Палитра перемен

Жизнь вторая. Гарри очнулся от странного ощущения: тело казалось непривычно маленьким, лёгким, будто чужим. Первое, что он заметил — слишком короткие руки, торчащие из рукавов огромной футболки, которая пахла потом и затхлостью. Он рывком сел на своей «кровати» и сразу понял, что это не вторая спальня Дадли. Низкий потолок, облупленные обои, на полу подобие игрушек, сделанных своими руками или украденными у Дадли. Всё было слишком знакомо и в то же время неправдоподобно. Он не хотел этого, не просил. Апатия накрывала с головой, но впервые за долгие годы он не чувствовал хронической боли в теле. Хотя руки местами были покрыты синяками от хватки «любимого» дяди. Где-то в глубине души, он чувствовал тонкий намек на воодушевление и надежду. Прожить более счастливую жизнь? Он на это очень надеется. Дождавшись пока Вернон уйдет на работу, Гарри пробрался в комнату к Дадли и схватил рубашку и штаны. Наспех помывшись в ванной, он понял, что его не мыли неделями. В подростковом возрасте, ему казалось, что его обстановка дома неприятная, не комфортная, но уж точно нельзя назвать жестоким обращением. Став крёстным отцом Тедди и любимым дядей детей Рона и Гермионы, он осознал ужасы своего семейного положения. Вытерев тело и выйдя из ванной, он нашёл на кухне Петунию и Дадли, который бросал в неё едой. — Отведи Дадли к какой-нибудь подруге, скажи, что у тебя важные дела и возвращайся, — приказал Гарри и увидел, как остекленели её глаза и она начала собираться. Империус не самый законный, но уж точно самый проверенный вариант. Без палочки он бы вряд-ли так хорошо сработал на волшебнике. И нет, ему совсем не было стыдно. Гарри почувствовал, как на мгновение закружилась голова. То ли от голода, то ли от использования магии. Если бы он попытался использовать магию раньше этого возраста, он сжёг бы свои магические каналы. Опять же, спасибо Смерти, что она позволила сохранить своё уже сформировавшееся магическое ядро. Позже, через несколько лет после войны, Гарри понял, что он был очень сильным волшебником. Его магия, на протяжении шестнадцати лет, тратила больше пятидесяти процентов своего резерва лишь на то, чтобы сдерживать крестраж и ещё какое-то количество магии исцеляло внутренние повреждения тела. После «извлечения» крестража, Гарри почувствовал себя практически всесильным. Пришлось полностью переучиваться владению заклинаниями, по той причине, что они выходили слишком сильными. В конечном итоге, за пару лет он полностью овладел магией без палочки. Пока Гарри готовил себе сандвич маленькими пальчиками пятилетнего малыша, он размышлял о своём жизненном выборе. Он отказался от карьеры аврора. Первые годы после войны, он просто наслаждался жизнью, учился управлять неуправляемой магией. Гулял по Лондону, проводил время с Тедди, став ему практически полноценным родителем. Гарри бы забрал крестника к себе и насовсем, но тот был счастлив у Андромеды, так что он был вполне доволен отведённой ему ролью. С Джинни они встречались какое-то время, но их отношения сошли на нет. Гарри банально не мог найти в себе силы угнаться за такой жизнерадостной и активной девушкой. Выбор его карьеры удивил всех. Гарри пригласили на работу в Отдел тайн. Что удивительно, в этом отделе оказалось куча своих департаментов. Гарри выбрал изучение детской магии. В какой-то степени из-за Тедди. Его крестник был сильным волшебником, метаморфом да ещё и врождённым оборотнем. У него были слишком сильные всплески магии, которые иногда вызывали кровь из носа. Целители не помогли, поэтому получив приглашение, он с радостью ухватился за шанс разобраться. Ему также легко удалось научиться магии без палочки, но у его друзей не выходило, как бы они не старались. Тогда он и подумал изучать детскую магию, ещё и в надежде, что волшебники могут полностью отказаться от палочек. В кухню вошла Петуния, прервав его размышления. Он направился за ней, она механически пошла в прихожую, надела пальто, сунула ключи в сумку. Гарри двинулся за ней. На улице было холодно и сыро. Петунья уверенно шагала по тротуару, держа его за руку. Никто из соседей, выглянувших из-за занавесок, не обратил внимания. Каждый шаг давался Гарри с двойным осознанием: детское тело уставало слишком быстро. Гарри чувствовал, как непривычно трудно шагать короткими ногами. Каждая плитка тротуара казалась длиннее, чем он помнил. Мир вырос, вокруг дома нависали, машины гудели, люди спешили мимо, не обращая внимания. Он был таким маленьким. На станции Петунья купила билет, как он и велел. Её движения были чёткие, уверенные, но лишённые инициативы. Она держала мальчика за руку и стояла с пустым взглядом. Когда они доехали, воздух стал шумным и густым от запаха машин, мокрого асфальта и уличной еды. Гарри вёл Петунью, а не наоборот. Детское тело мешало: приходилось смотреть снизу вверх, пробираться сквозь толпу, но сознание взрослого мужчины не давало потеряться. И вот, знакомая улица. Между книжным магазином и пабом с облезлой вывеской он увидел неприметную дверь, которую мог бы пропустить любой маггл. Но Гарри знал её слишком хорошо. «Дырявый котёл». Сердце ударило сильнее. Он сжал руку Петуньи, и та послушно остановилась. Гарри велел ей возвращаться домой и забыть о том, что она его куда-то водила. Дождавшись, пока она уйдет, маленький мальчик, дрожащий от холода и усталости, толкнул дверь в грязный паб. Внутри было полутемно и накурено, пахло кислым элем и жареным луком. Бармен Том протирал кружку тряпкой, скользя равнодушным взглядом по новоприбывшему, скорее всего ожидая, пока появится взрослый. Чёрт, ну и мерзкое же место. Гарри даже думать не хотелось, как чувствовали себя маглорожденные и их родители. — Ну и кого это к нам принесло? — добродушно пробормотал он, наклоняясь чуть ближе. — Мальчик, тебе чем помочь? Гарри поднял голову и твёрдо, но спокойно сказал: — Мне нужно увидеть профессора Дамблдора. Это очень срочно. Он чуть не поморщился, услышав свой тон в исполнении пятилетнего возраста. Фу. Том моргнул и усмехнулся. — Дамблдора, говоришь? А ты, дружок, кто такой? Гарри слегка отодвинул волосы со лба. Показывая свою визитную карточку в виде шрама. — Я Гарри Поттер, — заговорщически и шепотом сказал Гарри, — это срочно, сэр, Он устало наблюдал за ошеломлённым лицом бармена. — Ладно, сейчас позову. Гарри кивнул и стал ждать. Ему хотелось поспать, ох уж это детское тело. Из камина вышел Альбус куча имён Дамблдор и Гарри не знал, как на него реагировать. Этот человек не был злым или плохим по своей природе. Но именно он провёл Гарри через всю его жизнь на виселицу. — Гарри, Мерлин, мальчик мой, что ты тут делаешь? Где твои родственники? — удивлённо спросил директор и взяв его за руку оттащил в сторону. — Я тут один, директор, если коротко я из будущего и нам нужно многое обсудить, — вывалил Гарри, сам не представляя до этого, что будет говорить. Старик окинул его скептическим взглядом, но неожиданно подхватил на руки и понёс к камину. Неловко, ой как неловко. В рот и нос попала борода старика и он чихнул. Оказавшись в кабинете директора, Гарри поставили на пол и он покачнувшись с удивлением оглядел кабинет. Так давно он видел его в таком виде. Макгонагалл, став директором всё изменила. Гарри не смог залезть на стул. Выругавшись, он был готов заплакать от безысходности. Чёртово слабое маленькое тело. Тут его снова подхватили и подняв усадили на стул. — Спасибо, сэр, — запыхавшись, сказал Гарри. — Конечно, конечно, мистер Поттер, — сказал директор, без обычной улыбки, присаживаясь в своё кресло. Они остались сидеть в тишине. — Если коротко, то в будущем, магглы обнаружили нас и магия почти иссякла, — разрушил тишину Гарри. Дамблдор молчал. — Я знаю, это звучит дико, но я умер в сорок семь лет и Смерть вернула меня сюда, чтобы предотвратить обнаружение волшебников. — Смерть? — немного побледневшими губами спросил Дамблдор. — Вашими стараниями я собрал все три дара Смерти. Дамблдор молча уставился на него. Снова. — Вот как... А Воландеморт? — Ах, ты имеешь в виду мертв ли он, если я жив, хотя по твоему плану должен был умереть? — ехидно спросил Гарри, с удовольствием наблюдая за выражением лица директора. Это подтвердило его догадку. Директор знал о крестражах и о нём самом с самого начала, а не со второго курса. Тут произошло неожиданное, палочка директора, выскользнула из рукава Дамблдора и полетела в Гарри. Только годы игры в квиддич, помогли ему избежать потери глаза. Гарри поймал палочку рукой и она приветственно загудела. — Почему?.. Он попытался положить её на стол, но она как будто приклеилась к ладони. — Наверное, потому что я стал Повелителем смерти в прошлой жизни, вот дары и вернулись, — устало сказал Гарри, — директор, это тело очень быстро устает, мне бы поспать, прежде чем мы продолжим разговор. Дамблдор просто смотрел на него не мигая. — Ты хочешь вернуться домой или? — Нет, здесь. — Тогда ты не будешь против остаться с Северусом? — О, конечно. Почему бы и нет? — улыбнулся Гарри, представляя, как Снейп будет нянчиться с ребенком. Пока они в тишине ждали зельевара, Гарри задремал. Палочка так и осталась у него в руке, как бы директор не пытался её аккуратно вынуть. *** Гарри очнулся на диване, укрытый пледом. Судя по интерьеру комнаты, он находился в профессорских покоях. Он обернулся и увидел очень молодого и здорового Северуса Снейпа сидящего за столом и видимо делающего заметки. Гарри понял, что понятия не имеет какой сейчас день и месяц. Судя по погоде, либо осень, либо весна. Может даже лето, если судить по английской погоде. Чёрт, он посмотрел на свою ладонь и увидел палочку, которая так и лежала в ней. Когда Гарри обратил на неё внимание, она приятно загудела. — Северус Снейп, — произнёс Гарри, заставив мужчину вздрогнуть и поднять на него взгляд. Зельевар презрительно сощурился и окинул его взглядом. Интересно, что Дамблдор ему рассказал. — Директор велел накормить вас и отвести к нему, мистер Поттер. — Что Дамблдор вам объяснил? — Ничего, как впрочем и всегда, я не нанимался в няньки, — так же презрительно ответил мужчина, Он так разговаривает с пятилетним ребёнком? Что за придурок. — Что ты вообще здесь делаешь? — раздражённо спросил Гарри. — Какого чёрта ты работаешь с детьми, будучи таким мудаком? Снейп уставился на него с открытым ртом. — Серьёзно, я понимаю, у тебя детская травма из-за моего отца и гриффиндорцев, но да ладно тебе, неужели самому не тяжело каждый день жить в таком презрении к остальному миру? Мужчина просто ошарашенно застыл и не двигался. Какой же мудак всё-таки этот человек. Гарри конечно был благодарен ему, за помощь в прошлой жизни. Но не отменял тот факт, что этот человек действительно озлоблен на весь мир и калечил психику бедных детей. Гарри кое-что вспомнил и призвал со стола пергамент и перо, чтобы записать рецепт зелья. Быстро изложив его на пергаменте, он отправил бумагу обратно на стол. — И дорогой Мерлин, это рецепт зелья для волос. Варишь концентрат, разбавляешь водой и пшикаешь на волосы. Они больше не будут впитывать пары зелья. Не будь таким мерзким, не за что, — сказал парень, сползая с дивана и направляясь к двери. Голода он не чувствовал совсем. Похоже дорогие родственники действительно устроили ему проблемы, даже в таком раннем возрасте. Остановившись у горгульи, Гарри попросил предупредить директора, что он прибыл. — Прошу прощения за палочку, — запыхавшись сказал Гарри, в этот раз сумевший залезть на стул, — она к тебе не вернётся, так как я собрал дары ранее. — Конечно, я понимаю, мой мальчик, — Альбус выглядел слегка недовольным, но Гарри проигнорировал это, — итак? Гарри перевёл дыхание и решил начать с главного. — Начнём вот с чего, Сириус Блэк находится в Азкабане, невинно осужденный. Питер Петтигрю живёт у Уизли в виде домашнего питомца, крысы Коросты. Сейчас это самое важное, — сказал Гарри, — я так же знаю где находятся все крестражи Воландеморта и как их уничтожить. Он не появится раньше девяносто первого, у нас есть время. Дамблдор рассматривал Гарри и в его взгляде появилось нечто новое. Не мягкая доброта, к которой привык Гарри, и не привычная снисходительная мудрость. Это был острый и расчётливый взгляд. Гарри почувствовал как пробежал холодок по спине. Вот он, настоящий Дамблдор. — Ты утверждаешь, что знаешь, где спрятаны крестражи? — голос старика звучал тихо, но немного жадно, как по мнению Гарри. — Да, — коротко ответил Гарри. Он смотрел прямо в глаза директору и наслаждался тем, как у того едва заметно дрогнуло веко. Он не боялся легилименции, ещё во время работы в отделе тайн, невыразимые помогли поставить ему непробиваемую защиту в сознании и он до сих пор чувствовал эту стену. — Тогда расскажи мне всё, мальчик мой, — слова прозвучали почти ласково, но Гарри слышал за ними приказ. Он откинулся на спинку стула, насколько позволял рост. — Не так быстро, директор, — сказал он спокойно. — У нас есть время. Ты ведь не думал, что я сразу выложу всё? Я вам не враг, я всего лишь хочу предотвратить исчезновение магии. Но сначала мне нужно позаботиться о некоторых вещах. Дамблдор молчал. Его пальцы переплелись, а глаза блеснули.

***

Так и началась его вторая жизнь. Гарри казалось, что они делают всё по другому и исправляют ошибки. На уничтожение и поиск крестражей ушло меньше недели. Абсурдно, насколько это оказалось легко, когда ты всё знаешь заранее. Ему также пришлось получить Авада Кедавра, чтобы уничтожить в нём крестраж. У Сириуса не получалось вложить желание в заклинание, поэтому на помощь пришёл старый добрый Снейп. После того, как крестражей не осталось, блуждающий дух Воландеморта затянуло на ту сторону и он больше не был их проблемой. Питер Петтигрю предстал перед судом, Сириус Блэк получил свободу и финансовую компенсацию от министерства. Удивительно, но Гарри и Сириус превратились в безумных учёных, изучая всю магию, которая была им доступна. Не делая разделений на тёмную и светлую. Они изучали ритуалы, магию пространства, руны, артефакты и все разделы за которые брались. Спустя год, Гарри вспомнил про Барти Крауча младшего и они спасли его от отца, получив в команду когтевранца. Было тяжело добиться его расположения, после объяснения о смерти Воландеморта. Но с удивлением, Крауч смирился с этим, только приняв во внимание воспоминания Гарри о второй магической войне, поняв, что его Господин сошел с ума. Как и сам Барти. Дамблдор сдержал своё слово и помогал как мог, но к сожалению в своей собственной манере. Директор созвал Орден Феникса, скрыв от них информацию о том, кто этот путешественник во времени. Знали только Снейп и Ремус. Ну и Барти, который сменил личность, став кузеном Блэков из-за границы. К удивлению Гарри и Сириуса, большая часть членов ордена приняла угрозу серьёзно. Кто захочет столкнуться с вымиранием магии? Началась политическая компании по отделению волшебников от мира магглов. Бывшие пожиратели смерти не могли нарадоваться и голосовали за все предложенные инициативы. Гарри и Сириус не участвовали в политике открыто, Гарри в силу возраста, а Сириус, ну потому что это Сириус. Те, кто были против, подвергались шантажу. Барти выдал много информации, которую некоторые семьи, были готовы защищать слишком рьяно. Гарри и Сириус действовали безжалостно, поступаясь многими принципами. Прогресс был не быстрым, но он был. К сожалению, у них не хватало ни сил, ни ресурсов, изменить ситуацию с разрешённой магией. Важные отрасли магии так и оставались запрещены и карались Азкабаном. Дамблдор был непреклонен в этом. Он не верил, что важные ритуалы Колеса года, влияют на магию и её существование. Директор упорно всё отрицал, называя тёмной магией и пережитком прошлого. Гарри снова поступил на гриффиндор, но в этот раз не отвергая дружбу Малфоя. Он всячески пытался объединить факультеты. Пропагандировал празднования Йоля, Имболока, Маббона, Самайна. Кто-то его поддерживал, кто-то нет. В любом случае это лучше чем раньше, думал Гарри. Так и длилась его жизнь. Маниакальное изучение магии и путешествия после Хогвартса. Спонсирование нужных политических движений. Гарри не был несчастлив. У него не болело всё тело, он исцелился. Сириус тоже занялся своим здоровьем и был совершенно другим человеком. Они изучали историю, политику, магические практики. Несмотря на новые увлечения, его крёстный не утратил ни капельки своего озорного духа. Позже, они с Барти стали парой, Гарри был счастлив за крёстного, хоть тому и понадобилось так много времени, чтобы понять свои чувства. Несмотря на все попытки сепарации, магглы их обнаружили. На три года позже, чем в прошлой жизни. В этот раз, Дамблдор был жив. Верховный маг входил во все делегации, которые контактировали с маггловским правительством на любых переговорах. Гарри и Сириус также представали на голосованиях за те или иные решения. Волшебное сообщество пошло на минимальные уступки, по сравнению с тем, что было ранее. В попытке сохранить свою идентичность, магию и порядок жизни, волшебники разозлили маггловское правительство. Гарри не мог сказать, в какой именно момент всё стало необратимым. Всё начиналось с мелочей: регистрации, комиссий, формальностей. Дамблдор уверял, что это временно, что магглы должны научиться доверять. Гарри понимал, что действительно, выхода нет, но им нужно было продолжать отстаивать свои права на использование магии, иначе все это бессмысленно и всё сведётся к тому, как было в его первой жизни. Но временное становилось постоянным. Добровольная отчётность превратилась в обязательные визиты проверяющих. Совместные исследования, снова изъятие редких артефактов и запрещение целых разделов магии. Всё чаще в Хогвартсе обсуждали не чары и зелья, а новые маггловские предметы, вставленные в учебный план. Конечно, всё было не так ограничено как он помнил, Гарри бы сказал, что это было терпимо, если бы не одно но. Общество раскололось. Одни видели в этом путь к выживанию, другие — предательство. Старые враги оказались по одну сторону баррикады: бывшие Пожиратели и члены Ордена, плечом к плечу, выступали против вмешательства. Образовалось сопротивление. Первые конфликты казались случайностями: арест молодого мага за использование магии для самозащиты против маггла. Если раньше этими конфликтами занимались только Авроры, теперь и полицейские. Произошло страшное, утечка информации из отдела обливиаторов. Документы и отчёты о проведенных за эти годы стираний памяти, каждый документ становился топливом для газетных заголовков. Магглы начали бояться, а страх быстро превращался в ненависть. На британских островах было введено военное положение. Волшебники стали врагами. Палочки были уничтожены. Все книги были изъяты. Сопротивление озверело. Гарри наблюдал как друзья и знакомые вступившие в сопротивление умирают от рук магглов. Смотрел, как бомбы разрушали магические святыни. Хогвартс сравняли с землёй. Гарри сидел у окна, глядя, как за ним медленно темнеет улица. За стеклом было тихо, но он знал, тишина обманчива. Город жил тревогой: редкие патрули, пустые лавки, закрытые ставни. Война чувствовалась даже в воздухе. Он вздохнул, откинулся на спинку старого кресла. Сколько можно? Ему хотелось, чтобы всё прекратилось. Пусть Смерть протянет руку, и они начнут заново. Вернутся и будут действовать радикальнее. Намного, чёрт возьми, радикальнее. Чего бы это не стоило, Гарри защитит волшебный мир. И какой бы высокой не была эта цена, он её заплатит. Из кухни донёсся приглушённый смех. Гарри обернулся и увидел: Сириус наклоняется ближе к Барти, что-то рассказывая вполголоса. Барти отмахивается, но в уголках губ мелькает улыбка, почти счастливая, осторожная. Улыбка, которую Гарри видел нечасто. Он отвернулся обратно к окну, улыбнувшись сам себе. Всё просто. Сириус смотрит на Барти так, как никогда раньше. С такой серьёзной нежностью, будто всё остальное перестало существовать. — Вот почему мы остаёмся, — подумал Гарри. — Вот почему я не могу просто шагнуть в пустоту и вернуться назад. Сириус не бросит его и если крёстный остаётся ради него, то и я останусь ради Сириуса. Гарри подтянул ноги к груди, слушая приглушённые голоса из кухни. Война продолжалась, и он был смертельно уставшим. Но в этом доме, пусть и на время, было тепло. И этого хватало, чтобы прожить ещё один день. А пока он учился и строил планы. День, когда всё закончилось был таким же неприметным, как и другие дни. У них закончилась еда. — Вернусь быстро, — сказал Барти, завязывая шнурки старых ботинок, уже протёртых до дыр. На нём была серая куртка, поношенная, но крепкая — Гарри сам подлатал её на прошлой неделе. — Хлеб, немного консервов, если повезёт. Может, свечи. Домашние эльфы давно мертвы из-за недостатка магии, которая питала их жизнь. Добывать продукты было всё сложнее. В городах раскинули антимагические поля, маггловские деньги достать давно проблема. Удавалось урвать немного нужных вещей, по бешенным ценам у некоторых волшебников. Выходить из дома по двое трое категорически опасно. Предыдущие раз восемь ходил Гарри, он не хотел рисковать Сириусом или Барти. Но в этот раз Барти настоял и причем так упрямо, что ни у кого не получилось его переубедить. У Гарри было чрезвычайно плохое предчувствие. Он обернулся и заметил как Сириус стоит, облокотившись о косяк, с перекошенным от напряжения лицом. — Я же не ребёнок, Сириус. Ты всё боишься, что я потеряюсь по дороге домой. Я умею быть осторожным, — мягче сказал Барти и коснулся его плеча. — Правда. Гарри стоял у стола и делал вид, что проверяет списки. Но сердце стучало слишком громко. — Через час буду, — повторил Барти, подхватил сумку и вышел. Дверь хлопнула. И дом погрузился в гулкую тишину. Прошёл час. Потом два. Гарри сидел у окна с раскрытой книгой, но глаза не различали букв. За стеклом серело, дождь тянулся тонкими нитями, капли ползли вниз, оставляя мутные следы. Сириус ходил по комнате кругами, то закуривал, то гасил сигарету, даже не докурив до половины. Пепельница на столе была забита окурками. — Он задержался, — сказал Гарри, не поднимая глаз. — Он никогда не задерживается, — резко отрезал Сириус. Его голос звучал так, будто он пытался убедить и себя и Гарри. Ночь прошла в ожидании. Сириус не ложился. Гарри лежал на диване, притворяясь, что дремлет, но каждое скрипнувшее половица заставляло его подниматься и ждать, вдруг это Барти. Но в глубине души, он чувствовал, что тот не вернётся. На второй день лицо Сириуса стало резче, осунулось. Он молчал, только курил, и глаза его были всё время прикованы к двери. Поздно вечером, артефакт показывавший жив ли волшебник, сделанный Гарри на этот случай, погас. Медленно подняв голову они с Сириусом встретились глазами и синхронно кивнув, поднесли палочки к вискам. — Авада Кедавра.