Ичиго Куросаки, старший брат Наруто.

Последние остатки ночной прохлады отступали под настойчивыми лучами утреннего солнца, которые золотистыми полосами пробивались в скромную квартиру Ичиго. Он проснулся еще до того, как первые птицы начали свою перекличку — сказывалась привычка к патрулям в Мире Людей. Тело, отдохнувшее после вчерашних потрясений, требовало действия, но вместо меча его руки потянулись к более мирным инструментам. Вспомнив просьбу Наруто не готовить завтрак, он проверил запасы. Холодильник, благодаря его вчерашним усилиям, уже не выглядел сиротливо. Яйца, немного риса, остатки вчерашней курицы, свежая зелень — достаточно для простого, но сытного бенто. «После драки с Какаши малявке понадобятся силы», — мелькнула практичная мысль. Кухня наполнилась ритмичным, почти медитативным стуком ножа по разделочной доске. Ичиго действовал быстро и эффективно, без лишних движений. Рис сварился рассыпчатым, омлет свернулся в идеальный рулет, а курица была нарезана аккуратными ломтиками. Он укладывал еду в две простые деревянные коробочки, найденные в шкафу, с той же концентрацией, с какой оттачивал клинок. Аромат жареного кунжутного масла и соевого соуса витал в воздухе, обещая награду за предстоящие труды. Примерно через час дверь в его комнату скрипнула, и на пороге возник Наруто. Его знаменитые дневные «ежики» утром выглядели еще более абсурдно и очаровательно, торча во все стороны. Он потер сонные глаза кулаком, а его нос, подобно радару, повел себя в воздухе. — Доброе утро, братец... — его голос был хриплым от сна. Он глубоко вдохнул, и сон как рукой сняло. — Эй, а чем это так вкусно пахнет? Я же сказал... — Доброе, — Ичиго коротко кивнул, не отрываясь от своего занятия. Он защелкнул крышку на второй коробке. — Ты сказал — не готовить завтрак. А это — легкий перекус на потом. После того как Какаши выбьет из вас всю душу на этой проверке, тебе понадобятся силы. Или ты планируешь снова набить желудок одним только раменом? Наруто на мгновение задумался, его лицо выражало интенсивную внутреннюю борьбу между долгом ниндзя и всепоглощающей любовью к лапше. —А? Ну... наверное, да, — наконец сдался он, не в силах спорить с железной логикой и манящим ароматом. — Выглядит круто! Он исчез в своей комнате и через несколько минут вернулся уже в своей полной, ослепительно-оранжевой «боевой раскраске» — тренировочном костюме и с повязкой Конохи, гордо сияющей на лбу. Его поза, полная показной бравады, не могла скрыть легкого нервного подрагивания пальцев, затягивавших пряжку нагрудного жилета. Ичиго, уже стоявший у двери с двумя аккуратными бенто в руке, бросил на него оценивающий взгляд. Он протянул одну из коробок Наруто. —Держи. Не растеряй по дороге. Затем его взгляд упал на повязку. Уголок его рта дрогнул. Он сделал шаг вперед и, без лишних слов, поправил металлическую пластину на лбу у Наруто, выровняв ее ровно по центру. Жест был быстрым, почти суровым, но в нем читалась безмолвная поддержка. — Ладно, — Ичиго повернулся и распахнул дверь, впуская в квартиру поток свежего утреннего воздуха и щебет птиц. — Пойдем. Негоже будущему Хокаге заставлять своего сенсея ждать. — Точно, даттебайо! — выдохнул Наруто, сжимая в руке бенто так крепко, будто это был его талисман. Его глаза загорелись решимостью, подпитанной верой старшего брата. Их фигуры — высокая и сосредоточенная и вертлявая, полная неукротимой энергии — вышли на улицу, растворившись в утренней суете просыпающейся Конохи. Два оранжевых пятна против общего фона, движущиеся навстречу новой схватке. Тренировочная площадка номер 3 встретила их неестественной тишиной, какая бывает лишь в самом эпицентре бури. Воздух, плотный и прохладный в тени высоких деревьев, был напоен запахом влажной земли, старой листвы и чего-то острого, предгрозового — смеси юношеского напряжения и скрытой силы. Под одним из деревьев, в полосатой тени, застыли двое. Саске Учиха прислонился к стволу, скрестив руки на груди. Его поза была воплощением отстраненного высокомерия, но темные глаза, бездонные и холодные, пристально следили за приближающейся парой. Взгляд скользнул по Наруто с привычным презрением и тут же, словно клинок, вонзился в Ичиго. «Опять он?.. Наруто — сирота. Как и я. Откуда тогда этот... старший брат? Откуда эта сила, что исходит от него волнами? Он не ниндзя. Но он опасен. Новая переменная в уравнении». Рядом, подобно яркому цветку, нервно теребила прядь розовых волос Сакура Харуно. Она сгорала от любопытства при виде загадочного оранжеволосого юноши, но вслед за интересом накатила внезапная, леденящая волна страха. Это был не страх перед чем-то конкретным, а животный инстинкт — ощущение хищника в саванне. Она невольно сделала полшага назад, к Саске, ища защиты. — Доброе утро всем, — раздался спокойный, ровный голос Ичиго. Он вошел на площадку с той же неспешной уверенностью, с какой входил на патрульную территорию в Каракуре. Его взгляд, скользнув по Саске и Сакуре, был нейтральным, оценивающим, но без вызова. Тень за спиной Ичиго дрогнула, и из ничего, беззвучно, словно возник из самого солнечного света, материализовался Какаши. Один видимый глаз прищурен в подобии улыбки, но в его расслабленной позе читалась стальная пружина готовности. — Доброе, Куросаки-сан, — произнес он, и его бархатный голос прозвучал как тихий выстрел в утренней тишине. Пауза, которую он выдержал, была красноречивее любых слов. — Но тебя здесь быть не должно. Ты уже сдал свой вступительный экзамен с блестящим результатом. Наруто заерзал на месте, чувствуя себя виноватым без причины, но Ичиго даже бровью не повел. — Привет, Какаши, — он повернулся к дзёнину, встречая его взгляд открыто. — Я здесь как зритель. Хочу посмотреть, как мой младший брат будет проходить свою первую проверку. Обещаю — буду сидеть тише воды, ниже травы. Мешать не буду. Глаза Какаши сузились еще сильнее, превратившись в две хищные щелочки. Он взвешивал, оценивал риски. Но в словах Ичиго не было лжи, лишь твердая, как скала, уверенность. «Он не станет вмешиваться. Но его присутствие уже всё меняет. Для Наруто это опора. Для Саске — раздражитель. Интересный эксперимент...» — Хорошо, — наконец, лениво протянул Какаши, делая вид, что сдался под напором обстоятельств. — Думаю, для тебя, как для старшего брата, это и правда будет полезно. Увидишь, в какой печке Наруто предстоит закаляться. Он сделал паузу,и в его голосе вдруг прозвучала сталь, холодная и неоспоримая. —Но запомни: только смотри. Ни слова совета, ни жеста, ни намёка. Это их битва. Любое вмешательство — и тест для Наруто будет провален. Мгновенно. Договорились? Ичиго медленно кивнул, его лицо было серьезным маской. Он отступил к краю поляны, прислонился спиной к толстому стволу дерева и скрестил руки на груди, принимая позицию наблюдателя. Его огромный Дзангэцу, закрепленный за спиной, молчал, но его присутствие ощущалось так же сильно, как и присутствие его хозяина. — Договорились, — тихо, но четко произнес Ичиго. Воздух снова застыл, но теперь в нем висело новое, колючее напряжение. Игра начиналась, и на поле появился дикий карт, чьих правил никто не знал. Воздух на площадке, и без того напряженный, сгустился до состояния железа. Какаши, словно не замечая этого, с театральной медлительностью запустил руку в свой бесформенный жилет. Звук, который раздался следом, был обманчиво нежным — легкий, серебристый перезвон, когда он достал два маленьких колокольчика, подвешенных на алых шнурках. Они покачивались в его пальцах, ловя солнечные лучи и бросая в пространство насмешливые блики. — Раз уж мы договорились с нашим гостем, — Какаши кивнул в сторону неподвижной фигуры Ичиго, — самое время объяснить суть вашего утреннего экзамена. Он позволил колокольчикам еще раз позвенеть, наслаждаясь всеобщим вниманием. Три пары глаз — два черных, два зеленых и два голубых — были прикованы к этим безделушкам, как к величайшим сокровищам. — Ваша задача до смешного проста, — его голос стал лекционным, почти скучающим. — Отобрать у меня эти два колокольчика. — Он медленно прикрепил их к своему поясу, и их тихий звон словно бы подвесили на невидимую нить над головами гэнинов. — Ровно к полудню. Двое из вас, сумевшие сорвать по колокольчику, будут допущены к тренировкам. А тот, кто останется с пустыми руками... — Какаши сделал драматическую паузу, и его единственный видимый глаз обвел каждого из троицы. — ...вернется в Академию. И будет к столбу в центре площадки. Без обеда. «Стоп», — мысль Ичиго, до этого бывшая лишь фоном, резко заострилась, превратившись в лезвие бритвы. «Что-то не так. Наруто говорил, что команды формируют строго по трое. Ниндзя — это инструменты, работающие в группе. Зачем тогда отсеивать одного? Это не проверка их индивидуальной силы... Это ловушка. Проверка на что-то другое. На командность». Его взгляд, ставший тяжелым и аналитическим, уставился на Какаши, пытаясь разгадать скрытую в улыбке загадку. Тем временем трое гэнинов замерли в боевых стойках, приняв правила игры за чистую монету. Саске присел в низкую стойку, его лицо было маской холодной концентрации. Весь его вид кричал: «Мне нужен только один. Я возьму свое». Сакура, дрожа от страха провала, но еще больше — от мысли оказаться привязанной к позорному столбу на глазах у Саске, сжала кулаки, готовая доказать, что она не просто фанатка. А Наруто... Он стоял, широко расставив ноги, сжимая и разжимая кулаки. Его взгляд пылал такой яростной решимостью, что, казалось, мог бы расплавить металл. Он бросил быстрый, соколиный взгляд на Ичиго, стоявшего в тени. «Я не подведу тебя, братец!»— пронеслось в его сознании, став молитвой и клятвой одновременно. «Я покажу всем! И Какаши-сенсею, и этому зазнайке Саске... и тебе! Я докажу, что достоин быть здесь!» Какаши, наблюдая за этой троицей, готовой разорвать друг друга ради выживания, с наслаждением прикрыл свой ленивый глаз. —Итак... — его голос прозвучал как стартовый выстрел. — Начинаем. Десять минут хаоса. Десять минут, в течение которых тренировочная площадка превратилась в арену для безрезультатной суеты. Наруто, пыхтя и рыча от старания, был подобен разъяренному шершню, атакующему гранитную скалу. Он множился десятками теневых клонов, которые с гиканьем бросались на Какаши с разных сторон, создавая видимость осады. Он заходил с тыла, пытался атаковать с воздуха, и в одном отчаянном рывке его пальцы даже коснулись холодного металла колокольчика... Но все это было иллюзией активности. Итог оказался закономерным и унизительным. Сейчас Наруто болтался вверх ногами на прочном канате, затянутом вокруг его лодыжки. Кровь прилила к лицу, заставляя его пылать от ярости и стыда. Его клоны рассеялись с досадным хлопком, оставив его одного в этой нелепой позе. Тем временем Ичиго, чье спокойствие начало трещать по швам, скользил взглядом по опушке леса. Ни Саске, ни Сакуры. После первых же неудачных выпадов они растворились в листве, выбрав тактику скрытности и выжидания. Каждый сам за себя. Ичиго стиснул зубы, чувствуя, как внутри него закипает раздражение. Он ожидал... большего. Ожидал хоть какой-то искры осознания, но видел лишь слепое подчинение жестоким, навязанным правилам. А Какаши... Какаши стоял посреди поляны, абсолютно безмятежный. В его руках была раскрыта яркая обложка «Созидания пустоты», и он с легкой улыбкой погрузился в чтение, изредка перелистывая страницу. Он был воплощением невозмутимости, живым укором для суеты, кипевшей вокруг. Ичиго раздражённо, почти свистяще, выдохнул, проводя рукой по своим оранжевым шипам. Он не мог подсказать. Его собственное обещание и жесткий взгляд Какаши висели на нем невидимыми путами. «Ну же, Наруто! — мысленно кричал он, его лоб напрягся от усилия, будто он пытался силой мысли достучаться до сознания мальчика. — Ты не дурак, соберись! Включи голову! Зачем дзёнину, который ведет команду, кого-то исключать в первый же день? Это бессмысленно! Подумай!» Наруто, увидев это напряжение на лице брата, истолковал его однозначно. Сердце его сжалось от горькой обиды. «Ичиго злится на меня... Он видит, какой я беспомощный, и презирает меня». Отчаяние придало ему сил. С яростным рыком он изогнулся, кунай блеснул в его руке, и веревка, державшая его за ногу, с хлопком лопнула. Он грациозно развернулся в воздухе, готовый приземлиться в боевую стойку, лицо его исказил победный крик... Который тут же превратился в вопль ярости и разочарования,когда его свободная нога угодила прямиком в петлю второй, хорошо замаскированной ловушки. Щелчок — и он снова закачался вниз головой, теперь уже на более короткой веревке, описывая жалкие маятники. — ВОТ ЖЕ ЧЁРТ! — его крик прозвучал отчаянно и громко, нарушив утреннюю идиллию. Но громче был внутренний голос, полный паники и стыда: «Блин, теперь Ичиго точно подумает, что я полный слабак и неудачник!» Он рискнул взглянуть в ту сторону и встретился с взглядом Ичиго. И не увидел там ни гнева, ни презрения. Взгляд синигами был тяжелым, усталым и... сочувствующим. И от этого ощущение становилось еще более горким. Из густой тени кустов, неподвижный и холодный, как сама зелень, за происходящим наблюдал Саске Учиха. Его черные глаза, словно у хищной птицы, фиксировали каждую деталь: унизительные потуги Наруто, безуспешно пытавшегося высвободиться; абсолютно расслабленного Какаши, чье внимание, казалось, всецело принадлежало книге; и загадочную фигуру в черном кимоно, стоявшую по стойке «смирно» на краю поляны. «Какаши-сенсей назвал его Куросаки-сан... У Наруто фамилия Узумаки. Разные фамилии. Значит, не родные братья. Кто он тогда? Наставник? Телохранитель?» — мысленно перебирал варианты Саске, чувствуя, как раздражение смешивается с любопытством. «И почему его присутствие заставляет меня... насторожиться?» Хотя его главной целью была месть Итачи, новая, неучтенная переменная в лице Ичиго не давала ему покоя. Его сила, ощущаемая на инстинктивном уровне, была чуждой, не укладывающейся в привычные рамки чакры, и потому — потенциально опасной. Выше, на толстой ветке старого дуба, притаилась Сакура. Ее цепкий ум тоже анализировал ситуацию, но с другого ракурса. «Зачем Какаши-сенсей уже в первый день создает такую жестокую ситуацию? Неужели он настолько безжалостен, что готов отсеять одного из нас, даже не дав нам шанса научиться?»Ее взгляд упал на Наруто, безнадежно болтающегося в ловушке, и сердце сжалось от странной жалости. «И сейчас на это смотрит его брат... Должно быть, ему так горько и стыдно». В этот миг их мысли, хоть и движимые разными мотивами, пришли к одному решению — атаковать. Два сюрикена, выпущенные почти одновременно, прочертили в воздухе серебристые траектории. Но цели были разными, как и их души. Сюрикен Сакуры, метко пущенный, с резким щелчком перерезал веревку, впившуюся в лодыжку Наруто. Это был акт милосердия. Сюрикен Саске был направлен на тонкие, почти невидимые нити, на которых висели колокольчики у пояса Какаши. Это был акт расчета. Какаши, не отрывая глаз от книги, совершил едва заметное движение головой, и стальной диск Саске пролетел в сантиметре от его маски. Но Учиха на это и рассчитывал! Пока сенсей уклонялся от первой угрозы, Саске, используя мгновение отвлечения, рванулся с места со взрывной скоростью. Он был подобен черной молнии, его рука — когтям ястреба, — и вот уже пальцы сомкнулись на одном из колокольчиков. Триумф длился лишь мгновение. В его ладони не оказалось ни холодного металла, ни упругого сопротивления шнурка. Вместо этого раздался насмешливый, мелодичный перезвон — и оба колокольчика по-прежнему мирно покачивались на поясе Какаши, целые и невредимые. — Гэндзюцу! — выдохнул Саске, отскакивая назад и принимая оборонительную стойку. Его лицо, обычно бесстрастное, исказила вспышка ярости и разочарования. Его переиграли. Легко. Наруто, тем временем, тяжело приземлился на землю, потирая онемевшую ногу. Услышав звон и увидев отскок Саске, он понял, что атака провалилась. Сжав зубы от досады, он отступил в спасительные кусты, чтобы перегруппироваться. А Ичиго, стоявший в стороне, мысленно присвистнул. Его проницательный взгляд оценил не только иллюзию, но и то, что ей предшествовало. «Черт... Этот Саске... Он невероятно быстр. Почти как...» Мысль оборвалась, не найдя подходящего сравнения в этом странном мире. Но факт оставался фактом: у этого угрюмого мальчишки был настоящий талант к скорости и тактике. Жаль, только применял он их в одиночку. Влажная прохлада земли просачивалась сквозь ткань штанов, но Наруто почти не чувствовал этого. Он сидел, затаившись в кустах, и с такой яростью тер онемевшую ногу, что, казалось, сотрет кожу. Стыд пожирал его изнутри, горький и едкий. Он дважды опозорился — беспомощно болтался в ловушках, словно новичок, и все это перед человеком, чье молчаливое одобрение значило для него больше любых слов. Мозг его, отбросив панику, лихорадочно искал выход, прокручивая единственную, неумолимую логику ситуации. «В одиночку... у нас нет ни единого шанса. Этот Какаши — монстр. Но... никто не захочет возвращаться в Академию. Ни Саске со своим высокомерием, ни Сакура-чан... Значит... — глоток оказался тяжелым, словно он проглатывал колючий камень. — Значит, придется мне». Жертва. Это слово отозвалось в нем не страхом, а странным, горьким облегчением. По крайней мере, так он не опозорит Ичиго в открытом бою. Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, Наруто бесшумно пополз вглубь чащи, на поиски Сакуры. В это же мгновение Саске, выждав паузу, решил перейти в открытую атаку. Его пальцы сложились в знакомую последовательность печатей с отработанной, молниеносной точностью. —Катон: Великий огненный шар! — вырвалось у него, и из сомкнутых губ вырвался сокрушительный шар пламени, с ревом устремившийся к месту, где стоял Какаши. Ичиго, наблюдавший за этим, с интересом приподнял бровь. «Похоже на хадō... но без инкантации. Просто сложил руки — и стихия повинуется. Любопытно». Огненный вихрь поглотил фигуру дзёнина, на миг осветив поляну алым заревом. Но когда пламя рассеялось, на месте Какаши зияла лишь обугленная воронка, из которой поднимался дым. Ни тела, ни пепла. И прежде чем Саске успел осознать провал, его затянуло по шею в землю. Фигура Какаши возвышалась над ним, а бархатный, насмешливый голос прозвучал словно у уха: —Слишком предсказуемо. «Он все больше напоминает Урахару», — с новой силой промелькнуло в голове у Ичиго, когда он видел, как Какаши легко и играючи нейтрализовал атаку, которую сам Саске считал убийственной. На дереве. — Псс... Сакура-чан! — прошептал Наруто, выбравшись на ветку рядом с ней. Девушка вздрогнула, чуть не сорвавшись от неожиданности. —Наруто? Это ты? — Да, слушай, у меня есть план! — его глаза горели в полумраке листвы лихорадочным блеском. — План? — Сакура скептически нахмурилась. — Какой еще план? — Я отвлеку Какаши-сенсея. Ты в это время должна вытащить Саске. Потом я кину дымовую бомбу — и пока он ничего не видит, вы вдвоем сможете забрать колокольчики! В глазах Сакуры мелькнуло понимание, а затем — ужас. —А... а как же ты? Ты же останешься без колокольчика! Наруто махнул рукой, изобразив на лице самую беззаботную ухмылку, какая только могла у него получиться. —Да плевать! Мне не впервой оставаться на второй год! В следующий раз обязательно повезет! «Он... он всерьез готов пожертвовать собой ради нас? Ради Саске-куна... и ради меня?» — мысленно прошептала Сакура, и впервые за все время знакомства она взглянула на Наруто не как на назойливую помеху, а как на товарища. Ее сердце сжалось от стыда и внезапной благодарности. Она молча, с решительным видом, кивнула. И в тот же миг ухмылка сползла с лица Наруто, стоило ему отвернуться. Пока он карабкался на следующее дерево, чтобы начать атаку, его внутренний монолог был полон отчаяния. «Ичиго... сейчас он окончательно поймет, что я — неудачник, который даже не может за себя постоять. Он увидит, как меня вышвыривают из команды... и пожалеет, что вообще назвал меня братом». Он сжался внутри от этой мысли, но шаг его не дрогнул. План был приведен в действие. Воздух над поляной, казалось, застыл в напряженном ожидании. И тут тишину разорвал яростный, знакомый клич: —ДАТТЕБАЙО! Из-за каждого куста, из тени каждого дерева, словно из ниоткуда, выскочили десятки оранжевых фигур. Теневые клоны Наруто заполонили пространство, создавая хаотическое мельтешение. «Опять та же тактика?» — мелькнула у Ичиго первая, почти разочарованная мысль. Но тут же его взгляд, отточенный в сотнях схваток, уловил разницу. Клоны не бросались в самоубийственную атаку. Они окружали Какаши, создавая живую, шумную стену, отвлекая внимание, маскируя любое движение. «Это не атака... Это завеса». И он не ошибся. Периферийным зрением Ичиго уловил розовый проблеск, метнувшийся к яме, где был закопан Саске. Сакура, преодолев свой страх, действовала быстро и решительно. Пара точных прыжков — и вот она уже вытаскивала Учиху из земли. — Наруто! Сейчас! Саске-кун, готовься! — ее голос, обычно тонкий, прозвучал уверенно и командующе. В следующее мгновение один из клонов Наруто швырнул в центр поляны дымовую бомбу. С шипящим звуком густое, непроницаемое облако серого дыма окутало Какаши и пространство вокруг него. В эту мгновенную пелену, как две тени, нырнули Саске и Сакура. Наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дымовой шашки. Ичиго не сводил взгляда с клубящегося облака. Он чувствовал, как в его собственных мускулах напряглись струны ожидания. И вот дым начал рассеиваться, уносимый легким ветерком. Первыми проступили силуэты двух фигур, стоящих спиной к спине. В поднятых руках Саске и Сакуры поблескивали на солнце два серебряных колокольчика. Их лица были серьезны, позы — полны триумфа и невероятного облегчения. А поодаль, на коленях в пыли, сидел Наруто. Его голова была безнадежно опущена, оранжевые пряди скрывали выражение лица. Он дышал тяжело, весь его вид кричал о поражении. Какаши, не появившись, а словно материализовавшись из воздуха, возник рядом с победителями. В его руках были две заветные деревянные коробочки. —Хорошая работа. Теперь вы двое можете поесть, — произнес он своим обычным ленивым тоном, протягивая им бенто. Пока Саске и Сакура с легким ошеломлением принимали еду, Какаши столь же внезапно оказался рядом с Наруто. Мгновение — и мальчик, не успев издать ни звука, оказался крепко привязанным к старому деревянному столбу посреди поляны. —Проигравшего не кормить, — объявил Какаши, и в его голосе не было ни капли жалости. — Я скоро вернусь с документами об отчислении. Он сделал шаг и растворился в клочьях дыма, оставив после себя гнетущую тишину. Но Ичиго, чей слух был острее, чем у любого ниндзя, уловил тихий шепот, донесшийся из-за дерева прямо рядом с ним: —Их экзамен еще продолжается, Куросаки-сан. Прошу, пока не вмешивайтесь. Ичиго молча кивнул в пустоту. Он дал слово. Но это слово не означало, что он будет стоять сложа руки. Пока Саске и Сакура, испытывая смешанные чувства вины и голода, начали есть в стороне, Ичиго медленно подошел к столбу. — Наруто, — его голос прозвучал не громче шепота, но был полон такой силы, что заставил мальчика вздрогнуть и поднять голову. В его синих глазах стояли непролитые слезы стыда. Ичиго не стал читать нотаций. Не стал утешать. Он просто обнял его. Крепко, по-братски, не обращая внимания на веревки, впивающиеся в тело Наруто, и на удивленные взгляды Сакуры и Саске, которые перестали есть, застыв с палочками на полпути ко рту. — Молодчина, — тихо, но очень четко сказал Ичиго прямо ему в ухо, чтобы слышал только он один. Наруто замер. Его разум, затуманенный обидой и чувством провала, отчаянно пытался понять — почему? Почему его хвалят, когда он проиграл? Но сквозь этот хаос пробилось одно, ясное и неоспоримое чувство — тепло. Тепло от этих рук и безоговорочная вера, исходящая от этого человека. Логика была не важна. Он понял лишь одно: его брат им гордится. И в этот миг быть привязанным к столбу значило куда больше, чем стоять с колокольчиком в руке. Тишина на поляне была звенящей, нарушаемой лишь щебетом птиц и смущённым шелестом листьев. Саске, отодвинув в сторону пустую коробочку от бенто, наблюдал за парой у столба. Ичиго сидел на корточках рядом с привязанным Наруто, их тихий разговор был не слышен, но в позе оранжеволосого гостя читалась не снисходительная жалость, а спокойная, братская поддержка. В голове Учихи, отточенной для анализа, крутилась навязчивая мысль. «Это не мог быть план Сакуры. Слишком дерзко, слишком прямо, слишком... иррационально. И слишком в стиле этого идиота Наруто». — Сакура, — тихо, чтобы не мешать другим, обратился он к девушке. — То, что произошло... это был план Наруто? Сакура вспыхнула, но на этот раз не от восторга, а от странной гордости за их странную команду. —Саске-кун, ты сразу это понял! Я знала, что ты очень умный! — она понизила голос до конспиративного шепота. — Да... это он всё придумал. Предложил себя в качестве приманки. Услышав подтверждение, Саске на мгновение замер. Его темные глаза, обычно полные лишь собственной цели, с новым интересом скользнули по фигуре Наруто. Затем он быстрым, оценивающим взглядом окинул поляну, выискивая невидимое присутствие сенсея. Ничего. Приняв решение, он резко встал и направился к столбу. — Эй, Наруто. Наруто поднял голову, ожидая насмешки или колкости. Но вместо этого он увидел, как Саске протягивает ему свои палочки для еды, на которых лежал нетронутый, аккуратный комочек риса с кусочком омлета — лучшая часть его порции. — Ешь, пока Какаши не вернулся, — произнес Учиха отрывисто, его взгляд был отведен в сторону, словно ему было неловко за этот порыв. Ичиго, наблюдавший за этим, едва сдержал улыбку. Он всё понял без слов. Этот жест, неловкий и скупой, был для такого парня, как Саске, целой речью. Это был его способ сказать «спасибо» за принесенную жертву. «А Саске, оказывается, только с виду колючий»,— с проницательностью, унаследованной от жизни среди сложных душ, подумал Ичиго, пока сам Учиха, нервно покусывая губу и постоянно озираясь, пытался накормить связанного товарища. Вдохновленная смелостью Саске, к ним подошла и Сакура. —Наруто, — сказала она тихо, но твердо. — Только скажи, если не наешься. Я тебе тоже свой кусочек отдам. В этот самый момент, словно они нарушили какой-то древний и нерушимый закон, воздух над столбом дрогнул. С легким хлопком, прямо на деревянной перекладине над головой Наруто, возник Какаши. Он стоял, скрестив руки, и его единственный видимый глаз смотрел на них с показной суровостью. — Так-так... — его голос был ледяным. — Вы осознанно нарушили мой приказ не кормить проигравшего! Что вы скажете в свое оправдание? Сакура ахнула и отпрянула, но Саске выпрямился во весь рост, встречая взгляд сенсея. Его черные глаза горели решимостью. — Наруто поступил как настоящий товарищ, — заявил он четко, без тени сомнения. — Он пожертвовал своим шансом ради нашего успеха. Я хочу отплатить ему. Хотя бы так. Глаз Какаши, только что суровый, внезапно смягчился. Уголок его маски приподнялся в самой что ни на есть настоящей, теплой улыбке. В его взгляде читалась огромная, неподдельная радость. — О как... — протянул он, и его голос снова стал бархатным и ленивым. — В таком случае... Поздравляю. Команда 7, вы прошли мой экзамен. — Он сделал театральную паузу, глядя на их онемевшие от неожиданности лица. — Буду рад видеть вас всех завтра на первых тренировках и заданиях. В полном составе. В это никто, кроме одного человека, не мог поверить. Сакура схватилась за грудь, Саске широко раскрыл глаза, а Наруто и вовсе выпалил: «Серьезно?!» Ичиго же тихо фыркнул, отводя взгляд. Его губы тронула та самая, редкая и почти незаметная улыбка. «Да, Какаши, — мысленно констатировал он, глядя, как дзёнин спрыгивает со столба и начинает развязывать Наруто. — Мы с тобой точно поладим».