Солнце, море, серфинг!.. Русалки?!

― С днем рождения, Кристофер! ― С днем рождения, Чанни! ― Ура-а-а-а! В просторном гараже, где друзья тренера постарались расчистить место от досок, лодок и прочего инвентаря, собралось человек двадцать, не меньше. Играла громкая музыка, горели разноцветные гирлянды. Кто-то перепутал вечеринку с празднованием Хэллоуина и пришел в костюме восставшего мертвеца. На улице Кристофер, в белом оверсайзном спортивном костюме, дожаривал очередную порцию мяса. В ответ на нестройный хор поздравлений он поднял стакан с ананасовым соком. Никто не знал, плеснул ли он туда что-нибудь покрепче. Джисон надудолился пива и с потерянным видом сидел, провалившись, в кресле-мешке. Его начинало клонить в сон. Сынмин, заметив это, завалился к нему в кресло, бесцеремонно Джисона потеснив. ― Чего приуныл? ― спросил он. В руке у него был граненый стакан с джин-тоником. Несмотря на два выходных, что были впереди, студент-медик посасывал одну порцию коктейля весь вечер, чтобы в субботу и воскресенье быть в состоянии готовиться к коллоквиуму. Джисон надул губы, раздумывая, что бы ему ответить. С чего начать. В большой толпе на подобных тусовках он легко оставался один и погружался в собственные переживания. ― Жизнь странная, ― сказал он, наконец. Сынмин хмыкнул. ― Ну, это не новость. А приуныл-то чего? Хан вздохнул и взъерошил свои волосы. ― Какое-то время я был уверен, что поездка в Австралию ― это отличное решение проблемы, как не сдохнуть под мостом с голой жопой. Или хотя бы не ощущать себя неудачником. Но почему-то чем дальше, тем больше я себя именно так и ощущаю. Сынмин задумчиво угукнул. ― А почему? ― спросил он, делая крошечный глоток и морщась. ― Надо бы еще тоником это разбавить. ― Чан-сонбэним объяснил, что всё очень круто изменится. Повернется на 360 градусов… ― В смысле на 180? ― Ой, да, ― Хан махнул рукой. ― Не суть! Я могу потерять всё, что мне сейчас дорого. ― Но ты и приобретешь многое, ― заметил Сынмин. ― Да? Наверное? А что, если мне не понравится? ― Тогда не едь, ― Сынмин пожал плечами. ― Но здесь мне как будто нечего делать… ― пробормотал Хан. ― Это правда, ― согласился Сынмин. ― Ты не помогаешь, ― простонал Хан и попытался выбраться из объятий кресла и из-под теплого бока Сынмина. ― А как ты хотел? ― удивился Сынмин, не спеша освобождать его. ― Иногда приходится делать сложный выбор. В любом случае ты что-то потеряешь и что-то приобретешь, вопрос только в том, где будет то, что для тебя действительно важно. ― Да не знаю я, что для меня важно! Люди мне важны! Бан Чан, и Минхо, и ты… Сынмин состроил умилившуюся мордашку и ущипнул Джисона за бок. ― Я важен для тебя, хён? Я так тронут. ― Отстань, ― буркнул Хан и все-таки высвободился, перекатившись на траву. Поднялся, покачнулся, отряхнулся, огляделся. Не понял, что именно хотел найти, и посмотрел на Сынмина, которому было весьма комфортно в кресле. ― Толку от того, что ты тронут, если я все равно уеду и черт знает, увидимся ли мы снова. ― Буду верить, что ты не превратишься в пещерного человека и будешь пользоваться благами цивилизации, ― ответил Сынмин. На недоумевающий взгляд Хана он рассмеялся и пояснил: ― Я про связь по интернету и самолеты, чтобы иногда возвращаться сюда. ― А, ― сказал Хан, почесал голову и издал неловкий смешок. ― Да, может, я слегка драматизирую. ― Вряд ли наша дружба или твое знакомство с Минхо важнее, чем перспективы в спорте. А бояться ― это нормально. ― Фу, умный ты такой, аж противно, ― скривился Хан и направился куда подальше. Вскоре он вернулся, найдя Сынмина в том же кресле, и долил ему в стакан тоника. ― Спасибо тебе. Сынмин поднял стакан и отпил из него. “Надо бы воды попить, просто воды, ― думал Хан, высматривая такую возможность и пробираясь мимо людей. ― Забавно, конечно, что Сынмини сказал “твое знакомство с Минхо”... Лишь знакомство?.. Прав он, наверное, но как будто я к этому парню уже привязался… Что-то щемит в груди”. Не заметив боковое препятствие, Джисон врезался в кого-то. ― Ох, прости, ― сказал Минхо. Поняв, кто перед ним оказался, Хан расплылся в улыбке. ― Тебе нужна вода? ― Минхо протянул ему закрытую бутылочку с водой. ― Фига! ― воскликнул восторженный Джисон и, схватив бутылку, выпил почти всю сразу. ― Подумать только, какая предусмотрительность. Будь это стакан, ты бы уже всё расплескал на себя. ― Да, я это учел, ― улыбнулся Минхо. Хан почувствовал, как подкашиваются его ватные ноги. ― Кажется, я перепил… ― пробормотал он, хватаясь за плечо Минхо и заваливаясь набок. Минхо подхватил его за талию, не давая упасть. Не отдавая себе отчета в действиях, Хан прижался к нему сильнее. ― И поплыл… ― добавил он, смотря на торчащую из-под кофты ключицу Минхо, что была совсем близко. ― Куда поплыл? ― спросил Минхо и постарался поставить Хана ровно. Тот рассмеялся, закрывая лицо рукой. ― Слушай, мы можем пойти домой? ― спросил Джисон. ― Мне, правда, не очень хорошо. Минхо нахмурился и кивнул. ― Надо только сонбэ сказать, ― забеспокоился Хан и завертел головой. Минхо все еще поддерживал его за талию, и хорошо, потому что голова закружилась. ― А, вон он… Давай туда. Хан указал рукой в сторону Криса, болтавшего с друзьями, и они не торопясь пошли к нему. Едва стоявшего на ногах Хана компания друзей тренера встретила одобрительным “О-о-о”. Кристофер подошел к нему и обеспокоенно спросил, в порядке ли он. ― Да, просто я… Короче, это, мы пойдем, потому что я перебрал, ― сказал Джисон, чувствуя, как краснеют уши. ― Пить не умеешь? ― возмутился Кристофер, но по спине похлопал, приговаривая “Ладно, ладно” и отпустил с миром. ― Доберитесь безопасно, и ты сразу отпишись мне, понял? Минхо, рад знакомству. Позаботься о моем мальчике. Джисон недовольно цокнул языком и закатил глаза, а Минхо, совершенно серьезный, пообещал обязательно позаботиться. Краснота Хана перешла от ушей к щекам. ― Вообще-то, знаешь, дело даже не в алкоголе. Прохладный ночной ветер и отсутствие шумных людей вокруг пошли Хану на пользу. Почувствовав себя лучше, он прервал молчание. ― М? ― отозвался Минхо. Он шел рядом, сунув руки в карманы джинс. ― Я может и выпил лишку, но… Скорее, я… Эм… Еще не договорив, Хан потерял запал делиться личными переживаниями. В голове возникли вопросы: “А что, если он подумает, что ты слабак? А что, если он подумает, что ты нюня?” ― Что-то случилось? ― спросил Минхо, сбавляя шаг. Его голос заглушил голоса в голове Хана. ― Слишком много переживаний на одного меня, ― Хан отрешенно посмотрел на черную полоску моря, что виднелась вдалеке. ― Ничего страшного, такое бывает, ― сказал Минхо спокойно. Они продолжили идти в прежнем темпе. ― Еще… ― Хан нервно сглотнул, что не укрылось от внимания Минхо. ― С Сынмином у нас произошел диалог такой… Я понял, что мне, правда, очень страшно от возможных перемен. И понял, что я дорожу тобой, хотя мы вроде просто соседи? Не знаю, ― он хохотнул, снова горело лицо. “Долбоеб, ― ругался внутренний голос. ― Какой же ты долбоеб, блять, ну долбоеб!” Сердце стучало, как бешеное, ноги невольно пошли быстрее. Минхо взял Хана за руку и заставил идти медленнее. ― Я тоже это чувствую, ― сказал он, глядя на Хана. Тот упорно смотрел на асфальт. ― Я тоже дорожу нашей дружбой. Хан на секунду прикрыл глаза и выдохнул. Сжал прохладную ладонь Минхо. ― Хорошо, ― сказал он и посмотрел на него. ― Я рад. Я очень надеюсь, что мы не потеряем эту связь. ― Не потеряем, ― ответил Минхо. В его черных глазах отразились блики фонарей.