The Mystery of Mr. Laurie

Одеяло, которое дал ему Ран (или, может быть, Риндо?), мало защищало его от безрадостной ночи. При каждом повороте за угол двора холодный ветер заставлял его вздрагивать. Вдали от скудных уличных фонарей темнота поглотила привычные тропинки. Кампус, который, как ему казалось, он знал хорошо, больше не был узнаваем, его пещерообразная природа пробуждалась ото сна. И все же, несмотря ни на что, Ран и Риндо оставались невозмутимыми. Такемичи задумался, не в первый ли раз они были в этих местах кампуса. Хотя его гипотеза была опровергнута, когда Риндо продолжал снимать очки и вытирать руки о штаны всякий раз, когда Такемичи смотрел на него. Приятно осознавать, что даже элита нервничала, подумал он. По крайней мере, непрерывная болтовня Рана разрядила атмосферу их путешествия. Такемичи не до конца поверил им, когда они сказали, что из одной из внешних стен главного здания кампуса есть потайной ход в библиотеку, но когда они подошли к заплесневелой, скрипучей, старой деревянной двери, он был уверен, что они смеются над ним. - Это проход. Все младшеклассники, ведущие светскую жизнь, были здесь в свой первый вечер в Академии, - усмехнулся он. Ран только улыбнулся ему. Он присел на корточки, но не перед дверью, а, скорее, перед каменной стеной слева от нее. Описав полукруглыми движениями вверх от земли, он постучал по последнему каменному блоку в центре. Так же быстро, как он наклонился, Ран выпрямился и посмотрел на него. - Боюсь, мы не можем выдать наш секрет бесплатно, - сказал он. Ран был шутником, это уж точно. И при этом до смешного самоуверенным. Вопрос был в том, знал ли он об этом? - Я начинаю думать, что ты просто блефуешь, - ответил Такемичи. - Но если это не так, не окажете ли вы нам ответную услугу? – Сказал Ран. - Как будто я променяю свою мораль на что-то, о существовании чего я даже не знаю, - сказал Такемичи. - Мы обещаем, что в этом нет ничего такого, что бы ты не одобрил, - сказал Ран. - Отлично. Пока у тебя есть то, о чем ты говорил, - сказал Такемичи. Снова наклонившись, Ран толкнул камень. Стена, которая на самом деле была не стеной, а дверью, широко распахнулась. Внутри было совершенно темно, но он чувствовал, что ее глубина простирается дальше, чем просто планировка пристройки. - Что это за место? - Недоверчиво спросил Такемичи. - Обещанная дорога из желтого кирпича, конечно, - ухмыльнулся Ран. В другие дни он бы подумал, что это плохая идея. Что братья Хайтани действительно могут быть здесь, чтобы убить его и избавиться от тела в этом проходе по приказу Изаны, или же шантажировать или пытать его, как беднягу Ёсинагу, и никто даже не догадается его искать. Но туннель манил его раскрыть свои секреты, и будь он проклят, если упустит такую возможность. В конце концов, знание - это сила, с горечью вспомнил он слова Изаны. - Вот, можешь взять фонарик, - сказал Риндо, словно почувствовав его нежелание. Такемичи взял фонарик и последовал за ними в коридор. Это была узкая прямая дорожка, выложенная таким же древним камнем, как и фасад, но в остальном ничем необычным не примечательная. Братьям Хайтани, которые были ростом более шести футов, приходилось пригибать головы, когда они шли по нему вдоль стены. Раз или два он заметил странный узор из камней на стене, который, казалось, мог вести куда-то еще, но Ран и Риндо позади него подгоняли его слишком быстро, не давая ему ни секунды на дальнейшее изучение. Он сделал пометку зайти в другой раз вечером. Примерно через пятнадцать минут (хотя было трудно следить за временем, когда все вокруг выглядело одинаково) они добрались до конца коридора, который теперь расширился и удлинился настолько, что все трое могли удобно стоять бок о бок. Риндо потянулся, пока его брат ощупывал стену перед ними. В той же последовательности движений, что и снаружи, Ран открыл дверь. Ночная библиотека, лишенная привычных живых существ и с плотно закрытыми жалюзи, казалось, избегала их вторжения. Такемичи невольно поежился, хотя предполагалось, что ветер не проникнет внутрь, поскольку дверь в коридор была закрыта в нескольких сотнях метров позади них. - Почему я не слышал ни единого слуха об этом проходе? - спросил он братьев Хайтани, рассматривая вход, замаскированный под книжную полку, из-за которой они только что появились. - В наших представлениях это место не совсем подходит для приятного времяпрепровождения, поэтому мы просто забываем о нем. Поверьте мне, новизна исчезает после того, как вы приходите сюда в третий раз, - сказал Риндо. - Это действительно ведёт только в библиотеку? - Спросил Такемичи. - Конечно, - быстро ответил Ран. - Я думаю, в старые времена, когда это здание было просто замком дворянина, им нужно было только быстро входить и выходить, если нападал враг. Его объяснение показалось Такемичи логичным, и он решил, что оба брата в любом случае знают о благородстве больше, чем он. И если они лгут, ему остается только выяснить это самому. Но такой волнующий секрет наверняка заинтересует их одержимого знаниями друга. - Изана знает об этом? - спросил он. - Ты действительно так сильно заботишься об Изане? - Риндо спросил довольно резко, что, по мнению Такемичи, было справедливым вопросом. Возможно, он не слышал о его столкновении с ним, а может, и слышал. - Нет, я не, - попытался он ответить на резкость Риндо, хотя сам не знал ответа. - Я просто не хочу, чтобы он вломился и выгнал нас всех. Или того хуже. Протиснувшись мимо Рана и Риндо, он направился к полке “S”, на которой, по совпадению, он впервые поговорил со школьным президентом. Еще одно напоминание о его неудавшейся дедуктивной работе и еще более тяжелом состоянии сердца. Он слышал, что Риндо следует за ним, но не обращал на него внимания, просматривая заголовки. Чем быстрее он работал, тем быстрее мог выбросить из головы Изану. Младший Хайтани только наблюдал за ним сзади. - Если ты скажешь мне, что ищешь, я мог бы тебе помочь, понимаешь? - сказал он. Громкий скрип двери помешал ему ответить. Они оба замерли. Шаркающие шаги гулким эхом отдавались в тишине комнаты. Кто бы это ни был, они чувствовали себя уверенно в пустой библиотеке, расхаживая по ней так, словно хорошо знали это место даже в темноте ночи. Жестом пригласив его следовать за собой, Риндо проскользнул между полками и спрятался за занавеской. В качестве укрытия здесь было слишком тесно для них обоих, и они чувствовали себя неловко. Секунды превратились в минуты, и Риндо начал учащенно дышать. Было ясно, что второй незваный гость не собирается уходить в ближайшее время. Им придется это сделать, иначе его спутник действительно может упасть в обморок и выдать их всех. На этот раз Такемичи взял Риндо за руку и указал на потайную книжную полку. Стараясь двигаться как можно тише, только когда послышались шаги, они нашли Рана и поползли ко входу в коридор. Обернувшись в последний раз, он чуть не вскрикнул, когда увидел знакомую светлую прядь волос и клетчатую куртку. Что, интересно, здесь делал Кисаки? Как он сюда попал? Риндо пришлось дернуть его за воротник, чтобы вывести из транса. Они вернулись к тому, с чего начали, и братья Хайтани выпроводили его с сочувственными извинениями, а Ран, со своей стороны, озорно улыбнулся, напомнив, что он не забыл об оплате. В конце концов, они всего лишь обещали провести его в библиотеку. Жгучее любопытство увидеть своего заклятого врага там, где ему не полагалось быть, немедленно сменилось страхом. Отлично, теперь он в долгу перед братьями Хайтани даже за то, что они не выполнили то, что он намеревался сделать. Несмотря на все это, в ту ночь он рухнул в постель от усталости, накопившейся за день, и мысли его блуждали в тысяче направлений. - Если ты скажешь мне, что ищешь, я мог бы тебе помочь, - сказал Риндо. Как странно, что обычные люди спросили бы Такемичи, что он ищет… ______________________________________________________ Эта услуга, как оказалось, была скорее нелепой, чем неэтичной, как он себе представлял. - Зачем вам нужно, чтобы я это делал? - он покачал головой. - Потому что Риндо - мой дублер, ему нужно учиться на собственном опыте. И есть определенные сцены, которые он просто не может сыграть, - сказал Ран. - И почему-то во всем театральном отделе нет никого, кто мог бы тебе пригодиться? - Раздраженно спросил Такемичи. - Нет, это должен быть ты, - тихо сказал Риндо. Он предпочел бы остаться в общежитии и читать "Дракулу" (а значит, разгадывать головоломку), чем помогать братьям Хайтани с репетицией театральной постановки. И это в воскресенье днем. Но Риндо выглядел таким подавленным из-за его отказа, что он почувствовал себя виноватым. В любом случае, лучше покончить с этим одолжением. На этот раз он не позволил своему разуму подсказать ему, что Риндо - это Лори, несмотря на несколько подсказок, указывающих в этом направлении, одной из которых был секретный проход в библиотеку. Это значительно упростило бы создание и сокрытие всех головоломок от его обнаружения. Но только после того, как он разгадает все головоломки и завершит "путь озарения", у него появятся новые причудливые фантазии. Запихивая экземпляр "Дракулы" (который он совершенно законно взял в библиотеке этим утром) обратно в сумку, Такемичи неохотно согласился. Не дожидаясь ответа ни от кого из них, Ран развернулся и направился в маленькую студию. Он задернул занавес на сцене и жестом пригласил Такемичи занять место в центре. Довольно скоро он понял, что имел в виду Ран, говоря, что Риндо не может сниматься в определенных сценах. Из-за спины Такемичи рука Рана скользнула по его запястью, прижимая его спину ближе к своей груди. Близко, но не совсем касаясь. Ничтожно малый промежуток между их телами был как удар током, от которого все его тело разрывалось между желанием отодвинуться и прижаться спиной к горячему дыханию на своей шее. Ран поднял руку и провел ладонью вдоль пальцев, а дойдя до кончиков пальцев, коснулся кожи. - В этой сцене гость Томас только что порезал палец за обеденным столом. Вид свежей, молодой, здоровой крови неотразим для хозяина, графа Орлока, который загоняет свою жертву в угол и заставляет ее подчиниться, - пробормотал Ран, обращаясь скорее к Такемичи, чем к аудитории. Ран снова поднял руку и провел губами по большому пальцу. Хотя он не мог видеть, как Ран облизывает губы, мягкий, влажный звук, с которым он сглатывает слюну, проник в его уши прямо до мозга костей. - А теперь, Такемичи, я хочу, чтобы ты рассказал мне, как себя чувствует Томас, - сказал Ран. - Конечно, напуган, - ответил он. - И что еще? - промурлыкал Ран. - Разве он не в восторге от этого? Разве его сердце не горит огнем от голодного взгляда Орлока? Разве он не любопытен по своей природе? А ты? Он был. Он был таким же. - Что это вообще за пьеса? - спросил он, вырываясь из объятий Рана, пока не сказал или не сделал чего-нибудь, о чем мог бы пожалеть. - Носферату Новой эры, - так назвал это наш дорогой драматург Мочи, - объяснил Ран. - Современный пересказ истории, старой как мир. Оригинальный фильм ”Носферату" 1922 года, который сам по себе был пересказом "Дракулы", является шедевром в жанре кошмарных ужасов. - Но грань между ночным кошмаром и мечтой - это всего лишь нить, протянутая в одном и том же зеркале, - заговорил Риндо, который до этого момента молча наблюдал за ними, словно ожидая своей реплики. - А теперь переходим к кульминационной сцене, - Ран хлопнул в ладоши и отошел от центра, но все еще оставался на сцене. Пока Риндо молча занимал свое место, Ран подвел Такемичи и подтолкнул его, чтобы он прислонился к ящику, полулежа. - Томас в своей комнате, крепко спит. Дверь открывается, и в коридоре появляется Орлок. Томас просыпается. Разрешает ли он графу войти? - Голос Рана, раздавшийся всего в нескольких шагах, показался ему эхом из далекого сна. - Я... я не знаю, - сказал он. - Да, да, Такемичи, ты должен, - Риндо двинулся к Такемичи, пока не стал возвышаться над ним. Его движения были тяжелыми, неуклюжими. - Вот твоя дверь, Такемичи, - сказал Ран. - Это обезопасит вас, но в то же время сохранит в неведении. - Хорошо, - наконец выдохнул он. Братья Хайтани не ответили, ожидая чего-то еще. Он продолжил: - Вы можете войти. Риндо наклонился, пока их глаза не оказались на одном уровне. Он протянул руку, чтобы погладить себя по шее, и ощущение холодных колец на обнаженной коже заставило его сердце биться чаще. В то время как Орлок у Рана был легким и возбуждающим, угрожающим разорвать его на части, Орлок у Риндо был успокаивающим, как якорь для привязи. Было ли это просто игрой актеров или чем-то более реальным, чем-то глубоко внутри них, Такемичи не был уверен. - Томас спрятал деревянный кол у себя под подушкой. В тот момент, когда граф Орлок вонзает в него зубы, Томас вонзает кол прямо ему в сердце. Он продолжает давить и давить, пока Орлок не падает, - голос Рана становится пронзительным с каждым словом его рассказа. Риндо удерживал его за руки, запирая в клетке, выражение его лица было непроницаемым. Он наклонился, но не к шее, а к губам. Он чувствовал, как дрожит Риндо над ним, и это переплеталось с его собственным неровным сердцебиением. Если бы он захотел, то мог бы сократить расстояние между ними, просто наклонив голову, и это жаркое трение закончилось бы. Да, оно действительно закончилось бы. И с Лори тоже. Он оттолкнул Риндо, пнув его в живот, прежде чем их губы смогли соприкоснуться. - Что за хрень?- Закричал он в воздух, переводя дыхание и корчась на земле. - Великолепно! - Ран рассмеялся. - Очень убедительное представление. - Так вот чем вы занимаетесь в свободное время? С кем только можете? - он свирепо посмотрел на братьев. - Это всего лишь сценарий, Такемичи, - извиняющимся тоном сказал Риндо, протягивая руку, чтобы помочь ему подняться. - Ничего серьезного” - Расслабься, Такемичи, сейчас не викторианская эпоха, - сказал Ран. - Риндо всегда жалуется, что я слишком часто привлекаю к себе внимание. Я подумал, что ему было бы полезно потренироваться с кем-нибудь более приятным. Важно было то, что они не протестовали против его обвинения. Разочарованный или обрадованный, Такемичи не хотел думать о том, что он чувствовал. По крайней мере, Хайтани отпустили его без дальнейших проблем. ------------------------------------------- Вместо этого неприятности пришли в виде двух других фигур, не менее загадочных по своему характеру. Он заметил их, когда выходил из главной двери в коридор. Слева от него Санзу Харучиё в своем обычном костюме-тройке в тонкую полоску презрительно вытирал руки о что-то рядом с собой. Справа от него сидел начальник фехтования из библиотеки, который, как теперь знал Такемичи, был также братом Изаны, жившим отдельно друг от друга. Светловолосый мальчик прогуливался с книгой в руке, чудом ни обо что и ни о кого не спотыкаясь. Санзу был непредсказуемым, несносным и мелочным в самых обыденных вещах, на которые ему было наплевать, но при этом парень был человеком разговорчивым и не проявлял себя. Такемичи мог справиться с ним, если бы пришлось. К тому же, он вспомнил, что так и не поговорил с парнем-фехтовальщиком после той ночи, когда он помог ему вырваться из лап Изаны, и теперь это было бы странно. Отчужденный или нет, он все еще был братом Изаны, и он не знал, передается ли в семье ген сумасшествия. В конце концов, лучше тот дьявол, которого ты знаешь, чем тот, которого ты не знаешь. Он повернул налево, надеясь, что Санзу его не увидит. Он увидел. - Ханагаки! - Санзу окликнул его гораздо громче, чем он считал необходимым. - Не сейчас, Санзу. Отвали, - он поспешил пройти мимо него, но Санзу, у которого были гораздо более длинные ноги, возник перед ним, преградив путь. - Чего ты теперь хочешь? - он закатил глаза. - Ходили слухи, что ты пренебрегаешь обязательными общественными мероприятиями в департаменте и скрываешься бог знает где. Это школа передового опыта, а не детский сад. Если не хочешь заводить знакомства, иди куда-нибудь еще, - Санзу маниакально ухмыльнулся. Пока Санзу произносил свой монолог, краем глаза он заметил, что Фехтовальщик заметил их и подошел к ним. Побег был невозможен, так как Санзу не успел выпустить пар, но маскировка, вероятно, была вторым лучшим вариантом. Любой здравомыслящий человек оставил бы их в покое после этого. И если Санзу откажется сотрудничать, и это обернется неприятными последствиями, что ж, это был первый вариант. Он прижал Санзу к стене и наклонился к нему. - Оставайся здесь. Притворись, что у нас важный и напряженный разговор, - прошипел он. - Что за хрень? - он услышал шепот Санзу у себя над головой, но тот не оттолкнул его, как он думал. - Харучиё. Это твой парень? - строгий голос раздался позади них. Санзу мгновенно побледнел, как будто никогда раньше его не видел, но не сдвинулся с места. Он бы посмеялся над его испуганным лицом, если бы вопросительный взгляд другого блондина не приковал его к месту. С опозданием он отпустил Санзу. - А, это не ты был заложником моего брата прошлой ночью? - Фехтовальщик улыбнулся, на этот раз чуть мягче. - Э-э, да, я собирался поблагодарить тебя за это... - Такемичи вздрогнул. Очевидно, он не учел третий сценарий, который заключался в том, что парень-фехтовальщик не был нормальным человеком. - В этом нет необходимости, - он пренебрежительно махнул рукой. - Сано Манджиро. Зовите меня Майки. - Я и не знал, что вы двое знакомы, - сказал Санзу. - Нет, на самом деле мы не знакомы. Было приятно познакомиться с тобой, Майки. Мне, э-э, нужно кое-куда пойти. Прямо сейчас, - сказал Такемичи. - Что за спешка? Если вы боитесь столкнуться с Изаной, то его сегодня нет дома, он выполняет поручения директора, - сказал Майки. - Я не... - Такемичи чуть не закричал от досады, но потом вспомнил, что это не совсем неправда. Затем Такемичи почувствовал, как взгляд Майки на мгновение метнулся к экземпляру "Дракулы", который он держал в руках, но Майки ничего не сказал. Он только улыбнулся. На этот раз, однако, это было как-то светлее и искреннее, чем раньше. - Тогда иди, я не буду тебя задерживать. Я встречусь со своим другом здесь, - сказал он. ------------------------------------------------- Такемичи захлопнул за собой дверь, войдя в общежитие. Катастрофа за катастрофой, вот что это было. То, как непринужденно братья Хайтани хотели его, и его последующая взаимность вызвали у него чувство вины. По отношению к себе, к Лори, черт возьми, даже к Изане. Встреча с Санзу. Не говоря уже о Майки и его глупой загадочной улыбке. Отбросив все это, он подумал, что, по крайней мере, отплатил ему за услугу. И все же его мучил один вопрос. Было ли это простым совпадением, что братья Хайтани работали над пьесой, основанной на книге, которую выбрала Лори? Носферату и Дракула, две пугающе похожие истории, хотя и в разных форматах, пришли к нему в одно и то же время. Если только судьба не была настолько иронична, чтобы специально насмехаться над ним, это было невозможно. Был ли Риндо или Ран тем, кого он искал? Или, может быть, это были Риндо и Ран? Если бы Лори на самом деле был двумя игроками, которые больше заботились о физических удовольствиях, чем о знакомстве с ним, он мог бы просто сойти с ума. Нет, был только один способ убедиться в этом. Он выудил из сумки книгу о Дракуле и пролистал страницы. История была захватывающей, каждый поворот событий захватывал, хотя некоторые спойлеры были неизбежны после его недавней репетиции. Каждый раз, когда он натыкался на отрывок, напоминавший ему об одном из братьев Хайтани, он невольно вздрагивал. Он потерял счет времени, но когда наконец дочитал книгу, луна стояла высоко в небе. Ни стикера, указывающего на конкретное слово, ни цифр, обозначающих местоположение, ничего. Он не думал, что Лори ожидает от него критического анализа тем, символики и мотивов в этом романе, чтобы найти следующую подсказку. Если это вообще возможно. Был ли его предыдущий вывод каким-то образом неверным? Что, в конце концов, перепутанные слова не указали на этот роман? Именно тогда он заметил, что Чифую не вернулась в их общежитие. Странно, его сосед по комнате никогда не задерживался так допоздна. Он продолжил работу над расшифровкой книги. После пятнадцати минут тщетных попыток рука Такемичи бездумно теребила библиотечный билет на обложке книги, в то время как его мысли возвращались к тому дню. Внезапно его пальцы пробежались по краям карточки, которая оказалась толще и шероховатее, чем он ожидал. Он поднял карточку, чтобы рассмотреть ее повнимательнее. Это была не просто карточка, это были две карточки, склеенные вместе. Его мозг лихорадочно работал. Лицевая сторона карточки выглядела неповрежденной, так что вряд ли мисс Мэй или предыдущий библиотекарь сделали это, чтобы что-то исправить. Нет, это, должно быть, дело рук Лори. Такемичи аккуратно отделил две карточки друг от друга и положил их рядом. На первый взгляд они были настолько идентичны, сделаны из одинаковой бумаги и написаны чернилами одного цвета, что он не заметил недостающих букв на второй карточке. Там, где должно было быть имя заемщика, было убрано несколько букв. Таким образом, Андо Рей стал Ано Рей. Иноуэ Лео стал Иноу Лео. Канроджи Херо стал Кароджи Хро. Убрав только недостающие буквы: Дэне. Или, может быть, уйти. Нужно? Эден. Буквы, из которых складывалось слово “Эден”, отсутствовали в оригинальной библиотечной карточке. Следующей подсказкой был "Потерянный рай" Джона Мильтона. Чифую тихонько приоткрыл дверь и проскользнул внутрь, вероятно, не желая его будить. К счастью, он еще не спал и застал его врасплох. - Чифую! Где ты был? – спросил он. - Ты был с Баджи? - Нет! Почему ты так думаешь? - Потому что он наш друг? - Нет, нет, Такемичи, клянусь. Я ни с кем не был. До сих пор нет. Это… Я сейчас здесь, с тобой, в нашей общей комнате в общежитии, я имею в виду... - Почему ты так расстроен? Мне все равно, где ты был и с кем. Я просто беспокоился, что ты вернулся так поздно. У тебя могли быть неприятности. - Я столкнулся с Кисаки возле столовой. Он хотел знать, где ты, - лицо Чифую по понятным причинам помрачнело, когда он говорил о парне, которого они оба ненавидели. - А когда я сказал, что это не его дело, он обвинил меня в том, что кто-то другой заварил кашу, и заставил переписать от руки пятьдесят страниц Гомера для отработки. Почему Кисаки хотелаъ знать, где он находится? Если подумать, разве не он прокрался в библиотеку посреди ночи несколько дней назад? Могло ли это быть...… Нет. Ни в коем случае. Ни в коем случае. Кисаки Тетта, парень, который был влюблен в его бывшего парня, когда они встречались, который пожертвовал бы собственной жизнью, чтобы превратить учебу Такемичи в Академии в кошмар наяву, никогда не смог бы стать Лори в "девяти кругах ада" Данте. "Я закрыл глаза в томном экстазе и ждал — ждал с бьющимся сердцем". - Брэм Стокер, "Дракула". "Все люди в той или иной степени безумны; и поскольку вы ведете себя осмотрительно со своими безумцами, ведите себя так же и с Божьими безумцами — со всем остальным миром". - Брэм Стокер, "Дракула".