24. Деменция
24 октября 2025 г., 23:08
Комната была наполнена мягким утренним светом, но для Анны Сергеевны это не имело значения. Время спуталось в клубок разноцветных ниток, где вчера могло оказаться рядом с пятьдесят лет назад.
Её дочь, Маша, терпеливо держала перед ней фотографию.
— Мам, посмотри. Это папа. Саша. Помнишь?
Анна Сергеевна смотрела на снимок молодого человека в военной форме. Её взгляд был пустым и влажным, как два озера в тумане.
— Чей-то папа? — тихо спросила она.
Но то, что видела Маша, и то, что видела Анна Сергеевна, было совершенно разным.
Для Анны Сергеевны комната давно перестала быть комнатой. Стены иногда таяли, открывая вид на бескрайнее поле с ромашками, по которому она бегала в детстве. Потолок мог стать ночным небом сорок третьего года, усыпанным зловещими огнями прожекторов.
А сегодня у её кровати сидел пёс. Большой, лохматый, с добрыми глазами. Дружок.
— Ты где пропадал? — прошептала она, протягивая руку.
Её пальцы погрузились в шерсть, которая была тёплой и пушистой, пахла солнцем и пылью. Она не помнила, что Дружок умер, когда Маше было семь лет. Для неё он был реальнее, чем дочь, сидевшая рядом.
— С кем ты разговариваешь, мама? — спросила Маша, и в голосе её дрогнула тревога.
— С Дружком. Он вернулся, — улыбнулась Анна Сергеевна.
Потом она повернулась к пустому креслу у окна.
— Сашенька, не читай при таком свете. Испортишь глаза.
Маша смотрела на пустое кресло, и по её щеке скатилась слеза. Она помнила, как её отец, Александр, всегда сидел там с газетой.
Анна Сергеевна слышала скрип страниц и чувствовала его присутствие. Оно было таким же ясным, как когда-то. Её мир не пустел. Он, наоборот, заполнялся. В нём снова были те, кого она любила сильнее всего. Болезнь не стирала её вселенную. Она её ремонтировала, латая дыры в настоящем заплатками из прошлого.
Вечером, укладывая мать спать, Маша нашла на тумбочке крошечный, засушенный цветок ромашки. Его там не могло быть. На дворе стояла зима.
Анна Сергеевна уже засыпала. На её лице застыла умиротворённая улыбка. Она держала за руку кого-то невидимого.
— Спокойной ночи, мои хорошие, — прошептала она в пустоту.
И пустота ответила ей тихим, любящим шепотом, который слышала только она.
Маша вышла из комнаты, наконец поняв. Она думала, что мать уходит от неё в никуда. Но теперь она видела: мать не уходит. Она возвращается. Домой. К тем, кого любила всегда. И, возможно, это была не самая страшная участь.
