Зима с запахом любви и крови

Снег в посёлке перестал казаться чистым. Люди шли по улицам настороженно, озираясь, будто каждая тень между домами могла скрывать того самого «кого-то». Эвелина проснулась среди ночи оттого, что снова снились кошмары. Ей мерещился хруст снега под шагами, хотя в комнате стояла тишина. Утро началось с тревожного разговора на кухне: тётя Алина и дядя Денис спорили о том, что дальше. Убийство словно раскололо посёлок: одни требовали усилить патрулирование, другие — вообще не выпускать детей на улицу. В школе атмосфера была давящей. Учителя старались вести уроки, но дети всё время шептались о том, кто мог стать следующей жертвой. На переменах Антон и Полина сидели тише обычного, а Рома с Бяшей больше не смеялись громко, как раньше. Даже Катя перестала плести свои сплетни, хотя глаз у неё бегал быстрее обычного. Эвелина всё чувствовала кожей: над поселком навис страх. После уроков домой она пошла не одна, а с Полиной. Но, даже шагая вдвоём, они то и дело оборачивались. Ветки ёлок скрипели от ветра, и этот звук легко можно было спутать с чьим-то дыханием. — Знаешь… — тихо сказала Полина, когда они свернули на узкую улицу. — Мне дед говорил, что у леса есть память. Если в нём пролилась кровь, лес не забудет. Эвелина посмотрела на неё и только крепче сжала ремешок своей сумки. А вечером, когда она уже сидела у окна и пыталась читать книгу, взгляд её случайно упал на сугробы возле дома. И сердце подпрыгнуло: прямо под забором вели следы. Чёткие, свежие, тянущиеся от леса к её двору. Она прижалась к стеклу, но увидеть больше не успела — дядя Денис резко задвинул штору и хрипло сказал: — Ложись спать. В его голосе впервые прозвучал страх. *** Утром следующего дня Эвелина вышла на крыльцо и похолодела. На досках, покрытых инеем, лежало что-то тёмное, мокрое, нереальное. Она замерла, прежде чем смогла поверить глазам: это было человеческое сердце. Оно лежало аккуратно, словно кто-то специально положил его именно здесь — как подарок или предупреждение. Эвелина закричала так, что из дома выбежал дядя Денис. Он побледнел, но сразу же схватил её за плечи, оттаскивая назад. — Не смотри! — почти прорычал он. — Это уже… для милиции. Эвелина стояла, дрожа всем телом, и только одно крутилась в голове: это было оставлено не случайно. Это было для неё. *** В школе весь день прошёл как в тумане. Эвелина сидела на уроках, но не слышала ни слова. Буквы в тетрадке расплывались перед глазами, мысли возвращались только к тому, что она увидела утром. Сердце на крыльце — было ли оно человеческим на самом деле? Или… это какой-то извращённый розыгрыш? Но по выражению лица дяди и по его напряжённым рукам, сжимающим мешковину, Эвелина поняла: всё было по-настоящему. Она смотрела в окно, не слушая ни учителей, ни одноклассников. Каждый шаг за дверью, каждый звук в коридоре заставляли её вздрагивать. В груди поселился холод, и даже светлое осеннее солнце не могло его согреть.