Записки Октября | Writober 2025

Сергей Иванович, мэтр энтомологии, привёз его из Юго-Восточной Азии в специальном контейнере. Это был Phyllocrania paradoxa — богомол-призрак. Насекомое напоминало не живое существо, а изысканное украшение из опавших листьев и сухих веточек. Его звали Кассий. Кассий не проявлял ни страха, ни агрессии. Он сидел на ветке в террариуме и следил. Его треугольная голова поворачивалась с механической точностью, сопровождая каждое движение Сергея Ивановича. Энтомолог, человек сухой и рациональный, впервые почувствовал необъяснимый дискомфорт. Это не он наблюдал за насекомым. Это насекомое наблюдало за ним. Ночью Сергею Ивановичу начали сниться странные сны. Он видел мир в зелёно-коричневых тонах, раздробленный на тысячи шестиугольников. Он чувствовал, как его тело, неподвижное и замаскированное, сливается с фоном. Он испытывал одно-единственное чувство — терпеливое, леденящее ожидание. А потом — молниеносный бросок. Хруст хитинового панциря под его… его челюстями? Он просыпался в холодном поту, с одышкой. Взгляд сам собой устремлялся к террариуму. В ночной синеве фитолампы Кассий сидел в той же позе — передние лапы сложены, будто в молитве. Но Сергею Ивановичу чудилось, что уголки его «рта» растянуты в тонкой, хищной улыбке. Сны становились ярче, реальность — тусклее. За завтраком он поймал себя на том, что его рука непроизвольно сложилась у груди, повторяя позу богомола. Заполняя журнал, он вывел идеально точные, почти каллиграфические буквы, хотя всегда писал неразборчивым почерком. Он перестал есть мясо. Его тошнило от его вида. Зато аромат перезрелого банана, которым он кормил Кассия, казался ему божественным. В одну из ночей он не проснулся. Его сон поглотил его целиком. Он больше не видел себя. Он был им. Его сознание плыло в призрачном теле, чувствуя каждый шип на хватательных лапах. Он сидел на ветке в террариуме и смотрел на большого, беспомощного человека, ворочающегося в постели. Он ждал. С холодным, безразличным терпением хищника. Ждал, когда последние огоньки чужого разума угаснут, и он сможет сделать последний, решающий бросок. Чтобы занять своё законное место. Утром уборщица нашла лабораторию пустой. Дверь в террариум была приоткрыта. А профессор Сергей Иванович сидел на своём рабочем кресле, неподвижно, сложив руки у груди. Его взгляд, остекленевший и бездушный, был устремлён в пустоту. И его голова медленно, с едва заметным щелчком, поворачивалась, следя за полётом мухи у потолка.