Мы где-то вне времени...

***

      Ну да, конечно, в любых отношениях, и даже неозвученных, бывают недомолвки и ссоры, бывают выяснения этих самых отношений. Но ведь на то мужикам и дадены мозги, чтобы они понимали, что омеги вспыльчивые и взрывоопасные люди, и что тормозной путь у них дольше, чем у альф, а с тем и успокоиться им сложнее, чем мужчинам.       И вот, капитан Чон Чонгук, оказавшись не из дураков, вовремя смог заткнуться, хотя он и мог бы высказать свое мнение, а потом бы взять и при всех притянуть к себе этого неугомонного и заткнуть на особый манер, чтобы тот даже думать перестал.       И вообще, ради любимой заразы, ради этого сумашедше красивого омеги, мужик готов на всё, а накосячивший мужик на трижды ВСЁ!       Капитан стоял и слушал, как в открытом офисе все замерли, глядя на только что создавшуюся ситуацию, ну чем ни Санта Барбара! Но стоило только ему посмотреть на сотрудников, как те моментально вернулись к работе, и снова всё затрещало и забегалось, звонки зазвонились и работа заработалась, вернувшись в прежний ритм, а потом...       — Кажется кто-то влюбился, — негромкая фраза прозвучала грому подобно, и на всё помещение раздалось такое тихое «а-ах», и кто-то проглотил слова смущения, кто-то закашлялся, а после все снова вернулись в работу.       Ещё несколько минут Чонгук стоял у дверей, не зная, что и предпринять, и просто смотрел в никуда, пока внутри всё булькало от эмоций. Он понимал, что не видать ему теперь покоя, как в былые времена, хотя и покой ему поперёк горла стоял, но теперь с Тэхёном покой ему будет только сниться!       — Тэхён, а-ах... Тэхён... — прошептал Чонгук едва слышно и пошёл по коридору к выходу, чувствуя на себе взгляды всех до единого сотрудников. И стоило ему только завернуть за угол, как за спиной раздался гул, как в улье – они теперь тема номер один для обсуждения!       И как тут нервы сохранятся здоровыми?! На работе просят свои нервы оставлять дома, дома требуют нервы оставлять за порогом, а самим нервам-то куда деваться?! На кулак, что ли, их наматывать?!!       На улице похолодало, хотя внутри кипел огонь, как в домне, когда Чонгук увидел своего (!!!) омегу, как тот сидел в машине и смотрел перед собой, не обращая внимания ни на кого(хотя кого он дурить собрался?).       Чонгук, уперев руки в бока, стал перед машиной, и просто смотрел на самую большую обидульку в своей жизни. И ему, вроде бы, не в чем было извиняться, но чувство стыда всё же присутствовало.       Тэхён смотрел в окно, как там кошка-мама учила своё дитя перелазить через невысокий забор, и выглядел он так, будто бы он скучал, но как известно, скучающего омегу лучше не трогать, а то неизвестно, что он там себе наскучал и во что это «скучание» выльется альфе!       Чонгук достал свой телефон и открыв сообщения, быстро написал:

«Я не виноват!»

      Получилось очень лаконично и вроде бы всё понятно. Тэхён, не глядя на Чона, полез в карман и с невозмутимым видом прочитал сообщение, а потом быстро застучал по экрану, пока Чонгук стоял и ждал. «Богиня правды есть такая, Непиздити называется, и она тебе не верит!»

«Я клянусь!»

      Чонгук быстро ответил, и что ему ещё осталось делать, как стоять и ждать, и размышлять, пока это чудо напишет свою поэму, ишь, как пальцы пляшут,

«Тэхён, не заставляй меня читать тебе морали!!»

      Чон добавил ещё несколько восклицательных знаков, надеясь, что возможно так на Кима что-то и подействует, но мечтать ему никто не запрещал, вот пусть и помечтает! Альфа нутром чувствовал, что с ним мало дышать одним воздухом и спать в одной постели, ему нужна близость... И не только та, где тело к телу, а где душа к душе, где больше, чем интим, где больше, чем штамп в паспорте!       Телефон прожужжал в его руке и Чонгук бросил взгляд на омегу, как тот, сложив руки перед собой, смотрел на альфу(глянул в глаза – уже хороший знак!), и он заметил, как радостно вспыхнули глаза Кима. «Приматы повышают голос, когда хотят закрепить свой статус в иерархии племени. Так что ори, сколько влезет!»       И почему-то Чонгук подумал, мол, как жаль, что они не в каменном веке? Вот же везло тем первобытным альфам! Так бы он позвал бы к себе этого дикарёнка, поманил бы мехом леопарда им же и убиенного, да окорочком бы задобрил от какого-нибудь птеродактиля, и омежка твой навеки вечные, а тут, зараза, выворачивайся наизнанку, чтобы угодить ему!       — Не соглашается? — услышал Чонгук, и повернувшись, посмотрел на криминалиста Мина, как тот стоял в сторонке и курил.       Тэхён то выпрямлял спину, то придвигался ближе к лобовику, и делал вид, что ему вообще неинтересно, что там происходит, но изо всех сил прислушивался, о чём там мужики судачат, а потом резко отвернулся, когда Чонгук посмотрел на него и улыбнулся, как умалишённый.       — Тэхён, мы можем поговорить с тобой, как взрослые люди? — Чонгук уже начал терять терпение, но перейти ту самую невидимую черту боялся, как чёрт ладана, — Выйди из машины и мы поговорим, — повторил он более мягким голосом, и зачем-то глянул на Юнги, как тот не поменял ни позу, ни выражение лица, а вот глаза его блестели азартом. Поддерживая капитана, он всё же поднял руку и показал знак, мол, всё пучком, жми братан, может чё и получится.       И тут Чонгук обернулся, услышав за собой и другие голоса, а потом понял, что он нынче тут за дежурного клоуна, когда из окон повысовывались любопытные рожи, а на улице люди уже разделились на кучки и ржали между собой.       И, как говорится, если игра стоит свеч, то пусть эти свечи будут сто́ящими! Если Тэхён не хочет поговорить по-нормальному, то Чонгук просто заставит его – значит будем брать на абордаж!       Он пошёл к машине, а Тэхён весь напрягся, но с тем самым и глаза его загорелись, как два огонька. Чонгук потянул на себя дверь с водительской стороны, подавая руку омеге, но тот быстро передвинулся на пассажирское сиденье и Чонгук сел на его место, с укором глядя на Тэхёна.       И вроде бы сколько верёвочке не виться, но узелок найдётся, но не тут-то было!       Тэхён лихо вылез из машины, хлопнув дверью, и сразу заблокировал машину, и как говорится, мышеловка захлопнулась и Чонгук оказался заперт изнутри!       — Посиди там и остынь! — бросил ему через окно, ещё и язык в догонку показал!       Чувствуя себя полным идиотом Чонгук смотрел на эту заразу в человеческом обличии и заметил, как люди смеялись, глядя на бесплатный концерт, развернувшийся так неожиданно.       — Тэхён, открой дверь, — очень тихо сказал Чонгук, прекрасно понимая, что омега понял его по губам, но увы – Тэхён прикинулся, что нихрена не понял, ещё и пожал плечами, разводя руки в стороны, мол, «Извините, моя твоя не понимать!», и стал перед машиной, сложив руки перед собой, уподобляясь альфе.       Чонгук сложил руки в мольбе, но видимо такой вариант тоже не прокатил, ибо Тэхён не сдвинулся с места, прицельно глядя на альфу.       — Открой! — чуть громче повторил Чонгук, и подёргал ручку, но это, конечно же, не подействовало, — Тэхён, открой, немедленно!? — уже закричал альфа из салона, чувствуя себя по-дебильному, — А то я... — вот только что – он ещё не придумал, и исподлобья посмотрел на омегу.       — Ой, да не кипятись ты, мы оба знаем, что ты чайник! — заорал Тэхён, и каждый их новый выпад сопровождался зычным смехом, и даже Юнги смеялся, а это знаете ли, тоже надо уметь!       Чонгук посмотрел на бухгалтера, прищурившись, кивая головой, но и тут Тэхён нашёлся, что сказать.       — Недостаток секса влияет на зрение! Слышал о таком? — и что вы думаете – он просто развернулся и пошёл в отдел, как ни в чём не бывало, а Чонгук так и остался там сидеть!       Уже через несколько секунд машину бухгалтера Кима с узником внутри обступили сотрудники, улюлюкая и смеясь, и Чонгук и в страшном сне не смог бы предположить, что он когда-либо окажется в такой глупой ситуации!       Мало того, что этот выскочка возомнил из себя звездочёта, так он ещё, как оказалось, и звезда их отделения, а Чонгук тогда кто – шут гороховый?!       Капитан смотрел, как к машине подошёл Юнги и открыл дверь отмычками, предупреждая возгласы сотрудников, мол, что так вообще-то действовать неправильно, то есть вскрывать машину отмычками, как медвежатник!       — Я мент, или хер с бугра? — рявкнул он и толпа таких же ментов согласно закивала, и, выпустив на свет божий затворника, Юнги улыбнулся, — Ох, как много будет свидетелей на вашей свадьбе, — проскрипел криминалист, а у Чонгука аж глаза на лоб выкатились.       — На нашей?! — переспросил Чонгук, сверкая глазами, — Я с ним? — хотя внутри от такого будущего прям всё так и взбеленилось, — Если только я не придушу его к тому времени! — Чонгука пёрло паровозом, и он задал риторический вопрос, — Блядь, ну почему с ними всё так сложно? — у кого он спросил неизвестно, но наверное все альфы планеты пожали плечами и стукнули себя по лбу. Он хотел было уже пойти в отдел, намереваясь получить хотя бы поцелуй за свои потраченные нервные клетки, но Юнги его опять окликнул: — Ну и куда ты намылился?       — Да вот, пытаюсь понять, в какой стороне находится туалет, — ну так себе отмазка, и тут его Юнги сцапал за руку, разворачивая к себе.       — Победа достаётся тому, кто выдержит на полчаса больше, чем противник, — Мин очень многозначительно посмотрел на капитана, а потом постучал пальцем по его бестолковке, — Думать надо, — теперь и по своей стукнул, — Он же надеется, что ты сейчас прибежишь к нему, как цуцик, но ты не кипятись, чайник, — на это слово Чонгук набычился, но Юнги вообще не обратил внимания, бычится там кто-то или нет, ему вообще поссать, — Хай он там в своей желчи поварится и к концу дня весь будет замаринованный, как надо, вот тогда ты его на цепок и посадишь!       Нет, ну если логически подумать, то дело сто́ящее, но Тэхён же не собачка, чтоб его на цепок сажать, но и кусается же он, как та падла! Вот прям дилемма!       — Если хочешь его склеить, — и Юнги показал кавычки, — Игнорируй его! Без капли сожаления! — криминалист прикрыл глаза, будто уже устал учить всяких недорослей уму-разуму, и многократно ткнул в капитана пальцем, — Это ты заканчиваешь разговор, это у тебя нет на него времени, а не наоборот! Ты понял? — он смотрел на Чона, как у того информация укладывалась в голове, — И это работает! Ты думаешь, как я закадрил своего пупса Пака? — он хмыкнул, кивая головой, типа он в этом деле ас и профи.       Юнги смотрел, как Чонгук уходил, пропуская двух человек в штатском через вертушку, а Мин ещё стоял, как памятник, а потом в пол-голоса проскрипел, — С некоторыми людьми нас связывает судьба, а с некоторыми, действительно, ебучий случай.       Он зашёл в свои святая святых – в небольшой кабинет с огромным количеством всякой ментовской фигни, и услышал, как тройка молодых людей обсуждали последние новости, смакуя все подробности, не брезгуя и посмеяться над старшим чином капитана Чона. Увидев старшего криминалиста те не шелохнулись, продолжая скалиться, надеясь, что и тот тоже поддержит их сплетни.       — Очень сложно завалить кабана и лося, — начал говорить Юнги что-то непонятное, что было в его стиле, — А ещё сложнее завалить свой #бальник, — те замерли, переглядываясь между собой, а Юнги продолжил свой монолог, — Свои страницы в соцсетях вы закрывать научились, а вот свои гнилые пасти закрывать у вас почему-то не получается, — он смотрел, как салаги по одному покидали кабинет, а потом принялся за работу, полностью погружаясь в свою стихию...

***

      Будто под покровом ночи Тэхён спешил в свой кабинет, а в его душе горел огонёк бесшабашности и лихачества.       Ах, как он круто уделал этого зазнайку!       Он ликовал, наслаждаясь собою, и каково же было его удивление, когда он, выглянув в окно, заметил, что его машинка оказалась пуста, а это значит, что с минуты на минуту здесь появится его личный демон в обличии капитана Чона.       Тэхён зашёл в туалет, глядя на себя в отражении зеркала, а там было на что посмотреть – глаза, как два алмаза, щёчки, как свёклой натёртые, весь такой пышет, ну прям оладушек с печи!       Он вытирал руки, а его распаренное тело жаждало ласки... Он помнил, как Чонгук дышал ему в шею, как целовал его, и весь мир тогда сжимался в этих прикосновениях, как в вакууме. Мокрыми руками он проводил по шее и по груди, пытаясь себя остудить, а по гладкой коже мурашки табуном бегами.       Ах, вот сейчас бы снять с себя всю одежду, да стянуть с волос тугую резинку, и залезть под мягкое одеяло, блаженно закатив глазки, и томительно ждать, когда им овладеет его личный зверь.       Он слушал, как тарахтит его сердечко, и полёт мыслей заставил его броситься в кабинет и открыть свой аккаунт в Инстаграм. Проворные пальчики быстро заплясали по клавиатуре, и буковки запрыгали, как зайцы из шляпы фокусника.

«Проснись, звёздочка!

Сегодня твоя очередь сиять ярче всех!

Где твои мысли, там и твоя энергия.

Направляй своё внимание на то, чего ты действительно желаешь, чтобы это быстрее пришло в твою жизнь!»

      Оставшись доволен своими высказываниями, он улыбнулся и мечтательно закрыл глаза, чувствуя, как внутри него всё затрепетало... Его пёрло той сексуальной энергией, которая так долго дремала в нём. Он будто бы видел себя со стороны: как он двигался, как говорил, как смотрел и молчал, и находил в этом особую силу и мощь, словно ему отныне всё подвластно.       Тэхён откинулся на спинку стула, закрывая глаза, и его буквально накрыло эротическими фантазиями, как именно он будет доминировать над альфой, а Чонгук будет признавать его своей потребностью. Да, он автор своей жизни, и настало время писать новую версию самого себя, добавляя красок, и пора бы сменить декорации, включая смелые сюжетные повороты, ибо каждая минута – это новый абзац!       Его даже обдало мурашками от таких откровенных мыслей, и по телу прошла лёгкая дрожь от радостного предвкушения. Он едва ли смог подавить чувство ликования, которое не покидало его с тех пор, как он зашёл в кабинет.       Тэхён закрыл глаза, вспоминая тот момент, когда лицо капитана пылало и злостью и азартом, и это порождало в нём дикое желание обладать этим мужчиной прям там, в салоне небольшого автомобиля, но лишние глаза... А их там было, по меньшей мере, около тридцати человек! Господи... Как же он хотел, чтобы Чонгук поцеловал его при всех, чтобы он притянул его к себе, зажимая и руки и ноги, а Тэхён бы вырывался для приличия, только бы снова ощутить эти губы ещё раз...       Утопая в своих бесстыжих мыслях он лишь с третьего раза услышал, как в дверь стучали. Вздохнув побольше воздуха и надевая на себя маску неприступности, он сказал громко, — Войдите!

***

      Чонгук стоял у окна и смотрел, как подъехало такси, хотя он и ожидал другую машину с запахом цветов в салоне, ну да ладно...       И тут сердце ёкнуло, когда он увидел, как водитель обернулся назад, что-то жестикулируя пассажиру, и тут Чонгук понял, кто этого несчастного вывел на эмоции.       Задняя дверь открылась, чуть не отлетев в обратную сторону, и оттуда едва ли не вывалилось его чудо, ну чем не лягушонка в коробчонке. Ким не матерится, как ожидал Чонгук, но казалось, что воздух вокруг него сотрясался и кипел.       После того случая во дворе их полицейского участка они больше не виделись, как настаивал Юнги, но ему всё время казалось, что над ним застыла огромная туча, не сулившая ничего хорошего, хотя конец дня и был безоблачным.       Кто-то из сотрудников говорил, что бухгалтерия – это самый опасный сгусток негативной энергии, и соваться туда небезопасно, ибо там не миловидный омега, а ведьмак в теле человека с пеной у рта.       И кто ж мог испортить настроение такому милашке?!       Ответ все знали, но дружно молчали, переглядываясь друг с другом, кидая косые взгляды на капитана. Один лихач туда было сунулся, и чуть без головы не остался, другого постигла та же участь.       Чонгук уж и не знал, правильно ли он поступил, что не пошёл к Тэхёну, но слова Юнги, типа: — «Пусть маринуется омежка, слаще будет его приручать к себе», — не давали ему покоя.       А если от этого маринада потом у альфы дно прорвёт, и он будет до конца своих дней ходить с дырой в жопе?!       В тишине квартиры раздался резкий звонок домофона, и хотя Чонгук ждал его, всё же он почувствовал, как на лбу выступил пот, когда консьерж начал сбивчиво объяснять:       — Тут к вам пришли, — говорил немолодой альфа, а на том фоне кто-то орал, что этот «кто-то» всех пересажает и глазом не моргнёт, — Что мне делать, господин Чон? Молодой омега сказал, что он из полиции, но я... как бы... сомневаюсь... — чуть дрожащим голосом говорил консьерж, надеясь на альфу, как на настоящего полицейского.       — Пустите его, — коротко ответил Чонгук, удивляясь своему охрипшему голосу, и положил трубку домофона.       Не придумав ничего другого, Чонгук пошёл в кухню и налил себе вина, тоже на всякий случай – ему ж нужно будет как-то выдержать предстоящую встречу с этой фурией. Ожидая стука в дверь, Чонгук отпивал вино, зачем-то считая секунды, словно Тэхён не в лифте, а на полосе препятствий.       Альфа чувствовал себя психом с неопределенным исходом, но чёрт возьми, ему даже нравился этот драйв, пока внутри кипела кровь. У него было такое чувство, будто он завис на тарзанке, и ещё несколько секунд и его понесёт мощный канат, а там разгон и видно будет – лепёшка из него выйдет, или что-то другое.       Прошла ещё одна минута и он услышал яростный стук в дверь, и внутри поднялось горячее волнение. Он вдохнул несколько раз, заставляя себя успокоиться, и одним махом допил вино и пошёл открывать дверь.       — Какого хрена?! — ошпарила его фраза, а на пороге стоял он...       Хрупкий, красивый до невозможности, и злой, как рысь, и стрелял в Чона своими глазищами.       — Тэхён... — выдохнул Чонгук, приветствуя его, и за его спиной раздались фантомные аплодисменты и защёлкали камеры.       — Ну ты и гандон, — прохрипел Тэхён, только Чонгук мимо ушей пропустил это оскорбление, словно ему было плевать – значение имело только то, что Тэхён рядом, и он снова мог обнять его, мог поцеловать, мог...       — Я тоже рад тебя видеть, — спокойно продолжил он приветствовать Кима, стыдясь признать, что у него вспотела спина.       Чонгук всматривался в эти глаза, такие удивительно красивые глаза, которые он видел и наяву у озера и во мраке иллюзий, и в которых зарождалась и жажда и страсть, и ярость.       — А я-то как рад! — зарычал Тэхён, облизывая губы, — И ты не представляешь, как сильно я рад, блять, тебя видеть! — он подался чуть вперёд, сжимая кулачки, но Чонгук будто угадал это, и отступил назад, тем самым распаляя омегу ещё сильнее, — И я прям щас могу тебе и показать, как я по тебе соскучился! — только таким тоном не скучают, это Чонгук знал наверняка, — Я тебе щас, блять, так покажу!? — Тэхён смотрел на него прищурившись, с каждым шагом приближаясь всё ближе, как самый настоящий ревнивый и истеричный муж, ему бы ещё скалку в руки для общей картины! И пора бы вообще-то сменить гнев на милость, но это не про Кима и его характер, — Ты со мной играться, что ли, вздумал?! — Тэхён набычился, готовый наброситься на альфу, — Или ты думаешь, что мне сегодня прикольно было... — он осёкся в самый нужный момент, не выдавая себя с потрохами! И так и хотелось бы сказать, мол, — Ты или войди в мою жизнь, или выйди нахер, а то стоять на пороге как-то холодно! — но он промолчал, затаив обиду.       А ведь он ждал!       Ещё как ждал!       Зря он, что ли, марафетился и остывал, а этот хмырь и не подумал появиться в его кабинете! Тэхён заходился злостью, и кажется послал куда подальше двоих каких-то левых мужиков – ну а какого хера они врывались в его кабинет, требуя свериться по зарплате, а то им, видите ли, мало насчитали!       — Я с тобой просто хочу познакомиться поближе, — спокойно ответил Чонгук, а куда ещё ближе, если у них был маленький тет-а-тет прям тут, в прихожей!       — А больше ты ничего не хочешь? — возмутился Тэхён, вскидывая брови, хотя кому он врёт!?       Он не просто хочет, он пипец, как хочет!       И не только познакомиться поближе, но ещё сделать ещё что-то весьма неприличное и максимально близкое! Но уж куда лучше отомстить и начать ему всё выкладывать, начиная с рождения, захватывая и ветрянку в садике, и пусть потом изойдётся, падло, пока Тэхён будет вспоминать своё детство и отрочество! И то, как он нос к носу встретился с бывшим боссом на какой-то вечеринке, и тот решил, что если омега подвыпивший, значит и любвеобильный, только он не учёл, что у Кима рука тяжёлая, и два зуба вылетели от хука правой на раз-два! Это уже потом он всем говорил, что на работе просто не сошлись характерами, потому Тэхён быстро и покинул ту фирму.       Выплывая из своих воспоминаний, Тэхён заметил, как Чонгук разглядывал омегу, опуская взгляд на его губы, и чёрт возьми, Тэхён их взволнованно облизнул, тем самым показывая свою готовность к поцелую...       По спине прошёл горячечный ток, спускаясь в самый низ живота, когда они пересеклись взглядами, и Тэхён мог с уверенностью сказать, что так на него ещё не смотрел никто! Взгляд альфы гипнотизировал, он поглощал и вбирал в себя, он боготворил и преклонялся, он возносил ввысь и ронял в самую пропасть... Такой жадный взгляд, изучающий каждый изгиб, и казалось, что если он сейчас к нему прикоснётся, то Тэхён не выдержит и растает.       — Хочу тебя себе... — так просто прошептал Чонгук, а Тэхён сглотнул слюну, чувствуя как немеет его тело.       И кто бы мог подумать, что такое могло бы случится – отключили электричество и их погрузило в абсолютную темень! Оставшись без единого намёка на свет, все остальные чувства омеги моментально включились в работу – осязание вопило о том, что альфа находился в опасной близости, что казалось – мизинцем пошевели и он мог его коснуться... Слух уловил рваное дыхание, хотя Тэхён понял через мгновение, что это его дыхание рвалось, а Чонгука он и не слышал – тот словно растворился в этой непроглядной темени! Он лишь слышал его запах – чуть терпкий и обволакивающий, как колыбельная для неустойчивой психики.       Тэхён резко обернулся, теряясь в пространстве, шаря перед собой руками по воздуху, но ничего, кроме пустоты он не находил. Паника подступала и он сглотнул слюну, чувствуя, что ещё немного и он свалится, настолько его ноги ослабли от страха, а потом он сжался весь, когда его схватили в охапку, прижимая к сильному телу. И первое, что почувствовал Тэхён, это то, что Чонгук был без верха – он ощущал его обнажённую кожу за собой, хотя сам Тэхён был одет, но он как-то это понял, ибо пекло несносно даже через слои одежды.       И как такое могло произойти, что Тэхён сам(!!!) подался назад, потираясь затылком о щеку альфы, как послушный щенок! Его накрыло жаром, когда сильные руки сползли на живот, и чужие пальцы вплелись меж его пальцами, чтобы больше не потеряться... От такого простого жеста Тэхён ощутил, как мышцы тазового дна сами непроизвольно сжались и стало так стыдно и так сладостно. И больше не хотелось упираться, или по крайней мере пока не включат свет; и кто бы подумал, но Тэхён молился, только бы ещё подольше было также темно и интимно...       Возможно и не самое романтичное место была прихожая в данный момент, но сейчас было абсолютно плевать, где это произойдёт, только бы это ПРОИЗОШЛО... Тэхён чувствовал, как Чонгук подталкивал его в сторону, а когда он таки коснулся твёрдой стены, то всё ушло куда-то далеко-далеко, когда Чонгук наконец-то впился в эти желанные губы...       И омега больше не мог врать самому себе, что он не бредил этими губами и этим телом, что он не мечтал об этом мужчине, который поработил его, как послушного и дикого зверя.       Ещё совсем недавно ему так много приходило мыслей в голову и так много хотелось сказать, но сейчас от нахлынувшей страсти не думалось и не моглось трезво рассуждать.       Тэхён ощущал на своей шее его горячее дыхание, спокойное и ровное, в отличии от его нервного и неровного. Когда мужские пальцы касались его, Тэхён как мог, так и втягивал свой маленький животик, но услышав мягкий рык расслабился, и большая рука легла именно туда, на его милое пузико...       — А у кого его нет? — спросил бы Тэхён у тишины, и в следующий миг ему понравилось, как Чонгук нежно проводил руками по телу омеги.       — Мне так это нравится... — едва слышно прошептал Чонгук, а Тэхён от этих слов замлел, а потом едва ли не задохнулся воздухом, когда сильная рука скользнула под плотную ткань, охватывая ладонью нежный и выбритый лобок, — Боже... — выдохнул Чонгук, а Тэхён, кажется, улетел куда-то, когда пальцы спустились ниже, туда, где податливая плоть требовала немедленного внимания.       Ну и что, что это было не в первый раз, и что ему уже давно не шашнадцать, но эти ощущения были сродни первым, настолько это было ошеломляюще... Он чувствовал нечто среднее между предчувствием оргазма и первым в жизни поцелуем, и возвращением домой после долгого дня... Томное и сладкое ощущение онемения, как и ощущение полёта – это как прыжок с парашютом, или даже больше того... Ощущение контроля с нотками подчинения и полное искушение с пульсацией в артериях, как и накатываюшим теплом в голове.       Ему хотелось ещё, хотелось не потерять контакта с этой рукой, и это было поистине роскошью – то, как это делал Чонгук, порождало глубокие вдохи и выдохи, рваные хрипы и тонкие всхлипы. Тэхён пытался расслабиться, впуская альфу ещё глубже, и, сам того не понимая, раздвинул ноги шире, ощущая, как он весь взмок там... Он бы хотел поскорее сделать это, проклиная томительное ожидание, когда тело стремилось к чужим рукам, но Чонгук словно наказывал его, невыносимо медля с итогом. Омеге хотелось лечь и предоставить себя во всей красе, откинуться на спину и позволить собою овладеть, ведь долгое ожидание пытки хуже самой пытки, но видимо у Чонгука были другие планы.       Ким обнял альфу, когда тот без труда поднял его на руки и понёс, а Тэхён чаял надежду, что он снова окажется в его мягкой постели... Он млел, позволяя альфе уложить себя на кровать, и уже в следующий момент мягкие губы прошлись от уха до ключицы, собирая цветочный аромат. Руки скользнули вниз, и Тэхён сам приподнял бёдра, и его брюки соскользнули с ног, а кожу обдало приятной прохладой.       Всё тело отзывалось на ласку, выказывая желание, такое тягучее и жаркое, взрывая сознание снопами искр. Его руки сами нащупали мягкие волосы, впиваясь в них пальцами, потом спустились вниз к широкой шее, а там и к спине. И Тэхён невольно простонал, поражаясь размерами альфы. Он потянул его на себя, совсем чуть-чуть, и Чонгук быстро вернулся назад, находя полные губы, сотрясая их страстным поцелуем. Глубокий и обоюдный выдох наполнил спальню, когда их губы то сливались в одно, то разрывали контакт, становились и нежными и грубыми.       — Я хочу тебя, — хрипел Чонгук, как и там в прихожей, и Тэхён обнял его лицо руками, в темноте развидев его горящие глаза, — А ты..? — ему бы и ответили, что его безумно хотят, что Тэхён ждал этого, что жаждал, только из горла не могло вырваться ничего, кроме горячего дыхания, — Скажи, что ты тоже хочешь меня, — Чонгук не видел, как Тэхён часто кивал ему головой, но он это почувствовал, ибо омега ответил ему очень откровенным поцелуем.       Чонгук топил своей нежностью и силой, а Тэхён поплыл руками по мощной груди и широким плечам, спускаясь на напряжённый пресс. И вдыхал... Он вдыхал в себя запах мужчины, запах своего(да-да) альфы... Ему нравилась слабость, когда тело под каждым касанием становилось невесомым, нравились вспышки в голове, когда Чонгук целовал его и сцеплял их руки в замочек. Нравилось быть искушающим, соблазнительным и бесстыдно вкусным...       Тэхён сам снял с себя тонкий свитер и Чонгук наклонился над ним, поочерёдно хватая твёрдые соски́, а руки уже скрылись в ажурных трусиках, наводя там свои беспорядки. Тэхён кусал свои губы, то втягивая их в рот, то облизывая, а бёдра сами неконтролируемо подавались вперёд. Он дышал тяжело и прерывисто, он настолько сладко стонал, что у альфы сдавали нервы и рвалось терпение.       — Я сейчас не выдержу.... Я так хочу тебя... — прохрипел Тэхён, и казалось, что именно этих слов Чонгук и ждал.       Омега послушно приподнял бёдра, выскакивая из нижнего белья, и сразу расставил ноги, издавая приглушённый стон, который Чонгук хватал губами, пропуская через себя.       — Мне нравится тебя раздевать, — шептал Чонгук вкрадчивым голосом, от которого Тэхён покрылся мурашками, — Я хочу чувствовать твоё тело, — и вроде это нормальные слова, только Тэхён чувствовал, как щёки становились пунцовыми, как у юнца.       Чонгук гладил мягкий живот, опуская руки всё ниже и ниже, а Тэхён готов был уже и молить, требуя ещё больше касаний, ещё больше ласки, ещё больше всего... А потом он ахнул, когда Чонгук склонился над ним, очерчивая языком головку полового члена, и сам подался вперёд.       Едва ли не падая в небытие он ощущал, как его естество погружалось в тёплый рот, а мир перед ним становился ярким, со сполохами салютов. Было настолько хорошо, что Тэхён не отдавал себе отчёта, когда он выгибал спину, когда он хватал альфу, когда он рьяно прижимал к себе Чонгука, замирая то на секунду, то на несколько долгих мгновений. А потом его подорвало сумасшедшим желанием, и Тэхён встал перед мужчиной, нащупывая ремень, растёгивая его сразу и резко.       Чона сильно заводило, когда Тэхён командовал над ним, не допуская того к своим брюкам, а раздевая его своими усилиями. Он громко выдохнул, когда Тэхён коснулся тонкой ткани трусов альфы, прижимая ладонь к горячему и упругому, к большому и твердому... Омежьи пальцы бегали по стволу, до самого низа и наверх, и Тэхён с удовольствием отмечал, как мужские трусы становились мокрыми от смазки.       И благо, что свет ещё не включили, и Тэхён, чувствуя, как горят щёки, наклонился вниз, проводя языком по тугой головке, отмечая и безупречную форму и вкус... И пока он вкушал то, что отныне будет принадлежать только ему, Чонгук наматывал светлые волосы на пальцы, и откидывал голову назад, подставляя себя всё ближе и глубже. И ему дико хотелось увидеть это при свете, но чёрт возьми, все тактильные ощущения при нехватке освещения в несколько раз обострились, и Чонгук легко мог представлять, как бы это выглядело. Он обнимал нежное лицо, касался к щекам и шее, и издавал глубокий горловой рокот, когда Тэхён спускался ещё ниже руками, загребая плотные яйца. Ощущения переходили все возможные грани, только быстро заканчивать начатое не хотелось, и Чонгук потянул омегу на себя, заключая того в объятия.       Одна секунда, и их губы снова слились в яром поцелуе, а потом они упали на подушки, и Тэхён понял, что вот оно... Не выдерживая больше дикого желания и сильного возбуждения, они синхронно выдохнули, когда Тэхён обхватил альфу ногами, а Чонгук заполнил омегу одним рывком, и всё забилось в одном слиянии, как сверхновая звезда... Горячий и узкий, восхитительно влажный, Тэхён стонал в альфьи губы, и двигался навстречу сильным толчкам.       — Ещё... — словно не он говорил, а внутреннее «Я» вопило «Ещё-ещё-ещё», а Чонгук вколачивался в податливое тело сильнее и жёстче, отвечая на жажду омеги сумасшедшей лаской.       Он готов был вечно любить его, вечно насаживать на себя, вечно целовать эти губы и ловить всхлипы и стоны, забирая их навсегда себе... И казалось, что само провидение их услышало, что вот-вот и произойдёт их кульминация, как в доме включили свет.       И снова с разгону, да с разбегу...       Тэхён распахнул глаза, привыкая к лёгкому и приятному полумраку спальни, заглядывая в чёрные пропасти альфы.       — Смотри на меня, пока я в тебе, — хрипел Чонгук, погружаясь и быстрее и сильнее, с удовольствием отмечая, как омегу начало скручивать от предстоящего оргазма.       Комната наполнялась их запахами, их стонами и хрипами. А потом Чонгук отпустил себя, когда под ним омежье тело затряслось в сладком оцепенении, и едва ли успел выйти из горячего тела, чтобы успеть сказать, — Я люблю тебя... — и громко выдохнул, испуская потоки семени...