От перемены мест слагаемых…

Проблема доверия была разрешена к взаимному удовольствию. Я узнала много любопытного про Алекса. Впереди нас ждали две недели во Франции, а пока я пыталась собрать опытный образец одного устройства, которое может помочь буквально озолотиться. Оценив мою теплицу, Алекс дал добро на покупку семян у Лонгботтома и направил документы на получение патента, на моё имя. Он с интересом ознакомился с новым проектом, и… выделил мне мастерскую, по соседству со своей лабораторией. Я составила список материалов и инструментов, которые мне могут понадобиться, и теперь ждала когда их доставят. А пока я занималась макетированием и эскизами, ну и потихоньку экспериментировала. Опытный образец обещался быть громоздким, для моих целей не подходил, если я только с Миртл не договорюсь. Поэтому основной задачей была миниатюризация. Как-то Принц зашел в мою мастерскую, посмотреть чем я занимаюсь. Я его не сразу заметила, пыталась потоком магии закрутить узкую стальную ленту в спираль — без какой-то цели, просто как упражнение на концентрацию. Палочкой Кэтрин, чтобы она и волосы не мешались, я закрепила пучок волос, надо мной висело несколько огоньков наподобие Lumos, с холодным светом, мне нужно было видеть все детали. Лента не хотела сворачиваться, пришлось немного добавить магии, но видимо я перестаралась, и лента горячими каплями металла начала стекать на стол. — Блядь, опять переборщила, — пришлось почистить стол невербальным Scourgify, махнув рукой. — Хм, — раздалось от входа, — ты за языком-то следи, тебе тринадцати нет, а выражаешься почти как папаша твой. — Алекс подошёл к столу, за которым я работала. — Привет, Алекс, не заметила как ты вошёл, — я перешла на английский, затем ткнула в один из огоньков пальцем, он стал ярче и приобрёл тёплый оттенок, оставшиеся я просто прихлопнула пальцами. — Тренируюсь вот тут. — Без палочки? — он кивнул на мою прическу. — А что нельзя? С палочкой неудобно, из нее магия идет ровная и однородная, а я хочу с силой потоков и импульсами поэкспериментировать. — Пожалуй я с тобой посижу, вдруг ты решишь что-то расплавить или в порошок стереть. Может ты не в курсе, но невербальные заклинания на шестом курсе проходят, а беспалочковое волшебство вообще в Хогвартсе не изучается, — Алекс щёлкнул пальцами, длинная металлическая лента превратилась в лилию, цветок взмыл в воздух, накалился, расплавился и капли начали падать вниз, мужчина их подхватил магией, и вот на столе снова лежит кусок металла. — Про магическое истощение слышала? — Слышала, но а я тут при чём? — искренне недоумевала я, силушку же не вкладываю, наоборот, дозирую. Принц также невербально и без палочки кинул в меня диагностическое заклинание, стало щекотно, я захихикала. — Действительно, ни при чём. Любопытно. — Ну я же не дуэльные заклинания использовала, думаю мне несколько лет придется ждать пока я смогу Bombarda без палочки и слов наколдовать. Я же малыми порциями магии оперировала, тут точность нужна, а не мощь. И тренируюсь я с восьми лет, что такого-то? Принц закатил глаза. — Как у тебя просто: не знала что так нельзя, но взяла и сделала, — я развела руками, верно, именно так и поступают настоящие исследователи. — Ладно, продолжай свои эксперименты, сигналку тут поставлю, на всякий случай, вдруг ты решишь стол в другое агрегатное состояние перевести. — А что, жидкое дерево — это звучит, — пошутила я. — Запатентую. — Дошутишься у меня. Поаккуратнее, пожалуйста, мне тебя «замуж» отдавать, ты должна остаться более менее целой, желательно со всеми конечностями. За кривых невест меньше калым дают. — О, нет, — деланно застонала я, запрокинув голову и приложив ко лбу тыльную сторону ладони, — только не замуж, только не бросай меня в терновый куст. Алекс заразительно засмеялся, я тоже улыбнулась, ишь на какие темы заговорил, чувствуется британское магическое воспитание. — А вообще мне новые очки нужны, для работы. — заявила я. — У этих блики с боков и нет функции микроскопа, — я взяла лист бумаги из ящика стола, карандаш и быстро набросала эскиз того, что мне было нужно и подписала рядом необходимые функции, — Вот что-то типа такого. Сможешь заказать? — Только за границей, у нас нет таких специалистов. Чокер в комплект не хочешь? Вот зараза, ну не виновата я, что функциональность очков достигалась формой гогглов. Конечно хочу и чокер (безо всякого сексуального подтекста, рановато мне)! И от цилиндра тоже не откажусь. На нём гогглы будут ну очень стильно смотреться.

***

Во Франции мы о делах не разговаривали, отдыхали, осматривали достопримечательности, зашли в магический квартал Парижа, сделали заказ на очки. Потом рванули на Лазурный берег. В прошлой жизни мне не доводилось там бывать. Красиво. Мы попали в пору джазовых фестивалей, было довольно много народа, но Принцу всегда удавалось достать места, где нас не беспокоило ничего кроме музыки. Удобно быть волшебником, раз и переместился куда тебе надо, хоть и тошнит потом. Мы остановились в Санари-сюр-Мер, ходили на маленький пляж, почти дикий, удаленный от центра, обедали в небольшом рыбном ресторанчике. Алекс опять выгорел почти в блондина, да и у меня волосы посветлели. — Милый, посмотри какой у девочки цвет волос красивый, а кудряшки какие милые, — раздался за соседним столом громкий женский голос, женщина говорила по-английски с легким французским акцентом. — Тише, Нелла, — ответил ей мужской, — тебя всем слышно. — Ну и что, — послышался звук отодвигаемого стула, я сидела спиной, мне не было видно, но по лицу Алекса я увидела, что шумная женщина направляется в нашу сторону, кудрявой девочкой в ресторане была я одна, — Мне скучно, я иду знакомиться. Её спутник видимо тоже встал и направился к нашему столику, чтобы перехватить жену. Но она оказалась быстрее, и вот уже перед нами стояла стройная женщина лет сорока пяти, на англичанку она была совсем не похожа, типичная француженка. — Добрый вечер, — сказала она и протянула руку в приветствии, Алекс встал из-за стола, галантно поцеловал кончики пальцев, ну или сделал вид, — Вы впервые в Санари? Раньше я Вас не видела. Мы с мужем отдыхаем тут ежегодно. — она говорила довольно быстро. Подошел ее муж — седоволосый джентельмен лет пятидесяти, ну чисто полковник Сандерс, только помоложе. — Добрый вечер, прошу простить мою непосредственную супругу. Позвольте представиться — Ник Флеминг, а это моя супруга Нелла. У Вас очень красивая сестра, мистер…? — Принц, Александр Принц, — сухо представился Алекс. — А это Гермиона. У меня глаза видимо стали круглыми от изумления, и мистер Флеминг спросил: — Что тебя так удивило, милое дитя, дочь прекрасной Елены и Менелая? Я с трудом взяла себя в руки и выдавила: — Вы случайно не родственник Яна Флеминга, создателя Джеймса Бонда? Я так люблю шпионские романы. — Увы, милое дитя, всего лишь однофамилец. — кто бы сомневался, хитрый вы жук, — но мне тоже нравится бондиана. Флеминги подсели за наш столик, завязался разговор. Обе стороны старательно притворялись не волшебниками. Действительно, как в абсолютно не волшебном городке, маги могли бы распознать друг друга? Смешные мантии на юге не носят, палочки спрятаны (мне так вообще нельзя концентратором пользоваться), для распознания ауры большинству нужно произнести заклинание, как сделал Малфой на выставке (я видела), артефактами пользуются исключительно чистокровные и параноики, постоянно специальные очки никто не носит, кроме меня (и вероятно Дамблдора), но у меня они обратную функцию выполняют. Вот и получается, что никак. Так и получилось, что я распознала собеседников сразу, а когда они представились ещё и поняла как нам повезло, а вот они пока оставались в неведении. Нелла стала расспрашивать про мои волосы, а что я могу сказать, в маму пошла, мама у меня тоже рыженькая и кудрявая. Да, она умерла давно, теперь с «братом» живу, в частную школу для одарённых детей хожу. Клянусь, на слове «одарённых», Ника слегка передёрнуло. Он обсуждал с Алексом климат побережья, морепродукты, цены на жилье, интересовался не ходит ли тот в казино. Алекс в казино не ходил, но вечерами точно ходил по бабам, я унюхала и Amarige, и Samsara, и Нину Риччи. Сама же ему и предложила, что уж теперь. Спасибо, что не по мужикам, хотя какое мне дело… Флеминг представился английским бизнесменом, торгующим инструментами и оборудованием, надеюсь это были не дрели. Алекс химиком, преподавателем. Мне кажется они бы еще долго говорили бы ни о чем, и каждый не знал как отвязаться от другого. И только Нелла беззаботно расспрашивала о том какие предметы в школе я предпочитаю. — Зелья, я предпочитаю зелья, — сказала я, когда мне это надоело и пальцем приманила к себе солонку. — Гермиона, — укоризненно начал Алекс. А Флеминги вдруг решили распрощаться, Ник кинул многозначительный взгляд на жену. — Уже уходите, месье Фламель, — мягко сказала я, — а как же десерт? Я как раз собиралась рассказать Вашей очаровательной супруге Перенелле, про свою частную школу в Шотландии и нашего замечательного директора. У меня как раз припасена чудная история про философский камушек. Охренели, мягко сказать, все присутствующие, и только Алекс сохранил лицо, слегка приподняв уголки губ, эх не достичь мне его высот, я слишком эмоциональна. — Кто ты такая, — отшатнулся Фламель, — что тебе от нас нужно? Нелла, я же говорил, не стоит подходить к незнакомцам. Мне кажется, он ничего не предпринял только потому, что мы находились в довольно оживлённом месте, среди не волшебников, иначе от нас бы мокрого места не осталось. Тайна камня и благополучие супруги были его приоритетами, хотя пожалуй, в обратном порядке, сначала благополучие жены. — Представьте себе, я именно та, кем представилась, и с Вами мы встретились совершенно случайно, если бы Ваша супруга не подошла, то и разошлись бы, не узнав друг о друге. Да расслабьтесь вы, нам от вас ничего не надо, у нас своих проблем хватает, правда Алекс? — Совершенно верно, Гермиона. Прошу прощения, господа, иногда Дар моей «сестры» дает вот такие интересные выверты, она никоим образом не хотела Вас обидеть и оскорбить. Давайте перейдем к десерту, небольшое количество сахара поможет выработке «гормона счастья». И мы мирно разрешим это недоразумение. Алекс заказал мне большую порцию земляничного мороженого, скорее всего чтобы заткнуть меня. На меня такие фокусы не действуют, я могу говорить и с набитым ртом, хоть это и некультурно. Шучу, я могу пожертвовать мороженым, даже земляничным, ради дела. Взрослые снова перешли на разговоры о погоде и ценах на нефть, только теперь они обсуждали доступность редких ингредиентов и старинные манускрипты. Ох уж эти политесы, вмешаться что-ли? — Так вы тот самый Принц, самый молодой Мастер зельеварения за сто лет? — Алекс кивнул. — К Вашим услугам, уже Магистр. — Фламель уважительно посмотрел на Принца. — А я думала, что самый молодой Мастер наш профессор Северус Снейп, — нагло влезла я, — значит директор врёт? — Я побил его рекорд на целый год, Гермиона, — мягко сказал Алекс, — но Северус получил Мастера тоже очень рано. — Ха, и тут ты его обогнал, надо будет Дамблдору рассказать, а то он не знает как профессора побольнее пнуть, — пошутила я, окуная ложку в восхитительно пахнущее мороженое и наблюдая как Фламель поморщился после упоминания директора. — Так Вы учитесь в Хогвартсе, а на каком факультете? — Рэйвенкло, мадам, у нас декан профессор Флитвик, Мастер чар. — Помню, помню Филиуса, — сказал Николас, — очень талантливый дуэлянт, многим крови попил в молодости. При случае передайте от меня привет, конфиденциально, разумеется. Так что у вас там за история случилась с камушком? — полюбопытствовал он. — Обязательно передам. — пообещала я и выложила как на духу историю про Пушка, тролля и Квиррелла, которая вроде как тайна, но тем не менее о ней знала вся школа. — Занятная история, — задумчиво протянул Фламель, — надеюсь Вы понимаете, что никакого философского камня у Дамблдора не было? — я кивнула, это было очевидно, — Получается у вас есть счёт к Дамблдору, как впрочем и у меня имеется, иначе бы Вы мне это не рассказали. Чем он вам так насолил, Гермиона? Я посмотрела на Алекса, он едва заметно кивнул, давай, мол, сама заварила кашу, сама и выпутывайся. — Из-за него мой отец в Азкабане, затеянная им первая магическая война лишила меня матери в младенчестве. Меня воспитывали не волшебники, пусть и очень хорошие люди. — Что ж достойная причина для мести… — Я не хочу мести, я хочу справедливости, — перебила я алхимика. Русская я или где? — Закат сегодня замечательный, Нелла, покажи Гермионе, где его лучше всего видно на набережной, мы с Александром подойдем к вам через пятнадцать минут. — Фламель ясно дал понять, что дальше будет общаться только с Принцем. Вот они недостатки детского тела, помимо прочего. Алекс забрал меня с набережной через полчаса. Я успела обсудить с Перенеллой последнюю волшебную и не волшебную моду, полюбоваться закатом, пообещать писать ей, и она даже дала адрес до востребования где-то в Кенте. Соседи, значит. Жаль у них не было детей с Николасом, иначе они бы не ввязались в такое странное приключение — вечную жизнь. Я бы точно не рискнула, мне и своих проблем хватает. Но меня вернули вопреки моей воле, и с этим предстояло разобраться. Эмоции Принца с трудом поддавались определению. Он одновременно излучал тихое бешенство и был чрезвычайно доволен удачным разговором с алхимиком. Минут пять, пока мы шли в отель, он всячески склонял мой авантюризм и желание лезть куда не надо. — Мне даже Николас сказал, что для ребенка из волшебной семьи, ты воспитана из рук вон плохо. — И что ты ему ответил? — Что твой аналитический Дар имеет побочные эффекты: бестактность, импульсивность и гиперактивность, — язвительно сообщил он. — Ну спасибо, что не синдром Туретта или Данинга-Крюгера. Мог бы еще и ОКР мне какое-нибудь приписать, — хмыкнула я. — Ну я еще уточнил, что замуж выйдешь, пройдёт, — невинно заметил Принц и заржал. Ууууу, зараза.

К сожалению, наше время на французской Ривьере закончилось, хоть мы и пробыли там больше, чем предполагали, но впереди маячил василиск, и нужно было что-то придумать. Я пропадала в мастерской, экспериментировала с материалами, их совместимостью с магией, пыталась уменьшить имеющийся прибор до состояния «спрятать незаметно». Алекс заперся в лаборатории, я не спрашивала над чем он работает. Дважды или трижды в неделю он уходил вечером и возвращался под утро, от него даже утром пахло духами, одними и теми же, это был незнакомый аромат, с ноткой магии. — Волшебница? — как-то утром поинтересовалась я. — Что, прости? — эти ночные встречи были ему на пользу, он хоть и позёвывал, но был в расслабленном состоянии. — Девушка твоя, с которой ты ночь провёл, волшебница? Духи магией фонят. — Гермиона, тебе не кажется, — вкрадчиво начал он, — что тебе рановато о таком спрашивать? Я засмеялась. — Если бы ты, сказал «Гермиона, тебе не кажется, что моя личная жизнь — не твоего ума дело», я бы тут же заткнулась, но «рановато спрашивать» это очень смешно. Есть что-то новое, чего я не знаю об этом процессе? — мне показалось, что он смутился. — Алекс, это и правда не моё дело, если тебя всё устраивает. Я сейчас о другом, на простейшем примере тебе показала, что ты меня продолжаешь воспринимать как ребёнка. Ты профессора Флитвика тоже воспринимаешь таким, или тебе его усы не позволяют? А мне что сделать, сиськи отрастить? — Колючка, — сказал он, — язва и зараза. — я кивнула в знак согласия, я действительно такая. — Мне тоже не нравится, что ты меня воспитывать пытаешься, думаешь я не заметил? А я уже давно не пацан сопливый. Я прикрыла глаза ладонью, всё верно же сказал, пытаюсь, воспитываю. — Туше, Алекс. Но я не виновата, что старше тебя. — я шутливо показала ему язык, он показал в ответ. Получается что мы оба ведём себя как дети.

***

— Удалось что-то сделать для заключенных Азкабана? — как-то спросила я, — помнится кто-то обещал натравить на пенитенциарную систему магической Британии Её Величество? — Извини, на какую систему? — Уголовно-исполнительную, — пояснила я, — удалось хоть что-то? Алекс покачал головой: — Сделать пока ничего не удалось, но Королевская комиссия «бьёт копытом». Думаю, что в течение года, визит состоится. — Можно я письмо напишу, нет, лучше два письма? Вдруг удастся передать, — попросила я. — А второе кому? Первое понятно — Долохову, технически ты его дочь. — Забудь про «технически», была бы на моем месте малышка Гермиона, она бы была так же незнакома с Долоховым, как и я. И мне приятно думать, что где-то на этой планете у меня есть папа, дедушка, возможно кузены и другие родственники. Так что я фактически его дочь, и мое появление в этом теле — только между нами, так? Он кивнул, но с мысли не сбился: — Так кому второе? — Сириусу Блэку. Принц завис на минуту, видимо пытаясь сообразить за каким лядом мне нужен Блэк. — Зачем? Он там заслуженно. Я приподняла бровь, раньше мне это не удавалось, но с кем поведёшься… — Уверен? Теперь он задумался. — Интересный расклад получается, — сказал он через несколько минут, видимо придя к каким-то выводам, — Когда планируется его побег? — Следующим летом. Мне кажется он на голову скорбный немного стал. Так можно написать? — Пиши, но я посмотрю, хорошо?

***

— Сколько ключевых точек ты насчитала? — спросил Принц у меня вечером, когда мы решили обсудить предстоящий год. — Десять, — посчитав, ответила я, — Перечислить? — он кивнул, — Первая, вне зоны нашего контроля, пакости Добби Гарри до отъезда в школу. Вторая — драка Малфоя и Уизли, надо понять как он подсунул Джинни дневник. Третья — первое нападение на Хэллоуин. Четвертая — первый матч по квиддичу, бладжер будет гоняться за Поттером, произойдет новое нападение. Пятая точка, очень важная — дуэльный клуб, и смешно и поучительно, но главное это парселтанг Поттера и очередное нападение. Шестая, и я серьезно, попытка детей спереть у Снейпа шкурку бумсланга для оборотного. — Алекс удивлённо посмотрел на меня, я только отмахнулась, приготовление оборотного мы обсудим потом, — Всё до Нового года. Я честно даже не знаю, остаться что-ли на каникулы в замке, ты ведь тоже будешь занят, наверное? — Продолжай, пока ты остановилась на шести, есть ещё что-то? Про оборотное мы потом поговорим. — Седьмая точка — момент очень удачный для изъятия дневника, Джинни выкинет его в туалете. Если не получится, то он снова попадет к Уизли, а это плохо. Восьмая меня особенно беспокоит, ведь в книге окаменела именно я, а не какая-то там Перкс. В комнате запереться что-ли? — Не вариант, с твоим шилом в… — он закашлялся. — Девятая — отстранение Дамблдора, там у-у-у какие подковёрные интриги велись, скорее всего. Отстранение опаснее всего для меня, ведь в замке будет лорд Малфой, неизвестно что он придумает. И последняя — поход Поттера в Тайную комнату за мелкой Уизли. Если ничего не получится, то хоть разбогатеем, — хихикнула я. — Если ничего не выйдет, как ты предполагаешь, то что мы будем иметь в остатке? — Минус один эльф у Малфоя, минус один василиск у замка, и я серьёзно настроена на его тушку и шкурки, минус один крестраж у Тёмного лорда. Неплохо, но Поттера жалко, яд василиска и слёзы феникса в крови… — Стоп, что ты сейчас сказала? — я повторила. — Дневник — крестраж Тёмного лорда? — А я не говорила? — он покачал головой. — Наверное потому что охота за крестражами начнется после пятого курса. Алекс встал с кресла, прошел к буфету, достал стакан, плеснул себе виски и залпом выпил. Согласна информация шокирующая, и как я забыла про крестражи? — Их несколько? — очень тихо спросил он. — Угу, и три из них практически у нас на глазах, — задумчиво протянула я. А что если достать диадему и перепрятать? Нужен контейнер для тёмномагических артефактов, наверняка такие имеются. — Сколько? — выдохнул он с трудом, виски что ли не в то горло попало? Потом я посмотрела на его офигевшую физиономию и поняла. Это я спокойно отношусь к крестражам, ну подумаешь, это же сказка, книжка, а для Алекса это реально темнейшее колдовство, настолько противное натуре, вызывающее у нормального волшебника огромное отвращение. — Шесть или семь, не уверена насчет одного. И тебе это не понравится совсем. — Да говори уже, неужели что-то может быть хуже, чем разбить свою душу на семь или восемь частей? — я посмотрела на него с жалостью, такого он точно не ожидает. — Поттер — крестраж. Матерился он долго, со вкусом и на нескольких языках, включая русский, произношение он явно улучшил за полтора года, я аж заслушалась, а потом начала записывать, чтобы не забыть. Возможно именно это его и остановило. — Три на глазах? — задал он следующий вопрос, — Поттер, дневник и? — Диадема Ровены Рэйвенкло, на складе забытых вещей в Хогвартсе. Давай сразу скажу, он испоганил Чашу Хаффлпафф, медальон Слизерина, перстень своего деда Гонта, доставшийся ему от Перевеллов. А когда он сделает крестражем свою змею, Нагини, я не помню, возможно в девяносто четвертом. Скажи, а можно повернуть вспять проклятие маледиктуса? Принц налил себе ещё. — Сопьюсь я, с такими новостями, — пробурчал он. — Все рассказывай, не кусками. Я рассказала всё, акцентируя, что история рассказана фактически от лица Поттера, а он предвзят и слабо разбирается в магических реалиях. О некоторых моментах я умолчала, например про хроноворот, подробности гибели директора, и смерть Снейпа. Зато рассказала про эпилог, он даже оживился и язвительно прокомментировал: — Значит мне удалось все-таки пристроить тебя замуж, хоть и за Уизли. — Не дождёшься, — засмеялась я. — Пусть Перкс за него замуж и выходит. — Хорошо, будем решать проблемы по мере поступления и действовать с поправкой на крестражи. Диадему изымем в этом году, я закажу контейнер, думаю к ноябрю найдется. Вернемся к ключевым событиям. Когда у нас презентация Локхарта? — Двенадцатого, в среду, а это уже послезавтра. — Вот с неё и начнём. А может быть ею и закончим, — оптимистично заявил он. Разумеется ничего не получилось. Во «Флориш и Блоттс» было не протолкнуться. Сцену драки, мы конечно видели, и даже пытались подобраться поближе, но то толстая баба на пути встанет, то мелкий шкет технично под ноги бросится, то кто-то споткнется. Когда я добралась до места драки, они уже расходились. Вытащить дневник не было никакой возможности. Алекс, действовавший независимо от меня, потом сказал, что ему тоже постоянно кто-то под ноги бросался, и он не успел. Интересные дела… А стоит ли вступать в противостояние с Судьбой, не понимая платы? С неспокойной душой я уехала провести последнюю неделю с Грейнджерами. Я как-то неожиданно для себя стала переживать за незнакомого для меня человека — настоящего отца Нины Долоховой, впрочем он и ей был так же незнаком как и мне. За Сириуса, дурака, Блэка, попавшего в жернова правосудия. За Алекса переживала тоже сильно, он начал ворошить это лицемерное осиное гнездо, по какому-то недоразумению называющееся магической Британией. За детей переживала, которым предстоит ждать, когда директор соизволит их расколдовать. Этот момент я специально уточнила у Принца, столько ждать не было нужно, мандрагору можно было достать, и даже не за какие-то дикие деньги. И самое главное, я боялась, что у профессора Снейпа, которому в этом году предстояло противостоять сюжету, ничего не получится. Хотя в книжке он был единственным, кто постоянно спасал ситуацию.