Мы где-то вне времени...

***

Он ощущал себя очень непонятно...

Ему не было ни холодно и ни тепло, скорее ему было необычно комфортно.

Он оглядывался вокруг себя, но видел лишь исказившуюся картинку перед, словно он смотрел на что-то через толщу воды, хотя почему «словно»?..

Непонятные ощущения полностью оккупировали его, и Тэхён с некоторой оторопью понимал, что он находился в воде, вернее под водой...

Но как же он тогда дышит?!

Он протянул руку и, не почувствовав преграды, его понесло подводными потоками через паутины озёрной ряски и длинные странные стебли...

Вокруг него не было света, как такового, и только сверху что-то блестело непонятное, а после он потянулся к тому са́мому свету, и тело послушно понесло его всё выше и выше.

Сердце громыхало, пока Тэхён смотрел на ровную гладь воды над собой, как на чёрное зеркало,

боясь перейти эту черту.

Ему показалось, будто там, за этой гладью, что-то перемещалось, и стало невыносимо интересно, хотя и дико пугающе.

Потом он всё-таки осмелился подняться на поверхность, и его обдало ночной прохладой, пока полная Луна освещала его лицо серебристым светом...

Тэхён в недоумении смотрел на высокого мужчину, бродившегот вдоль крутого берега, и всё его естество замерло в ожидании.

Омега не понимал себя – он чувствовал себя собою, но в то же время он и не был собой!

Это было очень странно, но с тем и интересно.

Этот кто-то нырнул в воду, рассекая воду, и Тэхёну ничего не осталось, как немедленно покинуть место наблюдения, а после...

...его словно сила какая-то вытолкнула на поверхность и...

      ...Глубоко и рвано вздохнув, и ещё не открыв глаза, Тэхён ощутил, что он может дышать. И первое, что он понял – он был накрыт чем-то мягким и обволакивающим, как пух, а потом понял, что это был плед. И откуда в его доме такой плед? Он то сжимал его в руках, то разглаживал ладонью, чувствуя себя как-то странно, словно он не там, где ему положено было быть. В нос постепенно внедрялись незнакомые запахи, после к ним прибавился далёкий аромат свежесваренного кофе, и Тэхён задышал глубже и чаще, пытаясь вспомнить, когда он последний раз пил его. Он невольно вздрогнул, когда откуда-то зазвучала негромкая музыка с вибрацией, а потом он протянул руку вниз, как ни странно находя телефон на себе.       — Алло? — в трубке раздался звонкий голос его папули, и Тэхён скривился, не в силах выдержать с самого утра эти американские горки, — Я дома, — ответил Тэхён, а внутри что-то паршивенько запиликало, что он вообще не дома, ну и хер с ним, — Нет, пап, я не пил... И голос у меня не пьяный, а сонный, — он отвечал, умудряясь закатываясь и без того закрытые глаза, — Я больше не пью, пап... Мне это не нужно, — ага, было бы сказано, — Я могу получить тот же эффект, быстро вставая с кровати, если что... пап, — Тэхён действительно был не в силах выслушивать утренние наставления, — Я тебе перезвоню, ладно, пап? Алло..? — а в ответ тишина, телефон сам отключился, оповещая, что заряд закончился, ну и хорошо, наверное.       Ощущая, как дико кружилась голова, а во рту была полнейшая пустыня, он открыл глаза и некоторое время просто пялился в потолок, а потом, чуть приподнявшись на подушке, заторможенно огляделся. В незнакомой комнате было много стиля и креатива, которые очень правильно гармонировали между собой, а ещё было очень чисто. Ещё раз потянув в себя воздух, Тэхён различил запах свежести и не сразу понял, откуда это исходило, а потом он, повернувшись, увидел несколько деревьев лайма и лимона, источавший этот невероятный запах. Омега спустил ноги с дивана, ощущая, как те наливаются тяжестью, и снова огляделся.       Ну и где он?       Что-то он не мог припомнить эту обстановку, типа, бывал ли он тут раньше или нет, и вообще у него не было такой привычки просыпаться неизвестно где, и не дай бог, неизвестно с кем!       Несколько минут он сидел и просто смотрел в пустоту, пытаясь осмыслить происходящеее и вспомнить, что было прошлой ночью, но в голове всё было будто стёрто ластиком – один сплошной пробел. Мысли и предположения прыгали, как белки, с ветки на ветку, а у него с извилины на извилину, принося головную боль. Внезапно его ошпарило изнутри,       «А вдруг его похитили и держат в заложниках, требуя от родителей выкуп, а он и не в курсе?!»       Но эту теорию Тэхён отмёл, ибо если бы он был украден, то папа бы уже поднял все мыслимые подразделения на поиски сыночки-корзиночки, а ведь он же с ним только что говорил, да? А может быть у него амнезия?! Или краткосрочная память, как у рыбки Дори? Ну был он нормальный человек, а потом –бац, и его по кто-то башке жахнул, и амнезия! Вопросов было много, ответов ноль целых хер десятых, да ещё в нём и «трубы» горели, требуя жидкости. Повернувшись в другую сторону, Тэхён чуть ли не воспел оду тому, кто оставил ему стакан воды и таблетку аспирина. После такого своеобразного завтрака он смачно подпрыгнул, чувствуя, что жизнь возвращается к нему медленно, но уверенно. На ватных ногах он отправился из комнаты, и замер на пороге, прислушиваясь к звукам, но увы – никто не шоркал тапками по полу и никто не хлопал дверьми. Странно... Он один здесь, что ли? В чужой квартире? В памяти стали появляться кое-какие фрагменты вчерашней ночи, пока он бродил по пустой квартире, очень зыбкие правда, фрагменты, как проплешины на голове у деда – то тут, то там.       Он прекрасно помнил, что Чимин не пошёл с ним в клуб, и там он сам налакался всего, что было, а было ой-ой-ой, как много. А потом... Тэхён с трудом вспоминал, как он ехал в какой-то машине. И сразу напросился вопрос – он добровольно сел в неё, или его насильно туда запихнули?! Хотя... Если бы насильно запихнули, то он бы ехал в багажнике, и по итогу оказался бы в лесу... Ой Господи, избави и помилуй! Так, значит его не запихнули, и он даже вспомнил, как в окне мелькали огни большого города, а кто-то сидевший рядом всё время поправлял его, чтобы он не скатывался то вперёд, то в сторону. А это значит, что он не заложник! От этой мысли ему даже чутка стало легче, а что было потом? А потом какая-то чёрная дыра его поглотила, и всё!       — Эй!.. Кто-нибудь есть? — он вроде бы и крикнул, но из горла вырвалось непонятное карканье, и Тэхён пошёл дальше рассматривать чужие владения.       Кухня была шикарной, только он мог с уверенностью сказать, что в ней не хватало нежности. Раковина блестела чистотой, а на плите стояла накрытая сковорода. Он рискнул и открыл крышку, едва ли не задыхаясь от невообразимого аромата жареных блинов, сложенных конвертиком. Один блинчик ушёл за вторым, как в пропасть, и Тэхён с жалостью смотрел на оставшиеся два, не зная, что с ними делать – то ли оставить на потом, то ли поделиться с неведомым гостем, но... Если гость такой уж и хлебосольный, то он нажарит себе ещё, и он-таки слопал оставшиеся два за обе щеки. Потом омега открыл холодильник, скривившись от его пустоты и одинокой стоящей банки с плавающим в рассоле шампиньоном, и хлопнул дверцей, да посильнее, выплескивая досаду. Голова болеть перестала, это Тэхён мог с уверенностью сказать, и даже голос нормальным стал, когда он снова крикнул,       — Ау-у-у!! — но тишина не нарушалась, как и прежде.       Он обошёл всю квартиру, но так никого и не обнаружил. Входная дверь ожидаемо была закрыта, и Тэхён пошёл на балкон, хотя бы так надеясь понять, где он находился. Район оказался незнакомый и определиться не получилось. Ещё он заметил, что в доме не было часов, и узнать время тоже оказалось проблематично, ведь его телефон сдох и находился в глубокой коме, а Тэхён не бойскаут, чтобы определять время по солнышку.       — А вы не подскажете который сейчас час? — крикнул он какому-то сонному мужичку, и пока тот высматривал кто и откуда ему орал, задирая голову, Тэхён махнул ему рукой, но тот, вместо помощи, покрутил пальцем у виска и пошёл дальше, а Ким так и остался стоять на балконе.       А что если вызвать МЧС?       Ну а что?       Ну приедут люди и освободят его из заточения, но Тэхён неожиданно передумал – а вдруг они не так поймут, и ещё и полицию вызовут, а потом и позора на работе не оберёшься, и будет он доказывать, что он действительно заложник, а не домушник!       Зайдя в чужую спальню, омега посмотрел на идеально заправленную постель, с тоской представляя, что на ней не только спят... Не в силах сопротивляться своим желаниям, Тэхён подошёл ближе, проводя рукой по мягкому пледу, а потом он позволил себе упасть на кровать, как морская звезда, раскидывая руки в стороны и утопая в пушистом покрывале. Сейчас ему не хотелось ни о чём думать, а просто лежать, перебирая пальцами пушистые ворсинки, и пустить всё на самотёк. И можно было бы всю эту ситуацию описать тремя фразами:

Значит так надо.

Ретроградный Меркурий.

Всё не просто так.

      Он лежал и вдыхал новые для себя ароматы, а пахло совокупностью стирального порошка и дезодоранта, а ещё молотого кофе и запаха мужчины... От последней мысли его словно током ударило, когда он почувствовал, как внутри теплело, а в паху постыдно заныло. Но ведь так не должно быть! Да, он одинокий одиночка, привыкший к своему одиночеству, называя это свободой выбора, не иначе! Но почему тогда так несносно ноет в груди и душа тянется к кому-то?..       Он сел на кровати, чувствуя себя полностью дезориентированым, только почему-то ему не было страшно. Он будто бы опоздал куда-то, но ему от этого ни тепло и ни холодно, а просто так... Он зачем-то вспомнил, как у него однажды сломалась машина, а сверху на кузов лил дождь, стекая по лобовику, а ему даже нравилось наблюдать за струящейся водой, и смотреть на искажённый свет фонарей. И его накрыло каким-то чувством, словно он нашёл то, что искал, будто именно здесь его особое пристанище, и больше никуда не нужно спешить... И он даже не понял, почему в голове возник образ капитана Чона. И Тэхён, покраснев, представил их вместе – как бы они смотрелись?       Мысли о мужчине пекли так сильно, но Тэхён не мог о нём не думать, и каждая новая мысль была острее предыдущей. Он почувствовал, как внизу живота нестерпимо тянуло, и чёрт побери, ему так захотелось растаять в этих сильных объятиях... Захотелось почувствовать мощь этих рук, охватывающих его вокруг талии, захотелось его обнимать и просто касаться, вдыхать запах, согреться в его объятиях, и чувствовать себя желанным и нужным. А потом держаться за руки, лёжа на мягком ковре, и прильнув к широкой груди всплакнуть от счастья... И чтобы от него не отказались, однажды повстречав среди толпы прохожих. .       Тэхён вздохнул глубоко, и, отбросив горячие мысли он приподнялся на локтях, глядя на письменный стол с какой-то непонятной поделкой, видимо ещё незаконченной, и не стал себя мучить догадками, стараясь определить, что это было и будет, а потом замер, словно наткнулся на невидимую стену...       — Какахи мне в кармахи, — пробурчал он и вскочил с кровати, как ошпаренный.       На большом комоде стояли несколько фотографий в рамках разных размеров, и Тэхён почувствовал, как всё тело покрывается уж очень подозрительными мурашками. С каждой фотографии на него смотрел Чонгук! Этот зазнавшийся капитанишка! И как только первый шок от увиденного прошёл, Тэхён услышал звук открывающейся двери, и толстые портьеры дрогнули от лёгкого сквозняка. Все его чувства напряглись до предела, словно это в его дом ворвались хулиганы, а на самом-то деле это он в чужом доме, да ещё в чужой спальне и на чужой кровати, ёпта! И у кого в доме?! У мента?!       Он заметался из стороны в сторону, как лис в курятнике, не зная, куда бы и спрятаться, чувствуя себя до ахера беспомощно. Бежать в другую комнату было бесполезно, ибо топот его ног услышат везде, как пить дать, но и оставаться тут было небезопасно. Он ринулся к окну, высматривая насколько высоко прыгать, но посчитал это дурью, и вернулся на кровать, садясь в изголовье, положив ногу на ногу, ещё и руки перед собой сложив, на всякий случай, и приготовился к неизбежному.       Не прошло и десяти секунд, как на пороге спальни появился и сам хозяин квартиры, и была не была!       — А ты чё тут делаешь? — глупее вопроса Тэхён ещё никогда и никому не задавал, и сам в ступоре смотрел на альфу в трениках, растянутой футболке и куртке, с пакетом в руках, да и у альфы не нашлось более разумного ответа, чем ляпнуть первое, что пришло на ум:       — А шо такое? Может быть я тут живу... А ты? — Тэхён бы и сказал, что он тут, вообще-то, кино смотрит, между прочим очень даже интересное кино, хотя телевизор на стене ни бэ ни мэ не издавал, та и бог с ним, и Тэхён с вызовом посмотрел на альфу, как бы это мог бы делать и сам Чонгук на правах хозяина квартиры.       — Я кино смотрел, но мне не понравилось, — добавил он без зазрения совести, и отвернулся, выжидая, когда Чонгук наконец-то уйдёт, но у того тоже видимо закоротило где-то, и он тоже смотрел на омегу, не сходя с места, — Ты так и будешь тут стоять? Или как? — «или как» отразилось на альфьем лице очень даже активной гримасой, но он спросил:       — Ну а ты как? — Тэхён вскинул бровь, надменно смеряя взглядом альфу.       — А что я? — он бы и сказал что-нибудь, но слова застряли в горле, и всё, на что был способен, он выдал, — Нормально я! — и отвернулся, а в мозгу шла самая, что ни на есть, настоящая битва, в поисках выхода из создавшейся ситуации, — Я вообще-то тут это... — а дальше пустота, нарушаемая его же громким дыханием, а потом он просто напал на альфу с расспросами, типа лучшая защита – это нападение, — И что я вообще тут делаю, а? Я же как-то здесь оказался?! — а вот это уже ближе к делу(или к телу), и Тэхён чуть наклонил голову вбок, выжидая от капитана «правильный» ответ.       — Так ты ж меня сам и позвал, — помог ему Чонгук, хотя разве так зовут в гости?! — Я приехал и привёз тебя домой, — ну нормальное же объяснение.       — К себе домой ты меня привёз, заметь! — фыркнул Тэхён, вскакивая с кровати, как недовольный кот, — А мог бы и ко мне!       — А я, думаешь, знаю, где ты живёшь? — огрызнулся Чонгук.       — А мог бы и поинтересоваться! — не унимался Тэхён.       — Зачем? — вот именно!       — В смысле зачем?! Куда меня отвозить, что ли?! — Тэхён почувствовал, что терять уже нечего, значит можно идти в открытое нападение.       — У тебя интересоваться было бесполезно, а другие твой адрес не знают, — что за перепалка у них такая?       — И сколько я, по-твоему, должен здесь находиться? — на эту фразу Чонгук ничего не ответил, и, не говоря ни слова направился ко входной двери, открывая замок, а потом и саму дверь.       — Я тебя не держу, — он прошёл мимо ошарашенного омеги, не спускавшего с него взгляда, и свернул на кухню, при этом ни разу не взглянув на Кима.       Тот стоял, оперевшись о стену, и хлопал глазами, едва ли понимая, мол, и это всё?! С ним так запросто решили распрощаться?! Тэхён слышал, как мент нервно возился на кухне, как свежий запах кофе распространялся по квартире. Он слышал, как напиток наливался в кружку, он всё слышал, и был немного в шоке, что его даже не пригласили на завтрак, а оставили стоять в коридоре!       Ну это же безобразие какое-то!       И Чонгук, словно читая мысли омеги, вышел из кухни, отпивая на ходу кофе, смеряя того безразличным и холодным взглядом.       — Ты ещё что-то хотел, или как? — нет, ну если играть и приручать этого строптивого паршивца, то Чон будет играть до конца и на всю катушку, пока тот не начнёт есть с его рук.       — И ты меня так запросто отпустишь? — Тэхён и правда не понимал, что ему сейчас нужно было думать и как действовать.       Было и волнительно и страшно, и сердце билось, как жаворонок, и в горле пересохло от постыдных мыслей об этом мужчине.       — Ну... Если хочешь, можешь выпить кофе, — как бы между прочим предложил Чонгук, пожимая плечами, тем самым распаливая омегу ещё больше.       То есть ему пофиг, будет Тэхён с ним пить кофе, или нет?! Неприятненько однако... Омегу не отпускало странное и зудящее чувство досады, но он всеми силами старался казаться равнодушным, и скривился в премилейшую обидульку, хмыкая и пожимая плечами.       — А вот если возьму и захочу, и что ты мне сделаешь? — выкинул Тэхён свой ультиматум и с вызовом посмотрел сначала на Чона, а потом и на распахнутую дверь.       И была не была!       Он пошёл по коридору и закрыл входную дверь, а затем развернулся. Его взгляд заскользил по интерьеру прихожей, для чего-то отмечая некоторые детали, словно давая себе время подготовиться к новому витку событий. Деловой походкой он прошёл мимо альфы на кухню, причём ни разу не взглянув на хозяина квартиры, и на миг замер на пороге. В лёгком полумраке большой кухни, совмещённой со столовой, стоял накрытый стол, а на нём таяли свечи в больших подсвечниках.       Он напоминал себе маленького мотылька, летящего к этому огню, который его или уничтожит, или... Уничтожит однозначно. Тэхён сглотнул слюну, затылком чувствуя на себе взгляд альфы, и вздохнул, стараясь казаться вообще не при делах, но внутри всё так и трепетало. А может быть всё дело было именно в этих дрожащих свечах? Ведь если их потушить, темнее не станет, тем более, что на улице день? Тэхён подходил к столу всё ближе, приближая себя к неизвестному, и ему становилось всё жарче и жарче...       — Только бы не сгореть... — повторял он про себя мысленно, — Не сгореть бы... — и он повернулся, бросая быстрый взгляд на фигуру мужчины в дверном проёме, только разность освещения не дала ему возможности увидеть, как на него смотрел альфа...       А Чонгук смотрел на омегу, окружённого в магическом свечении, закусив губу, едва ли понимая, откуда это чудо взялось на его голову? Но взялось же откуда-то, и скорее всего из того ведьминого болота! Смотрел и понимал, что вот эта редкая зараза и есть его счастье, вымоленное, а может быть кем-то и наколдованное... И душа его ликовала, глядя на этого заносчивого омегу, на его горящий взгляд, на эти глаза и пунцовые щёки, на его оголённые руки в мурашках, и на эти губы, которые двигались без конца, явно же обсуждая сволочную мужскую сущность.       Ах, как бы Чонгук хотел подойти к нему, схватить за тонкую шею, сжать её, насколько это возможно, а потом заткнуть этот матюкливый рот особым способом!       Они сидели и пили кофе, как два быка, уперевшись рогами, и тут Чонгук улыбнулся, наклоняя голову.       — Что смешного? — тут же подхватил Тэхён, улавливая сарказм.       — Да ничё, — запросто ответил Чонгук, рассматривая омегу, — Нравишься ты мне, — это были мысли вслух, или он правда так думал?       — А ты мне нет, — легко парировал Тэхён, вообще не глядя на альфу, типа много чести, знаете ли?!       — Ну вот видишь, у нас у обоих нет вкуса, — поспешил его «успокоить» Чон, и Тэхён сразу вскинул голову, с прищуром глядя на альфу.       — Ты чё там сказал, слышь? — Тэхён напыжился, как воробей.       — А чё такое?! — тут же вернул ему Чонгук, и они снова замолчали, но сопеть друг на друга не перестали.       — Слушай, Чон, — Тэхён со стуком поставил кружку на стол, — Если ты хочешь мне что-то сказать, то давай, валяй! — а сказать же и вправду хотелось, прям аж пёрло высказаться, ну Чонгук и сказал, что думал:       — Может быть давай поиграем во что-нибудь? — ага, им сейчас только в игры играть и осталось, но Тэхён, вопреки ожиданиям альфы, выпалил:       — На раздевание давай сыграем, — Чонгук едва ли не поперхнулся от такого предложения, глядя на омегу как-то странно, но у того, видимо, в жопе уже разыгралось всё до кипения, — Есть такая интересная игра, называется «Ипотека», очень интересная штука, прикинь! За пару-тройку раз без трусов остаёшься, как нефиг делать! — Чонгук наклонил голову, едва ли сдерживая смех, ибо рядом с омегой не получалось быть серьёзным.       — А почему бы нам не познакомиться поближе? — альфа зашёл с другого бока, так сказать, с тыла, и вот так прямо в лоб и спросил, ну сам же и хотел!       — Не хочу, — безэмоционально ответил Тэхён, хотя внутри уже кипел, как допотопный чайник, гремя крышкой.       — Очень жаль, — Чонгук пожал плечами, но сразу решил уточнить, — А почему так категорично? — сколько продлилось их молчание, неизвестно, но они выдержали взгляды друг друга, а потом Тэхён выдохнул, словно он дико устал.       — Не для тебя ягодка у психотерапевта на учёте стояла, — нате, ешьте, не обляпайтесь. Тэхён отставил пустую кружку в сторону, показывая тем самым, что разговор окончен, а потом, видимо, передумал, — А не будет ли у вас чего-нибудь покурить, случайно? — он колко глянул на мужчину, как у того ни один мускул на лице не дрогнул, — А то, знаете ли, после кофе и секса иногда хочется побаловать себя папЫроской, — Тэхён не сразу понял, что ляпнул лишнее, но тем не менее откинулся на спинку стула, критично и надменно рассматривая хозяина квартиры, и Чонгук хмыкнул на это заманчивое предложение.       — Так у нас и секса-то не было, чтобы балова́ться папЫросками, — типа он тоже не хило кусаться умеет.       — Ах, ну да, — ах, неужели Чонгук увидел, как омега стушевался?! — Я об этом и не подумал, — и Тэхён так многозначительно зыркнул на альфу, тыкая в него пальцем, — И ты тоже не вздумай думать об этом, — и хотел было встать со стула, но был пригвождён надменной фразой,       — Да вот ещё, — Чонгук тоже допил свой кофе, хотя в его случае он доел, хватая и жмых со дна чашки, — Делать мне, что ли, больше нечего? — и это бы и породило новый виток их необычного диалога, и Тэхён насупился, как маленький, готовый кинуться в драку, но Чонгук решил немного разрядить обстановку, — А ты не знаешь, как переводится слово «Daddy»? — омега вскинул бровь и чуть наклонил голову вперёд, скептически глядя на альфу.       — А у тебя с мозгами туговато, да мент? — не мог не съязвить он, но тут же ответил, для самых «одарённых» — «Папочка», — он снова взял кружку, с досадой отмечая, что та пуста, и только потом до него дошло, как на него смотрел Чон – с издёвкой.       — Да, малыш..? — прошептал Чонгук, несколько раз быстро вскидывая брови и облизывая губы.       И прям так и напрашивалась теория,

      — И даже если природа распорядилась так, что мужчины должны доминировать, омеги не растерялись и решили в отместку трахать альфам мозги.

      Чонгук снова задавался вопросом, как так получилось, что этот омега поселился не только в его голове, оккупировав все его мысли и чувства, наводя там свои законы?       Тэхён был загадочным...       Он был утончённым и непокорным, играющим в опасные игры с сильным полом. Такие омеги после расставания не раздумывая посылают на#уй и смеются в лицо, а потом ночью тонут в слезах, и никто не догадается о его душевной тонкой организации, считая его редкостной сукой...       И именно он стал для Чонгука подарком небес – его нервным срывом, его кайфом, его диагнозом...       Они напоминали медленно разгорающуюся печь. Сначала она казалась холодной, потом теплела с каждым невысказанным словом, а теперь между ними стало очень жарко. И это их молчание...       Из-за стола Тэхён встал первым, чувствуя себя до ужаса неловко – рядом с этим альфой было невозможно находиться, время между ними словно остановилось, поглощая их в особом вакууме. Чонгук, не двигаясь, следил за его каждым движением, не спуская глаз с пунцовых щёк. А потом омегу словно ветром сдуло, и Тэхён, уже стоя в чужой спальне, надевал куртку, стараясь не смотреть на застывшего в дверях альфу.       Нет, с него определённо хватит!       Он обязательно с кем-нибудь состыкуется на сайте знакомств, только бы вновь почувствовать себя сильным, а вот с Чонгуком... Между ними словно была натянута упругая резина, которая сжималась всё больше, стоило им только отвернуться друг от друга.       Да, он однозначно для себя решил, что пойдёт на первое свидание вслепую, и наденет на себя что-нибудь потрясающе красивое, и обязательно поцелуется с каким-нибудь мужчиной, и возможно даже займётся с ним любовью!       А почему бы и нет?       Ну не сошёлся же свет клином на этом капитане?!       Высоко задрав голову Тэхён пошёл к выходу, но на половине пути, сам не знаю почему, развернулся, ощущая дикую слабость в ногах. Чонгук смотрел на омегу, как хищник, порабощая и взглядом и своей тяжёлой аурой. Тэхён задышал чаще, и альфа это заметил, ненароком облизывая губы, когда тот подошёл к нему максимально близко, непозволительно близко...       Омега вздрогнул, когда мужские пальцы коснулись его руки, а это были всего лишь пальцы, а Тэхён уже и потёк?! Набравшись храбрости он поднял на альфу взгляд и мысли хаотично заметались в голове, пока он рассматривал его с такого близкого расстояния.       До этого момента образ капитана был для омеги пространным, хотя он и пытался представлять на себе его прикосновения и аромат его одеколона, и той ауры власти, которая его обволакивала, будто невидимой паутиной. А теперь это всё складывалось по-новому.       Чон был хорош, чёрт бы его побрал, и сам альфа об этом знал!       Красивая линия подбородка и чувственные губы, красивые глаза с густыми и короткими ресницами. Тэхён боролся с тем странным ощущением, которое вдруг охватило его, когда он смотрел в чёрные, как ночь глаза, и явно видел там всё: и вожделение, и желание, и страсть... Ему казалось, что он перед ним стоит абсолютно нагой, и эта нагота казалась ему вызывающе неприличной. Хотелось отвернуться и не смотреть в этот омут, только бы не чувствовать стыд, какой Тэхён раньше никогда не испытывал.       Чонгук почти не касался его, ну только лишь к пальцам, но он пожирал его глазами, а это чувство было мощнее тактильного ощущения. Чон смотрел на омегу странным взглядом, значения которого Тэхён не мог угадать – альфа словно в нём копался, пытаясь выискать только ему что-то знакомое, а Тэхён не мог и пошевелиться, будто загипнотизированный. Мужчина поднял руку и аккуратно убрал непослушный локон волос за ушко, а Тэхён, к своему стыду, почувствовал, как между ног становилось позорно влажно... Со страхом и нетерпением он ждал, что же будет дальше, пока его захлёстывало от предвкушения жарким коктейлем, который пьянил сильнее, чем вино.       Чонгук подвинулся ещё ближе, легонько кусая омегу за ушко, и Тэхёна обдало запахом самца, когда он жарко зашептал на ухо,       — Стоны... Крики... Моё имя... У тебя очень широкий выбор... С чего начнём? У тебя несколько секунд на раздумье...       И кто бы мог объяснить природу омег, когда они желают одно, а делают совершенно другое?!       Дрожащими руками Тэхён оттолкнул от себя альфу, немея от стыда, и подошёл к двери, но опять замер, услышав за спиной шаги. И это была единственная его передышка, перед тем, как Чонгук подошёл, и, развернув омегу, прижался к нему всем корпусом, и Тэхён сразу почувствовал горячее прикосновение его паха к своему.       — Чёртов паршивец, — прохрипел Чонгук, хватая рукой внутреннюю часть бедра, заскользив чуть выше, и Тэхён задержал дыхание...       Господи...       Несколько сантиметров его отделяли от того места, так отчаянно требовавшее внимания. Одна секунда, один момент, и Тэхён почувствовал, как он умер и воскрес одновременно, задыхаясь от ощущений, когда альфа коснулся его паха рукой. Он так остро чувствовал пальцы на своём естестве, и пусть это не было прямым касанием, пусть это было через одежду. Тэхён закрыл глаза, позорно понимая, что он сам подался бёдрами вперёд...       Чонгук чувствовал его дрожащее тело и то, насколько сильно омега желал его, выворачиваясь наизнанку... В глазах Тэхёна темнело от такой близости и страсти, так быстро разгорающейся в нём, и он не решался взглянуть на мужчину, а вот Чонгук наблюдал за омегой сквозь полуопущенные ресницы.       Было так чертовски интимно, и Тэхён уже не замечал, как сам впивался пальцами в предплечье альфы, оставляя там свои следы, пока чужая рука внизу двигалась не переставая, но и не переступая черту. Омега кусал свои губы, одновременно задыхаясь от ощущений, пока Чонгук целовал его шею, оставляя и там свои следы. Тэхён знал, что там появятся засосы, но ему было совершено наплевать, ибо он тонул... Тонул в этом мужском запахе, проникавшем под кожу, и пропитывался им насквозь. А потом он открыл глаза и буквально упал в эту ночь...       — Умница... — от такого короткого слова щёки воспылали ещё яростнее, — На меня смотри, — потребовал Чонгук, и Тэхёна словно магнитом притянуло – чёрные глаза проникали в самую глубь сознания, когда он шире распахнул глаза.       Чонгук не позволял ему отклоняться и крепко обнимал податливое тело, и, глядя в глаза, он поднял одну ногу Тэхёна, почти врезаясь в его пах, и новые ощущения полностью дезориентировали. Всего лишь несколько секунд прошло, и по прихожей разнёсся томный выдох и всхлип, потом ещё один, и Тэхён больше не мог себя контролировать. И пока сильные бёдра тёрлись о его, Тэхён про себя молился, чтобы это не прекращалось...       Чонгук поднял свободную руку, отводя со вспотевшего лба омеги волосы, и Тэхён, сам не понимая как, развернулся лицом к его руке, скользя языком по ладони, а после он просто схватил его руку, направляя пальцы себе в рот. Он совсем не думал о том, как это выглядело со стороны, что чонгуковы пальцы сейчас напоминали движения члена во рту. Тэхён не мог унять слюну, стекающую по подбородку и сам подавал бёдра вперёд, и понимал, что ему это нравится до безумия, что такие ощущения полностью поглотили его, и ему не было стыдно, что их стоны и дыхания могли быть слышны и за пределами квартиры.       Он пьянящим взглядом блуждал по лицу альфы, и получал удовольствие от того, что видел, и ему хотелось ещё сильнее, ещё больше, ещё...       Ещё несколько секунд, и Тэхён почувствовал нарастающее изнутри давление, и закинул голову назад, подставляя губы для поцелуя. И его тут же унесло в новое ощущение, когда Чонгук впился в раскрытый рот, а Тэхён уже нёсся в подступающую воронку ослепляющих искр... Трение становилось яростнее, пальцы на его бёдрах обязательно оставят свои отметины, а их стоны сливались в одно звучание. Тэхён словно болтался между мирами, пока взгляд Чонгука наливался звериной похотью. А потом он почувствовал, как мужское естество почти окаменело и начало пульсировать, и Тэхён закрыл глаза, чувствуя, как тело превращалось в комок оголённых проводов. Каждое касание порождало новую волну удовольствия, словно в спокойное озеро бросали камни. Всё его тело билось в сладостных конвульсиях, а по низу живота растекалась горячительная волна оргазма... И в какой-то момент он обмяк, теряя силу, будто из него извлекли позвоночник.       Тэхён упёрся головой в альфью грудь, не в силах выровнять дыхание, пока волны удовольствия прокатывались по всему телу, а после он почувствовал, как его легко взяли на руки и понесли, и уже через секунду он ощутил под собой мягкую постель.       Он слышал, как Чонгук вышел из комнаты, а потом где-то в недрах квартиры зашелестела вода. Он лежал, не в силах открыть глаза, не веря в только что случившееся. А случилось-то что?! Просто Тэхён впервые в жизни получил сумасшедшее удовольствие без проникновения!       Это вообще мыслимо?!       В полном раздрае он слышал, как Чонгук с кем-то говорил по телефону и шоркал по полу босыми ногами, а омега всё никак не мог собрать мысли воедино, и чувствовал себя до безумия неприлично. Хотя неприлично – это мягко сказано. В такой ситуации он ещё не бывал, хотя не он первый и не он последний, ну с кем ни бывало? Он взрослый человек, тем более свободный, и может делать всё, что хочет, но...       К чему угодно можно было привыкнуть и поверить, но сколько бы он не старался отогнать от себя это обманчивое ощущение – всё было тщетно. Единственное, чего Тэхён не хотел признавать, так это то, что ему понравилось...       И даже сейчас, когда он лежал в чужой постели на этом пушистом пледе, ему сильнее хотелось прижаться к альфе и впустить его в себя, раствориться, влиться в него... Подчиняться каждому его слову, внимать его желаниям, упиваться его властью над собой, и не думать, что будет дальше.       Чонгук держал в руках стакан воды, глядя на пушистый поток из крана, и улыбался... Он слушал тишину в квартире, впервые за долгое время находя в ней что-то будоражащее. Ему впервые нравилось прислушиваться и угадывать звуки, а потом...       ...Он услышал, как хлопнула входная дверь и в груди всё сжалось, когда ноги сами понесли его в спальню. Чонгук смотрел на пустую кровать с отпечатком чужого тела, а потом неспеша пошёл в прихожую, чувствуя, как внутри него становится то теплее, то холоднее... Приоткрытая дверь впускала резкий сквозняк, и выйдя босиком на лестничную площадку, Чонгук слушал быстрые шаги, впервые за долгое время чувствуя себя живым...