, никакой научной и учебной литературы. Роб и Джин вытащили меня на парочку экскурсий, но не увидев моего энтузиазма, тоже отдались благословенному ничегонеделанию. По приезду в Англию, я получила письмо от Принца, он зайдёт за мной через неделю, его задержали дела, он прислал с письмом очередную книгу, что мне стоило прочесть. На этот раз она касалась теории магии. Я была рада, что у меня есть эта неделя, я очень соскучилась по родителям, и по Мэри, она заезжала к нам, удивлялась как я выросла, приглашала на свадьбу двадцать седьмого августа. Я успела и повозиться с розами, и сходить помедитировать на Ров. Мне не очень хотелось обратно в волшебный мир, не потому что он мне был чужд, нет, мне нравилось быть чародейкой, но события второго курса меня пугали. Особенно беспокоило, что изменить что-то было не в моих силах. Но у меня намечался союзник, которому я собиралась всё рассказать, и про себя, и про семикнижие. Принц забрал меня прямо из моей комнаты. Хоть я и опасалась второго курса, но была рада встретить Линни, Бэри, выпустить Матюшу, попросить его приготовить что-то из русской кухни. Рада была я и Алексу. Он был хмурым и усталым, но это было поправимо. Сговор с Линни был в силе. Я пыталась развеселить его рассказом про Италию, заманивала на новинки кино, ему бы понравилась «Баффи — истребительница вампиров», я хотела сходить на Тарантино и «Твин Пикс», и пыталась затащить на выставки в Лондон. Постепенно он оттаивал, пока однажды вечером не настало время поговорить про мое письмо. — Алекс, ты не забыл про письмо, которое я тебе отдала прошлым летом? Он забыл. — Это так важно, Гермиона? У меня эксперимент горит, на следующей неделе заседание в Визенгамоте, нам с тобой не помешает во Францию съездить. — Чем раньше прочтёшь, тем лучше, — вздохнув, сказала я. Он залез в ящик стола, порылся там и достал мое письмо. Письмо начиналось так: «Что ты знаешь об эсхатологическом пантеистическом коллективном солипсизме?» Алекс удивленно поднял на меня взгляд. Я мотнула головой, читай давай, до ночи не успеешь. «Полагаю что ничего. Я попробую объяснить после того, как ты дочитаешь письмо. Я расскажу тебе первую часть из семи страшных сказок, которые я прочитала, когда мне было примерно двадцать три года…» — Что за бред, Гермиона? Ты решила меня разыграть? — я покачала головой. — Я просто хотела напомнить, что у меня не было доступа к письму, ты сам видел, печать не нарушена. «Жил был мальчик Гарри, по фамилии Поттер…» Минут двадцать Алекс внимательно читал мое письмо, изредка смотря на меня с удивлением, граничащим с изумлением, пару раз пытался что-то сказать, но я показывала на письмо и говорила, что все вопросы потом, и он снова погружался в чтение. Отложив письмо он внимательным взглядом посмотрел на меня и спросил: — Ты обманула меня, сказав, что там аналитические выкладки, — вспомнил он прошлогодний разговор, — И как тебя раньше звали? — в способности делать правильные выводы ему нельзя было отказать. — Если бы я не вышла замуж и взяла бы фамилию матери, я была бы Нина Долохова. Удивительно, правда? Возможно поэтому меня и притянуло в бедняжку. — Мне надо это переварить, — заявил он, — одному. — Понимаю, найдёшь меня, я буду в библиотеке или в саду или на кухне или у себя или в гостиной на пианино буду играть. Это твой дом, найдёшь в любом случае. Три дня я его не видела и не слышала, Линни по секрету сказала, что сейчас он спит, Огденское на него подействовало только после четвертой бутылки. Мужчины, все они пытаются решить проблемы через алкоголь. И никогда это не помогает. Пока Алекс бухал, я с эльфами занималась практическим воплощением моих школьных расчетов. Теплица — работала. Осталось добыть семена редких растений, я написала Невиллу, что готова их купить. Пока они не прибыли, мне в голову пришла ещё одна идея, и я её усердно зарисовывала. Готов был первый эскиз, идеи бурлили, я рисовала и чертила, и не заметила как он зашёл. — Поговорим? — спросил Принц. Видок у него конечно был после трехдневной попойки совершенно не товарный. Я кивнула. Мы пошли в его кабинет, я с ногами забралась на кожаный диван в углу, Алекс сел за свой рабочий стол. — Спрашивай. — Как умерла настоящая Долохова? — Предполагаю, что она не справилась с сильным магическим выбросом при нападении грабителей, но видимо она нужна была этому миру, и в её тело притянуло меня, отражение из другого мира. — Сколько тебе было, когда ты умерла? — Женщинам такой вопрос задавать не прилично, Алекс. Скажем так, мне было больше чем МакГонагалл, но меньше чем Дамблдору. — я хихикнула, осознав, что я старше Маккошки. — Хоть что-то хорошее в твоей сказке будет? Первая часть была бы не сильно страшной, если бы у меня не было возможности посмотреть на неё с другой стороны. — Ну… — потянула я, — Смотря для кого. Поттер назовёт своего второго сына Альбус Северус, — хмыкнула я. Он с силой стукнулся головой об стол. — Значит ничего. Я пожала плечами. — Это страшная сказка, я предупреждала. — Насколько она совпала с действительностью? — задал он следующий вопрос. — Почти полностью. — он ждал когда я продолжу, — девочку, которая помогала Поттеру звали Гермиона Грейнджер, и её родители были дантистами. Но меня это совсем не устраивало, особенно в свете того, что произойдет в следующем учебном году, поэтому я и вцепилась в тебя как клещ. Но как оказалось, от перемены мест слагаемых ничего не поменялось. Математика, пятый класс школы. — Совсем ничего не поменялось? — Зависит от точки зрения. Для Поттера, к примеру, ничего, кроме фамилии подружки. Я попала на Рэйвенкло, Перкс, ничего про нее в книге не читала, в Дом Гриффиндора. Но она не тянет роль «мозгов» в их компании, совсем не тянет. Во время первого матча, она должна была поджечь мантию Снейпа, она думала, что это он пытается стряхнуть Поттера с метлы, и направляясь к Снейпу, она бы толкнула Квирелла и сбила с ног, и он потерял бы концентрацию. Но всё она не приходила, и не приходила, Гарри уже еле висел на одной руке, и… Пришлось мне импровизировать со скамейкой и Баллстроуд. Наверное ещё что-то есть, но книга, она же написана с точки зрения Поттера. Я очень надеюсь, что изменения будут накапливаться, и в результате всё будет хорошо. Но думать надо о худшем, хоть и надеяться на лучшее. — И что случится в следующем году? — Василиск, — просто ответила я. — Летальных случаев не будет, но дети пострадают. Первые жертвы появятся только в девяносто пятом, есть время. — Рассказывай, — потребовал Алекс, и я рассказала про второй курс, про василиска, окаменения, Джинни Уизли, Локхарта, змееуста Поттера и странное поведение директора. — И как ты с этим живешь? — внимательно выслушав меня, спросил Принц, — Сколько лет? — Пять лет. Но я не плачу, и не рыдаю, на все вопросы я открыто отвечаю, что наша жизнь — игра, но кто тому виной, что я увлекся этою игрой? — пропела я по-русски песенку Остапа. Я знала, что по-русски он понимает хорошо. — Плохо я с этим живу, хреново. Смотрю иногда на близнецов Уизли, или на Седрика Диггори, и понимаю, что им отмерено всего несколько лет. А на Лаванду смотрю и понимаю, что у неё вся жизнь исковеркана будет. На директора смотрю иногда — помрёт и чёрт с ним, но он же просто так не помрёт, пасхалочек оставит кучу. — Ты не договариваешь, — утвердительно сказал он, я пожала плечами, конечно не договариваю. Просто не знаю как сказать. — Не доверяешь? — Доверяю. Как себе, — призналась я. — А зря, — ухмыльнулся Алекс, — ты же обо мне ничего не знаешь. — Знаю достаточно, чтобы довериться, — парировала я. — Я пытаюсь начать жизнь заново, такой шанс мало кому выпадает, но это знание, оно все отравляет, мне очень нужен человек, который меня поймёт и поможет, прикроет. Я понимаю, что прошу слишком о многом… Если бы понять почему меня притянуло с моим знанием истории, но идей нет, увы. Я замолчала, мне нечего было сказать, оставались еще тайны, мои и его, но это было несущественно. Если он сейчас откажется, что мне делать? Алекс встал из-за своего рабочего стола, подошел к дивану, на котором я сидела и устроился рядом. Он обнял меня, поцеловал в макушку и просто сказал: — Я с тобой. Я в этом мире ни разу не плакала, за все пять лет, и внезапно это случилось, я не смогла сдержать эмоций и разрыдалась, всё накопленное напряжение выходило из меня с этими слезами. Я лила слезы, а он просто обнимал меня. Это было правильно. Мы проговорили полночи, когда я успокоилась, у него было множество вопросов, какие-то я ответила, на некоторые не смогла. Заснула я в кабинете на диване. И утром обнаружила себя заботливо укрытой пледом, с подушкой под головой. Осталось выяснить только один вопрос, и можно приступать к разработке плана действий.

***

— Скажи, ты посмотрела документы, которые я тебе зимой отдал? — спросил Алекс следующим вечером. — Да, но извини, если ты надеялся на проблески моего так называемого Дара аналитика, то мне ничем тебя порадовать. Я не могу ни подтвердить ни опровергнуть связь между событиями. Разве что ДОСП кинуть… — ДОСП? — Двусторонний определитель случайных процессов, — засмеялась я, — монетка одним словом. Можешь взять любую: сикль, кнат, галлеон, копейку даже, лишь бы орёл и решка отличались. Правда в будущем проведут исследования и выяснят, что орёл выпадает чаще. На восемь сотых процента. — Издеваешься? — Ни капли. Если серьёзно, исходных данных недостаточно, Алекс. Теоретически я могла бы сама провести анализ, если бы не сидела по полгода в Хогвартсе, вдали от источников информации и чётче понимала задачу. Предполагаю, что я должна была найти не просто связь, а подтвердить наличие «злой воли» в событиях? — он кивнул. — Это довольно трудоёмко заниматься разведкой по открытым данным, вот лет через пятнадцать… — я мечтательно закатила глаза, вспомнив про интернет, который всё помнит и провоцирует дураков. Алекс с подозрением на меня уставился. — Напомни, чем ты занималась в прошлой жизни? — с нехорошей интонацией спросил он. Хотя вчера мы договорились, что прошлое осталось в прошлом. Я сделала вид, что ничего не заметила и расслабленно махнула рукой: — Чем только не занималась, на анализ открытых источников лет шесть потратила, и была в этом хороша, без ложной скромности скажу. Ты ведь понимаешь, что ограниченность данных может вызывать искажения? При текущей ситуации мне понадобится месяца два для изучения неограниченного круга открытых источников за последние несколько лет, чтобы сделать точный вывод о возможном магическом вмешательстве. Поэтому повторюсь, выводы сделать невозможно из-за недостаточности данных. — Вот и Билли говорит тоже самое… — задумчиво протянул опекун. — Что за Билли? — ухватилась я за информацию. — У Билли помимо Дара аналитика еще есть небольшой прорицательский дар, но выводы те же. И совет — копить информацию. Я поняла, что больше он не скажет, но кто такой Билли, так любопытно, сил нет.

***

— Ты никуда не поедешь, — заявил Принц через неделю, после того как злой как норвежский горбатый без бренди, пришёл после заседания Визенгамота. — Дамблдор сошёл с ума, у бывших сторонников Тёмного лорда снова обыски. — Нашлись неудовлетворенные прошлым переделом власти и бизнеса? — меланхолично поинтересовалась я, — Малфой снова откусил слишком большой кусок пирога? — Тьфу, ты. Как ты это делаешь? Вот только вчера ты не смогла помочь, а сегодня полное попадание в яблочко. — Это опыт, а не Дар, как ты думаешь, — пожала плечами я, — мир волшебников на порядок меньше обычного, и как ни странно, более предсказуем. А в школу я не просто поеду, а поеду обязательно, ты забыл про контракт? — Тебе там делать нечего. Я что-нибудь придумаю. — Когда придумаешь, тогда и поговорим. Не стоит диктовать что мне делать, а что нет. — Хамишь? — Алекс недобро прищурился, — я тут вроде как твой опекун, не забыла? — Угрожаешь? — я с вызовом на него посмотрела, не собиралась ругаться, но намёки на то, что я по контракту должна выполнять его волю как родительскую, бесили. Свободу попугаям! — Предупреждаю, — сообщила эта язва. Я не стала дальше слушать, встала и вышла из гостиной, хлопнув дверью. Было немного обидно, что Принц не хочет учитывать моё мнение, хотя информацией владею я, а он владеет лишь навыками для её правильного использования. К ужину я не спустилась. Передо мной с хлопком появилась Линни. — Мисс Гермиона, хозяин ждет в столовой, спускайтесь. — Я не хочу есть, спасибо, Линни, — эльфу обижать не стоило, она не виновата, что у нее хозяин придурок. — Мне надо поработать, возможно я потом спущусь перекусить. Эльфа так же с хлопком удалилась. Через пять минут раздался стук в дверь. — Гермиона, можно? — я подошла к двери и открыла её. Стоит в коридоре, руки в карманах серых брюк, голубая рубашка с закатанными рукавами, на ногах мокасины. Выглядит гораздо лучше, чем неделю назад. — Проходи. — я приглашающе махнула рукой. Зашёл, сел на подлокотник кресла, смотрит на меня своими серо-синими глазищами. — Ты ведёшь себя как ребёнок. — мягко сказал он. — Ха-ха-ха, — издевательски засмеялась я. — Ты угадал! Я веду себя как ребёнок, потому что я и есть ребёнок, мне тринадцати нет. Так почему бы мне не вести себя соответственно возрасту? — я взгромоздилась с ногами на подоконник и уставилась в окно, было светло, середина июля. — Подросткам совсем не нравится когда на них давят. — Я пытаюсь тебя защитить. — все-таки натура и магия дают о себе знать, защищать в его природе. — Я очень это ценю, но зря я тебе всё рассказала, ты теперь мне жизни не дашь. — кажется он обиделся. — Задушишь заботой. Личной жизнью займись что-ли, найди себе бабу, её и защищай. Он опешил. — Что, прости? — Женись на ведьме из приличной семьи, детишек заведи, да побольше, будет о ком заботиться. — меня уже понесло, не остановить. — Как это у вас в магической Британии принято. Глядишь и изменишь что-то в истории таким нехитрым образом. Уж потерпи меня года четыре, потом я Матюшу суну подмышку, и поеду дом строить в Подмосковье. Там, глядишь, внутренняя сущность победит внешнюю, стану местной Бабой-Ягой, буду детей пугать. — Не пойму, ты чего сейчас добиваешься? — зло спросил он, видимо я его все-таки довела. — Да просто всё, Алекс, не строй из себя «папочку», тебе не идёт. Или мы общаемся на равных, вместе думаем и решаем что делать, или каждый сам по себе, я — подросток Гермиона Грейнджер из Дома Рэйвенкло, тихо доучиваюсь пять курсов и сваливаю в неизвестном направлении, а ты — ну ты сам знаешь кто ты, сам решаешь как тебе поступить в связи с надвигающимся пиздецом. Я конечно привирала, никуда я от него бы не делась, но надо же немного повоспитывать. Глаза его потемнели и стали как свинцовая туча перед грозой, но больше ничем свои он эмоции не выдал, не перебивал и слушал. — Да знаю я, что натура у тебя такая, сам сдохнешь, но окружающих спасёшь, — продолжила я, — но и меня пойми, у меня только тело детское, а суть моя уже одну жизнь прожила, детей на ноги поставила, внуков… А ты ко мне как к ребёнку неразумному отнёсся сегодня. Ты бы сам попробовал со своим взрослым сознанием в детском теле очутиться, я бы посмотрела как тебе было бы. — Зря я это сказала, не накаркать бы. — Понял. Извиняться не буду. — вот осёл упрямый. — Я твой магический опекун, этого не изменить, я всё равно несу ответственность за тебя. Магия считает, что тебе двенадцать, и с этим можно бороться только временем. А это идея! Я забыла про хроноворот, и тебе про него не расскажу, наоборот, приложу все усилия, чтобы он достался мне, а не Перкс. — Гермиона, тебе придется принять факт, что все твои действия — в зоне моей ответственности. — Я кивнула, понятно, есть конечно нюансы, но в целом принято. — Обсуждать будем на равных, решения принимать тоже. — я прямо видела как у него мысленно «пальцы на руке за спиной в крестик складываются», но лиха беда начало, перевоспитаю. — Я знаю, что есть вещи в которых ты лучше разбираешься, а есть и такие где — я. Взаимовыгодное сотрудничество — единственный способ, который я признаю. — ответила я. — Тебе Шляпа не предлагала пойти в Дом Салазара, случайно? — Случайно не предлагала, она на этом настаивала, но я обещала испытать на ней современные ПАВ, и она убедилась, что мне место у Флитвика. — улыбнулась я. — Но мы не решили ещё одну проблему. — Какую? — Алекс уже расслабился, мы вроде помирились и договорились. Я хихикнула. — Насколько мы доверяем друг другу, два змеёныша, бывший и несостоявшаяся…