На берегу моих чувств

🎧Футболка — Элли в маковом поле

Паша

Утро было обычным. До поры до времени. Мама подзывает меня к себе и говорит что нам надо серьезно поговорить. Я уже думал что сейчас схвачу за разбитое окно вчера, но нет. А лучше бы проблема была в окне. —Не бойся я не ругать тебя Я раслабляюсь, если не будут ругать то хорошо. А потом обратно напрягаюсь, всмысле не будет, зачем тогда его звать серьезно поговорить? Значит сейчас точно плохие новости пойдут —Не буду томить тебя, в общем то, мы переезжаем в Питер. В августе, твоего папу повысили, и дали должность там. В сентябре ты уже пойдешь в другую школу. Сердце падает в пятки. Всмысле в Питер? Никаких периездов, я не хочу. У меня тут все, друзья, школа, Тима. Тима… Главное что меня заботит, как я буду без него? Я же и неделю без него не протяну. А он без меня как будет? Я же даже не узнаю что с ним и как. Не-е-ет. Никакого Питера. —Всмысле в Питер… я не могу. —Я понимаю что ты не хочешь, но твое мнение здесь не имеет веса. Зато у тебя есть еще почти месяц попрошаться со всеми. Месяц. Да что мне с этого месяца? Это же вообще нечего, капля в море, мне не хватит этого. Питер это слишком далеко от нашего небольшого родного города. Вообще, как я после города который за два часа можно на велосипеде полностью объехать, буду жить в огромным мегаполисе? Мне по душе больше маленький город на берегу моря, чем Питер. В моей голове Питер это вообще другая вселенная, где дощ идет 24 часа в сутки семь дней в неделю. Это же ужас какой-то. —Я не хочу… —Паш, у тебя нет выбора Я не хочу говорить дальше, хочу просто расплакаться и увидеть Тиму. И следущий месяц, точнее почти месяц, я собираюсь провести исключительно рядом с ним. Я бегу в комнату, одеваюсь в рандомные шорты и футболку и бегу на улицу, маме и слова не сказал. Я подбегаю к подъезду Тимы и звоню в домофон. Берет его мама, я прошу позвать его и что это очень срочно. Тима выбегает так же быстро на улицу как и я. У меня наворачиваются слезы на глазах, как только я вижу его. Я не могу прийнять то что у нас есть только месяц побыть рядом. Я долго не думая обнимаю его и начинаю плакать. Я не в силах сдержаться сейчас. —Ей, Паш, ты чего? Что произошло? —Тима… — Я поднимаю взгляд на него и опускаю обратно. Я просто не могу долго смотреть в его глаза, — я переезжаю —Всмысле, Паша? Как? Куда?, — Тима заваливает меня вопросами, очевидно он сразу не понимает что происходит —В Питер. Мне сказали мое мнение ничего не значит. Уже через месяц. Тима кладет руки мне на плечи и прижимается ко мне еще ближе чем он стоял до этого. Он долго молчит и потом я слышу всхлып. Едва слышный, но меня он просто добивает. Тима плачет. Никто из нас не оказался сильным и взрослым в эту секунду. —Я не переживу этого, — говорит Тима шепотом. Вот и я нет. В этот самый момент я хотел поддержки, а оказалось она нужна нам обоим. У меня нет никакого представления о том как мы будем без друг друга. Конечно у него есть мой номер, он может мне позвонить в любой момент, как и я ему, но ведь это все не то. —Тим, зато у тебя есть остольные друзья. Я не единственый у тебя. Тебе не стоит так переживать. —Они не ты. Никто и никогда не заменит тебя. Ты уже часть меня, я не смогу просто жить дальше без тебя рядом —Я тоже не знаю. Но нам прийдется. —Прийдется… Давай тогда до конца месяца забудем об этом. Просто сделаем вид что этого не было? Может так легче будет? Очевидно забыть такое нельзя. Просто не возможно. Может и Тима сможет забыться, и то спорно, а я буду видеть коробки, слышать разговоры на кухне, абсолютно все в доме будет напоминать «скоро конец». Но хотя бы не говорить об этом будет лучше. Не хочу отпускать Тиму из объятий, да и он не горит желанием, по этому мы дальше молча стоит в обнимку. Не знаю как долго. Нам все равно на время сейчас, но видимо достаточно много времени прошло, так как пока мы обжимались тут нас звать гулять пришли. И думаю очевидна их реакция когда увидели что мы под подъездом стоит и обнимаемся. —О, даже звать не пришлось, уже тут как тут, — говорит Ким только заметив нас —Ага, и после этого вы будете доказывать что не геи? — я вздыхаю, снова Слава о том же. У нас тут причина есть. Мы отстраняемся друг от друга и подходим ближе. Теперь видно что мы оба в слезах. —А вы… что произошло? — спрашивает Стеша. Вот мне надо сказать и им это. А я не хочу даже думать об этом. Это худшая новость вообще за всю нашу жизнь просто. Благо Тима освобождает меня от этой ноши, и говорит сам —Паша переезжает в другой город. —В августе. — добавляю я, готовый снова разрыдаться. —Через месяц? И ты только узнал? — говорит Стеша, я понимаю ее вопрос, потому что и я думаю что такие решения за месяц до не принимаются. —Да, мне только сказали, и я сразу побежал к Тиме. —Куда хоть? Сильно далеко? Может все не так уже и плохо? — Видно что Ким пытается подбодрить, но этим только хуже делает, потому что все как раз таки так уж и плохо —Питер. —Это пиздец ребятки, — говорит Слава, чем описует абсолютно все мои эмоции —Поддержал так поддержал, — и с этими словами Тимы я не могу поспорить —Так, ну давайте не будем раскисать. Давайте начнем с вопроса, с концами? Типо, летом следущим например не приедешь? — Стеша пытается всех подбодрить, и опять же плохо выходит —Я не знаю. Наверное не приеду, я ж говорю, мне только сказали, я сразу к Тиме побежал, я не думал об этом —Ну вот смотри, может ты приезжать будешь иногда? — спрашивает Алиса —Не знаю. Наверное нет. Папе предложили роботу в Питере, по этому мы туда едем. Не знаю короче. Но ничего хорошего точно нет Тима снова меня обнимает, одной рукой за плечи, и кладет голову мне на плечи. Никто не шутит, все понимают что ему хуже всех остольных в раза три. —Паш… —Тим… —Паш… —Тим… Этого хватает что б понять друг друга. Осознание что совсем скоро мы больше никогда не увидимся било по нам обоим под дых. Конечно, мы надеемся на лучшее и тд. Что мы увидимся еще, и приезжать я буду, но какой шанс на это? Никто больше ничего не говорит. Никто не знает что можно сказать. Конечно мы не можем на это повлиять, по этому и слова теперь бесполезны. Я снова заплакал. Хоть я очень стараюсь не плакать, но это свыше моих сил. Я не могу. Просто не могу и все. Касания Тимы успокаивают, но этого не достаточно. Я ловлю себя на мысли что хотел бы поцеловать его. Хотя бы в щеку, в нос, в лоб. Хоть как-то. Мне надо это, но если я сделаю это то все закончится раньше времени. Остаеться только плакать в объятиях друг друга. Надееться на лучшее, но понимать что шанс на это мизерный. Выбор другого просто нет. А я ведь даже не смогу ему никогда сказать о том что люблю. Теперь хочу рыдать еще больше. Ким подходит сзади и кладет руки нам обоим на плечи. —Носы не вешайте. У нас время есть еще. Потом наплачитесь еще. С этого дня у нас действует не гласное правило — никаких сор. Мелких, крупных, не важно мы не тратим на это время. Дальше в основном мы живем как обычно месяц, но теперь точно выжимаем все. Выходим гулять только проснемся. Расходимся только только когда нас уже пинками под жопу загоняют. Пару раз мы с Тимой вышли в восемь утра, остольные конечно позже чуть подтянулись, а разошлись мы к одинадцати вечера. Мы с Тимой как можно больше раз пытались ночевать друг у друга. Никто не говорил в слух причину почему мы так, но все всё понимали. Ближе к делу конечно стали упоминать. Это не возможно было уже замалчивать. Мы все заметно погруснели, я с Тимой особенно. Остольные подбадривали говорили что мы обязательно еще встретимся, но мне в это слабо верится. С Тимой мы стали больше обниматься и тому подобное, так же пытаясь выжать все из этого месяца рядом. Но… но. Хуже всего стало когда настала наша последняя прогулка. Мы пытались делать вид что все нормально, но это было смешно со стороны. Под вечер, мы играли в карты, и я просто розрыдался от осознания что это не повторится больше. Тима рядом сразу обнял меня, говорил что мы еще обязательно встретимся, и не раз, что он будет мне звонить каждый вечер, но это не обнадеживает меня. Я влюблен в него по уши, осознал это. И я не смогу смериться с нашей розлукой. Я смотрю в небесно голубые глаза, самые красивые глаза которые я видел когда либо в своей жизни. В глаза того человека которого люблю больше всех на земле, лучшего человека в своей жизни. Я осознаю что никогда не скажу никогда этого. В этот вечер мне мама сама уже сказала что если хочу, то пусть иду к Тиме с ночевкой. Конечно она понимала что мне тяжело. Мы провели вечер тихо и спокойно говорили. Нам не хотелось ничего делать больше. У нас не было сил на это. Мы обнимались, даже в какой-то момент забыли почему сейчас сидим так. Но потом все равно вспомнили —Паша, — тихо гововорит Тима, — знаешь.. я люблю тебя. —Я тебя тоже, — говорю я не задумываясь. Тима резко подскакивает и смотрит мне в глаза. —Ты не понял меня.. всмысле… я люблю, — Тима делает акцент на этом слове, — тебя. Ко мне приходит озарение. Со второго раза я понял что он имеет ввиду. В том же смысле что и я его. Теперь то я понял все что Тима говорил. Он намекал все это время. —Как долго? Почему ты не говорил раньше? — я что-то аж забыл сказать что это взаимно, и стал задавать вопросы. Я увидел что Тима переживает. А я балбес. Это мне стоило раньше сказать, а не молчать как ссыкло —Сколько помню себя. Я боялся сказать. Прости что порчу наш последний вечер. Наверное мне не стоило говорить этого сейчас, я пойму если ты не захочешь потом даже звонить мне. И.. Я перебиваю его. —Я тебя тоже. Тима… зачем мы молчали до последнего… —Тоже? — У Тимы глаза по пять копеек. Он не ожидал такого. Да и я не ожидал что он это скажет. Я целую его в лоб и отворачиваю закрывая лицо руками —Дурачёк. Не стесняйся. Давай, в нашу последнюю ночь будем такими как хотелось все это время. Я обнимаю его. Мне тепло и приятно находиться рядом с Тимой. Всю ночь мы не спали. Валялись друг на друге, целовали друг друга, но не в губы конечно, все таки мы стеснялись. Тима крутил на пальцах мои волосы. К утру конечно мы хотели спать, но принципиально нет. Я выезжаю в 11. До этого времени у меня полное право быть с Тимой и всеми остальным конечно. В 10 утра мы встретились попращаться. Я смотрел только на Тиму все время. А он на меня. Вот теперь то мы поняли. Уже когда стояли у моего подъезда, родители таскали коробки и пришло время уезжать. И обнимаю всех по очереди, сначала девочек, потом Кима и Славу, а последним Тиму. С ним мы стоим дольше всех, он шепчет мне на ухо —Пока, мой дорогой. Я не выдерживаю этих слов. Плачу. Хотя ночью я пообещал Тиме что больше никаких слез. —Паш, ну ты же говорил что не будешь плакать. —Я не могу. Когда стало ясно что я плачу все остальные подбегают и обнимают меня все вместе. Мы прошаемся и тут мне говорят слова которые звучат как смерть. —Паша, садимся в машину, надо ехать. Все меня отпускают и я молча сажусь в машину. Она трогаеться, я махаю рукой из окна, мне махают в ответ. Тима шлет воздушный поцелуй и это последнее что я вижу. Дальше из окна уже никого не видно и я падаю головой в колени в который раз плача