Записки Октября | Writober 2025

В городе появился он. Невысокий мужчина в потрёпанном фраке, цветастом жилете и с огромным букетом воздушных шаров, от которого пахло озоном и карамелью. Он не кричал, не зазывал. Просто стоял на площади, и дети сами подходили к нему, заворожённые. — Он исполняет желания, — шептались школьники. — Настоящие! Лада, практичная и трезвомыслящая женщина, водила за руку свою шестилетнюю дочь Соню. Девочка тянула её к продавцу. — Мама, можно? Я хочу шарик! У меня есть желание. — Это просто надутый гелием латекс, солнышко, — попыталась объяснить Лада, но её слова застряли в горле, когда она встретилась взглядом с продавцом. Его глаза были цвета старого серебра и абсолютно пустыми. — Самый красивый — для самой воспитанной девочки, — сказал он, и его голос прозвучал как шелест падающих листьев. Он протянул Соне шар цвета утренней зари. — Загадай желание, держа за ниточку. Оно должно быть самым-самым сокровенным, — прошептал он. Соня зажмурилась. «Я хочу, чтобы папа нашёл новую работу и перестал грустить», — подумала она изо всех сил. Лада не верила в чудеса. Но вечером её муж, два месяца находившийся в депрессии после увольнения, неожиданно получил звонок. Ему предложили место с зарплатой вдвое выше прежней. Чудо! Но радость была недолгой. На следующее утро Соня спустилась в гостиную и уставилась на отца с недоумением. — Мама, а кто это? — спросила она. Лада похолодела. — Это же папа, Соня. Твой папа. — Нет, — покачала головой девочка. — Моего папу зовут Дима. Он весёлый и катает меня на плечах. Она не узнавала его. Память о нём — все их совместные поездки, смех, чтение сказок на ночь — была стёрта. Взамен она получила успешного, но абсолютно чужого человека. Лада в ужасе выбежала на улицу. Продавец шаров стоял на своём месте. — Что вы сделали с моим ребёнком?! — крикнула она. Мужчина повернул к ней своё безжизненное лицо. — Ничего. Она сама сделала выбор. Шар — лишь проводник. Желание требует энергии. Самое яркое топливо — это память. Она заплатила за исполнение желания самым дорогим, что у неё было. C’est la vie, мадам. Он отпустил один из шаров. Тот, цвета утренней зари, тот самый. Шар медленно поплыл в небо, унося с собой тепло дочкиных воспоминаний об отце. Лада смотрела, как он уплывает, и понимала, что догнать его невозможно. Она вернула мужу работу, но потеряла семью. А высоко в небе, переливаясь на солнце, уплывало самое дорогое, что у них было, привязанное к тонкой, почти невидимой ниточке.