Эффект притяжения

Каникулы подходили к концу. Хогвартс медленно оживал — студенты возвращались группами по два-три человека, их голоса эхом разносились по опустевшим за праздники коридорам. Но пока что в замке всё ещё царила особая тишина. Гермиона любила это время. Когда библиотека была почти пуста, когда можно было гулять по коридорам, не толкаясь с толпами студентов, когда даже воздух казался каким-то более прозрачным, наполненным ожиданием. Последние дни они с Драко провели в тихом уединении — читали у камина, гуляли по заснеженным лужайкам замка, просто разговаривали о всём и ни о чём. После бури, пронёсшейся в мэноре Малфоев, это спокойствие было бальзамом на раны. Вечером, когда солнце уже село за горизонт, окрасив небо в оттенки фиолетового и розового, Драко загадочно улыбнулся ей за ужином в Большом зале. Учеников было так мало, что все сидели за одним длинным столом — никакого разделения по факультетам, никаких традиций. Просто горстка студентов, оставшихся на каникулы. — Жди меня в теплице номер три после ужина, — сказал он тихо, наклоняясь к ней. — Приходи через полчаса. — Что ты задумал? — подозрительно спросила Гермиона, но в её голосе звучало любопытство. — Увидишь, — он поцеловал её в висок и встал из-за стола. Блейз, сидящий напротив, закатил глаза: — Только не говорите мне, что вы снова устраиваете там что-то романтическое. Мне до сих пор неловко после того раза, когда я случайно вас застукал. — Это было один раз, Забини, — фыркнул Драко. — И ты сам виноват, что ворвался без стука. — В коридоре нет двери, Малфой! Гермиона покраснела, вспоминая тот неловкий момент. К счастью, они тогда только целовались, но всё равно было смущающе. — Тогда в следующий раз громче кашляй, — посоветовал Драко, уходя. Луна мечтательно улыбнулась: — Любовь делает людей такими светящимися. У вас обоих ауры переплетаются так красиво. Прямо как... — Как нарглы в брачный сезон, — хором закончили Гермиона и Блейз. — Именно! — обрадовалась Луна. Полчаса тянулись мучительно долго. Гермиона вернулась в их комнату, переоделась в мягкий кремовый свитер и тёмную юбку, и попыталась привести в порядок волосы. Живоглот наблюдал за её суетой с явным осуждением со своей подушки. — Что? — спросила Гермиона у кота. — Я просто хочу хорошо выглядеть. Кот зевнул, показывая все зубы, и отвернулся. — Спасибо за поддержку, — буркнула она. Когда стрелки часов наконец показали нужное время, Гермиона накинула тёплую мантию и направилась к теплицам. Ночь была холодной, но ясной. Звёзды усыпали небо яркими точками, полная луна заливала снежный покров серебристым светом. Её дыхание превращалось в маленькие облачка пара. Где-то в Запретном лесу ухнула сова. Теплица номер три стояла немного в стороне от остальных — самая большая, с высоким стеклянным куполом. Изнутри пробивался мягкий золотистый свет. Гермиона толкнула стеклянную дверь и замерла на пороге, ахнув от восхищения. Теплица была преображена. На каменном полу, между грядками экзотических растений, лежал огромный мягкий плед бордового цвета. На нём были разбросаны подушки всех размеров и форм — большие, маленькие, круглые, квадратные. Некоторые были вышиты серебром, другие украшены кисточками. Повсюду мерцали маленькие светлячки, которые медленно кружились в воздухе, оставляя за собой призрачные следы света. Они парили в воздухе на разной высоте, отбрасывая тёплый золотистый свет на стеклянные стены и растения. Свет переливался, танцевал, создавал причудливые тени. Аромат окружал её со всех сторон — цветущие розы, жасмин, что-то цитрусовое и свежее. В воздухе висел запах зимы, просачивающийся сквозь стеклянные щели, смешиваясь с теплом теплицы. Удивительно свежая и романтичная атмосфера. — Драко, — прошептала Гермиона, не в силах оторвать взгляд от зрелища, — это... это прекрасно. Он стоял рядом с импровизированным местом для пикника, на котором были аккуратно разложены фрукты и маленькие пирожные, шоколад, два изящных бокала с тыквенным соком. Всё было устроено с такой заботой, с таким вниманием к деталям. Драко был одет в чёрные брюки, белую рубашку с закатанными рукавами. Волосы слегка растрёпаны, на лице мягкая улыбка, которую он показывал только ей. — Мне хотелось устроить нам особенный вечер, — сказал он, протягивая руку и помогая ей снять мантию. — В месте, которое стало для нас значимым. Гермиона огляделась, и воспоминания нахлынули волной. Да, эта теплица. Здесь они провели ритуал. Здесь, окружённые друзьями и золотым светом магии, они связали свои судьбы навеки. Всего несколько недель назад, но кажется, целая вечность. — Как ты всё это устроил? — спросила она, садясь на подушки. Они были невероятно мягкими, проваливались под весом. — Магия, — усмехнулся он, опускаясь рядом. — И небольшая помощь от профессора Стебль. Она разрешила мне использовать теплицу на вечер. Сказала, что это романтично. — Он покраснел слегка. — Хотя при этом очень строго предупредила «не навредить ни одному растению». Гермиона засмеялась, представляя, как профессор Спраут читает наставления Драко. Они сидели рядом, любуясь танцующими светлячками над головами. Сквозь стеклянный купол было видно бесконечно прекрасное звёздное небо. Это было идеально. Тихо, романтично, и только они вдвоём. Весь остальной мир с его проблемами, конфликтами и ожиданиями остался где-то снаружи. — Ты голодна? — спросил Драко, протягивая ей клубнику. — Немного, — призналась она, откусывая. Они ели медленно, перебрасываясь лёгкими фразами, наслаждаясь моментом. Всё было легко. Просто. Правильно. Но потом Гермиона замолчала, глядя на огоньки светлячков, и атмосфера стала чуть серьёзнее. — Драко, — начала она, откладывая бокал, — расскажи мне подробнее, чем всё закончилось в мэноре. Вчера и позавчера ты говорил только, что мама на твоей стороне, но я чувствую... — она коснулась груди, — я чувствую через связь, что ты всё ещё переживаешь. Драко отставил свой бокал тоже и вздохнул. Несколько секунд он молчал, подбирая слова. — С отцом я больше не говорил после того разговора, — медленно начал он. — И вряд ли буду говорить в обозримом будущем. Он... он не готов принять наши отношения. Никогда не будет готов, наверное. — Горькая усмешка тронула его губы. — Для него я умер в тот момент, когда связал себя с тобой. Гермиона сжала его руку. — Я думаю, — продолжил Драко, — что он будет настаивать на том, чтобы никакого официального брака не было. Попытается всеми возможными способами нам помешать. Может, даже попробует через Министерство что-то провернуть, хотя не уверен, что у него получится. — А Нарцисса? — мягко спросила Гермиона. — Как она восприняла всё окончательно? Голос Драко смягчился при упоминании матери: — Мама... она сказала, что примет что угодно, лишь бы я больше от неё не отдалялся. Что я для неё важнее любых традиций и правил. — Он сглотнул, и Гермиона увидела, как блеснули его глаза. — Это было... важно услышать. Пауза. — Она просила только одного — не торопиться с официальной свадьбой. Дать ей время поговорить с отцом, попытаться его образумить. — Он покачал головой. — Я согласился, хотя и не верю, что это что-то изменит. Гермиона фыркнула, пытаясь разрядить атмосферу: — Об официальном браке ещё слишком рано говорить в любом случае. Мы даже школу не закончили. Нам ещё экзамены сдавать, работу искать, квартиру снимать... — Это всё равно случится в будущем, — спокойно, с абсолютной уверенностью сказал Драко, перебивая её список. Она нежно коснулась его щеки. — Знаешь, я никогда не думала... никогда не мечтала о том, что у меня будет настолько родной и любимый человек. Кто-то, кто будет понимать меня без слов. Кто будет готов пожертвовать всем ради меня. — Она нервно сглотнула. — Меня никогда не переполняло столько любви, Драко. Я даже не знала, что способна так сильно чувствовать. Что сердце может вмещать столько эмоций. Драко внимательно смотрел не отрываясь, слушал каждое слово. — Ты изменил всю мою жизнь, — прошептала она. — Перевернул мой мир. Ты защищал меня от своего отца, рискуя всем. Ты пошёл против своей семьи, против всего, что тебя учили. Ты показал мне, что такое настоящая любовь. Ты был готов потерять всё ради меня, а я... я просто не знаю, чем это заслужила. Не знаю, как выразить словами то, что чувствую. Она взяла его за руку. — Я только знаю, — прошептала она, сплетая их пальцы вместе и прижимая его руки к своей груди, к сердцу, — что теперь я не представляю жизни без тебя. Совсем не представляю. Ты стал частью меня. Частью того, кто я есть. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Ты мой, Драко. Навсегда мой. Малфой смотрел на неё, его губы дрожали, он явно пытался сохранить контроль, но эмоции были сильнее. — Гермиона, — хрипло выдохнул он. А потом на его лице расцвела улыбка — та самая коронная ухмылка Малфоя, которая когда-то её раздражала до безумия, заставляла сжимать кулаки и мысленно посылать проклятия. А теперь эта ухмылка заставляла сердце биться быстрее, заставляла улыбаться в ответ, заставляла чувствовать себя самой счастливой девушкой в мире. Он притянул её к себе и мягко уложил на подушки, склонившись над ней. — Ты моя, — прошептал он, глядя в её глаза с такой интенсивностью, что дыхание перехватило. — Навсегда моя, Гермиона. И я никогда тебя не отпущу. Он поцеловал её медленно, глубоко, нежно, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь, всю благодарность, всё обещание. Его руки бережно держали её лицо, большие пальцы гладили скулы. Мир за пределами теплицы перестал существовать. Не было Хогвартса, не было мэнора Малфоев, не было Министерства, газет, чужих мнений. Был только он, только она, только их любовь — чистая, сильная, неразрушимая. Они просто лежали, обнявшись, глядя на звёзды сквозь купол. Светлячки всё так же парили вокруг, создавая ощущение волшебного сна. Гермиона устроилась у него на груди, слушая размеренное биение его сердца. Его рука лениво поглаживала её волосы, пальцы разбирали непослушные кудри. — А что насчёт ближайшего будущего? — тихо спросила она. — Экзамены совсем скоро. А после выпуска... что дальше? Где мы будем жить? Драко задумался, глядя сквозь стеклянный потолок на звёзды: — Я думал купить квартиру в Лондоне, — сказал он, продолжая поглаживать её волосы. — Скорее всего, недалеко от Министерства, если ты точно решишь там работать. — Купить квартиру?! Но на какие деньги? — она подняла голову с его плеча. — Об этом можешь не переживать, — он уложил её обратно. — А ты? — спросила Гермиона. — Ты решил, куда подавать документы? Пауза. Драко вздохнул: — Да, думаю лучше работать в частной компании, не в министерстве. Слизнорт сказал, что замолвит за меня словечко перед своим знакомым. — Я горжусь тобой. Он замолчал, переваривая её слова. Затем крепче обнял её: — Спасибо. — За что? — За то, что веришь в меня. Даже когда я сам не верю. Гермиона улыбнулась, прижимаясь к нему крепче: — Всегда буду верить. Драко прижал её крепче, зарываясь лицом в её волосы, и почувствовал, как что-то тёплое и светлое разливается в груди. Когда-то он думал, что его судьба предрешена. Что он пойдёт по стопам отца, станет тем, кем от него ожидали. Малфоем с большой буквы — холодным, расчётливым, правильным. — Знаешь, — тихо сказал он, — я раньше боялся будущего. Боялся, что не оправдаю ожиданий. Что сделаю неправильный выбор. Что разочарую всех. — А сейчас? — спросила она, поднимая на него глаза. — А сейчас я его жду, — улыбнулся он. — Потому что в нём есть ты. Гермиона улыбнулась в ответ, и они снова поцеловались — мягко, без спешки, как будто у них была целая вечность впереди. И, возможно, так и было. Впереди их ждало многое. Экзамены. Выпуск. Взрослая жизнь со всеми её радостями и сложностями. Борьба за признание их союза. Может быть, новые конфликты с Люциусом. Может быть, непонимание со стороны знакомых. Но всё это было потом. А сейчас — сейчас было только это. Тишина теплицы. Звёздное небо над головой. Её дыхание в такт его дыханию. Драко Малфой когда-то думал, что знает, кем должен стать. Но оказалось, что он просто не знал, кем может быть. А рядом с ней он мог быть кем угодно. Даже счастливым.