Хиганбана

      Огай просыпается в холодном поту и не может понять, где находится. Вокруг темно, и он не может увидеть даже собственную руку. Мори пытается восстановить дыхание, однако страх не даёт ему. Он сковывает его горло, заставляет сердце стучать быстрее и быстрее, так, что пульс начинает набатом биться в голове. Огая мутит, ему кажется, что весь мир вращается. Руки шарят по одеялу в попытке ухватиться за что-то, чтобы удержаться, не свалиться в эту бездну страха, но вокруг лишь тьма, одиночество и животный ужас. От этого Мори лишь больше задыхается — так, что каждый вздох причиняет ему невероятную боль. И в конце концов с его губ срывается слабый стон.       В то же мгновение темноту прорезает свет. Слепо моргая, Мори поворачивает голову и видит обеспокоенное лицо Коё. Складка залегла у неё на лбу, она бледная и сонная, но тянется к нему так, словно вовсе не спала: — Огай, милый, что случилось?       Он и сам не знает. Ему что-то снилось — но что? Он ничего не может вспомнить. В голове лишь темнота и каша из образов. — Я… Кошмар приснился, — Мори облизывает губы.       Коё садится на постели, и взгляд Огая сразу же падает на её белую ночную рубашку. Лёгкая ткань плохо скрывает фигуру его жены, напротив, лишь подчеркивает её. Странно, но в голове Мори не возникает ни одной пошлой мысли. Лишь большое желание коснуться тела Коё, почувствовать, что она рядом, она жива.       Он сам не замечает, как протягивает руку, и Коё тут же обнимает его, льнёт к нему, пытаясь утешить хотя бы так. Она гладит его по голове, зарывается пальцами в его волосы, шепча ему какие-то утешающие глупости, и Мори постепенно расслабляется в её руках. Кошмар медленно, но верно отпускает его. — Я принесу тебе воды, — говорит Коё минут через десять, когда она уверена, что Мори успокоился.       Встав с постели, она уходит. Огай откидывается на подушку и смотрит в окно, на осеннее ночное небо, особенно тёмное в это время года.       Он не хочет вспоминать, что видел то, что произошло год назад. Не хочет думать о том сне, в котором его Коё, его милую Коё подстрелил снайпер вражеской группировки. Не хочет вспоминать, как с ужасом — нет, с чем-то бóльшим, для чего ещё не придумали слова — смотрел, как она оседает на землю, как кровавое пятно расползается по её одежде.       Не хочет вспоминать, что в его сне она умерла. — Выпей немного, — перед его глазами возникает Коё со стаканом в руке. Живая Коё.       Мори шумно сглатывает, потом берёт стакан и пьёт. После воды становится несколько легче, хотя и не совсем. Отставив стакан на тумбочку, Огай садится в кровати и тянется к Коё. Она моментально льнёт к нему, садится к нему на колени и обнимает его за шею. Он вдыхает её запах, крепко обнимая её в ответ. — Расскажешь мне свой сон? — спрашивает Коё.       Огай качает головой. Никогда в жизни он не скажет своей жене, что видел, как она умирает. — Я не помню его, — мягко говорит он.       Коё, несомненно, чувствует ложь, однако не настаивает. Лишь обнимает его крепче и закрывает глаза. Мори зарывается носом в её чудесные рыжие волосы.       И благодарит всех богов, что она жива.