Рёв мотора заглушает стук моего сердца

Возвращение Ибо в Китай проходит феерично. Прямо из аэропорта он попадает на вечеринку-сюрприз. Именно в тот момент, когда он переступает порог и вся команда дружно взрывается криком: «Поздравляем с топ-5!», он наконец-то по-настоящему чувствует радость. Этот результат достался ему нелегко — и он заслужил отпраздновать по полной. Так он и думает, когда оказывается под брызгами шампанского. Пусть он не поднялся на подиум на Phillip Island Circuit, зато благодаря команде теперь по-настоящему чувствует вкус триумфа.  — Это было грандиозно! — вопит Дэвид, хлопая его по плечу. Он первым опустошает бокал. Ибо смущается.  — Это результат работы всей команды, — отвечает он. — И это всего пятое место.  Щёки заливает румянец, а на лице сама собой расплывается улыбка во все зубы. — Что значит, «всего» пятое? — негодует Аддерли. — И это говорит гонщик, который впервые в истории принёс Китаю пятое место на IGTC?  При упоминании исторического для Китая события Ибо невольно вспоминает Сяо Чжаня с его «патриотизмом». Он вздрагивает и резко мотает головой, словно пытается стряхнуть с себя назойливую мысль. В следующий момент его внимание переключается на Ансона, который орёт с таким восторгом, будто это он сам ехал по трассе в Австралии.  Ибо очень повезло с командой, они уже давно для него семья.  — Вы вообще видели эти брызги? — продолжает восторгаться Ансон. — Ты сам хоть что-нибудь видел сквозь визор? — У него врождённое чутьё, — с гордостью, присущей наставнику, замечает Аддерли.  Они ещё какое-то время обсуждают все детали заезда, запивая колой зеро пиццу. Не самый здоровый ужин для спортсменов, но сегодня можно. Ибо довольно хихикает, набив полный рот. Но затем чуть не давится, когда слышит: — А Сяо Чжань как умудрился вылететь с трассы?  Богэ и Ван Юань вместе бросают на Ибо обеспокоенные взгляды. Ибо спешит взять себя в руки, чтобы его странная реакция не соотносилась с упоминанием этого человека. — Скользко. Даже профи не всегда справляются с управлением, — пожимает плечами Томас. — У него были все шансы взойти на подиум, — роняет Вэйфэн. — Правду говорят, что автоспорт всегда непредсказуем. Поэтому нельзя расстраиваться, когда подобное происходит. Особенно в такую погоду. Тот очевидно не имеет в виду ничего плохого, но настроение Ибо резко от этого  замечания портится — будто его собственная победа не более чем удача, потому что другие гонщики (в том числе Сяо Чжань) выбыли из-за дождя. — Нужно иметь стальные нервы и быть невероятно стабильным, чтобы в таких условиях сохранить контроль над машиной, — комментирует Аддерли.  В комнате повисает тишина.  — Ибо, ты это видел? — произносит Томас и подсаживается к нему, чтобы показать экран своего телефона. Он хихикает, указывая пальцем на заголовок: «Они точно встречаются!», — У вас даже появился шипперский фандом.  Глаза Ибо округляются, пока он читает пост. Только умение делать невозмутимый вид спасает его от того, чтобы не выдать смущение, мгновенно поднимающееся в груди. — Вот уж неймётся людям лезть в чужую личную жизнь, — бурчит Богэ.  — Да ладно, тут всё весьма невинно, — не унимается Томас. — Разве не забавно? Раньше их фандомы то и дело дрались, а стоило одной фотке завируситься, как внезапно появились шипперы. Они даже супертопик открыли! — Какой ещё фотке? — спрашивает Ибо, чувствуя прилив паники.  — Да той, с пресс-конференции, — отвечает Томас и отбирает у него телефон, чтобы найти снимок. Ибо нервно сглатывает, когда ему возвращают устройство. Он старается не выказать облегчения: на фотке они всего лишь пожимают друг другу руки со своими дежурными вежливыми улыбками. Никакого криминала. 

✦ 🏁 ✦

Вечером он изучает внезапно всплывший новый контент уже в спокойной обстановке — такой, где можно выть и биться ногами о матрас от особенно неловких комментариев. Ибо не знает, зачем ему это нужно, но продолжает смотреть. Возможно, из страха, что где-то среди картинок появится настоящее фото, где Сяо Чжань выходит из его паддока. А даже если и выходит… то что? Как сам Сяо Чжань сказал — это ничего не доказывает. Всего лишь мелкие слухи.  «ХХХ сказал, что СЧ приходил к ВИБ перед гонкой», — пишет пользователь «Исследователь 083» и прикладывает скрины якобы от стаффа, который видел это собственными глазами. Ибо почти задыхается от возмущения. Ну и как теперь определить, кто этот особенно глазастый и языкастый? Да никак. Он может быть вообще каким-нибудь штатным австралийским работником. Хотя у штатного австралийского работника, скорее всего, не так уж много мотивации сливать всё это на Weibo. «Разве это не романтично? 🥹 » — гласит первый комментарий в списке, собравший больше тысячи лайков.  У Ван Ибо буквально чешутся руки ответить, что в их сближении повестки было больше, чем романтики. Но конечно, он этого не делает, поэтому просто продолжает читать. «Кое-кто сказал мне, что Сяо Чжань в тот день пах феромонами Ван Ибо 😏😏😏 » — пишет ещё один сливатор, которому, по-хорошему, место в Диюе: где-то между мошенниками и теми, кто спойлерит без предупреждения.  «Отредактируй пост! Ты не знаешь правил? Нельзя писать их полные имена в таком контексте. У них могут быть проблемы! Немедленно убери теги, пока я не позвал модера!» «Как заботливо», — фыркает про себя Ибо.  «Ой, я как представлю себе смесь их феромонов — у меня мурашки по телу… Это же просто 🔥🔥🔥» Дальше висит коммент: «Хочу такой фанфик!» — с ещё одной тысячей лайков. Ибо больше не выдерживает этого бреда. Он блокирует телефон и швыряет его в сторону, как что-то ненужное, а сам берётся разбирать чемодан. Он любит порядок: и в вещах, и в голове. А порядок в вещах способствует порядку в голове. Так его ещё мама учила.  Поэтому он хочет сделать это сегодня. Всё равно, что по австралийскому времени уже почти утро, да и по китайскому глухая ночь.  Он встаёт на колени у чемодана, расстёгивает молнию и откидывает крышку. К счастью, он давно привык к минимализму — личных вещей с собой немного, значит, управится быстро. С этой мыслью он первым делом достаёт косметичку, откладывает в сторону, тянется за чехлом с кроссовками — и тут его нос ловит странный запах. Даже не так: из чемодана просто разит запахом чая, как будто он ограбил целую плантацию! Какого чёрта, от его вещей несёт феромонами Сяо Чжаня? Причём ото всех — понимает Ибо, когда начинает по одной швырять в сторону любимые футболки, которые мгновенно перестают таковыми быть.  Когда доходит почти до самого дна, он наконец понимает причины. И заключается эта причина в наличии вражеского агента под прикрытием. Или, если точнее, обычной серой футболки, которую он сразу опознаёт как чужую. Внешне ничем не отличимую от его собственных, но он-то знает, что она не его. Чувствует подмену каждой клеточкой тела. Он резко поднимается, сминает ткань в руках и направляется к мусорному ведру. Это всего лишь футболка, вряд ли она стоит целое состояние, чтобы он мучился угрызениями совести за то, что не вернул её владельцу. В конце концов, где-то там его собственная футболка путешествует в багаже Сяо Чжаня. Можно сказать, это честный обмен. И вообще, это вина Сяо Чжаня — это ведь он перепутал их одежду. Так что совесть Ибо точно чиста, он может спокойно выбросить ненужную вещь, которая в один миг взбурлила его кровь в самом неприятном смысле.  Он заносит руку над мусоркой… и замирает. Только по одной единственной причине: в этом нет никакого толку — выбросить футболку, пропитанную чужими феромонами, в мусорное ведро, которое находится непосредственно в твоей квартире. Это даже глупо. Ван Ибо не нужен такой ароматизатор воздуха. Намного лучшим решением будет просто её постирать. И плевать Ибо на соседей, которых разбудит посреди ночи его стиралка.  Он. Обязан. Избавиться. От. Этого. Запаха. 

✦ 🏁 ✦

Следующий заезд проходит в ЮАРе, и он не приносит Ибо совершенно ничего хорошего. Асфальт трассы в Кайалами дымится под палящим солнцем. Температура покрытия зашкаливает за сорок пять, и кажется, что сама земля пытается выжечь из него остатки концентрации. Трасса идёт волнами — спуски, подъёмы, слепые повороты, на которых лучше не моргать. Узкие зоны обгона не дают разгуляться.  Они с Сяо Чжанем оба не входят в десятку, но есть один нюанс — Сяо Чжань приходит одиннадцатым, а он сам — тринадцатым. Ван Ибо почти готов швырнуть шлем в стену, но сдерживается, потому что его снова окружают журналисты и Богэ уже хлопает его по плечу.  — Классный результат для IGTC, — говорит он.  На подиум сегодня выходят Кельвин ван дер Линде, Раффаэле Марчьелло и Жюль Гунон — признанные короли гонок, им аплодируют даже самые циничные механики.  Ибо не завидует. Он уважает их мастерство. Он профессионал — конечно, он умеет ценить достижения коллег и учиться у них. Вот только куда девается весь его профессионализм, когда речь заходит о Сяо Чжане? Желваки сводит от злости. Он опять выскочил перед ним на таком повороте, что это казалось практически невозможным. И это бесит — до дрожи, до скрежета зубов, до того, что пальцы сами сжимаются в кулаки внутри перчаток.  Он готов принять поражение от кого угодно, но только не от него.  После небольшой передышки Ибо возвращается в бокс и обсуждает с Богэ поведение машины, обгоны и ошибки. Он сосредоточенно делает выводы.  — Ибо, ты был неплох, — говорит инженер. — Тебе стоит отдохнуть. Всё супер, отличный результат. — Он бесится из-за Сяо Чжаня, — заявляет появившийся из ниоткуда Ван Юань.  Ибо фыркает.  — Да кому он нужен? — он не отводит глаз от экрана, на котором отображается телеметрия круга. Богэ бросает короткий взгляд сначала на одного, потом на другого, но ничего не говорит.  — Господин Ли зовёт всех китайцев ужинать, — наконец сообщает цель своего визита командный менеджер. Ибо очень хотелось бы там не появляться.  — Это обязательно? — спрашивает он, не оборачиваясь. — Настолько не хочешь видеть Сяо Чжаня? — опять бесит Юань-гэ. — Да отстань ты уже от него с этим Сяо Чжанем! — не выдерживает Богэ. — Ты разве не знаешь, что Ибо не любит ужинать с большим количеством незнакомцев? Ван Юань кривится. — Нет, это необязательно, — говорит он наконец. — Сегодня нет никакого большого повода.  Ибо едва сдерживается, чтобы не ударить кулаком по столу. Богэ молча показывает менеджеру, чтобы тот убирался, пока может.

✦ 🏁 ✦

На ужине Ван Ибо не появляется. Это не должно никого удивить, кроме, возможно, людей из федерации, которые ещё не знают, что он не любит шумных встреч, если они не являются непосредственной частью его работы.  Тем не менее, вернувшись в отель, Ван Ибо не может найти себе места. Он всё время прокручивает в голове тот самый поворот, пытаясь понять, в чём допустил ошибку. Даже лапша из доставки не лезет в горло. В конце концов, это состояние становится невыносимым, он решает вернуться на трассу. Торопливо натягивает куртку, хватает ключ-карту и выходит.  Единственное его желание — пройти пешком тот самый поворот. Ему кажется, что если почувствует его ещё раз — шаг за шагом, — то у него будет больше шансов не допустить подобного промаха впредь. 

✦ 🏁 ✦

Когда Ван Ибо добирается до автодрома, солнце уже полностью уходит за горизонт, оставляя после себя лишь размытые полосы фиолетового света на краю неба. Территория почти пуста. Сложно представить, что ещё пару часов назад здесь бушевала гонка.  Первым делом он подходит к своему боксу и включает внутренний свет. Пространство встречает его тишиной: стеллажи опустели, а шины скатаны. Всё здесь намекает на то, что этот этап пройден, и впереди — только путь домой. Ван Ибо прикусывает губу и нервно постукивает себя кулаком по бедру. Он старается не думать о том, что следующая гонка только спустя два месяца. А значит, и следующего шанса ждать ещё долго.  Он проходит дальше, проводит рукой по логотипу с зелёной куфией на  поверхности своей машины. Тяжело вздыхает. Такое чувство, что он подвёл и её. Он пытается собраться, он здесь не для того, чтобы извиняться перед собственной машиной. Главная цель — успокоить нервы, почувствовать под ногами твёрдую землю трассы.  С этой мыслью он выходит на улицу и идёт вдоль боксов. Можно сказать, что ему повезло: к треклятому повороту идти всего четыреста метров. Он хочет пройти этот путь пешком, посмотреть на него с такого ракурса, который не захватила камера.  Асфальт под ногами уже остыл, но всё ещё отдаёт тепло, словно пропитался остатками дня. Ибо идёт медленно, почти медитативно, прислушиваясь к собственным шагам. Трасса ночью кажется совсем другой — чужой и незнакомой, словно он видит её впервые.  Он не торопится. Вдыхает воздух, пахнущий пылью и выгоревшей резиной. Эта атмосфера способна его успокаивать. Кажется, его плечи постепенно расслабляются. Несколько боксов спустя кое-что привлекает его внимание — один из гаражей приоткрыт. Из-под не до конца опущенной металлической двери тянется полоска света, ровная и белая. Она ложится на асфальт, как след фар, и сразу цепляет взгляд. Он поворачивает голову и поднимает глаза на название команды — GG Corse. Ну конечно же. Он усмехается своей «удаче». Ему не нужно делать и двух вдохов, чтобы понять, кто находится внутри, за этой жестяной дверью. Этот запах он не спутает ни с чьим.  Совершенно бездумно Ван Ибо подходит ближе и стучит кулаком по воротам бокса. — Кто там? — спрашивает знакомый голос, его голос. «Не узнаёшь меня по запаху?» — думает Ибо и только сильнее бьёт по металлу. Ворота начинают медленно подниматься вверх. Сначала он видит икры Сяо Чжаня, потом колени, выглядывающие из-под коротких шорт, край футболки… По телу пробегает жар, хотя в этом виде нет совершенно ничего соблазнительного. Когда их взгляды наконец сталкиваются, Ибо не сдерживается. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает он, глядя прямо. Сяо Чжань ухмыляется.  — Ван Ибо, — произносит он медленно, растянуто, словно издеваясь, — тебе не кажется, что это довольно странный вопрос, учитывая, что это ты выламываешь мои ворота? Он вопросительно поднимает бровь. Этот жест раздражает Ибо до зубовного скрежета. Внутри вспыхивает одно-единственное желание — врезать. Но, конечно, он этого не делает. Это явно не то, чего федерация ждёт от двух лучших гонщиков Китая. — Почему ты не на ужине? — спрашивает Ибо, стараясь придать голосу ровный тон. — А зачем мне там быть? — фыркает Сяо Чжань.  Он тоже кажется недовольным — то ли неожиданным появлением Ван Ибо у себя в боксе, то ли просто изначально был не в настроении. — Ну ты же любишь покрасоваться, — отвечает Ибо злобно.  — И чем же? — выдыхает Сяо Чжань. — Я даже не в десятке.  — Уверен, господин Ли нашёл бы, за что тебя облизать. — Тебе рот нужен, только чтобы дерзить? — бросает Сяо Чжань и делает шаг вперёд. Тот самый шаг, который сокращает расстояние между ними до минимума. Ибо чувствует, как на его кожу ложится чужое дыхание — с нотками пуэра и едва заметной имбирной остринкой.  — Не только для этого, — говорит он и, не отдавая себе отчёта, впивается в чужие губы. Они больно сталкиваются зубами, но Сяо Чжань не отстраняется. Поцелуи снова больше похожи на укусы, разбавленные влажными касаниями языка. И почему-то именно это распаляет.  Ибо не сопротивляется, когда Сяо Чжань хватает его за плечи и затягивает внутрь бокса. Он толкает его прямо на эту проклятую Ferrari — багровую, с нарисованной полной луной и яркими, как кровь, брызгами. Ненавистный Сяо Чжань и его ненавистная машина ненавистного красного цвета. Ярость поднимается в груди Ван Ибо, и он не знает, чего хочет больше — целовать Сяо Чжаня или задушить.  — Ты пришёл сюда за компенсацией? — произносит Сяо Чжань с ухмылкой. В его глазах пляшут демоны, а руки уже расстегивают ремень на джинсах Ибо. — Я тебя взбодрю, — говорит альфа и в следующий миг разворачивает Ибо так, что теперь тот упирается задницей в капот чужой машины.  Не давая ни секунды, чтобы опомниться, он опускается перед ним на колени и резко стягивает штаны вместе с нижним бельём, затем берёт в рот его полутвёрдый член. Ибо судорожно выдыхает, шаря руками по гладкой поверхности в поисках лучшей опоры. Он видит перед глазами тёмные трибуны по ту сторону трассы и успевает подумать, что это наверняка очень глупо, хотя отсос сопернику вроде никаким регламентом не запрещён. Особенно когда заезд окончен, на пустом треке. Главное не стонать слишком громко, чтобы сюда не заявился охранник.  Ибо прикрывает глаза, чувствуя, как его член охватывает приятное тепло. Сяо Чжань его совсем не щадит. Он не даёт привыкнуть, не медлит ни секунды, насаживаясь глубоко и резко.  «Ты и в этом мастер», — думает Ибо, пряча глаза. Он вплетается пальцами в волосы альфы и резко дёргает назад. Наверное, больно, но тот даже не морщится. Только поднимает ошарашенные глаза, не выпуская член изо рта. И это так горячо.  Ибо выпрямляется, обхватывает его голову обеими руками, не давая пошевелиться, и начинает двигаться сам. Он делает один толчок, прощупывая границы. Не встречая сопротивления, он повторяет ещё один глубже, прямо в горло. Сяо Чжань издаёт сдавленный звук, но тем не менее хватает его за ягодицы. И Ибо окончательно срывает тормоза. Вся его страсть и вся его обида выходят наружу одновременно. Он яростно трахает его в рот, пока не кончает, заставляя глотать свою сперму.  Сяо Чжань вырывается из его хватки, резко выпускает его член и откашливается. Ибо, может быть, даже испугался бы, что перегнул палку, но в следующий миг Сяо Чжань начинает хихикать, запрокинув голову, а затем развратно облизывает губы, забирая с них остатки его семени. Уже сейчас Ибо понимает, что, к сожалению, будет помнить эту картину. Это исчадье Диюя с блестящими чёрными глазами и охрипшим голосом просто невозможно забыть.  — Спасибо, говорить я завтра вряд ли буду, — хрипло произносит он и снова прокашливается. — Немного молчания тебе не повредит, — роняет Ибо, сам не понимая зачем. — Ну ты и сволочь, — усмехается Сяо Чжань, поднимаясь на ноги и вновь нависая прямо над ним.  Ибо тянется к его опухшим губам, слизывает с них собственный вкус, а потом резко отталкивается, одним грациозным движением меняя их местами. Сяо Чжань смотрит на него с интересом, словно выжидает, что будет дальше. Уголки его губ приподняты, и Ибо ухмыляется в ответ, затем разворачивает его, заставляя упереться руками в капот машины. Он кладёт ладонь на его пах и едва слышно стонет, обхватывая пальцами твёрдую плоть. Как удачно, что шорты такие тонкие — но и от них пора избавиться. Проходит всего несколько секунд, и Ибо уже держит в руке чужой член, беззастенчиво потираясь пахом о его ягодицы. Сяо Чжань тихо стонет, почти ложась на капот. Ибо размазывает выступившие капли смазки по головке и проводит рукой по всей длине. Он быстро наращивает темп и не ослабляет хватку. Он смотрит на Сяо Чжаня, распластавшегося на багровом металле, и хочет, чтобы тот скорее кончил. Ему доставляет ненормальное удовольствие видеть, как тот пачкает свою безупречную машину.  Сяо Чжань вскрикивает, доходя до разрядки, и Ибо бросается зажать ему рот. Тот смеётся прямо ему в ладонь. Затем резко выпрямляется и первым делом натягивает обратно свои шорты. Справившись с задачей, он отходит за тряпкой, чтобы вытереть машину.  — Итальянцы бы не оценили такого обращения с их машиной, — цокает он языком.  — Похуй мне на итальянцев, — огрызается Ибо в несвойственной ему грубой манере. Сяо Чжань только лишь скалится в ответ:  — Мне, так-то, тоже, но я не хочу, чтобы завтра это в засохшем виде пришлось отмывать кому-то из моей команды.  Он тщательно протирает капот, даже использует моющее средство, чтобы убрать разводы. — Полегчало? — спрашивает он, не оборачиваясь. Его голос всё ещё хрипит, он даже хватается за горло. Ибо хмыкает. — Опять скажешь, что я сволочь.  — Я не думаю, что ты сволочь, Ван Ибо, — спокойно говорит Сяо Чжань и бросает на него короткий взгляд, а потом отходит на шаг, чтобы оценить, насколько блестит металл. — Ну что, прогуляемся вместе к тому повороту? Или зачем ты сюда пришёл? — произносит он с фальшивой непринуждённостью. Тем самым голосом, которым обычно разыгрывает сценки в рекламных роликах.  Ибо снова закипает.  — Когда-нибудь я обязательно обгоню тебя, Сяо Чжань, — из него вырываются слова, которые он обычно не произносит вслух. Он не обсуждает это даже с членами собственной команды. Одержимость победой над одним единственным человеком — это непрофессионально.  — Я и не сомневаюсь, — произносит Сяо Чжань.  Он звучит серьёзно, без издевки. Ибо тяжело сглатывает. Ему явно пора уходить. Он вообще не должен был здесь оказаться.  — Ван Ибо, — окликает его Сяо Чжань, когда тот уже разворачивается. Он уверенно подходит к нему, притягивает к себе и целует. Ибо отвечает на поцелуй, позволяет себе жадно переплетать их языки, но всё равно разворачивается и уходит, едва их губы отрываются друг от друга. Покидая бокс GG Corse, Ван Ибо думает, что это больше никогда не должно повториться. 

✦ 🏁 ✦

Они не должны были видеться почти два месяца — до конца февраля, когда запланирована следующая гонка в Японии. Но CAMF организовывают спонсорский вечер, на котором обязательно должны присутствовать оба гонщики, представляющие Китай на IGTC в этом сезоне.  Ибо эта новость не радует. Он не любит подобного рода пафосные мероприятия, а ещё больше его угнетает мысль о потенциальной встрече с Сяо Чжанем после всего, что между ними произошло. Того, что Ибо уже месяц не может выбросить из головы, что его невероятно злит.  В то время как Сяо Чжань недавно сказал в одном из многочисленных интервью заявил, что он его... не знает.   — Знакомы ли вы с Ван Ибо? Этот вопрос интересует многих наших подписчиков , спросила журналистка из Sina.  — Конечно, мы пересекались на подиумах, но, к сожалению, мы не знакомы лично, — ответил Сяо Чжань со своей дежурной улыбкой.  Ван Ибо прекрасно знает, как тот смеётся на самом деле. И это раздражает. Как и тот факт, что его почему-то задевают слова Сяо Чжаня, что тот его не знает.  Ибо мог бы и не увидеть этот фрагмент, если бы Томас не скинул в командный чат рыдания шипперского фандома по этому поводу.  Богэ как всегда попытался его заткнуть, но безуспешно. В этот раз даже Дэвид отправил задумчивый стикер, а Аддерли какой-то успокаивающий.  Ибо откидывает в сторону телефон, делая вид, что не видит остальных сообщений. Даже мнения в его собственной команде насчёт его с Сяо Чжанем отношений разделились. Ван Юань считает, что они чуть ли не кровные враги, и что Ибо готов переломать ему позвоночник. Томас откровенно восторгается Сяо Чжанем и, кажется, тайно их шипперит. Иначе почему он вообще подписан на все эти фан-аккаунты. Богэ смотрит на всё происходящее с тревогой. Наверное, потому что он самый проницательный из них. И потому что проводит с Ибо слишком много времени как главный инженер. Сам Ибо уже понятия не имеет, что между ними происходит. И он бы с радостью вообще не думал об этом, сосредоточившись только на работе. Как жаль, что их связывает именно работа.

✦ 🏁 ✦

Ибо грызёт ногти, пока Янь-Янь везёт его к Peninsula Shanghai — шикарному пятизвёздочному отелю на Бунде, где проходит мероприятие. Эта привычка никак не сочетается ни с его роскошным смокингом, ни с аккуратно уложенными длинными волосами, но он ничего не может с собой поделать. Он нервничает. Больше обычного, но он не хочет признавать себе, что всё дело в Сяо Чжане.  На спонсорском вечере будут присутствовать представители таких важных брендов, как Pirelli, титульного спонсора IGTC. Автобренды и производители болидов, поставщики, технологические партнёры, крупнейшие китайские конгломераты и даже политики — сегодня здесь соберутся все шишки автоспорта. Ван Ибо должен волноваться именно поэтому. Тем более что значительная часть внимания будет прикована именно к нему. Он вздыхает с облегчением, когда видит у двери Дэвида. — Готов? — спрашивает тот. — Прекрасно выглядишь, пойдём.  Ван Ибо поправляет пиджак и спешит вслед за ним широким шагом. В воздухе пахнет цветами, дорогими духами и смесью феромонов, которые пробиваются через подавители. Это нормально, учитывая количество людей и духоту в помещении, но Ибо всё равно морщится. В зале уже играет музыка: струнный квартет, переигрывающий современные темы. Официанты бесшумно скользят между столиками с шампанским. Вокруг сверкают логотипы брендов.  Ибо искренне рад, что он здесь не один. Дэвид старательно водит его по залу, представляя важным персонам. — Господин Ван, вы уже принесли нашей стране достойный результат. Моё восхищение, — говорит господин Лян из Pirelli China, высокий мужчина с идеальной осанкой и пронзительным взглядом. Он протягивает ему руку. — Это мой долг, — отвечает Ибо так, как того требует обстановка. Дэвид светится от гордости рядом. Это продолжается какое-то время: фото, комплименты, крепкие рукопожатия, пара слов о надеждах на сезон. Всё проходит по протоколу.  Когда официальное представление заканчивается, Ибо остаётся сам по себе. Что по сути означает — стоять в углу с бокалом шампанского, одной рукой в кармане, притворяясь, что он прекрасно понимает, что должен делать дальше. На самом деле же у него тут только одна задача — не привлекая лишнего внимания, дождаться времени, когда можно будет уйти.  — Ты видел Сяо Чжаня? Мне кажется, только он может так гармонично смотреться в костюме от Gucci, — доносится до Ван Ибо голос где-то за спиной. — Определённо дело не в костюме, а в том, кто его носит, — отзывается спутник первого. — Он выглядит как модель или знаменитость.  — Он и есть своего рода знаменитость.  Ибо едва сдерживается, чтобы не фыркнуть, но вместо этого расправляет плечи и оглядывается по сторонам. Не для того чтобы найти Сяо Чжаня, а чтобы убедиться, что его нет поблизости.  Можно ли считать его непримечательное место в углу безопасной зоной?  Похоже, нет. Спустя буквально минуту сияющий Сяо Чжань появляется в поле его зрения. Бордовый костюм от люксового итальянского бренда действительно выделяет его из толпы. Ибо всё ещё считает, что это вульгарно — но не может отвести взгляд. Особенно в тот момент, когда замечает, что Сяо Чжань не один. Он стоит у буфета, хмурится, а рядом с ним — женщина. Одна из немногих женщин на этом вечере. Грациозная, тонкая, безусловно красивая. Такая хрупкая рядом с альфой. Ибо ёжится. Особенно когда видит, как они с Сяо Чжанем невзначай перепихиваются локтями. Кажется, они о чём-то спорят. И возможно, именно поэтому их общение выглядит таким близким. Ну конечно, думает Ибо, судя по тому с каким рвением Сяо Чжань спал с ним при случайных встречах, это для него более, чем нормально. Его опытность считывается с первого взгляда. Или точнее — с первого прикосновения.  Ибо залпом допивает бокал. Его мысли уносятся куда-то совсем не туда. Он должен думать о Сяо Чжане исключительно в одном ключе — как о своём злейшем сопернике, которого нужно одолеть. Не как об альфе, который, очевидно, не страдает от недостатка любовников и любовниц. Совершенно ненужная для Ибо информация.  Он уже давно должен был развернуться и уйти куда-нибудь в другое место, хотя бы для того чтобы Сяо Чжань его не заметил. Но почему-то стоит и наблюдает, как тот флиртует с одной из своих пассий. И нет, это не ревность. Ничего общего с желанием отвоевать своё, которое никогда таковым не являлось. Ибо редко когда делает к кому-то шаг первым. И сейчас он просто иррационально чувствует себя ненужным. И это ощущение ему отвратительно. Наверное, именно поэтому он отдаёт пустой бокал официанту, разворачивается и выходит из зала. У него нет ни малейшего желания мешать кому бы то ни было. Он просто хочет скрыться от объективов камер и чужого любопытства.  Он расслабляет бабочку на шее, направляется в самый конец коридора, выходит на лестничный пролёт у аварийного выхода и прикрывает глаза. Он искренне надеется, что не подводит Дэвида своим спонтанным побегом. Вроде бы ничего не запланировано вплоть до вечернего хайлайта — золотого подиума с ведущими пилотами и церемонии награждения почётных представителей автоспорта. У Ибо ещё есть время… Дверь рядом приоткрывается. Ибо резко выпрямляется и смотрит на вошедшего. И тут же усмехается и отворачивается в сторону. — Даже здороваться со мной не будешь? — спрашивает Сяо Чжань, скрестив на груди руки.  Он подходит ближе и лениво опирается плечом о стену. — А зачем? Ты же меня не знаешь, — выпаливает Ибо и тут же жалеет. Он замечает, как Сяо Чжань меняется в лице. Его до этого вальяжная поза становится напряжённой. Он отталкивается от стены и становится прямо.  — Ты видел это интервью? — спрашивает он.  — Мне показали, — зачем-то оправдывается Ван Ибо и чувствует себя ещё более жалким. Он старается держаться ровно, но внутри всё идёт наперекосяк. Он хочет чувствовать рядом с этим человеком только привычную злость — и ничего больше. Его запах не должен казаться ему манящим.  — Я же не мог сказать на национальном телевидении: «Да, мы иногда спим друг с другом», — неожиданно объясняется Сяо Чжань. Ибо ожидал от него какую-то очередную колкость, но вместо этого слышит: — И это всё, что ты услышал из моего интервью?  Ибо замирает. Он не смотрел интервью, он видел только этот фрагмент, но он не хочет этого говорить. Он просто молчит, а Сяо Чжань подходит ближе. Настолько близко, что отступать больше некуда — дальше только стена.  — Этого вопроса даже не было в черновике, который мне прислали до съёмки. Я растерялся. Я тоже иногда волнуюсь, Ван Ибо. Удивительно, да? Ибо хочет огрызнуться как обычно, в привычной манере их «личного общения», но у него не получается. Слова застревают где-то на подступах к горлу, Сяо Чжань тем временем медленно поднимает руку и касается его лица. Его ладонь ложится на щеку Ибо, слишком нежно для их странных отношений. Ван Ибо определённо должен её отбросить, но проходит уже целых три удара сердца, а он так этого и не делает. Момент упущен.  — Будет уместно, если я скажу, что скучал по тебе? — тихо спрашивает Сяо Чжань. И нет, это совершенно неуместно. Но куда более неуместно то, что совсем скоро Ван Ибо оказывается голым, с широко раздвинутыми ногами, на заднем сидении чужого автомобиля. И это всё во время спонсорской приём CAMF в честь крупнейшего международного турнира. Щедро смазанные смазкой пальцы уже вовсю двигаются внутри него, очень умело касаясь нужной точки, бёдра дрожат от напряжения. А костюм Сяо Чжаня уже не кажется таким уж уродливым. Вид растрёпанного альфы, устроившегося между его коленей, будто и не заботящегося о своём виде, возбуждает до безумия. — Ты всё-таки не любишь этих своих итальянцев, — говорит Ибо, задевая пальцем сверкающие стразы на воротнике.  Сяо Чжань усмехается, слегка приподнимаясь, чтобы расстегнуть ремень. — Что, не терпится оставить на моей одежде следы, чтобы я вышел на награждение весь в тебе? — шепчет он, нависая. По телу Ибо пробегает волна мурашек. — Даже если не хотел, теперь хочу, — отвечает он, притягивая Сяо Чжаня за шею, чтобы впиться ему в рот. Они сливаются в рваном, грубом поцелуе, от которого кровь стучит в висках. Когда Сяо Чжань начинает входить, Ибо судорожно сжимается, Сяо Чжань замирает. Он пытается отпрянуть, но омега только крепче впивается пальцами в его плечи.  — Я просто ищу лучший угол, — говорит альфа. Он ласково поглаживает его пальцами в том месте, где придерживает его бедро.   — Просто продолжай, я не хрустальная ваза. — О да, ты можешь легко уложить меня на лопатки, я знаю, — Сяо Чжань усмехается. Ибо чувствует, как в нём вспыхивает негодование.  — Тебе смешно? — произносит он.  — Ничуть, — спокойно отвечает Сяо Чжань, — меня очень заводит, как ты впечатал меня тогда в машину. — На этих словах он всё-таки входит до конца, и они одновременно стонут.  Всё внимание Ибо становится приковано к новым ощущениям, прокатывающимся по его телу. Он чувствует себя иначе, чем это было в течку. Каждый толчок, не смазанный затуманенным рассудком, ощущается острее, отчётливее.  Сяо Чжань всё-таки привстаёт, чтобы найти более удобную позу. Он изощряется как может в этом узком пространстве: двигает Ибо ниже, так что тот уже частично свисает с сидения, и закидывает его ногу себе на плечо. Ибо упирается руками в сидения с обеих сторон, чтобы не биться головой о дверку на каждом толчке. Всё происходящее граничит с безумием, но уже всё равно. Особенно когда Сяо Чжань берёт в руку его член и за несколько секунд заставляет звёзды рассыпаться перед глазами. Только потом он ускоряется и кончает сам.  Придя в себя, Ибо хихикает, наблюдая, как Сяо Чжань рассматривает пятна у себя на рубашке.  — Даже не на пиджаке, плевать, прикроешься своим Gucci, — комментирует он. Сяо Чжань опять цокает языком.  — И откуда столько нелюбви к высокой моде?  — Я люблю высокую моду, — возражает Ибо, пытаясь сесть, но Сяо Чжань резко укладывает его назад и проводит языком по его животу, забирая остатки белесой жидкости. Пресс тут же напрягается от касания, демонстрируя все кубики.  — Ты само совершенство, — изрекает альфа, очерчивая его пальцами с обеих сторон. — И очень вкусный, — добавляет он, захватывая в рот его обмякший, но невероятно чувствительный член.  Ибо прошибает дрожь.  — Заткнись, пожалуйста, — говорит он, и Сяо Чжань посмеивается, уткнувшись носом ему в живот.  Им нужно собираться. Пока Ибо подбирает с пола свой мятый смокинг, Сяо Чжань перелезает на переднее сиденье и возвращается с какой-то бутылочкой. Ибо узнаёт в ней нейтрализатор феромонов и хмыкает. — У тебя всегда с собой полный набор? — Нет, — спокойно отвечает Сяо Чжань, брызгая спрей себе за воротник. — Просто валяется в бардачке на всякий случай.  «Ну конечно. Никогда ведь не знаешь, с кем и когда будешь трахаться у себя в машине», — думает Ибо, но молчит.  — Или ты хотел подбросить дровишек в костёр слухов эффектным появлением на награждении? — Нет уж, спасибо, — говорит Ибо и принимает средство, которое Сяо Чжань протягивает ему в руку.  Когда он находит свой телефон, там уже есть пропущенные от Дэвида. Ибо тяжело вздыхает. Сяо Чжань в это время тоже озадаченно набирает кому-то сообщение, нахмурившись. Им пора расходиться в разные стороны, чтобы вернуться в зал не одновременно под ручку.  — У тебя всё ещё есть мой WeChat, — протягивает Сяо Чжань, не отрываясь от своего увлекательного занятия.  — Я тебя удалю, — произносит Ван Ибо, а сам думает, что, пожалуй, хватит уверять себя, что это больше никогда не повторится.