Глава IV
20 октября 2025 г., 21:07
«СЧ и ВИБ одновременно исчезли с раута CAMF!» — пишет безымянный пользователь Weibo.
Ван Ибо хмыкает. Он готов проклясть Томаса. Видимо, он так часто переходил по его шипперским постам, что алгоритмы Weibo теперь сами подсовывают ему подобное. Хотя нет — спасибо как минимум за то, что Томас не скинул ничего подобного в командный чат. Это ж насколько увлечённо надо было следить за ними весь вечер, чтобы высчитать точное время их одновременного отсутствия.
Ибо зачем-то листает комментарии. Кто-то усердно пытается доказать, что он точно не спит с альфами (как будто спать с альфами что-то его недостойное). Другие — что Сяо Чжань давно в отношениях со своим менеджером. А третьи на полном серьёзе уверены, что они с Ибо скрывают свои отношения уже пять лет.
«Смотрите, как СЧ на него смотрит! 🥹🥹🥹» — умиляется некий wangxiao_forever9795 и даже прикрепляет в качестве доказательства старое видео времён дебюта Ибо в автоспорте.
Кто-то в ответ выкладывает стоп-кадры с якобы «влюблённым» взглядом Сяо Чжаня. Ибо открывает и зумит картинку. Взгляд у Сяо Чжаня и правда восторженный… но Ибо уверен, что он смотрит не на него. Он качает головой, пытаясь вспомнить, что находилось за его спиной в тот момент. Может быть, новый болид или какой-нибудь крутой гонщик, или вообще баннер с воодушевляющим слоганом. Воскресить в памяти этот момент нереально, учитывая, что сам он напрочь забыл, что Сяо Чжань присутствовал на его первом заезде.
Ибо откладывает в сторону телефон и потирает переносицу. Знали бы его фанаты, в каком он сейчас находится замешательстве. Ему уже кажется, что все эти люди в интернете разбираются в его жизни больше него самого. Их теории хотя бы логичны в отличии от того, что между ним и Сяо Чжанем на самом деле происходит.
Главное сейчас — просто перестать об этом думать. Перестать думать об их внезапной идеальной сексуальной совместимости, которую глупо отрицать. Он старается переключиться на предстоящую гонку, но и там видит образ Сяо Чжаня и его красной машины, которая действует на него, как красная тряпка на быка. И в голову тут же лезет новая мысль, что он с радостью согнал бы свою злость на Сяо Чжаня, издеваясь над ним в кровати. Но он точно не будет писать ему первым. Это было бы чем-то вроде пощёчины самому себе.
✦ 🏁 ✦
Сяо Чжань пишет ему сам. Правда, проходит целых две недели. За это время Ибо уже успевает вернуться в привычный режим, в котором он отбрасывает всё лишнее. Он привык обычно мыслить просто и рационально. Не зацикливаться на неудачах и решать проблемы только тогда, когда они стоят прямо перед ним. Но Сяо Чжань вызывает у него сбой, короткое замыкание. В организме Ибо слетают все тщательно запрограммированные настройки, когда он видит его сообщение. «Привет, Ибо, — пишет Сяо Чжань почти официально. — Ты не хотел бы прийти ко мне поужинать?» Ибо опять жутко раздражает этот вежливый тон. Наверное, поэтому он пишет в ответ без приветствия: «Ты имел в виду потрахаться?» Сяо Чжань ещё даже не успевает ответить, а Ибо уже слышит в голове, как он хмыкает. «Как пожелаешь» , — следует короткий ответ. Ибо барабанит пальцами по экрану. У него резко заканчиваются дерзкие реплики. Ну не может же он теперь просто написать: «Ок». Хотя, пожалуй, это даже подошло бы. Сяо Чжань решает эту дилемму за него и просто присылает адрес. Ван Ибо ухмыляется. Внизу живота загорается предвкушение. «Если у тебя нет поздней тренировки, приезжай завтра» , — добавляет Сяо Чжань следом. — Только напиши, во сколько будешь». Ибо отправляет ему стикер « 👌🏻 » и только потом лезет в календарь. Хотя в этом нет никакой нужды. Он и так прекрасно помнит, что тренировки у него каждый день и все они допоздна. Но встречу с Сяо Чжанем тоже можно назвать своего рода тренировкой — с вполне определённой пользой. Омеголог сказал, что его неожиданная течка в Австралии была вызвана гормональным дисбалансом: работа до изнеможения, недосып, стресс и акклиматизация — всё это снизило эффективность подавителей. Так что встречу с альфой вполне можно считать превентивной мерой — во избежание повторения форс-мажорных ситуаций. Тем более раз уж тот сам его позвал.✦ 🏁 ✦
Садясь на следующий день в такси, Ибо внезапно начинает смеяться. Мысль о том, что теперь их с Сяо Чжанем можно назвать соперниками с привилегиями , кажется ему забавной. Он хихикает над собственной шуткой, пока водитель бросает на него косые взгляды в зеркало заднего вида. — Смотрите на дорогу, шифу, — не выдерживает Ибо. — Если долго пялиться на пассажира, можно не доехать до следующего поворота. Аварии — обычное дело в его карьере, но сегодня они не входят в его планы.✦ 🏁 ✦
Такси подъезжает к воротам элитного жилого комплекса, скрытого от посторонних глаз за высоким кованым забором и плотной зеленью. У въезда — будка охраны и шлагбаум. Проходит всего несколько секунд, и они заезжают внутрь. Ибо не мешкает: быстро прощается с водителем и направляется ко входу. Сяо Чжань, конечно, умеет выбирать жильё, думает он, оглядываясь по сторонам на ухоженный сад и изысканные скульптуры. Внутренний интерьер здания не менее роскошный. Шагая по мраморном полу, Ибо сомневается, стоило ли приходить в обычных джинсах и куртке. Мало ли, в каком виде его там ждёт Сяо Чжань. Он улыбается этой мысли и ускоряет шаг, направляясь к лифту. Оказавшись на нужном этаже, он быстро находит квартиру. Сяо Чжань не заставляет себя ждать и открывает дверь почти сразу. Он выглядит по-домашнему просто, но в то же время элегантно. Светлая футболка подчёркивает рельеф груди, а широкие брюки — длину ног. — А почему не в Gucci? — выпаливает Ибо, едва сдерживая улыбку. Сяо Чжань смотрит на него с лёгким удивлением, а затем отходит в сторону, приглашая жестом войти. — Ай-йя, чем тебе не угодили эти бедные итальянцы? — спрашивает он. — Не такие уж они и бедные, особенно твои из Gucci, — парирует Ибо. — Ван Ибо, когда ты перестанешь дерзить мне в каждом втором предложении, я отмечу этот день крестиком в календаре и буду праздновать его ежегодно, — говорит Сяо Чжань и показывает, где можно помыть руки. — И вообще это Gucci, — добавляет он. Ибо поворачивается в его сторону, пытаясь найти глазами соответствующее лого, но натыкается взглядом только на чужой сосок. Возможно, так и было задумано. — Шучу, — говорит Сяо Чжань. Ибо не выдерживает и брызгает в него каплями. Тот морщится. — Я, между прочим, старше тебя, Ван Ибо, а ты ведёшь себя так непочтительно, — фыркает Сяо Чжань. — Простите, Сяо лаоши, был неправ, — отвечает Ибо, нарочито глубоко кланяясь, и проходит за ним в гостиную. Точнее в гостиную, совмещённую с кухней. Здесь вкусно пахнет — и не только сяочжаневским пуэром, а явно ужином. Он смотрит на альфу с лёгким удивлением. — Я же говорил, что накормлю тебя, — напоминает тот. Ибо удерживается от похабного комментария и, вытирая остатки воды о футболку, осматривается. Квартира светлая, уютная, дорогая, но без показной роскоши, как в фойе. В глаза бросается огромное панорамное окно с видом на город, перед которым стоит мольберт и разложены краски. Точно, художник-любитель. Ещё одна черта в его безупречном образе. Сяо Чжань замечает его взгляд и кивает в сторону мини-студии: мол, можешь подойти. Ибо подходит. На холсте широкими мазками изображено море, в котором отражается луна. — Тебе так нравится образ луны? — спрашивает он. Точно, Сяо Чжань ведь сам сделал дизайн своей машины. — Мне нравится, что два человека могут видеть одну и ту же луну одновременно, находясь в совершенно разных точках планеты, — задумчиво отвечает Сяо Чжань. Кажется, для него это действительно важно. — Я думал, это из-за «Сяо» (肖), — произносит Ибо, разглядывая картину. — Только почему красный? — спрашивает он. Он продолжает говорить теперь уже о машине, а не о картине, которая находится прямо перед ним. Сяо Чжань странным образом его понимает. С наигранной серьёзностью он отвечает: — Чем тебе не нравится цвет нашего государственного флага? — Давай, покажи мне его, — усмехается Ибо и протягивает руку. — Кого? — Твой партийный билет. — Найдёшь потом под подушкой, — шутит Сяо Чжань. — Пошли есть, а то остынет. Ибо поворачивается и идёт туда, куда указывает хозяин квартиры. Почти у самого стола его взгляд цепляется за стеллаж с наградами. Он действует на него словно ведро холодной воды. Глядя на многочисленные первые места, он резко вспоминает, в чьём доме находится. Внутри поднимается гнев. Из вредности ему даже хочется отказаться от еды, но он смотрит на стол и замирает в недоумении. Там стоят его любимые блюда — крылышки в кока-коле, целая миска кинзы и даже бутылка рисового уксуса. Ну и кроме того ещё с десяток мисок, как будто они ужинают всей командой или даже двумя. — Откуда… — Ты тоже даёшь интервью, Ван Ибо, — отвечает Сяо Чжань, не дожидаясь, пока он закончит вопрос. Ибо глотает все колкие слова, которые не успел сказать, и послушно садится за стол. Первым делом он пробует те самые крылышки. Берёт одно в руку и аккуратно разламывает. Ему стоит укусить всего один раз, чтобы понять, что Сяо Чжань прекрасно готовит. — Ты сам всё это приготовил? — спрашивает он, всё ещё удивляясь количеству блюд. — Нет, я позвал тебя поужинать едой из доставки, — усмехается Сяо Чжань. — Тогда не забудь поставить повару пять звёзд, — подыгрывает Ибо. На самом деле он уже давно не ел домашней еды. Ест с удовольствием, чувствуя, как с каждым проглоченным куском в нём что-то оттаивает. Но это длится недолго, потому что дальше Сяо Чжань говорит: — В Японии ещё холодно в это время, бери с собой тёплую одежду. Он бросает эту фразу как будто невзначай, словно они могут просто обсудить предстоящую гонку. Ибо не выдерживает — складывает палочки и с усмешкой откидывается на спинку стула. Сяо Чжань делает вид, что не замечает его реакции, тянется к тарелке с кислой капустой, даже не поднимая взгляда. — Трасса в Судзуке — одна из самых опасных в мире. Особенно повороты Degner, Spoon и 130R. — Для таких разговоров у меня есть инженер и целая команда, — отрезает Ибо. — Я ещё никогда не гонял на этой трассе, у меня не будет преимущества, как в Австралии и ЮАР, — игнорирует его замечание Сяо Чжань. Ибо ничего не отвечает, он просто наклоняется вперёд и подцепляет палочками кусок курицы. Между ними воцаряется натянутое молчание. — Ты же был у врача? — опять портит ему аппетит альфа. Ибо качает головой. — Ты правда решил расспросить меня за ужином о моей течке? — говорит он. — Это не убавляет моего аппетита, — отвечает Сяо Чжань и хихикает. Когда Ибо поднимает на него удивлённый взгляд, тот прикрывает рот кулаком. Впервые он кажется смутившимся. Это забавно настолько, что Ибо непроизвольно улыбается. Сяо Чжань пытается вернуть себе контроль и непринуждённый вид человека, готового говорить о чём угодно. — Мы с тобой уже столько раз видели друг друга голыми в самых неподобающих местах, так что я вроде бы могу задавать такие вопросы. — Со мной всё в порядке, — спокойно произносит Ибо. — И это сказал мой врач, а не я. Сяо Чжань смотрит на него пристально, явно желая спросить: «Точно?», но решает этого не делать. — Ты бы вполне мог стать художником, — говорит Ибо, решая всё-таки сказать что-то приятное исключительно в благодарность за ужин. — А ты танцором, — роняет Сяо Чжань. Ибо замирает. — Это было ещё в старшей школе, — замечает он, надеясь, что уши не слишком покраснели. — Где ты только откопал эти видео? — Твои фанаты откопали, — отвечает Сяо Чжань. — Я всего лишь воспользовался результатом чужого труда. — Было бы ради чего, — ворчит Ибо. — Я не согласен, — заявляет Сяо Чжань, занятый подкладыванием себе еды из разных мисок. — Ты отлично двигаешься. Определённо есть на что посмотреть. — Извращенец, мне на тех видео от силы семнадцать, — смеётся Ибо. Сяо Чжань громко откладывает в сторону палочки. — Я имел в виду талант , Ван Ибо. Талант, — подчёркивает он. — Кажется, тебе нравятся помладше, да? — продолжает шутить Ибо, просто потому, что Сяо Чжань почти дымится от негодования. — Старая корова любит молодую травку. — Заткнись, Ван Ибо, просто заткнись, — шипит Сяо Чжань. На самом деле, с танцами у Ибо не сложилось — по целому ряду причин, которые он не хочет озвучивать, поэтому легче свести этот разговор в шутку. Но он всё ещё любит танцевать. И возможно, танцует даже лучше, чем раньше. Но Сяо Чжань точно не мог видеть его сегодняшние видео, потому что его попросту никто не снимает и тем более не выкладывает в сеть. Танцы остались для Ибо чем-то для себя, личной отдушиной. Он делает ещё несколько глотков и с лёгкой паникой смотрит на стол. Еды слишком много. — Если я съем ещё, моя активность сегодня будет крайне ограниченна, — бормочет он. Сяо Чжань смеётся. — Забери с собой, — предлагает он. Ибо недовольно мычит. — Ты думаешь, я голодаю? — спрашивает он. — Ты думаешь, что я плохо готовлю? — парирует Сяо Чжань. На его губах появляется привычная ехидная улыбка. — Я этого не говорил, — возмущается Ибо. — Тогда просто возьми с собой еду, — говорит Сяо Чжань и кивает в сторону подготовленных заранее контейнеров. — Принять от меня еду — не самое страшное, что с тобой может случиться, Ван Ибо. Тебя ещё ждут усиленные тренировки. Наверное, он прав. Принять еду — это не самое страшное. Потому что чуть позже, стоит им оказаться в спальне и коснуться друг друга, Ибо понимает, что готов принять в рот от Сяо Чжаня не только еду. Он и не сопротивляется — разве не ради этого он сорвался сюда через весь город? Пихает Сяо Чжаня на кровать, заставляя сесть, и становится на колени между его ног, дразняще проводя пальцами по его паху. Желание поднимается из глубины, обжигая изнутри. Ван Ибо не собирается себя сдерживать — если он хочет прямо сейчас взять в рот член альфы, он так и сделает. Сяо Чжань вскрикивает и хватает его за затылок, вплетая пальцы в густые пряди, когда тот заглатывает головку и медленно опускается ниже. Он перебирает их, иногда резко дёргая, словно нарочно. — Какой ты смелый, Ван Ибо, — шепчет он, опять потянув сильнее за волосы. — Не боишься моей мести за потерю голоса? Он подкидывает бёдра, заставляя Ибо взять глубже. Тот отстраняется, поднимает взгляд и ухмыляется, сжимая ствол в ладони — крепко, почти грубо. — Как пожелаешь, — бросает он и возвращается к своему занятию. Сяо Чжань снова запускает пальцы в его волосы, но теперь лишь мягко перебирает пряди, большим пальцем поглаживая скулу. Ибо сильнее втягивает щёки. Он старается. Ему хочется показать, что он тоже умеет доводить до предела. И Сяо Чжань будто слышит его мысли. — Пиздец, как же хорошо, — срывается с его губ, и он обхватывает голову Ибо уже обеими руками. Не сильно — даёт ему двигаться в собственном ритме. Ибо двигается, пока челюсть не начинает ныть от напряжения. Он не останавливается ни на секунду, пока не добивается своего — сорванных криков и солоноватой жидкости во рту. Когда спустя несколько часов они лежат рядом на смятых простынях — вспотевшие и загнанно дышащие, — Сяо Чжань со смешком произносит: — Ты же не станешь отрицать, что у нас с тобой хороший секс. — Если бы я думал иначе, ноги бы моей в твоём доме не было, — лениво отзывается Ибо. Сяо Чжань фыркает. — Значит, моя готовка тебе всё-таки не понравилась? — Предлагаешь приезжать к тебе просто поесть? — ухмыляется Ибо. — Приезжай, — отвечает Сяо Чжань и, не дожидаясь ответа, соскальзывает с кровати и направляется в душ. «Да я и сам могу позволить себе еду!» — раздражённо думает Ибо, но в горле будто что-то сжимается. И ещё что-то колет в груди. Он переводит взгляд к окну, на огни ночного города, и понимает: пора домой. Он спешит в душ, как только тот освобождается, и набрасывает на себя куртку ещё до того, как выходит в гостиную. Сяо Чжань поднимает на него удивлённый взгляд. — Мы могли бы посмотреть фильм… — говорит он неуверенно. Он даже приготовил две банки газировки и снэки. Они соблазнительно смотрят на Ибо со стола. Ровно на одну секунду омега колеблется, потом выпрямляется и решительно произносит: — Мне пора. Сяо Чжань лишь кивает и, когда Ибо уже почти у двери, суёт ему в руку пакет с едой. — Ты бесишь, — выдыхает Ибо. — Хорошо тренируйся, — ухмыляется Сяо Чжань. — Тебе нужны силы. «Ты пиздец как бесишь», — думает Ибо, разворачивается и делает несколько шагов вперёд. Только тогда он коротко поднимает руку в знак прощания, даже не оборачиваясь, и бежит к лифту так, будто боится, что его могут догнать. На улице ему тут же становится холодно. Холодно и тоскливо. Он уходит прочь, не сбавляя шага. Почему-то ему грустно думать, что Сяо Чжань больше не предложит ему остаться. И это чувство раздражает больше всего.✦ 🏁 ✦
Рейс в Нагою ранний. Даже после душа и утреннего кофе Ибо всё ещё чувствует себя не до конца проснувшимся. Как хорошо было бы вернуться обратно в спальню, упасть в кровать, завернуться в тёплое одеяло и не лететь ни в какую Японию. Но так нельзя. Стоит вспомнить о важности предстоящей гонки — и минутная слабость отступает. Он глубоко вздыхает, резко поднимается со стула и идёт собираться.✦ 🏁 ✦
В самолёте всё повторяется. Стоит Ибо ступить внутрь и повернуть голову, как он замечает Сяо Чжаня, устроившегося в первом ряду. Тот сидит, чуть скрючившись, будто пытается найти удобное положение. Выглядит так, словно с его длинными ногами тесно даже в просторном бизнес-классе. Единственное, что изменилось — они больше не обмениваются пустыми приветствиями из вежливости. Ибо бросает быстрый взгляд и тут же идёт дальше по проходу. Его нагоняет Ван Юань и шепчет со спины: — Вы что, больше не скрываете свою вражду? Ибо едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. Он проходит ещё три ряда вперёд, чтобы его точно не было слышно, и только тогда оборачивается на незадачливого менеджера. — Мы просто больше не притворяемся друзьями, — тихо отвечает Ибо. Между прочим это чистая правда. Просто он не уточняет, что «Сяо лаоши» звучит из его уст естественно только в качестве насмешки — особенно теперь, когда они спят вместе. Они не контактируют на публике исключительно для всеобщего блага. «Выспись» , — отправляет он короткое сообщение, садясь на своё место у окна и надевая маску для сна. В ответ прилетает блюющий радугой единорог. — Да ну тебя, — фыркает Ибо и закрывает глаза.✦ 🏁 ✦
Когда наступает тренировочная пятница и ноги Ван Ибо касаются асфальта Suzuka Circuit, Сяо Чжань перестаёт быть для него кем-либо, кроме соперника. Он становится всего лишь одним из собравшихся здесь тридцати пяти гонщиков. Гонщиков, которые прибыли из разных стран, чтобы пройти одну из самых необычных трасс в мире — извилистый восьмёркообразный трек с крутыми подъёмами и спусками, быстрыми слепыми поворотами и узкими секциями, где малейшая ошибка стоит позиции, а иногда и самой гонки. Богэ, окружённый механиками, даёт важные указания: — Сегодня прохладно, асфальт не поднимется выше двадцати градусов. Следите за температурой резины, особенно на первых кругах. Давление в шинах держите чуть выше, чем обычно, и проверяйте каждый пит-стоп. И ещё — тормоза. Холодные могут схватить слишком резко, обойдёмся без сюрпризов для пилота. Ибо поворачивается, когда он подходит ближе и кладёт руку ему на плечо. — Нервничаешь? — спрашивает инженер, чуть улыбаясь. — Нет, — отвечает Ибо. Он не лукавит. Он может нервничать во время подготовки или пресс-конференции после, но его сердце твердо, как сталь, во время гонки. Ведь скорость течёт в его крови, а перед глазами лежит туманная утренняя трасса. Тренировка проходит ровно. Лучший круг — 2:00.2, что даёт ему седьмое место по итогам сессии. Вторая половина отрезка выходит быстрее первой — он явно подстроился под прохладные условия. Богэ отмечает, что Ибо аккуратно работает с резиной, но пару раз в связке S Curves он задевает поребрик слишком резко, а на Spoon Curve допускает широкую траекторию. Но в целом старт уик-энда выглядит многообещающе.✦ 🏁 ✦
Суббота встречает их ясным небом и чуть более тёплым воздухом — асфальт прогрелся до двадцати двух градусов. Этого всё ещё недостаточно, чтобы забыть о температуре шин, но уже даёт чуть больше сцепления, чем накануне. В паддоке царит особое напряжение: квалификация в Судзуке — это не просто борьба за места на старте, а почти отдельная гонка. Узкая трасса и сложная конфигурация делают обгоны рискованными, поэтому хорошая позиция решает половину исхода заезда. — Я знаю, ты хочешь показать максимум, — говорит Богэ, пока Ибо идёт к машине. — Нужно выжать всё, что возможно, но без глупостей на S Curves. Чёткая работа с трафиком — и ты в топ-5. Ибо кивает, но внутри он настроен не просто на топ-5. Перед глазами стоит тёмно-красная Ferrari с номером 33. Он знает, что Сяо Чжань тоже будет выкладываться до предела. На первых кругах Ибо держится чисто, избегая плотного трафика. Его лучший круг выходит на четвёртой попытке — 1:59.8. Достаточно для пятого места на старте. Сяо Чжань оказывается на две позиции ниже, на седьмой строчке, что придаёт Ибо особое удовлетворение. — Удивительный результат квалификации: два китайских пилота в топ-10. А в первой тройке у нас австралиец Марк Рейнольдс, итальянец Луиджи Бертолини и японец Такуми Накамура. Судя по такому составу лидеров, завтрашняя гонка обещает быть жаркой. Ужин проходит в привычной для команды атмосфере — усталые после напряжённого дня лица, шум тарелок и вперемешку разговоры о трассе, шинах и соперниках. Богэ, до этого молча жующий рис, вдруг поднимает взгляд: — Японец Накамура… — начинает он, и все тут же замолкают. — Он известен своей агрессивной манерой гонки. Лезет в малейшую щель, не думает, чем это кончится. Будь с ним осторожен, Ибо. Тем более, что это его домашний трек — он тут знает каждый сантиметр. Тот кивает, не задавая лишних вопросов. Он знает, что предупреждения Богэ всегда стоит воспринимать серьёзно. Позже, укладываясь спать в отеле, он чувствует, как в груди появляется тёплое, почти пьянящее чувство воодушевления. Сегодня он сделал то, что планировал, — получил фору перед Сяо Чжанем. И завтра эта фора станет его преимуществом.✦ 🏁 ✦
Долгожданная гонка приносит сюрпризы, и не самые приятные. Сяо Чжань отправляет ему стикер «Удачи» перед началом заезда. Ибо делает вид, что не заметил. Сегодня он твёрдо намерен выиграть. Эта рискованная, коварная трасса словно создана для его безбашенной манеры езды. — Не увлекайся этой опасной игрой, — говорит Богэ, точно зная, о чём он думает. У бокса толпятся фотографы и люди из федерации. Солнце светит даже слишком ярко для февраля, а рёв трибун бьёт в уши. Ибо даже не поднимает глаз — его мысли уже несутся по связкам поворотов, он почти чувствует в ладонях вибрацию руля и тяжесть торможений. Первый круг все идут одинаково ровно, словно прицеливаясь к трассе и друг к другу. Самое интересное начинается позже, когда машина Сяо Чжаня появляется у него на хвосте. — #33 уже шестой и уверенно идёт к пятой позиции! Похоже, GG Corse собирается всерьёз прессинговать UNO Racing уже на третьем круге! — Впереди S Curves, — напоминает Богэ в наушнике. — Держи траекторию, не дай ему зайти внутрь. Ибо не отвечает, он уже видит в зеркале ярко-красную морду Ferrari и понимает, что Сяо Чжань вот-вот полезет в атаку. Сегодня он не выжидает до конца — идёт вперёд, явно претендуя на подиум. «Опасная трасса. Удачи», — хмыкает он, чувствуя, как Сяо Чжань подпирает его. Он резко смещается к внутренней стороне поворота, отрезая сопернику траекторию и вынуждая того сбросить скорость. Впереди ещё около пятидесяти кругов. Ван Ибо ухмыляется. Они вымотают друг друга больше, чем в самую жаркую ночь. Похоже, это будет их самая напряжённая гонка. Сяо Чжань выходит вперёд на десятом круге, но это длится недолго. Два круга спустя Ибо, выждав момент на выходе из Spoon Curve, подбирается к нему вплотную. Он держится на внешней линии, а затем резко ныряет внутрь перед 130R, заставляя соперника уступить дорогу. Ненавистная Ferrari остаётся позади, а Ибо вырывается вперёд под радостный возглас Богэ в наушнике. У Ибо получается удерживать позицию следующие двадцать кругов. Время от времени он подбирается к занимающему четвёртую позицию австралийцу. Сяо Чжань сидит у него на хвосте, как ястреб выжидая, когда он совершит ошибку. — Эта гонка не приносит #85 ни минуты покоя. Лидер — итальянец Луиджи Бертолини на машине под номером #12 — уверенно уходит вперёд, имея серьёзное преимущество почти в четыре секунды. А вот третья, четвёртая и пятая позиции идут колесо в колесо уже который круг подряд. Пока даже сложно предположить, кто сегодня выйдет на подиум! — Блядь, — не сдерживается Ибо, потому что Сяо Чжань снова обходит его, пока он теряет долю секунды на выходе из поворота. — Всё под контролем, времени ещё много, — тут же говорит ему в ухо Богэ. — Пока не рискуй. Он быстро берёт себя в руки, занимая выжидательную позицию. Тем временем Сяо Чжань, воспользовавшись ошибкой соперника, технично отвоёвывает третью позицию. Теперь между ними вклинивается японский гонщик. Гонка становится ещё интенсивней. Ван Ибо жмёт до упора, чувствуя, как мотор ревёт в такт его сердцу. Он идёт на всех парах, не спуская глаз с двух машин впереди, то и дело мелькающих в сложных связках поворотов. — #33, #9 и #85 затеяли сложную игру за третье место. За ними, вплотную, идёт #14 на синем Aston Martin. Кажется, он тоже не готов сдаваться. До конца гонки остаётся меньше десяти кругов. Нервы Ван Ибо натянуты, словно струна. На выходе из второго поворота ярко-жёлтый Nissan делает резкий, абсолютно необоснованный смещающий манёвр. — Что происходит?! #9 целится в Ferrari #33. Между ними миллиметры… О нет! #33 покидает трассу и врезается в защитный барьер! Всё происходит в мгновенье ока, прямо перед глазами Ибо. Он отчётливо видит, как японец подрезает Сяо Чжаня, задевая задним крылом переднее колесо Ferrari. Красная машина теряет сцепление, разворачивается, и боком уходит в ограждение, с треском ломая пластиковые панели. Ибо сам чудом удерживает управление, пролетая мимо. Руль дёргается в руках, заднюю ось срывает в занос. Он выравнивает машину, но теряет драгоценные секунды, пытаясь остаться на асфальте. — Пиздец, — кажется, он ещё никогда не чувствовал такую злость во время гонки. — Держи себя в руках, ты должен удержать четвёртое место! — отрезвляюще орёт ему в ухо Богэ. Но Ван Ибо уже кипит. На долю секунды он слишком резко берёт внутреннюю дугу, и этим пользуется номер 14 — проскальзывает справа, вырывая у него позицию, пока он всё ещё пытается стабилизировать машину после манёвра. Он приходит к финишу пятым. Ещё одна авария и ещё одно пятое место. Проклятое почётное пятое место. Выйдя из машины, он едва сдерживает нахлынувшие на него эмоции. Он снимает шлем, который так и тянет швырнуть на землю, и тут же попадает в объективы камер. Он не успевает спросить у Богэ, как Сяо Чжань, когда слышит шум и оборачивается. Через несколько гаражей собралась толпа, и Ибо бросается туда, несмотря на крики инженера, который пытается его остановить. Он расталкивает зевак и журналистов, нацелившихся на сенсацию, чувствуя, как его плечи задевают с обеих сторон. — Ты, кусок дерьма, ты специально вышвырнул меня с трассы! — орёт Сяо Чжань не своим голосом. Ибо никогда не видел, чтобы всегда вежливый на людях Сяо Чжань так выражался. Такуми Накамура, занявший третье место благодаря своей грязной выходке, криво улыбается, позируя на камеру. — Китайская звезда не умеет проигрывать, — произносит он ехидно. Сяо Чжань бросается в его сторону, почти рыча: — Ублюдок! — он замахивается, но его тут же хватает кто-то из его команды. — Это нарушение! Тебя ждёт не подиум, а дисквалификация. — Да пошёл ты, — бросает Накамура на японском и смеётся. Ибо чувствует, как кровь приливает к голове. Он вырывается из толпы и в два шага оказывается рядом с треклятым японцем. Крики вокруг становятся лишь фоновым шумом. Он поднимает кулак, уже готовый выбить несколько зубов на его наглой физиономии, но вдруг слышит: — Ван Ибо, стой! Остановись! — он замирает, так и не опустив дрожащий кулак. В следующий момент кто-то дёргает его за плечи и силой оттягивает на шаг назад. — Тебе не нужна дисквалификация, — говорит Сяо Чжань прямо ему в ухо. Он чувствует его руки, слышит запах пуэра, и взгляд снова обретает фокус. К ним подбегает Богэ с несколькими механиками, они хватают Ибо за руку. Сяо Чжань тут же ослабляет хватку. — Ты с ума сошёл?! — кричит Богэ. — Хочешь, чтобы тебя дисквалифицировали за драку? — Разве это справедливо?! — не выдерживает Ибо и срывается на собственного инженера. Что-то внутри него ломается — то, что держалось всю гонку. Вспышек вокруг становится ещё больше. — Это прямое нарушение! Я видел собственными глазами! И он выйдет на подиум?! — Федерация подаст апелляцию, — шипит Богэ, оттаскивая его дальше в бокс. Рядом появляется Янь-Янь, преграждая путь назойливым журналистам. — Если ты продолжишь себя так вести, это будет твоя последняя гонка в IGTC, — Богэ трясёт его за плечи. — Это не твоё дело, Ибо. Пусть разбираются судьи. Это его дело. Но он делает три глубоких вдоха. Совсем скоро его вспышка ярости станет главной темой всех спортивных новостей.✦ 🏁 ✦
«Какой у тебя номер?» — пишет Ван Ибо Сяо Чжаню, когда заканчивается весь бюрократический кошмар, связанный с нарушением японского гонщика. Тот присылает в ответ один лишь одно сообщение с набором цифр. Ибо не ждёт, пока эмоции хоть немного улягутся. Он даже не переодевается — просто идёт и стучит в чужую дверь. Сяо Чжань открывает ему, пропускает внутрь и тяжело вздыхает. Он выглядит уставшим, на нём нет лица. — Я буду свидетельствовать, — говорит Ибо. Ему так горько, как будто это его вышвырнули с пьедестала. — Я был в нескольких метрах от тебя. — Да кто в FIA примет свидетельства китайского гонщика? — произносит Сяо Чжань, потирая лоб. — Ещё и после твоей выходки. — Выходки? — выдыхает Ибо. — Я должен был просто стоять и смотреть? — Зачем, Ибо? — спрашивает Сяо Чжань. Ибо впервые видит его потухший взгляд. Третье место — это так близко. Такой прорыв в карьере. Заслуженный прорыв, в который вложено невероятное количество труда. Даже Ван Ибо, его главный соперник, способен признать это. — Разве не ты мне втирал о чести китайских гонщиков? — защищается Ибо. Его голос предательски вздрагивает. — Вот именно, что «втирал», — качает головой Сяо Чжань. А затем поднимает голову и говорит: — Ты можешь просто поцеловать меня? Мне станет легче. Ибо одним шагом сокращает расстояние между ними, обхватывает его лицо обеими руками, наклоняется и прижимается к горячим губам. Он вкладывает в этот поцелуй гораздо больше, чем раньше. И главное — он остаётся. Остаётся до самого утра. Этой ночью они не занимаются сексом — это было бы слишком после всей физической нагрузки и психологического напряжения, что они испытали сегодня. Они оба не чувствуют ног, лёжа на кровати в обнимку. И когда Ибо уже собирается уйти, Сяо Чжань хватается за него, ища в нём своё последнее убежище. И он не может пошевелиться. Он остаётся с ним в эту бессонную, полную тревог и негодования ночь.✦ 🏁 ✦
— Зачем, Ибо? Зачем ты выбежал драться с Накамурой? — спрашивает Инь Чжэн, когда они встречаются за стаканом пива по случаю возвращения Ибо домой с очередным пятым местом. Инь Чжэн становится третьим человеком, который задаёт ему этот вопрос. Ван Ибо всё ещё уверен, что поступил правильно. И чем чаще его об этом спрашивают, тем больше ему хочется вернуться назад в тот момент и всё-таки нанести удар — выбить этому японцу зубы, чтобы он носил их на цепочке вместо медали, и всегда помнил, что китайские гонщики могут постоять за себя. — Потому что это несправедливо? — отвечает он вопросом на вопрос. Инь Чжэн вопросительно поднимает бровь: — И всё? Ибо смотрит на него. — Это несправедливо, — повторяет он. — Дэвид сказал, что Накамуре ничего не будет, потому что его действия можно считать обычным обгоном в экстремальных условиях. Suzuka Circuit — его родная трасса. Комиссия встанет на его сторону. Ты считаешь, что это нормально? Ты прекрасно знаешь, что я сам был в похожей ситуации тогда в Чжухае. Он залпом допивает бокал. — И это всё? — ещё раз говорит Инь Чжэн. Ибо смотрит на него и ухмыляется. «Это настолько очевидно?» — думает он, чувствуя, как сердце опускается вниз. — Ты вообще видел, что происходит в интернете? — продолжает друг. — Вы возглавили все горячие поиски. Все, Ибо. Во всех социальных сетях о вас говорят влогеры, которые никогда не интересовались автоспортом. Думаешь, дело в ваших достижениях на треке? — Лучше было бы так, — фыркает Ибо. — Мы одни из лучших китайских гонщиков в истории IGTC! У нас есть свои достижения помимо вопроса, трахаемся мы или нет? — И? — Инь Чжэн смотрит на него пронзительно. Ибо хмурится. — Какая разница? — выдыхает он. — Кому какая разница? — Я просто волнуюсь. Нет дыма без огня, понимаешь? Ты ведь не думаешь, что я специально пытаюсь выяснить о твоей личной жизни по слухам? Просто это уже невозможно игнорировать, поэтому я хочу услышать от тебя одно слово: «Да» или «Нет». — Да, — роняет Ибо, а потом осекается: — То есть «Нет». Он наклоняет голову и начинает смеяться. — Так, да или нет? — переспрашивает Инь Чжэн. — Ну… мы не встречаемся, — говорит Ибо, многозначительно поднимая бровь. — Но? — Но… — протягивает Ибо, — иногда мы с пользой проводим время. Такое бывало несколько раз. — Во время спонсорского ужина FIA? — CAMF, — поправляет его Ибо. — Да что все пристали к этому ужину? Он отворачивается, но слышит, как друг выдаёт лишь один звук: — О. — Он молчит несколько минут: — Это хуже, чем я предполагал. — Умолкни, — шипит Ибо и тянется за кальмаром, делая вид, что этот разговор его ничуть не будоражит. — И всё? — опять задаёт свой раздражающий вопрос Инь Чжэн. — Ты просто иногда спишь с ним? И всё? — У меня нет чувств к нему, если ты об этом, — уверенно произносит Ибо. И кажется, он впервые врёт другу — по крайней мере, в таких важных вещах. — Между нами нет ничего серьёзного. Ну хотя бы это правда.
