Солнце, море, серфинг!.. Русалки?!

Первый полет Хана на самолете прошел легко. Ему были крайне интересны новые ощущения, особенно взлет; ему понравилось смотреть на облака сверху и видеть солнце *над* ними. Он фотографировал и пялился, а когда предложили горячую еду и чай/кофе, то пришел в настоящий восторг. ― Ты теперь из кофеманов переделался в чаеманы? ― заметил Кристофер, когда Хан озвучил выбор стюардессе. ― Ага, ― улыбнулся Хан. Аэропорт Инчхона показался Джисону сонным, а сиднейский ― суматошным. Людей много, звуков много, и после десятичасового перелета было сложновато сориентироваться. Пока Хан крутил головой, ожидая багаж, он заметил в толпе синюю макушку. Сердце екнуло. “Да мало ли на свете синеволосых людей, подумаешь”, ― успокоил себя Хан. Они с Крисом, наконец, получили свои вещи и направились к выходу. Крис остановился, чтобы купить сим-карту для Хана, и Джисон прислонился к стене, чтобы его не снесло людской волной. Он почувствовал на себе взгляд и рефлекторно посмотрел в ту сторону. На него смотрел Минхо. Их разделяла бурлящая река пассажиров, но друг друга они видели отчетливо. У Хана сдавило грудь. Мимо прошел какой-то высокий детина, закрыв Минхо не больше, чем на секунду, но в следующее мгновение он уже исчез. Хану стало сложно дышать. “Неужели всё, галлюцинации”, ― думал он. Однако версия, что Минхо действительно здесь, казалась еще более пугающей. *** Джисон неторопливо шел по многолюдной улице, с интересом рассматривая красивые витрины. Рождественская ночь и летняя погода поражали его, но он в Мельбурне, и здесь по-другому и не получилось бы. Чемпионат традиционно планировался на Бэллс Бич, поэтому Хан оставил тренера праздновать рождество с семьей в Сиднее, а сам пораньше перебрался в Мельбурн. Он познакомился с другими серферами, с некоторыми тренерами и, в целом, не чувствовал тотального одиночества. А вот побыть одному и порефлексировать оказалось проще, когда Кристофер отдалился на несколько сотен километров от него. Он уже опробовал местные волны. Это было потрясающе, поразительно и немного страшновато. Родное пусанское побережье не шло ни в какой сравнение. А еще Хан успел набить татуировку на груди. Как украшение, как символичное начало нового этапа в его жизни. Компас и Blessed красивым шрифтом. Хан считал, что он благословлен морем, и хотел в это верить всегда. А еще ― больше не сбиваться с пути, а сбившись, легко находить ориентир. На дороге образовалась пробка из людей. Вытягивая голову, Джисон пытался рассмотреть, что же там вызвало такой ажиотаж, что невозможно пройти, как почувствовал знакомые духи, приглушающие запах моря. Сердце затрепетало, ладони вспотели. Медленно повернув голову, он заметил синие волосы; темные глаза, смотрящие вперед; острый нос; пухлые губы… ― Минхо, ― сказал Хан, резко отворачиваясь обратно. ― Привет, Хани, ― сказал тихо Минхо. Его голос звучал тепло и мягко, словно тягучий золотистый мед. ― Что ты здесь делаешь? ― спросил Хан. Внутри нарастала паника. Минхо цокнул языком. ― Как же выбраться из этой толпы… Хан снова повернулся. Минхо, усмехнувшись, схватил его за руку и потащил вбок. Хану пришлось извиниться, наверное, тысячу раз перед всеми, кого они распихали, но они все же выбрались в переулок, где не было ни души. Минхо не отпускал его руку. Смотрел на него широко раскрытыми черными глазами. ― Так что ты здесь… ― начал Хан. Он не вырывался, а сжимал холодную ладонь. ― Приплыл вот, ― сказал Минхо, радостно улыбнувшись. ― Приплыл? ― переспросил Хан, подняв бровь. ― В смысле? Прям… Своим ходом? ― Ага! Джисон присмотрелся. Форма зубов Минхо была острее обычного, а волосы в темноте отливали серебром. ― Там же… Сколько же километров… ― Было непросто, но это неважно, ― Минхо пожал плечами. ― А зачем? ― спросил Джисон. Улыбка Минхо погасла. Он словно удивился вопросу и теперь не знал, что ответить. ― Вообще, я хотел посмотреть, как ты покоряешь местные волны, ― наконец, нашелся Минхо. Хан сделал полшага к нему. ― Ты же не собираешься что-нибудь учудить снова? ― спросил он. Испуг промелькнул в больших черных глазах русала. ― Нет, ни за что, ― сказал он. ― Хани, я… Я… Минхо не смог договорить, растерялся, начал задыхаться. Джисон медленно отпустил его руку и сказал, стоя совсем близко: ― Минхо, я не могу тебе доверять. Но я хочу. Я, блять, очень хочу тебе доверять. Минхо был не в себе. Его волосы и кожа мерцали, он мелко подрагивал. Джисон, спохватившись, приобнял его, опасаясь, что Минхо вот-вот потеряет сознание. ― Что с тобой? ― спросил он. Минхо, цепляясь за Джисона, медленно сел на асфальт, прислонившись спиной к кирпичной стене здания. ― Я только что приплыл, ― объяснил Минхо, с трудом выговаривая слова. ― Это просто усталость, ничего страшного. Я искал тебя на разных побережьях, и вот нашел здесь… Джисон сел рядом, прислонившись. Тепло от его тела понемногу успокаивало Минхо. ― Странно, я видел тебя в аэропорту, ― сказал Джисон, смотря на Минхо. ― Не может быть, ― слабо усмехнулся тот. ― Меня там не было. ― Мистика какая-то, ― хмыкнул Джисон, и Минхо негромко рассмеялся. ― Да уж, это точно. Вдалеке послышались радостные крики и хлопки салюта. Минхо и Джисон сидели, смотря в небо, и молчали. Постепенно Минхо пришел в себя, окончательно обрел человеческий облик, без мерцаний и серебристости в волосах. ― Я не хочу тебе мешать, ― сказал Минхо. Хан повернул к нему голову. ― Ты мне нужен, но я не посмею тебя даже отвлекать от соревнований. Просто… Позволь мне быть рядом. Я сделаю всё, чтобы вернуть твое доверие. Джисон молчал, раздумывая. Внутри него разворачивалась целая битва: рациональность и гордость с одной стороны и с другой ― восторг, ликование, гормональная буря, готовая толкнуть его в объятия Минхо. Ему вспомнились слова Сынмина: “Иногда приходится делать сложный выбор. В любом случае ты что-то потеряешь и что-то приобретешь, вопрос только в том, где будет то, что для тебя действительно важно”. Одно из немногих качеств, что Джисон по-настоящему ценил в себе ― это чувственность. Он не мог предать свое радостно бьющееся сердце, не мог закрыть его за печатями и замками. ― Хорошо, ― сказал он. ― Будь рядом со мной. Пусть между нами остается дистанция… ― Хан немного отодвинулся от него и показал расстояние в пару сантиметров. ― Вот такая, ― он усмехнулся. ― Нет, ладно, это глупо. Хан встал и протянул руку Минхо, чтобы помочь ему тоже подняться. Стоя друг напротив друга, они посмотрели на расстояние между ними. Хан сделал маленький шаг назад. ― Вот такая, ― показал он руками. ― Эту дистанцию будешь сокращать не ты. А я. Минхо кивнул. ― Я буду заслуживать твое прощение и доверие каждый день, столько, сколько потребуется, ― повторил он негромко, глядя на руки Хана. ― А русалы живут дольше людей? ― спросил Хан. Минхо уставился на него с ужасом: ― Хани, если мне придется продлить твою жизнь, чтобы ты не умер от старости, не простив меня, то, боюсь, ты снова пошлешь меня нахуй… ― А ты можешь продлить жизнь?! ― Хани… Джисон махнул рукой. ― Ладно, ладно. Идем, ― он сунул руки в карманы и пошел вперед. Минхо поспешил за ним. ― Ты в курсе, что сегодня рождество? ― Нет, а что это?