На берегу моих чувств

🎧boys don’t cry —the cure Я буквально кинулся с места как услышал это. Зайдя в палату, я увидел Тиму подключенного к каким то аппаратам и капельнице. Чесно говоря выглядит страшновато. Я сел около больничной кровати на которой он лежал, провел почти невесомо пальцами по ладони, будто проверяя настоящий ли он, и спустя минуту лишь заговорил —Привет —Привет, — ответил Тима, слегка хрепящим голосом —Как чуствуешь себя? — я прожолжал гладить его ладонь пока говорил в пол голоса с ним. —Хреново —Ты так меня напугал. я боялся что ты не очнешься больше. Ты не дышал. Мне очень хотелось поцеловать его в лоб, в щеку, да хоть руку, хотя бы как нибудь, но мы были не одни в палате, и у меня совсем не было такой возможности. —Подожди, ты все это время меня в больнице ждал что-ли? Сколько я был в отключке? —Часа два-три. Конечно я был тут, как бы я мог быть где-нибудь в доугом месте? Как я мог пропустить момент когда ты наконец-то очнешься? —Ты мог просто прийти ко мне позже —Не мог. —Ты плакал? Я слегка удивился, не думал что спустя столько времени по мне видно будет что я плакал, хотя с другой стороны, учитывая какая у меня была истерика, причин на то не было. —Ага. Я же говорю, ты меня очень напугал. Но это не важно, главное что с тобой все хорошо. —Важно! Паш, ты три часа провел в больнице, тащил меня на руках, плакал из-за меня и говоришь что это не важно? Да я б расцеловал тебя всего щяс, если бы мог. Мне хотелось напомнить что такое не стоит говорить, но подумал что наоборот странно на такое реагировать как-то, скорее всего если пропустить мимо ушей, то и остольные это образно восприймут, хотя я знал что это не так, и что как только возможность появится, Тима реалезует свое желание. —Брось, я просто переживал —Ты спас меня —Я немог по другому —Но это не меняет сути дела В ходе нашего диалога, медсестра что сидела в кабинете, убедилась что с Тимой все в порядке и нам разрешили остаться вдвоем. Пообщали что на 20 минут, после Тиме еще что-то сделают, посмотрят, и в конце концов его выпишут сегодня. Если все хорошо пройдет в итоге. —Блин, а целоваться можно? — главный вопрос которым я задался как только мед сестра вышла из палаты —Можно, я разрешаю. Я опускаюсь к лицу Тимы, я хотел стукнуться лбами, но я словно боялся этого прикосновения. Оно теперь асоциируется и у менятс моментом как я рыдал над его ели живым телом. По этому я потерся носом об его, провел рукой по его волосам, поцеловал в щеку и в конце концов поцеловал его полноценно. —Что у тебя болит? —Ничего… но у меня просто нет сил даже лишний раз рукой двинуть, ну ладно, еще голова болит. Хотя скорее кружится —Раз, тогда, ты не можешь расцеловать меня, давай наоборот, — я стал снова целовать ему щеки, следом лоб, нос, линию челюсти, и в закончил опять же губами. Хотелось продолжать, лишь бы удостовериться что он настоящий. Меня манило тепло его губ, будто с каждым новым поцелуем я чувствовал что Тима все больше возвращается к жизни. Я никогда больше не забуду то, насколько холоднымм были его губы в тот момент, то, насколько меня это напугало. Я просто продолжал слушать его дыхание. Ровное, как под метроном, оно совсем дрожит уже не даже при поцелуях. Это успокаивает. Но я все же, не смотря на многочисленные поцелуи, побоялся обниматься, слишком уж много всяких штук нацеплено у него по торсу что бы бояться сбить что нибудь. Зато Тима не побоялся закинуть на меня свободную от капельницы руку. А говрил что тяжело лишний раз и рукой пошевелить, ай-я-яй, врет получается. —Тебе не тяжело то? —Нормально. Мы разговариваем в губы друг друга, сильно не отвлекаясь от поцелуев. Меня слишком сильно волновало самочуствие Тимы, что б не переспрашивать какждые две секунды про него. —Паш, стой, стой, хватит, — я моментально отстаняюсь, Тима убирает руку с меня и тяжело дышит —Что такое? Болит что-то? Тяжело все-таки? — я провожу лодонью по его лицу —Дышать тяжело. Я не на шутку испугался. Что я делать должен в этой ситуации. Мне никто не сказал кого звать что делать если Тиме плохо станет —Позвать кого-то? —Нет, шяс должно само легче стать. —Точно? Тима кивает головой. Я молча наблюдаю за тем как он вдыхает и выдыхает, около минуты, и через пару минут он правда говорит что все окей. —Ты уверен что все нормально и не надо позвать кого-то? —Все нормально, честно. Но с поцелуями повременим пока, наверное Я так то и думал что не стоило так сразу, как минимум надо было б не увлекаться слишком сильно. —Тебе дышать досихпор тяжело? —Ага. Мне чего-то прям вообще хреново с этим. До того как тебя пустили еще раз такое было. Я не стал Тиме говорить что слышал от врачей что у него подозревают астму, что б лишний раз не пугать, наверное, он сам еще не знает. Врядли астму часто ставят после отравления газом, это скорее всего Тима у нас такой везучий. Стоит просто надеяться что подозрения ложные —А еще что-то есть? Или только это. —У меня горло очень хрепит. И голова болит. А так нормально всё вроде. —Моё ты горе. Иди сюда, — я все же попытался обнять Тиму. Не крепко конечно, я едва ли прикоснулся к нему. Страшно все-таки, сделать что-то лишнее. И только я отсраняюсь, будто по таймеру, в палату заходит мед сестра. —Так, Тима. Две новости, выбирай, плохая или хорошая —Хорошая —Тебе надо сделать КТ легких, и если все стабильно, то тебя выпишут буквально через час —А плохая? —Есть подозрения на бронхиальную астму, либо гипперактивность бронхов. Нужно будет обследоваться Тиму похоже это не капли не растроило, по крайней мере, в лице у него ни одна мышца не дернулась, его одно только волновало —А… значит курить нельзя? —Нет, курить нельзя. —Обидно. Не сказать бы что Тима часто курил. Что б с сигаретой, я его вообще раза два видел, подики какие-то тягал время от времени. Но если первое что его волнует это можно ли курить, то все же ему это нужно. —Еще физичискую активность стоит ограничить, хотя первое время ты и так не сможешь напрягаться лишний раз. И желательно без стресса как нибудь. —Мда. ну это же ничего страшного да? —Жить будешь Тут то меня уже заметили в палате, и отправили на выход, и вот я снова на тех же самых стульчиках, сижу жду у моря погоды. Пока Тиму отели на ренген, потом обратно в палату вернулся, и мне разрешили посидеть с ним еще минут 15. И после всего этого наконец к нам зашли с вердиктом —Все стабилизировано, КТ без ожога, можешь собрать выходить. И жди пока родители документы поподписуют Мы улыбаемся, что наконец-то это бесконечное приключение больницей заканчиваеться. Нам хватило примерно минуты что б вылететь с проклятой палаты, и сидеть уже на других стульчиках у рисепшена —Я к тебе. Это не вопрос, а утверждение, я тебя самого не оставлю. —Я только предложить хотел