29. Ночь перед казнью
29 октября 2025 г., 22:20
Его мир сузился до четырёх стен, тусклой лампочки под потолком и стука часов в коридоре. Тик-так. Тик-так. Каждый звук — удар молота, вбивающий гвоздь в крышку его гроба.
Эмиль сидел на краю железной койки, и ему казалось, что он уже просидел так сто лет. Он пытался вспомнить лицо дочери, но вместо него всплывало лицо прокурора, произносящего приговор. Он пытался ощутить запах соснового леса из детства, но в ноздри било лишь стойкая вонь хлорки и затхлости.
«Нужно думать о чём-то высоком, — уговаривал он себя. — О вечности. О душе».
Но душа молчала. Внутри была только пустота, холодная и бездонная, как этот предрассветный час.
Вдруг он услышал шёпот. Исходил он из угла камеры, где лежала смятая газета.
—Папа, — прошептала газета голосом его семилетней дочери. — Почему ты не приходишь? Мне страшно.
Эмиль сжал голову руками.
—Я не могу, солнышко. Я заперт.
— Но ты же обещал... — заплакал голос, и это был уже не детский плач, а хриплый всхлип его умирающей матери.
Он понял, что сходит с ума. Его прошлое прорывалось в настоящее, требуя отчёта. Он встал и начал метаться по камере, как зверь в клетке. Три шага вперёд, три назад. Стены, казалось, сжимались, дышать становилось всё тяжелее.
Он подошёл к решётке на двери и ухватился за холодные прутья. Где-то далеко, в конце коридора, послышались шаги. Твёрдые, размеренные. Не ночной обход. Это были те шаги.
И вдруг... всё стихло. Часы перестали тикать. Плач в углу замолк. Паника отступила, оставив после себя странное, леденящее спокойствие. Он отпустил прутья и отошёл от двери.
Он лёг на койку и уставился в потолок. Он больше не боролся. Он принял это. Принял холод, принял одиночество, принял неотвратимость.
Он закрыл глаза и представил не плаху, не петлю, не расстрельный двор, а простой луч солнца, пробивающийся сквозь грозовую тучу. Он был этим лучом. Всего на мгновение. Ярким, ослепительным и... свободным.
Ключ громко щёлкнул в замке. Дверь со скрипом открылась.
Эмиль не двинулся с места. Он был готов. Его казнь уже началась много часов назад. Сейчас должен был прозвучать лишь финальный аккорд.
