Солнце, море, серфинг!.. Русалки?!

В душное воскресное утро Джисон крепко спал. Точнее, изо всех сил старался крепко спать. Телефон звенел уведомлениями о сообщениях, кто-то настойчиво атаковал его личку. Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь! Не выдержав, Джисон заткнул уши подушкой. Не то что бы это возымело эффект. Застонав, Джисон потянулся к телефону. Атаковал Кристофер. Сон сняло как рукой ― тренировка у них была запланирована на два часа дня, потому что тренер должен был смотаться в соседний городок по делам. Значит, что-то случилось. Ошарашенный и растрепанный, Хан стоял на берегу моря с доской подмышкой и в гидрокостюме. Рядом разминались серферы, а тренер бегал от одного к другому, давая последние наставления. Ночью Кристофер поймал новость, что приближается крупная волна. Почти что “царь-волна”, что было большой редкостью для пусанского побережья. Поэтому все дела он отложил на потом и объявил общий сбор. ― Джисон, разминка! Просыпайся, или не покоришь волну, черт возьми! ― рявкнул тренер, подбежав к нему, и тут же умчался кому-то помогать. ― Ну охуеть теперь, ― выдохнул Хан. Он уже размялся два раза, но, видимо, перевозбужденности тренера этого было мало. Хан обернулся. Посмотреть на большую волну и спортсменов собралось множество людей. Он заметил Сынмина и Чонина, устроившихся на камнях и весело болтающих. Недалеко от них ― компашку бывших однокурсников, включая того мерзкого типа. Хан поморщился. “Наплюй на них”, ― подумал он и хихикнул, вспомнив, как Сынмин плюнул в коктейль. ― Так, все готовы, ― сказал Крис, осматривая своих трех “бойцов”. ― Я выйду на лодке и буду готов, если что, вас подобрать. Ничего не бойтесь, и у вас всё получится! Вперед! Серферы радостно закричали и побежали к воде. Хан греб, лежа на доске, и смотрел на горизонт. Можно было уже начать ловить волны, но они втроем ждали команды от моторной лодки Криса. Хану казалось, что что-то не так. Его чутье било тревогу, даже плотность воды казалось какой-то странной. Хан старался дышать ровно, чтобы успокоиться. С лодки замахали флажками. Ребята начали грести вперед активнее, и, наконец, увидели нарастающую волну. “Она гигантская”, ― с восторгом подумал Хан, рвясь вперед. Хан держался уверенно и скользил по воде плавно, входя в водную спираль. Она быстро сомкнулась, образовав тоннель, и Хан ощутил подкоркой ужас от водяной ловушки. Постепенно волна начала опускаться, и Хан уже собирался выйти из нее следом за двумя другими ребятами, но… Как будто что-то подтолкнуло доску снизу, он пошатнулся и его вывело наверх. Скорость выбросила парня через гребень волны, а затем ― неизбежное падение. Всё вокруг бурлило морской пеной, верх и низ перепутались, Хан потерял ориентиры. Вспомнив наставления Кристофера, он дернул ногой, чтобы почувствовать веревку, прикрепленную к доске, и прикинул, в какую сторону нужно выплывать. К счастью, он вскоре вынырнул, но подоспела следующая волна, и Хан только раз успел глотнуть воздуха. Ноги Хана почувствовали что-то теплое и упругое, что подтолкнуло снизу ― и его голова на поверхности. Приоткрыв глаз, он увидел красный спасательный круг совсем близко, и ему удалось за него зацепиться. Вскоре он услышал рев моторной лодки. Крис и его приятели затащили его на палубу. Стоя на четвереньках, Хан откашливался и глотал воздух. Крис легонько похлопал его по спине и закутал в полотенце. ― Все хорошо, все в порядке, ― приговаривал он, оглядывая Хана. ― Ты молодчина, все хорошо. Парнишку трясло. Не столько потому, что он оказался под водой и чуть не утонул. Его ступни все еще чувствовали нечто, вытолкнувшее его из воды. *** Следующие дни Хан разбирал с тренером свои ошибки и теории, что вообще могло произойти. Сначала они внимательно осмотрели доску на дефекты и повреждения, но с ней все было в порядке. Затем они начали думать, что могло “сбить” Хана, ведь это довольно странно: вода такой глубины, обычно, не обладает свойством подбрасывать камни под доску. “Может, какой-то мусор попался”, ― предположил Хан. “Тогда ты бы стиркой в волне не отделался”, ― пробормотал Крис, продолжая раздумывать над дилеммой. На этом странности не закончились. На берегу и в бассейне Джисон справлялся с тренировками, как обычно: у него все хорошо получалось и тело его выдавало отличные результаты. Но стоило ему залезть в море ― и на контуженного осьминога он походил больше, чем на молодого спортсмена. Хан возвращался домой, где Минхо, обычно, что-то готовил или пил чай за книгой, и жаловался на жестокую судьбу. Минхо, благоухающий новыми духами, сочувственно кивал и гладил соседа по плечику. Так продолжалось недели две, если не больше. Крис отчаянно старался не опускать руки и подбадривать Джисона, выискивая все новые способы помирить его с морем, а Джисон причитал, что он проклят и море его отвергает. Он был свято уверен, что не приобрел талассофобию, особенно после психологических тестов, что устроил ему Кристофер. Ночью в кровати Джисон обычно очень долго ворочался перед тем, как забыться в тревожном сне. Хан перематывал в памяти тот день в мельчайших деталях и с каждым разом его выводы становились все безумнее: от “не надо было пить столько пива в пятницу, я пропил свой талант” до “тот паскудник меня и проклял, я сделаю куклу вуду и прокляну его в ответ”, подразумевая бывшего однокурсника. Тот, в свою очередь, корпя поздними вечерами над учебниками, беспрестанно икал и думал провериться у врача. Другой большой загадкой было странное ощущение под ногами, когда он боролся с водой и пытался не утонуть. Рыба, кит или рыба-кит, а может, это были дельфины, невероятные истории о которых Джисон читал на реддите. Об этом он не рассказывал никому, и сам, не найдя подходящего ответа, старался лишний раз не думать. *** Но не думать не совсем получалось. На третьей неделе борьбы со стихией и самим собой Хану начали приходить сны. Он видел серебристый русалочий хвост, большие черные глаза, которые ― теперь он-во-сне был уверен ― точно принадлежали Минхо, и слышал ту самую мелодию. Поначалу сны были не структурные, на уровне ощущений под водой, со смазанной картинкой. После добавился сюжет и качество 4К. Хан просыпался измотанным. Однажды он не выдержал своей разбитости и написал Крису, что заболел и отлежится дома. *** Минхо удивился, когда услышал приглушенный звук ситкома из комнаты Хана на четвертый день его больничного. Зашел, предложил чай. Хан в ответ только махнул рукой, и поди разбери, как это понимать. Поразмыслив, Минхо принес ему тарелку горячего супа. Хан съел половину, а другую половину оставил, и Минхо обнаружил тарелку возле его кровати на пятый день. На шестой день Минхо прочитал про заболевания людей и чуть не сошел с ума от обилия страшных прогнозов. Прискакал к Хану, спросил, не умирает ли он. Хан в ответ отрицательно покачал головой, не отрываясь от ситкома. Тогда Минхо спросил, принимает ли Джисон какие-то лекарства и нужно ли ему что-то еще. Ответ был тот же. На седьмой день пришел Крис. Обеспокоенно посуетился вокруг Хана, с мужеством подавил свою злость и желание наорать на него, пригрозив выкинуть ноутбук с дебильным ситкомом в окно, и ушел, попытками позаботиться ничего не добившись. Вечером того же дня они с Минхо обеспокоенно обсуждали на кухне, что же происходит и что им делать. На восьмой день Минхо смотрел на дождь через окно и думал, какой же он, Минхо, кретин.