Вечность

Пара недель больничного стала именно той “перезагрузкой”, на которую рассчитывал Гриша. Он прогуливался по окрестностям своего района. За домом был лес, а дальше – холмы и поле, и прогулки были довольно уединенными и давали возможность поразмыслить и расставить мысли “по полочкам”. Вечерами он читал или смотрел старые фильмы.       Несколько раз ездил к новым приятелям в гараж, где “приводил в порядок” свой мотоцикл. А ближе к концу больничного таки перегнал мот к себе, чтоб была возможность доводить его до ума вечерами, не подстраивая планы под парней. Хотя, надо сказать, они неплохо общались, регулярно списывались, и к концу октября, как раз после выхода Гриши с больничного, Костя написал в чате: “Блин, Гринь, выручай!!! Пиздец!” **????** Саня прислал смайл, закатывающий глаза, но от комментариев воздержался. Во всяком случае, пока. “Будет вечеринка по случаю Хэллоуина: мои друзья организовывают. Конкурсы и прочая херня…” **Пока не вижу проблемы…** – написал Гриша, прикидывая, какая помощь может быть нужна от него. Разве что аквагрим пригласят рисовать… но тут же выкинул из головы картинку, как в торговых центрах рисуют цветные разводы на лицах детей. **Понимаешь… каждый год я привожу портретиста, который рисует шаржи. Необидные, но довольно меткие и яркие. На каждое мероприятие. Это, фактически, визитная карточка заведения уже…** Вновь закатывающий глаза смайл от Сани, и по-прежнему без комментариев.       **Таааак! И? Шаржи – это отличная идея. Где проводят такие вечеринки? Я тоже хочу!** – хмыкнул Гриша, отбивая сообщение.       “Так ты согласен?” – пришло от Кости сообщение и смайл в виде молитвенно сложенных ручек.       Саша прислал смайл “рука-лицо”.       “Парнишка, который обычно работал на таких мероприятиях, переехал в столицу. А я как-то упустил этот момент…”       **Кость, завязывай воду лить! Тебе надо, чтоб я нашел портретиста?** – не стал ходить вокруг да около Гриша.       “Вообще, я думал, что ты сможешь! Ты же рисуешь! И очень здорово рисуешь!”       **Дружище, портреты, да и вообще шаржи, не моя специальность… – признался Мечин. Но, видя кучу ревущих смайлов, фыркнул: – Не затопи слезами телефон! (От Саши тут же прилетела реакция на сообщение в виде пожимающих рук). Давай так… Кинь несколько фото, а я попробую накидать что-нибудь на скорую руку, чтоб каждый рисунок занимал не более пятнадцати минут, и по результатам решим, сгодятся мои услуги или нет**       **Отличная идея!!** – тут же прилетело сообщение от Кости, будто он ждал этого сообщения.       **Не могу поверить! Я только что проспорил 1000 этому бесу!!* – отписался Саня и тут же пояснил. – Я был уверен, что он не сможет уговорить тебя!**       **Да может не понравится еще!** – запротестовал Гриша, но Саня тут же заявил:       **Я видел, как ты рисуешь! У тебя дома. И это, без преувеличения, прекрасно. Так что…**       Тут Костя прислал три фотки: женщина в “кошачьих” очках, мужчина с огромной рыбиной на вытянутых руках и свою с Сашей совместную фотку.       **Ну все! я пошел пробовать!**       Гриша забрался с ногами в кресло, положил под локоть коробку с карандашами и, пристроив телефон на подлокотник со включенным секундомером, приступил к работе.       Равен, усевшись на спинку кресла, с удовольствием наблюдал, как линии четко ложатся на лист бумаги. Несколько раз Гриша комкал и отбрасывал листок, сбрасывал секундомер и начинал заново. Но вскоре приноровился и нарисовал несколько шаржей в разных стилях: на выбор.       – Смотри-ка, даже уложился по времени, – хмыкнул он, закидывая руку за спину и пробегаясь пальцами по перьям ворона. Он отправил фотографии в чат, и ему тут же перезвонил восторженный Саня: – Мы наш портрет в рамку повесим! Мы же сможем забрать его у тебя? Это настолько в яблочко, ты не представляешь!! Спасибо!! Костя бегает по стенам и потолку, поэтому пока не может с тобой поговорить! Думаю, он перезвонит позже! А Гриша между тем набрасывал новый рисунок. Ворон крутил головой, наблюдая, как черный угольный карандаш оставляет после себя “червячков” на бумаге. С удивлением он понял, что на рисунке он – Равен. Половина его лица – человеческая, а вторую закрывает ворон, раскрывающий клюв в крике. Гриша рисовал, будто в трансе, и отвлекся только тогда, когда телефон зазвонил вновь. – Гриш!! Пожалуйста, скажи, что ты в пятницу тридцать первого октября проведешь ночь с нами? В смысле, в клубе!!! Гриша рассмеялся, услышав Санино возмущенное “Чего?! В смысле, “ночь с нами”! Ты охренел в край??” и Костин смех. – Скажи, какие условия, что надо с меня и на сколько это мероприятие?.. Оговорив все моменты, Костя продолжил: – По оплате… – Стоп! – тут же перебил его Гриша. – Лично мне – кофе, энергетики и пара шоколадок. Если вы хотите заплатить, переведите деньги в приют для птиц и животных, ладно? Ту сумму, которую посчитаете нужной. А я просто здорово проведу время и прокачаю свои навыки. В телефоне повисло долгое молчание, а потом Костя сказал: – Хорошо, как скажешь!

      ***

      – Лети домой, мой хороший! Я немножко поработаю и приползу! Отосплюсь и гулять пойдем! Тебе же понравилось за холмы со мной ходить? – негромко шептал Гриша, приглаживая ворону перья. А потом махнул рукой, позволяя птице, взмахнув крыльями, взлететь.       Пятница выдалась ветреной и весьма морозной. Гриша, закончив работу в оранжерее, собирался перехватить какой-нибудь фастфуд по дороге, а уже после отправиться в клуб. Он как раз шел к остановке, когда рядом притормозил знакомый внедорожник:       – Эй, красавчик!! Подвезти?!! – Костя широко улыбался с водительского кресла.       – Ух ты!! Прям, куда попрошу, отвезешь? – приложил руки к груди Гриша.       – Готов даже предсказать, куда тебе надо!! – хохотнул он, и, когда Гриша, посмеиваясь, уселся рядом, продолжил, блокируя двери. – А раз уж ты пассажир, а руль у меня, предсказываю!! Едем в фастфудню за огромной порцией бургеров!       Гриша рассмеялся, пристраивая в ногах объемную сумку с художественными принадлежностями. Вскоре к ним присоединился Саша и, покушав, они отправились в клуб. Вечеринка Грише очень понравилась. Куча людей, со многими из которых он был знаком по мото-тусовкам, в интересных и красочных нарядах, все веселые, позитивные! Концертная программа была грамотной и продуманной, конкурсы – необычными и не “заезженными”. Сам Гриша сидел за небольшим столиком недалеко от бара под вывеской “полуночный художник”. Ему в качестве хэллоуинского наряда вручили берет и накидку и измазали нос “краской”. Рядом поставили мольберт, на котором в качестве холста был закреплен лист. Красивый резной кленовый лист. За его рабочим местом стояла тренога, и в режиме нон-стоп работала камера, записывающая процесс рисования и реакцию гостей на вручаемый портрет. Как объяснил Костя, позже он сделает коротенькие виде-ролики, которые разместит на канале клуба. Гриша с каждой минутой все больше понимал, почему это место было столь популярно: внимание к мелочам и комфорт отдыхающих делало свое дело. Гриша даже порадовался, что подготовил свои визитки, потому что каждый второй спрашивал контакты; помимо этого, предлагали сотрудничество на грядущие новогодние мероприятия. Гриша радовался подвернувшейся возможности развеяться, попробовать себя в непривычном амплуа. Он подмечал какие-то особенности внешности или наряда и забавно подчеркивал их на своих рисунках.       – Рядом с тобой уже впору охрану ставить! Вон очередь какая! Как бы не разобрали на сувениры! – хихикнул Костя, садясь рядом. – И не говори! – потянулся Гриша, пользуясь сменой модели. Он бросил взгляд на Костю и вздернул брови, увидев надпись. – “Бриллиантовый зеленый”... Ты зеленка?? – Ага! – гордо выпятил грудь тот. И тут же ему на плечо легла крупная ладонь: – А я надел костюм ветрЯнки! – пропел Саня. Он был одет, как обычно. С той только разницей, что на лице и руках были зеленые точки. И, наклонившись, шепнул: – Пойдем! Смажешь меня… Гриша ухмыльнулся, видя поплывший костин взгляд, и замахал на них руками: – Идите отсюда, охальники!! И кофе мне принесите!!       Он рисовал, а сам думал, что много бы отдал, только чтоб вот так быть рядом с тем, кто занимал его мысли. Гриша не завидовал парням и теплоте их отношений, просто хотел такую же теплоту и взаимность для себя от своего любимого. За то недолгое время знакомста, Костя и Саня стали для него примером отношений, к которым хочется стремиться.              – Ох!! Вау!! – присвистнул Гриша, глядя на подошедшего к его столу высокого мулата в костюме, который больше открывал, чем скрывал. Набедренная повязка, позволяющая разглядеть шикарные мускулистые бедра, и от середины бедра длинные ленты до пола, которые крепились на широкий кожаный ремень. На шее массивное колье из кожаных лент, жестяных пластин и камней. Руки украшены браслетами: металлическими кольцами и теми же кожаными лентами. И, конечно украшал этот потрясающий костюм не менее шикарное тело. И пахло от него чем-то диким, острым, приятным и очень манящим…       – Я едва пробился до тебя! Воспользовался тем, что народ отвлекся на танцы… Я – Паша!       – Гриша!       Казалось, Гриша не отводил взгляда от парня, но на деле он, беседуя, уже рисовал. Один рисунок, второй, третий...       – А ты не танцуешь?       – На сцене я уже оттанцевал сегодня и теперь хочу лишь горизонтальных танцев, – парень вызывающе ухмыльнулся и подергал бровями.       – И я тебя прекрасно понимаю! – Гриша отложил карандаш и довольно красноречиво обвел взглядом его подтянутое тело. Парень, видя его интерес, картинно напряг все мускулы и поиграл грудными мышцами. – Когда вокруг ТАКИЕ экземпляры, как ты, желание просто фееричное!       Они поболтали еще немного и даже договорились попозже выпить у бара, когда Гриша произнес:       – Ну, вот и все! Я не удержался и посвоевольничал… Поэтому у тебя будет три портрета, и я рекомендую спрятать два “лишних”, если не хочешь, чтоб меня тут порвали на сувениры, что тебе досталось больше художественного внимания.       С этими словами Гриша поднялся и подошел к “модели”:       – Итак, обещанный шарж!       Паша рассмеялся, глядя на портрет, на котором были карикатурно подчеркнуты его пухлые губы и накачанная грудь.       – Чтоб ты меня не убил сразу, хочу подчеркнуть, что где-то слышал о племенах, где приветствуется хуепожатие…       – Чего? – Паша захохотал, беря в руки следующую карикатуру, где он.. хм хм.. хуездоровается с другими парнями в похожих одеждах. – В жизни так не смеялся…       – Ну и третий так… Набросок в трех цветах, – пожал плечами Гриша и перекрыл карикатуры следующим листом плотной бумаги. На ней тоже был изображен Паша, но именно так, как он выглядел на самом деле: молодой, сильный, с гордым разворотом плеч и уверенным прямым взглядом.       – Вау! Какой же я красавчик здесь, – заметил парень, но Гриша только хмыкнул, усаживаясь на свое место:       – Именно таким я вижу тебя…       Тут к уголку художника подошли две подруги в ведьминских костюмах. Одна с выдающимся бюстом, вторая с выдающимися бедрами… И Гриша, улыбнувшись, принялся за работу.       Через полчаса он, запросив перерыва, вышел на улицу через служебный вход. Было очень свежо, и в воздухе ощутимо пахло грядущими морозами. Но дышалось после душного клуба с его запахами духов, алкоголя и прочего было легко и свободно. Его талии коснулись чужие руки, и Гриша резко развернулся, увидев Пашу. Тот стоял в своем наряде, лишь накинув легкую куртку сверху. – Вырвался на перерыв? – спросил он, прильнув всем телом к Грише. И тут же пояснил свои действия. – Мне показалось, ты не против… – Мммм… – протянул Гриша и наклонился ниже, вдыхая пряный запах туалетной воды Паши и втягивая того в развязный поцелуй. А после, подталкивая друг друга и стараясь не разорвать поцелуй, они поспешили внутрь. Равен, сидя на столбе, каркнул. Раз, второй! С чего он решил, что Недоразумение будет ждать его до весеннего равноденствия? Почему вдруг решил, что парень принадлежит ему? Да, он страдал, но это не значило, что он наденет пояс верности. Но неожиданно всплывшая ревность, ярость, обида и гнев застили глаза. Хотелось впиться когтями Грише в плечо, проорать: – Вот он я! Я здесь!.. Но парень сейчас уже наверняка тискался с мулатом в туалете клуба, и ему было сейчас не до Равена, чья душа плакала вместе с небом. Ворон, раскинув крылья, взмыл в чернильную тьму. В чем-то Равен был прав: Гриша и Паша едва протиснулись за закрытую дверь служебного туалета, целуясь и кусаясь, гладили, мяли и щупали друг друга. Паша ловко расстегнул гришины джинсы и приспустил их вместе с бельем, беря в руки полувозбужденный член. Гриша не особо напрягался, спустив набедренную повязку Паши и с удовольствием поглаживая стоящий крепкий орган. Они оба были немаленькими парнями и, конечно, узкая кабинка клубного туалета была им весьма тесновата. Пытаясь подрочить оба члена одновременно, они то и дело врезались локтями в стенки кабинки, а пытаясь сместиться в сторону, задевали унитаз. Однако волна страсти захлестывала их и, дроча оба члена, Гриша откинул голову назад и чувствовал на своей шее чужие губы. И это все ощущалось… Неправильным… Скупым. Они оба кончили со сдавленным стоном, пачкая руки. Обтерев ладони бумагой и поправив одежду, они вышли из кабинки, и, не обращая внимания на косые взгляды, помыли руки и вышли в зал. – Ты просто нечто… – шепнул Паша и, сжав напоследок Гришину задницу, растворился в толпе. Гриша же, хмыкнув, пошел к своему рабочему месту, где его уже поджидали желающие получить свой портрет.

***

– Ты где? – позвал Гриша, заходя в дом и ища ворона. Тот обычно отзывался на его голос. – Твою мать, холодно-то как! С клуба он освободился только в четыре утра и, вызвав такси, помчался домой, где его ждал сюрприз. Окно, которое он всегда держал приоткрытым, чтоб ворон мог попасть домой в его отсутствие, было распахнуто. Дом промерз за это время, а коридор залило дождем. Поэтому еще час он потратил, собирая воду. В спальне он поставил электрообогреватель, который должен был быстро прогреть комнату. Разобравшись с беспорядком, Гриша побрел в ванную – умыться, прежде чем ложиться спать. Но, бросив по пути взгляд на мольберт, замер. Там был установлен холст, где изображен Равен. Только сейчас портрет был в потеках красной краски. А наверху холста красовался отпечаток вороньих лап. – И что все это значит? – протянул Гриша, даже не пытаясь понять, что же все-таки случилось.

***

Свидание с Пашей вышло даже горячее, чем он предполагал. Они встретились в баре в субботу, выпили по паре глотков заказанных напитков и тут же, вызвав такси и оставив щедрые чаевые, умчались к Паше. Мулат был ооочень горячим, очень узким и очень отзывчивым. И, что немаловажно, получал огромное удовольствие от пассивной роли и не требовал доступа к тылам любовника. Гриша же трахал жестко, врываясь в наспех подготовленное тело, размашистыми рывками вбивая Пашу в кровать. Хотя, учитывая, как тот стонал и выгибался навстречу, любил он именно так: пожестче. Едва переведя дух после бурного оргазма, Гриша пошел на второй заход, беря парня сзади и тут же целуя в шею, легонько прикусывая плечи. И Паша гнулся в его руках, выстанывал его имя и просил еще. – Ну ты просто монстр, – прошептал Паша после третьего захода. – Давненько меня так яростно не драли… Кайф-то какой… – Сказал бы сразу, что ты вообще без тормозов! – хмыкнул Гриша. Он провел ладонью по смуглой спине, сжал ягодицу с отпечатком его зубов и, собрав пальцами вытекшую из растраханной задницы сперму, ввел их в судорожно сжимающееся отверстие. – Какой жадный парень! Сейчас ты кончишь еще раз… Только на моих пальцах… И Мечин, лаская кончиками пальцев простату, наслаждался стонами и сдавленными проклятиями. И пусть Паша отдавался ему сладко и с ним легко воплощались любые “постельные” желания, Гриша вдруг четко понял, что все это не то… С ним было “вкусно”, страстно… Но сердце не ликовало и не заходилось лихорадочным стуком от его стонов. От запаха его тела не срывало последние тормоза. С Пашей было пусть и круто, но было “механически”, без взрыва эмоций и чувств. – Проклятый Равен! – пробурчал он и, доворачивая пальцы, заставил мулата забиться в почти сухом, выматывающем оргазме.

***

– Что-то твоего пернатого друга не видать, – заметила Томэй, когда они вышли из тепла оранжереи на улицу. Выпавший накануне снег, что еще утром красиво укрывал улицы, растаял, окрашивая город в равномерный грязевой цвет. Мечин сжал и разжал кулак: травмированная недавно кисть ныла: – Не знаю… Я не знаю, где он. По сути, он – свободная птица… Но я развесил объявление и написал в нашу болталку по району: может, кто видел. И тишина. Я мониторю приюты… Но, кажется, это все бесполезно, Томэй… Он просто решил улететь от меня… Девушка сочувственно сжала его локоть. – Эта осень, кажется, проверяет меня на прочность… Столько событий… Удивительных, теплых, жестких, безнадежных… Меня эмоционально кроет и раскачивает так, как не качало и в переходном возрасте в период формирования личности. И я настолько запутался в своих эмоциях… – Мечин махнул рукой. – Ничего… Скоро немножко развеемся… Новогодние каникулы у нас, конечно, не как у простых смертных, но выходных дней будет явно больше… Так что крепись… Гриша уныло кивнул. Не сказать, чтоб он прям сильно желал “развеиваться”... Пиликнул телефон в кармане: *Пошли трахаться сегодня?* – написал Паша. Гриша ухмыльнулся и, настрочив сообщение, где выражал явное согласие, сунул телефон обратно в карман, не читая пришедший ответ. С Пашей у них отношения развивались… никак. После той первой совместно проведенной ночи, когда они много трахались и почти не разговаривали, была еще пара подобных. И, пытаясь привести дыхание в порядок, Паша сказал: – Глупо было бы отрицать…. Секс у нас просто бомба!.. – Это точно! – хмыкнул Гриша, ложась на бок и проводя пальцем по Пашиной груди. – …Но об отношениях нам говорить не приходится! – закончил Паша, внимательно глядя на него. Гриша продолжал выписывать узоры, но уже по животу, обводя островки остывающей спермы, и размышлял. Действительно… То, что между ними происходило, отношениями назвать было нельзя: страстный секс, но не более. – У меня недавно было очень болезненное расставание… Что, Гриш, у тебя случилось, я не знаю… Да и, честно говоря, не думаю, что хочу знать. Поэтому давай договоримся… Ни к чему не обязывающий секс, пока у кого-то из нас не появятся отношения… – Только давай без вытягивания кота за яйца… Говорим сразу, как есть… – Хорошо, – согласно кивнул Паша и улыбнулся: дьявольски чарующе. Ему, конечно, любопытно было пролезть под кожу этому парню и узнать, почему он порой так зависает, глядя в никуда. Расспросить про татуировки и про то, почему он запрокидывает порой руку назад, будто что-то нащупать пытается. Или кого-то? И пусть немного обидно, что Гриша явно не был тем, кто останется с ним навсегда, но пока его так качественно трахали, Паша готов был закрыть глаза на детали. – А сейчас ты, здоровяк, проделаешь ту сногсшибательную штуку своими длинными пальцами, – прошептал он, разводя ноги в стороны и открываясь. – Иди ко мне… – хмыкнул Гриша, радуясь, что они все прояснили с Пашкой. Тот был горяч, как чертов вулкан, отзывчив и привлекателен. И, скорее всего, он стал бы бесконечно несчастным, если бы они попытались в отношения… Точнее, они оба. А так… все стало понятно, и обоим стало легче.