Этот беспорядочный порядок

      — Ты стоишь в дверях уже минут пять. Это же не та ситуация, когда шёл за чем-то и забыл за чем? — Нико сложился пополам, достав носом колено. При этом он издал низкий горловой звук, похожий на знак удовольствия. Или страдания. Трудно разобрать, когда человек пытается завязаться в узел — акустика в нём меняется.       — Нет, — соврал Сет. — Мне просто нравится наблюдать, как ты мучаешься. Это прекрасно.       — Я не мучаюсь, я восстанавливаюсь после 60К.       — А ты не умеешь говорить, как нормальные люди, да? Ты слышал, чтобы кто-нибудь говорил: «Я сплю после одиннадцатичасового рабочего дня»?       — Сегодня сделал отрицательный сплит, — вместо ответа (или это был ответ? С ним не всегда понятно) сказал Нико откуда-то из-за лодыжки. — Отгадай, какой при этом получилось держать пульс?       — Тридцать? — Сет, в отличие от некоторых, не был помешан на подсчёте выдохов или что они там делают. Клэр иногда наседал на него со своим занудным: «Ты должен ходить в зал! А если нас пригласят в лигу пиклбола, а ты не в форме?». Сет ответил, что просто вежливо откажется, потому что, вообще-то, ему не шестьдесят. По его выбору свитеров и фильмов не скажешь, но он страшно молод! Его иногда даже просят показать права в отделе алкоголя. Или просили. Совсем недавно — и пяти лет не прошло. Но в зал он начал ходить. И даже продолжил, после того, как обнаружил, что там никто не проверяет, насколько интенсивно ты занимаешься. Ходи не в час пик — и можешь просто лежать под штангой и музыку слушать. Или лениво идти по беговой дорожке — мало кто знает, что она может быть прогулочной дорожкой — смотря сериал и людей вокруг. Иногда, если хотелось саундтрека интенсивной оргии, он этих окружающих даже слушал. И подумывал не записать ли это и не шантажировать ли их потом. Но по большей части он быстро уставал от звуков буйвола, из которого выходят почечные камни — а именно такое косплеил мужик рядом, делая жим ногами.       Так что нет, сам Сет до такого уровня принятия себя в контексте спорта никогда не дойдёт, так что он решил вместо этого принять своё тело. А что? Многим нравилось.       — Больше, — без всякой укоризны попытался подтолкнуть его в правильном направлении Нико.       — Двести тридцать?       — Хм, не уверен, что пережил бы такое.       «А я не уверен, что переживу зрелище того, как ты на мостик встанешь в этих шортах! Или, ещё хуже, сделаешь эту Собаку задницей к небу — или как там у вас это называется!» — не сказал Сет.       — Не завещай мне свой велосипед. Отдай его… какому-нибудь несчастному ублюдку, который ненавидит комфорт и свой зад.       — Мой же зад в порядке, — голосом, в котором сконцентрировалось всё умиротворение в мире, сказал Нико, складываясь пополам в обратную сторону! Нет, это точно был какой-то вид пыток. Не для Нико — нет! А вот у Сета уже начало предательски темнеть в глазах, так что он всё-таки зашёл в комнату и сел на диван — просто в качестве меры безопасности. А потом лёг на диван — потому что так вежливее. Ноги Нико отсюда казались бесконечными. Они тянулись на мили. И всё ещё не разгибались, потому что их обладатель держал себя за лодыжки. Интересно, а он в любой ситуации так может? Интерес Сета был научным. Научный метод, который он сейчас использовал, назывался… устойчивая эрекция внимания. Он был из набора инструментов очень молодой науки под названием «Никоведение» — только поэтому о ней мало кто знает.       — Заметно.       — Спасибо, — Нико разогнулся и в лёгкие Сета, кажется, снова начал поступать кислород. — Точно не хочешь со мной прокатиться в следующие выходные?       — Ты перепутал предлоги, — сказал Сет, прежде чем включились фильтры. Дальше во фразе должно было быть: «Правильно не «со мной», а «на мне», но это было остановлено имитацией кашля, за которым последовало: — Правильно «на следующих выходных».       — Серьёзно?       — Серьёзно нет. У меня эта… психологическая травма. Я в четыре года упал с велосипеда… на глазах у своего краша. Только из-за этого мы до сих пор не вместе, и у нас нет галереи в Гринидж-Виллидж. Не хочу повторения истории.       — Хм. Может, ты ещё и не упадёшь.       — О, будь уверен, упаду! Гарантия 100%!       — Или не на глазах.       — Учитывая разницу в нашей скорости… — начал Сет и тут же закрыл себе лицо подушкой. Очень плотно. Примерно так же плотно, как человек, планирующий придушить кого-то.       Нико молчал. Это молчание было таким долгим, что Сет подумал, что он ушёл, решился выглянуть… и тут же завопил от ужаса.       — Ты зачем подкрадываешься?! — Нико стоял у дивана и очень внимательно смотрел на него. А-а-а! Он точно видел следы от подушки, абсолютный хаос вместо причёски и дикий взгляд.       — Я не подкрадываюсь — я же всё время тут был.       — Думаешь, если использовать логику — тебя не в чем будет упрекнуть?       — Не думаю. Клэр там тебе что-то передал. Оно в контейнере, а на нём стикер и твой портрет вместо имени. Ты изображён страдающим.       — О, отлично, полное сходство! — Сет сел и небрежно отбросил подушку. Этот Клэр… Клэренс был тем человеком, который месяц назад написал: «Ты всё ещё ищешь жильца во вторую комнату? У меня есть хороший вариант: знаю, что тебе не нравятся спортсмены, но этот понравится». Дурацкий Клэр со своим дурацким даром предвидения! Который он почему-то называет анализом. — Там должна быть еда. Постоишь рядом, пока я открываю? Там может быть что-то ужасное.       — Клэр хорошо готовит, — не согласился Нико. — Но я постою.       У Сета уже была заготовлена речь про «Ну да, хорошо! Вы с ним этим словом называете порой странные вещи!», но она не понадобилась.