Мятный кролик.

      Ясный день за окном, солнце, нежно освещающее улицу и озаряющее своим светом ряд высаженных по аллейке деревьев, листва которых переливалась зелёными оттенками. Середина мая, уже настигшая их штат жара и непримиримая жизнь улиц, которая кипела. Люди мелким ручейком струились по дорогам и улицам, машины проезжали с громким и тихим рёвом, а тех, кто гулял от палящей жары спасали навески у маленьких ларьков или входов в магазины.       Жан, Натаниэль, Рико и Кевин оказались отделены от всей этой суеты стенами кафе, которое называлось максимально глупо и банально, но от этого не теряло своего шарма. «Мятный кролик» приветствовал посетителей прямо на входе — милая плюшевая фигурка кролика, в котором был вставлен какой-то механизм. Он стоял на гардеробной стойке, и радостно махая лапкой приветствовал посетителей слегка механическим, но от того не менее очаровательным голосом.       Четвёрка расположилась в самом углу кофейни, свет из витражных окон отбрасывал забавные блики на стол, еду и кожу. Веснински поближе прижался щекой к плечу Жана, присосавшись к какому-то кофе, Рико вальяжно потягивал американо, а Кевин из нервной привычки беспокойно стучал пальцами по столу.       — Слушайте, вы прекрасно знаете, я многое могу понять, — максимально обречённым и отчаянным тоном пробормотал Кевин. — Но, серьёзно, почему вы выбрали это место для таких разговоров?!       — Я есть хотел. — являя собой полное безразличие изъявил Жан, откидываясь на спинку диванчика. В подтверждение своих слов он прикрыл глаза и откусил ещё кусочек чизкейка, неторопливо жуя.       — Только поэтому?       — А почему нет? — сбоку донёсся голос Рико и Кевин понял, что тут он проиграл. Ну да, три идиота против одного. И это Нат ещё даже рта не открывал.       — Так, ладно, в любом случае, — глубоко вдыхая и пытаясь успокоить клубящийся комок нервов в груди, Дэй потёр переносицу. Нет, он не был против всей беседы и её содержания, его на самом деле смущала только… публичность места. — На чём мы остановились?       — На том, кто с кем меняется. — подсказал Нат, отлипая от плеча Моро.       — Я трахаться с Рико не хочу. — француз незаинтересованно пожал плечами, слегка сползая с сиденья. Он выглядел так, словно весь диалог его не волновало вообще ничего, но все трое, конечно, видели ленивый интерес, плескавшийся в глазках-угольках. — А вот с тобой, — Жан ткнул в сторону Кевина и тот тут же стушевался и отвёл взгляд, в слабой надежде скрыть слегка поредевшие щёки. Вот поэтому он и был против обсуждения таких тем в грёбаном кафе с хре́новым изображением мятного кролика на двери. Это было постыдно. — Вполне не против.       Атмосфера того, где они находились до смешного сильно разнилась с «хот топиком», но это явно вызывало беспокойство только у Кевина. Все остальные сидели с максимально непроницаемыми лицами, как будто обсуждали прекрасную погоду сегодняшнего дня, а не кто и с кем трахаться будет.       — То есть, можно я уточню ещё раз? Спасибо. — сёрпнув, Нат потянулся, разминая затёкшие кости и мышцы. — Мы собираемся поменяться партнёрами, да? Я с Рико, — в такт своим словам он показал сначала на себя с Морияма, потом на двух других. — и Кевин с Жаном. Правильно?       — Да.       — И никто точно не против, верно? — дело Веснински обычно отвечать за эмоциональную окраску, поэтому именно он оказался тем, кто уточнял такие детали вопроса.       — Никаких возражений. — Жан поднял руку на манеру того, как дают клятву на суде.       — Не против. — успокоившись, вторил ему Кевин.       Только Рико ненадолго замолк, прикусив губу. Честно, он всё ещё обдумывал этот вопрос, ибо ревнивый по натуре, он не мог быть полностью уверенным в том, что хочет делить Кевина вообще хоть с кем-то. В то же время, его слишком сильно в принципе интересовала сама концепция, поэтому немного погодя, он всё-таки кивнул.       — Отлично! — радостно хлопнул в ладоши Нат, удовлетворённо улыбаясь. — Тогда спишемся на днях и договоримся когда, что и как, да? Ну, заодно успеем обговорить кто чего хочет, а кто — нет.       — Здраво. — в унисон ответили двое, что носили клеймо «шпал», заставив тихий смех прокатиться по их весьма уютному уголку.       Все вопросы касательно важных границ, запретов, фетишей и прочего были улажены спустя пару дней. Никто никуда не торопился, просто потому что надобности не было. Это — просто забавный эксперимент, от которого можно было отказаться в любой момент.       Никто, конечно, отказываться не собирался, и в итоге Кевин с Рико оказались у двери дома Веснински, который тот делил с Жаном. Решили они так по максимально простому признаку — в его комнате была охеренно-большая кровать.       Конечно, их встретили привычным сарказмом и «радушием». Особо тянуть не стали, Нат сразу потащил обоих в спальню, игриво запинывая их туда и позволяя оказаться в комнате, что была окутана полутьмой и розовым отсветом от цветной люстры.       — Ну и блядство. — критично заявил Кевин.       — Абсолютное.       — А мне вот в этом всем обязательно участвовать? — лениво протянул Жан, прижавшись к дверному косяку и оглядывая собравшуюся в комнату троицу со свойственным только ему презрением, при том факте, что призрения в этом взгляде нет. Только стойкое ощущение, что вас ненавидят.       Они втроём, привыкшие к этому, уже не пытались просить его сделать «рожу попроще» или ещё что.       Морияма до сих пор недовольно ходил из стороны в сторону и уставился на Жана как на предателя всея его народа, хотя он технически предлагал именно тот вариант, который бы его устроил. Чтобы вот, ну никто не трогал его драгоценного Кевина. Его просто бесил Жан. Это уже их извечные личностные тёрки, которые имели какую-то там глубокую историю, что мало кого ебала.       Натаниэль ловко скользнул прямо между ними и, лукаво глядя на Жана, снизу вверх на носочках приподнялся, почти в глуповато-детской манере захлопал глазками. Это работало всегда и безотказно — знали все. Особым ревнивцем Моро не был, слишком уж был уверен, — и был прав, — в том, что Натаниэль к нему собачкой преданной прибежит стоит только подумать, что его дорогой «Жанечке» стало скучно.       Кевин, развалившись на огромной кровати, даже и не думал наблюдать за этим всем, разве что поглядывая на Моро и прикидывая, что он вообще… может сделать. Раз уж его хватало на то, чтобы успокоить ненасытный голод Ната Веснински, то через сколько примерно помрёт он и сколько при этом раз успеют кончить четвёртый и первый? Вопрос пиздецки хорош, а в жилах откуда-то есть очень сильное желание проверить это.       — Рико, хватит вести себя, как истеричка, — Нат с резвой игривостью подмигнул ему. — Ты вообще-то уже согласился на это. Неужели наш дорогой капитан отказывается от своих слов?       Вызов в голосе Веснински был для первого едва ли не красной тряпкой для быка. Он терпеть не мог, когда кто-то смел сомневаться в его решениях и способностях и знал это каждый, кто вообще в этой комнате находился. Кевин и Жан переглянулись, после чего Дей закатил глаза, заметив довольный блеск во взгляде Моро. Любил же он тешить своё самолюбие гордостью за Натаниэля.       Начиналось всё… неторопливо.       Хотя как сказать. Это Кевин с Жаном решили растянуть себе удовольствие, просто потому что главным оказался Моро, а он спешки не любил совершенно. А вот посмотреть на Рико и Ната, так те во всю вертелись на кровати и тянули друг друга за волосы, пытаясь подмять и решить кто же наконец кого будет трахать.       Француз не сразу полез на кровать. Он устроил коленку между ног сидевшего на краю Кевина и буквально навалился на него. Он, весь такой тягучий и неторопливый, методично высасывал душу из второго, который к такому темпу совсем-совсем не привык. Там же рядом Рико всё-таки придавил Ната бёдрами к кровати и довольный собой ухмылялся. Он предпочитал не поцелуи совсем. Он предпочитал в кожу мягкую вцепиться, исчертить и заклеймить своими следами веснушчатые плечи, может даже маленький шрам в виде зубов оставить. Так, на память.       Они вгрызались друг в друга и это раздражало, мешало неторопливому ритму, Жан даже потянулся, чтобы врезать Рико по затылку и сказать быть мягче, потому что его дорогой Натаниэль любил грубости, но его тело выдерживало их самыми отвратительными способами. Отвлёк его Кевин — он с несвойственной ему резкостью потянул Жана на себя и брезгливо прошептал в самое ухо:       — Ты меня трахнешь сегодня, сука, или нет?       — А в тебе что, ни капли выдержки?       — В нём? — весело и хищно отозвался Рико, уже стягивающий с Натаниэля рубашку, и уложив вторую ладонь ему на член, сквозь ткань одежды. — Он кончает за минут семь.       — Нормально. — недовольно отмахнулся Жан от чужих замечаний и принялся за дело.       Он не занимался с Кевином сексом, он его на части составные разбирал, изучая тело так, словно у него было все время мира, и первый с четвёртым на фоне уже не занимались процессом растяжки. Он со сжатыми на коже Дея челюстями умудрялся с клиническим интересом наблюдать за тем, как Морияма с Веснински сцепились каким-то диким необузданным комком, меняя позы прямо в процессе, пока француз обращался с телом Кевина как с куском мяса на разделочной доске, но в его движениях было такое знание, что второй был рад оказаться куском мяса на сегодняшний вечер, зная, что сегодня главным блюдом выбрали его, и это тешило самолюбие больше обычного.       Рико успевал мало того, что втрахивать Натаниэля в матрас несчастной кровати, которая под напором жалобно скрипела, а комнату каждое его движение заполняло звонким хлюпающим звуком, но и с каким-то хищным интересом бросал взгляды на Жана и Кевина, которые дико раздражали своей медлительностью. Морияма раздражал сам процесс того, как Моро обращался с двойкой, как повспарывал его простыми движениями, оголяя нутро. Это было почти смешное сочетание прямо на одной кровати — чистая страсть и едва ли не животная ебля в купе с чем-то методичным и недвижимым без чужого решения.       — Я тут вообще-то. — Натаниэль, недовольный отсутствием внимания к себе, дёрнул Рико за длинную прядь волос так сильно и больно, что заставил его повалиться сверху. — Я, не они.       И стоит отметить, Нат был совершенно не таким, как Кевин. Схожие моменты были, но никогда в Дее не было столько страсти, чувств и простого человеческого желания кончить. Веснински не скулит и не просит о разрешении, он впивался в губы Рико с остервенением, накрывая собственный член ладонью и сознательно дразня себя, зная, что мог бы кончить прямо сейчас, потому что блядский рот, слишком хорош был первый во владении членом, даже если не отличался особо большим размером.       На фоне этой суматохи, звуков стонов, что отбивались от стен и звенели в разгорячённом воздухе Кевин уже начинал плавиться, пока Жан Моро над ним так и оставался не обеспокоенный ничем. Свиду. Внутри то может что-то и шевелилось при взгляде, а в штанах тесно становилось, но он же не зверьё безобразное, как Рико.       Он растягивает медленно, мучает, заставляет одним этим движением даже Ната с Рико притихнуть, и они с тихим интересом уставились на это. Морияма не просто смотрел, он впитывал, и в четвёртом начал двигаться ровно в ритм того, как пальцы Жана исчезали и появлялись в анусе Кевина. В таком ритме, как оказалось, Натаниэль кончает ещё быстрее, потому что японец отвлёкся по личной глупости и момент умудрился пропустить, в который Нат вместо того, чтобы вцепиться в него вцепился в простыни и, задрожав как сука, кончил, выгибаясь и громко выстанывая имя Морияма.       Это было, откровенно говоря, красиво и он даже на какой-то момент забыл о том, что происходило там, устремив всё внимание на Веснински с таким видом, словно он пополнил ему дорогую и любимую коллекцию. В каком-то смысле так и было.       — Мне кончить внутрь тебя или как?       — Поражаешь.       — Чем это?       — Соизволил спросить, — съязвил рыжий, но Рико ведомый каким-то порывом, решил обратить внимание не на резкие слова, а на банальные реакции тела.       Он дрожал, пытался сжать бёдра на чистом рефлексе, а лицо выражало какое-то несоизмеримое удовольствие, пока по щекам слёзы текли. С влажным звуком таки выйдя из Ната, Рико навис над ним. Не целовал, но сохранял зрительный контакт, вынуждая четвёрку под этим взглядом и ощущением чужого влажного члена, да собственной спермы на животе. Какое… занятное сочетание.       Кевин же откровенно говоря скулил как псина и Жан уже подумывал засунуть пальцы второй руки ему в глотку, чтобы перестал орать и издавать настолько пошлые звуки. Таков по-натуре был, излишнюю эмоциональность с шумом только от Натаниэля терпел, а как он затих, так и ощутил вновь это привычное раздражение.       — Кевин, будь хорошим мальчиком, — с лукавой издёвкой в голосе и полным безразличием на лице прошептал Моро. — Не шуми слишком сильно, ладно?       И он, Кевин Дей, слишком голодный до любого рода похвалы, отчаянно закивал, не пытаясь даже сохранить в себе и часть гордости. Это было так унизительно, что Рико снова захотелось врезать Жану, оттянуть его за эти позорные длинные кудри и свернуть шею, но интерес пересиливал любую жестокость и ревность, которая клубилась под кожей, как неизменная часть его сути. Он хотел это видеть и он будет на это смотреть.       Глотая слюну, давясь ей и перекидываясь с Натаниэлем сложными взглядами.       Они были аритмичными и несимметричными, их выдержка совершенно разная, как и стамина. Делать теперь было нечего, на животе Веснински смешалась семя их обоих, Рико до сих пор влагу чужой кончи чувствовал на головке и мог сказать только то, что это был чертовски хороший секс и он был даже не против занять роль наблюдателя.       Увидеть румянец и хоть какое-то выражение на лице того, кто из них всех был поистине воплощением апатичного цинизма — это огромная редкость, а увидеть его возбуждённым — восьмое чудо света, которое видел своими глазами до этого момента только Натаниэль.       Кевин считывать был не способен, но он чувствовал. И кожа Моро, вечно такая холодная, разгорячилась, согревала, ласкала. Зрелище то ещё, потому что третий номер каждую из просьб быть «быстрее» или «не тянуть» игнорировал, зато считывал с профессиональной ясностью как и куда двинуть пальцами. Ему было весело для начала довести Кевина, чтобы только потом позволить ему закончить. Было это мучением или экстазом — Дей сказать не мог, он ни думать, ни звуков не мог разборчивых издавать. А Жан в него ведь ещё даже не вошёл.       И, чёрт. Он был больше Рико. Определённо. Во всех смыслах. Кевин в затихшей комнате сглотнул громко слишком и это вдруг показалось ему самым позорным звуком на свете, но французу будто бы понравилось. Он позволил Кевину просто… посмотреть. Посмотреть на форму, размер прикинуть, ощущение, прежде чем смазав член, войти.       Немного жгло от непривычной длины, но эта мелкая боль была такой искрой в коктейле ощущения, что считать её за «боль» не вышло. Это было чем-то иным и он уже распадался на мелкие кусочки, не способный вынести всю гамму ощущений.       Рико про ревность умудрился забыть, смотря за тем как его, — его дорогого, — Кевина по виду по стенке размазало. Натаниэль не пытался даже, он, упиваясь видом, тихонько ласкал себя, за что получил лёгкий шлепок по бедру. Это точно было не поощрение?       Наблюдать за Кевином и Жаном вблизи нечто, на самом-то деле, потому что они оба — две ёбаные машины, почти два метра в каждом из них, с крепкими и выраженными мышцами. Их движения были тяжёлыми, лишёнными того бешеного темпа и кажется это устраивало их обоих? Моро без лишних усилий прижал бёдра Кевина к своим бокам и тот, даже не стараясь думать, обхватил его ногами за талию, обвиваясь плющом. Он в наглую прижался губами к незащищённой шее, заставляя Жана издать какой-то хрупкий тихий звук.       Не стон, но что-то около. Это был не страстный секс с попыткой вытрахать друг из друга душу, это был именно что совершенный распад до атомов. Они не пытались кончить одновременно или наоборот, но они точно стонали в поцелуях в процессе. Удивительно, что именно Жан не озаботился вопросом «можно ли внутрь», потому что, говоря честно…       — Твою мать, — рявкнул Кевин, упираясь ладонями в тяжело вздымающуюсю грудную клетку Жана. — Почему так…много то.       Он слабо выгнулся. Его конча оказалась на ладони француза, который заботливо решил «протянуть ему руку помощи».       — А ты чего ожидал? — только найдя в себе силы на язвительный тон, Жан соизволил ответить, но не соизволил выйти из Кевина, уставше ложась прямо на него.       — Ну… — он снова залился краской, замямлил и просто хлопнул Моро по спине.       — Вы там не забыли про нас?       — Да про вас двоих, таких визгливых… — там явно должно было быть продолжение, но Жан уже устал пытаться, готовый уснуть вот прям здесь, прямо сейчас.       — Господи, мы все потные и в сперме. — обречённо и почти брезгливо заявил Рико, но тоже устроился где-то рядом, а поперёк него лёг Нат.       — Да. Потом отмоемся. Лично я сейчас хочу просто лежать.       — А я сдохнуть.       — А я воды. — Кевин под Жаном заёрзал и тут же тихо замычал. Блять, откуда вся эта чувствительность, боже.       — Отлично, так и решили, все умираем от обезвоживания.