The Mystery of Mr. Laurie

      Курокава Изана мог бы быть мистером Лори. Такемичи не был готов позволить себе такую шутку. Это казалось просто невозможным, плодом его чрезмерно активного ума. Он бы сделал себе выговор за преждевременный вывод, если бы не тот факт, что Изана теперь осматривал его более тщательно, чем он считал необходимым. Либо у него были неприятности, либо он был в большой беде. - Что ты ищешь? - Спросил Изана. - Доктор Джекилл и мистер Хайд, - ответил он. - Не знал, что они все еще относят эти устаревшие книги к более низким категориям, - пробормотал Изана, отводя взгляд от него, чтобы осмотреть книжную полку. - Это не для урока, - поспешно сказал он, все еще не оправившись от шока, вызванного встречей с одной из самых влиятельных фигур в Академии. Изана либо не обратил внимания на его краткие ответы, слишком занятый поиском названия, либо просто не обратил внимания. Его нынешняя непринужденная манера поведения шла вразрез со всем, что Такемичи слышал о суровом студенческом президенте – стороннике правил, порядка и иерархии. Удовлетворенно хмыкнув, Изана легонько постучал по корешку книги и взял ее с полки. Несмотря на то, что Изана был примерно того же роста и даже немного худощавее его, очаровательный и уверенный взгляд, которым он рассматривал книгу и взвешивал её в руке, показался Такемичи более пугающим, чем он ожидал. - Вот, держи, - наконец Изана протянул ему книгу. - Тебе не обязательно было...- Такемичи заколебался. - Я хочу, - с улыбкой перебил его Изана. Он хотел? Такемичи надеялся, что его лицо не выражает ничего, кроме безразличия, но было довольно трудно сохранять самообладание, когда фиалковые глаза Изаны смотрели прямо на него. Он не привык быть в центре внимания, не говоря уже о такой необузданной, пылкой сосредоточенности. Но если бы Изана на самом деле был Лори, рискнул бы он показаться в таком виде? Возможно, его раздражала скорость, с которой Такемичи разгадывал его загадки, и он решил взять дело в свои руки. Или, возможно, на этом охота за сокровищами закончилась? - Тебе следует привести в порядок прическу, пока кто-нибудь из преподавателей не поставил тебе оценку за неподходящую презентацию, - сказал Изана, указывая на беспорядок на своей голове, который он устроил ранее. Но он не стал дожидаться, пока Такемичи сделает это, а сам пригладил волосы на макушке. -Почему ты не пишешь на меня рапорт?- С любопытством спросил Такемичи. -У меня не так много свободного времени, чтобы следить за каждым поступком младшего, Такемичи, - сказал Изана. Если бы они разговаривали или были представлены друг другу раньше, Такемичи запомнил бы это. Скорее всего, Изана был прилежным президентом, в конце концов, старшеклассник был лучшим в своем классе три года подряд. Или Такемичи устроил столько шума из-за Хины, что это дошло и до ушей Изаны? -Ты знаешь, как меня зовут?- спросил он на всякий случай. - Конечно, - рассмеялся Изана. И, прежде чем он успел ответить, добавила: - Заходи как-нибудь ко мне в общежитие, Такемичи. Я дам тебе список для чтения, достойный принца. Такемичи кивнул. Изана похлопал его по руке и ушел так же быстро, как и появился. Все это было настолько странным, что Такемичи не знал, что и думать. С одной стороны, непринужденная манера Изаны никак не вязалась с отчаянием, которое сквозило в любовном письме. Он также не упомянул о загадке, которую, как предполагалось, оставил после себя. С другой стороны, его пристальный интерес к Такемичи был довольно необычным. Если только Такемичи не был настолько рассеянным, чтобы не замечать этого все это время. Когда Изана скрылся из виду (но, к сожалению, не из мыслей), Такемичи вспомнил, что он изначально намеревался сделать. Вернув книгу в свой обычный угол, он пролистал её трясущимися руками. К его разочарованию, ни одно письмо не выпало между страницами, как это случилось вчера. Прежде чем он смог разобраться в этом подробнее, звонок вывел его из транса и заставил поспешить на первый урок. Такемичи не запомнил ни единого слова из уроков того дня. Он также не вступал в обычную болтовню за их обеденным столом, оставив Чифую и Баджи спорить о разборчивых каракулях в записях Баджи, и удалился в уголок своего сознания, где произошла странная встреча. Он также решил вообще отказаться от ужина, оставшись в своем общежитии, чтобы всерьез взяться за чтение книги. Перспектива собирать следующую головоломку вдохновляет его, но было бы ложью сказать, что он не был в восторге от работы над таким классическим произведением. (Он не согласился с тем, что Изана назвала книгу устаревшей.) Несмотря на то, что он был книголюбом, он никогда не читал "Странную историю доктора Джекила и мистера Хайда" целиком, хотя уже был слишком хорошо знаком с этой историей. Как ни странно, книга показалась Такемичи не такой сухой, как он думал. Вскоре он погрузился в викторианскую жизнь, бродя ночами по неухоженным лондонским улицам, задыхаясь и испытывая отвращение при виде отвратительного чудовища в человеческом обличье, которым является мистер Хайд, топчущий маленькую девочку. Он был так увлечен, что чуть не пропустил узкую полоску полупрозрачного стикера, прикрывающую слово. У него перехватило дыхание. Он оторвал пластик. - Damon- это было слово, а "Деймон и Пифиас" - последовательная фраза. Такемичи не был уверен, что это какой-то намек. Возможно, греческая или латинская мифология? - Партнер? - Чифую просунул голову в дверь, когда Такемичи едва успел прочитать несколько следующих страниц. - Чифую! Мне нужна твоя помощь! - взволнованно крикнул он. - Что это? - Глаза Чифую сузились. - Ты изучаешь древнегреческий, тебе это знакомо? - он показал своему другу соответствующий отрывок. - Не совсем, - нахмурился Чифую. - Я не обращал внимания на детали, когда преподаватель дошел до этой части, но я думаю, что это легенда о том, как этот парень, Пифиас, пожертвовал собой ради другого парня, Деймона. - Это прекрасно, это все, что мне нужно, - сказал Такемичи. Теперь ему оставалось только найти экземпляр антологии по греческой мифологии, и он был бы готов к поимке Лори. Он рассказал Чифую о том, что произошло ранее, и о своем плане на этот раз. - Ты все еще зациклен на этом? - Не похоже, что я могу... Его взгляд упал на следующую полоску стикера. “Abominable.” Такемичи должен был знать, что это будет не так-то просто. Если в десятой части книги всего два слова, то их должно было быть больше. Не обращая внимания на вопросы и бессвязную болтовню Чифую (он не был уверен, что это было именно так), он снова открыл книгу. Он прочитал весь роман меньше чем за три часа. В общей сложности там было семь слов, выделенных таким же образом, как и в первом. В порядке убывания они были следующие:: “Damon” “Abominable” “Ashes” “Unmanning” “Religion” “Lamplight” “Cross-roads” Не успел он записать последнее слово на листке бумаги, как заснул за своим рабочим столом. Ему снилось, как мистер Хайд убивает невинного прохожего, а он беспомощно стоит там, наблюдая за гротескным превращением мистера Хайда обратно в доктора Джекила, за зловещей фигурой, которая была наполовину Хайдом, наполовину Джекилом, скалящим на него свои клыки. Такемичи вздрогнул. На следующее утро, когда он шел на свой первый урок, все еще не оправившийся от долгого бодрствования и последующего кошмара, чья-то рука обняла его за плечи. Он обернулся и выдохнул: - Какучо? Несмотря на то, что он был самым молодым действующим наследником в Академии, Какучо был одним из немногих, кого Такемичи действительно терпел. Потеря родителей, по-видимому, стала фактором, который помешал ему стать таким же эгоистичным, как остальные, и в некоторой степени дружелюбным по отношению к Такемичи, хотя они, к сожалению, отдалились друг от друга после романа с Хиной. - Изана хочет, чтобы я отвел тебя к нему сегодня вечером во время занятий. Подожди меня у почтового отделения, - подмигнул ему Какучо. Такемичи не думал, что Изана серьезно отнесся к его вчерашнему приглашению. - Разве мне не нужно заниматься в рабочее время? - недоверчиво спросил он. - Изана позаботится об этом, - пожал плечами Какучо. Такемичи разрывался между желанием поработать над головоломкой, которую оставила ему Лори, и желанием узнать, действительно ли Изана - это Лори. Словно приняв решение за него, похлопав его по спине в привычной для Изаны манере, Какучо ушел, не дав Такемичи шанса отказаться. В тот вечер, как и было обещано, Какучо повел его из почтового отделения вверх по лестнице, предназначенной для старшеклассников, в крыло, о котором он только слышал, но никогда там не бывал. Всю дорогу Такемичи опасался, что кто-нибудь заметит, что он не на своем месте, но Какучо настаивал, что одного имени Изаны достаточно, чтобы отпугнуть любого искателя неприятностей. Это не слишком успокоило его, но было достаточным для того, чтобы он начал удивляться разительной разнице в архитектурном качестве и роскоши по сравнению с его собственным общежитием. Они вошли в комнату в самом конце коридора, дверь которой была украшена золотой чумой. - Закрой дверь, - приказал Изана, и Какучо последовал за ним. Первое, что Такемичи увидел, войдя в комнату, была книжная полка Изаны. На одном конце полки стояла миниатюрная мраморная статуэтка Аполлона, служившая подставкой для книг. Значит, он был поклонником греческой мифологии. Однако, просмотрев названия, он был разочарован, не увидев ни названий двух книг, которые выбрала Лори, ни даже других книг того же автора. - Такемичи, рад, что ты смог прийти, - Изана подвел его к стулу, привлекая его внимание. Из-за своей временной рассеянности он даже не заметил, что там были другие ученики. Изана представил ему их одного за другим. Там был Мадараме Шион, который продолжал бросать на него взгляды, наполовину снисходительные, наполовину жалостливые, всякий раз, когда Изана отворачивался. Хайтани Ран, улыбка которого не сходила с его лица все время, пока они обменивались рукопожатиями. И, что самое удивительное, Хайтани Риндо, в котором он узнал очкарика с круглой оправой из библиотеки, по-прежнему ни на кого конкретно не хмурился. А может, это было на всех. - Это здорово, не так ли? - Изана обвел рукой окрестности. - Лучший вид на кампус, самая просторная отдельная ванная и, самое главное, никто не узнает, если мы это сделаем. Изана протянул ему бокал, а другой рукой помахал бутылкой красного вина. Довольно скоро стакан Такемичи был наполнен до краев. Серьезно, в среду вечером? - Как тебе вообще удалось достать это? - он посмотрел на свой стакан. Насколько ему было известно, спиртное и сигареты в кампусе были строго запрещены. Что студенческий президент делал с такой контрабандой? - Что король хочет, то он и получает, - сказал Ран. - Ошибаешься. Король получает то, что хочет, - пробормотал Риндо себе под нос. Такемичи услышал его, только находясь рядом. - Я не скажу, если ты не скажешь, Такемичи, - Изана поднял свой бокал, выжидающе глядя на него. Для него все вина имели одинаковый запах и вкус. Горькое, кислое и немного скучноватое. Он также не считал разумным напиваться за неделю до промежуточных экзаменов. Тем не менее, он сделал глоток, чтобы успокоить хозяина, что вызвало одобрительные возгласы у остальных. Глоток превратился в большой глоток, который затем превратился в то, что он осушил свой бокал. Так было легче следить за ними и присоединяться к их смеху. Хотя он не особо прислушивался к их жалобам на загородные поместья и наследование семейной юридической фирмы или винодельни, в разговоре чувствовалась непринужденность. Ран был превосходным харизматичным рассказчиком, он жонглировал стихами Бодлера как на французском, так и на английском языках, время от времени поддразнивая своего брата. Шион, несмотря на раздражающую склонность упоминать о связях и деловых партнерах своих родителей, не доминировал в дискуссии, а скорее поддерживал братский дуэт, задавая вопросы. Какучо только наблюдал за происходящим с того места, где стоял, потягивая свой напиток и почти ничего не говоря за весь вечер. И самое главное, никто, казалось, не возражал против того, что он был там не на своем месте. Или, по крайней мере, никто не упоминал об этом. Но он пришел сюда не за этим. Пройдя через комнату к краю окна, где сидел Изана, который наблюдал за его движением, удивленно приподняв бровь, он сел рядом с ним. - Изана, зачем я на самом деле здесь? - спросил он тихо, чтобы не привлекать внимания остальных. - Что ты имеешь в виду? - Изана улыбнулся. Такемичи глубоко вздохнул. Это либо сблизит его с Лори, либо ввергнет в пучину социального ада. - Разве пепел отвратительного дает тебе свет, когда ты стоишь на распутье? - спросил он, четко выговаривая каждое слово. - О чем ты говоришь? - Изана рассмеялся, но в его глазах не было и намека на узнавание. - Ты слишком много думаешь, малыш. Эти фантастические книги, которые ты постоянно читаешь, не приносят тебе никакой пользы. Подойдя к книжной полке, Изана достал тонкую книгу в твердом переплете. Он взял со стола ручку и что-то нацарапал на внутренней стороне обложки. - Такемичи, запомни эту лунную ночь как ночь, когда ты возродился к совершенству. Твой вкус, Изана, - прочитал он вслух и протянул книгу Такемичи. Кто-то присвистнул. - Хм, спасибо? - Сказал Такемичи, прочитав название книги. "Принц" Макиавелли. Это была еще одна подсказка? Он действительно каким-то образом решил головоломку в "Докторе Джекиле и мистере Хайде?” - Такемичи, мы читаем, чтобы не предаваться фантазиям. Знание - это сила. Практические знания - это решительность. Вместе мы создадим новую эру в науке. Ты понимаешь? - Да, - не понял Такемичи, но огонь в глазах Изаны убедил его согласиться. Даже Вирджил не смог бы быть более убедительным лидером, чем Изана в тот момент. - Похоже, что вся работа с этим Ёсинагой, в конце концов, принесла свои плоды, - захлопал в ладоши Шион. - Не говори лишних вещей. Такемичи не обязательно это слышать, - Изана резко взглянул на Шиона. Он не узнал этого имени и не понял, почему оно вызвало такую реакцию, но напряженная тишина воцарилась в комнате, заглушая последние остатки прежней доброжелательности. Заметив перемену в атмосфере, Шион нервно рассмеялся и взял бокал Такемичи, чтобы наполнить его в третий раз за вечер, но Какучо остановил его. - Уже поздно, мы должны позволить Такемичи вернуться, - сказал он. - Я отвезу тебя обратно, - сказал Изана Такемичи, вставая и хватая его за пальто. - Я могу это сделать, - поторопил Какучо. - Останься, - Изана снова сверкнул глазами. Какучо сглотнул и кивнул, возвращаясь на свое место в стороне. Когда Изана и Такемичи пересекали внутренний двор, возвращаясь в его спальню, на колокольне пробило двенадцать. Он и не подозревал, что уже так поздно; в присутствии Изаны время, казалось, пролетело незаметно. Хотя в данный момент они молча шли бок о бок. - Знаешь, Такемичи, иногда то, что я делаю, кажется таким бесцельным. Получать отличные оценки, быть президентом студенческого совета, руководить делами дома - все это, кажется, не имеет значения, когда мой младший брат унаследует семейное поместье. Несправедливо, не так ли? - Я не знал, что у тебя есть брат? - Ахнул Такемичи. - Возможно, ты видел его в Академии, но мы не очень-то ладим. У него есть свои приятели. Как бы ему ни хотелось утешить своего нового друга, сказать ему, что он понимает его, Такемичи не знал, что сказать. Изана все равно продолжил. - Вот почему ты мне так нравишься, Такемичи. В тебе всегда есть твердая решимость. Хотя иногда я вынужден не соглашаться с тем, как ты этого добиваешься. Они оба рассмеялись. - Значит, ты уже слышал, да? - Спросил Такемичи. Пришло время поговорить о слоне в комнате. - У всех так бывает, Такемичи. Я имею в виду, что обижаться на родителей твоего парня, пытающихся подкупить тебя, - это одно, но устраивать беспорядки в их особняке, когда они устраивают вечеринку и развлекают гостей со всей страны, - это совсем другое. - Если бы ты был таким мудрым и сильным, что бы ты сделал тогда? - Это на другую ночь. Мы прибыли, - Изана указал на ворота общежития. Помахав Изане на прощание, Такемичи внезапно загорелся мыслью о “еще одной ночи”, несмотря на ледяной холод ночи. Изана так и не смог сдержать своего слова; они оба были слишком заняты, чтобы снова бездельничать. Остаток недели он посвятил подготовке к экзаменам, поскольку на прошлой неделе из-за появления Лори не выполнил необходимую работу. Однажды утром Такемичи спешил по коридору кампуса в свой экзаменационный кабинет, когда увидел Изану, стоявшего перед группой студентов младших курсов, все они низко склонили головы. Изана заметил его и быстро подмигнул, прежде чем вернуться к выговору несчастному мальчику. - Что за переполох? - спросил он Чифую, садясь рядом с ним. - Парень подкупил своих одноклассников, чтобы они написали за него эссе. В общей сложности он сделал это, наверное, через пять или шесть классов. Создал целую цепочку поставок и для других своих помощников. Президент поймал его с поличным, - ответил Чифую. - Да, на следующем собрании ожидайте еще одну часовую речь о преимуществах приобретения знаний по-своему и о революционных изменениях в обучении, - проворчал Баджи, сидевший рядом с ними и рисовавший маленьких котиков на своей бумаге для заметок. - Видит бог, с меня хватит. - Что вы имеете в виду? - Озадаченно спросил Такемичи. - О, просто еще один мой знакомый, у которого такие же выходки, как у президента, - рассеянно ответил Баджи. К сожалению, на протяжении всего экзамена Такемичи был именно таким. Отвлекается. Он вышел из смотровой, даже не уверенный, что написал вверху листа свое имя или имя Изаны. Он не знал, что бы он сделал, если бы Изана пригласил его на свидание. Было бы так плохо, если бы он согласился? Он был добр к нему. И его мечта о создании новой академической эры была оправдана, если не восхитительна. Проблема была в том, что чем больше времени он проводил с Изаной, тем больше отдалялся от желания искать Лори. Потому что к этому моменту Такемичи был абсолютно уверен, что Изана - это не Лори. Он знал, что чувства Изаны к нему были более чем платоническими, но почему-то он также понимал, что это сильно отличается от того, какой он представлял себе Лори. Кроме того, в книге, которую дала ему Изана, не было абсолютно ничего необычного, независимо от того, сколько раз он переворачивал ее вверх дном или наизнанку. У него не было времени прочитать ее от начала до конца, но он не думал, что в ней могут быть какие-то подсказки. Такемичи тоже не продвинулся ни на шаг в решении загадки Лори. Он попытался заглянуть в антологию греческих мифов. Ничего. Рассмотрим остальные слова по отдельности и посмотрим, не было ли это намеком на что-то. Ничего. Складывать слова в предложение? Если только фраза “Отвратительный пепел Деймона не соответствует его религии света фонарей и перекрестков” на самом деле что-то значила, то нет. Он застрял. Однако, следуя за толпой студентов, выходящих из соседней аудитории, он не ожидал, что подслушает разговор о единственной вещи, которая не давала ему покоя. - Чувак, продолжай в том же духе, и у нас может возникнуть еще одна ситуация с Ёсинагой, - простонал парень перед ним. - Тссс, это должно было остаться секретом, - не очень сдержанно рассмеялся его друг. Это имя лишило дара речи всех, кто был в комнате Изаны. Если бы он не знал, что случилось с этим мальчиком, он бы не смог заснуть в ту ночь. Возможно, это было единственное, что удерживало его от того, чтобы оставить Лори навсегда. В тот вечер, после ужина, он догнал студенческого ректора, когда тот обходил зал. - Мне нужно с тобой поговорить, - сказал он, отводя его в угол. - Прямо сейчас? Я закончу через час, - дразняще улыбнулся Изана, протягивая руку, чтобы коснуться его волос. - Кто такой Ёсинага? - спросил он, пытаясь придать своему дрожащему голосу невинный тон. Изана замер, убирая руку. А потом он вздохнул. - Что ты с ним сделал? - Повторил Такемичи. Значит, все-таки это было не так уж невинно. - Ни с ним, ни с чем. Я только что попросил адвокатов моей семьи прекратить их бизнес. Его отцу пришлось подать заявление о банкротстве, а остальные члены его семьи, естественно, заболели. И я только что рассказал его друзьям кое-что, что узнал о нем. На самом деле, это было одно за другим. Он ушел из Академии по собственному желанию. - Вы хотите сказать, что так сильно издевались над ним, что ему пришлось сбежать? Ты хочешь сказать, что так сильно издевался над ним, что ему пришлось сбежать? Такемичи не мог в это поверить. Праведный, исключительный человек, которого он полюбил, на самом деле был мерзким, зловещим монстром, который использовал любые грязные средства для достижения своих целей. Из всего, в чем он мог ошибаться, это ранило больше всего. - Ёсинага был одним из самых громких людей, распространявших слухи о тебе после той ночи у Хины. Я позаботился об этом! Как ты думаешь, почему все оставили тебя в покое, даже с твоим...? - Изана не договорил свой вопрос до конца. В этом не было необходимости, они оба знали, что он имел в виду. И все же он был бы признателен, если бы хоть раз в жизни был честен. - Что “моё”? - спросил он сквозь стиснутые зубы. Он не знал, когда, как и почему из его глаз потекли слезы. Но они потекли. Он закрыл лицо руками, не желая становиться еще более уязвимым, чем уже был. Изана взял его за запястье, отвел его от лица и заключил в объятия. Такемичи возненавидел себя за то, что подумал, что его партнер был невероятно теплым, хотя бы на секунду. Но он знал, что возненавидит себя еще больше, если позволит Изане делать все, что ему заблагорассудится. - Пожалуйста, не плачь. Я сделал это ради тебя. - Ради себя? Нет. Ты сделал это ради себя. Я ненавижу людей, которые используют свое богатство и власть, чтобы попирать тех, кому повезло меньше. - … - Отпусти меня. - Пожалуйста, я не хочу терять тебя - прошептал Изана ему в волосы. - Если ты не отпустишь меня прямо сейчас, ты действительно потеряешь меня. Навсегда. Прежде чем Такемичи успел повторить, он почувствовал, как чья-то рука оттаскивает его от Изаны. Он поднял глаза и увидел белокурого капитана по фехтованию из библиотеки. - Ты слышал его. Отпусти, - сказал он. Изана отпустила его. - Перестань вмешиваться, куда не следует, брат, - Изана выплюнул последнее слово. - Я тоже не должен позволять тебе поступать по-своему, - холодно ответил тот. Пока два брата выглядели так, словно вот-вот подерутся на кулаках, Такемичи бросился прочь. Он позволил ногам нести себя туда, куда они хотели. Теперь стало на одну вещь меньше забот. Когда они слишком устали, чтобы идти дальше, он сел на траву во дворе, позволяя ветерку унести его душевную боль, хотя и сомневался, что это удастся, если он этого не сделает. В таком случае, хорошо, что Изана не Лори. Он не знал, что бы он сделал, если бы из всех людей, которых он считал любовью всей своей жизни, оказался именно он. В его голове все перемешалось. Перемешанный. Слова звучали не по порядку. Ему потребовалось несколько попыток, но в конце концов он нашел ответ, который имел смысл. “Damon” “Religion” “Abominable” “Cross-road” “Unmanning” “Lamplight” “Ashes” Или "Дракула". Готический роман ужасов Брэма Стокера. Это было невероятно очевидно; в конце концов, за исключением первого отвлекающего маневра, каждое из последующих слов указывало на какую-то конкретную тему. Дракула, вампир-нежить (пепел и превращение в человека), который боялся солнца (света лампы) и креста (религии и перекрестка). (Отвратительное) существо. Почему ему всегда приходилось разгадывать загадку, когда библиотека была закрыта? Он выругал себя. Прежде чем он успел встать, на его плечи накинулось мягкое одеяло. - С каждым днем становится все холоднее, - произнес чей-то голос. - Что? - его глаза расширились при виде братьев Хайтани. - Тебя послал Изана? Ран рассмеялся, а Риндо отвернулся. Была ли это игра света, или Риндо действительно покраснел? - Нет, мы просто случайно наткнулись на прекрасную Золушку, которая плакала в одиночестве. Чем мы, феи-крестные, можем быть полезны? - спросил Ран. - Если у тебя нет возможности попасть в библиотеку прямо сейчас, то нет, ты ничего не сможешь сделать, - Такемичи вытер слезы с лица. - А что, если мы это сделаем? - Риндо заговорил впервые за этот вечер. Такемичи не был уверен, может ли он доверять им, и не замешаны ли они также в деле Ёсинаги, но он уже устал усердно работать и ничего не добиваться. - Хорошо, показывайте дорогу, - сказал он. “Я склоняюсь к ереси Каина”, – любил он повторять: “Я позволил своему брату отправиться к дьяволу его собственным путем”. - Роберт Луис Стивенсон, "Странная история доктора Джекила и мистера Хайда". “С каждым днем, используя обе стороны своего разума, моральную и интеллектуальную, я, таким образом, неуклонно приближался к той истине, частичное открытие которой обрекло меня на такое ужасное кораблекрушение: человек на самом деле не один, а целых два”. – Роберт Луис Стивенсон, автор книги. Странный случай с доктором Джекилом и мистером Хайдом.