Дневник айдола с пакетом

После сумасшедших приключений на Гавайских островах девочки отправились на двухмесячный отпуск. Концерты, фан-митинги пришлось отменить. Но Ханыль была жива, и это было самое главное на данный момент. Вместе — мы сила. Глаза карибских пиратов были красными, как у кроликов. Они одним взглядом могли навести хаос вокруг, и этого аргумента было достаточно, чтобы как можно скорее унести ноги из этого проклятого корабля. Мне было больно видеть Шебнем подавленной, но, несмотря на это, она достойно держалась, ведя себя как истинный лидер. На прослушивании я был холоден по отношению к ней, игнорируя ее талант, который был всегда. С первых нот, плавных движений и харизмы, которая веяла от Шебнем. Я считал, что она недостойна стать айдолом, не верил в нее. В начале у нас с ней была взаимная неприязнь, постоянные замечания с моей стороны и ее культурные подколы. Я недооценивал эту невероятную девушку, не разглядев потенциала в свое время. И по сей день меня мучает совесть перед Шебнем Гюмешчю, кошки скребут на душе. Я устало облокотился к окну. Наша группа возвращалась в Корею, ведь у нас как-никак строгое расписание. А в это время Бом активно переписывался с Цуруги, его глаза горели, а улыбка не сходила с лица. А наш любимый хён Кевин спал как младенец без задних ног, накрывшись коричневым пледом, связанным Ханыль. Ран достал наушники, чтобы погрузиться в мир музыки. Ведь ему предстояла усердная работа в студии. Ко мне, к большому сожалению, всё никак не приходил сон. Меня стали мучить мысли, как тараканы в доме, о том, что нас ждет в будущем. Справимся ли мы снова? А вдруг пираты вернутся за девочками? Я был заложником своих собственных мыслей, не находя выхода. Испуганный взгляд Шебнем не оставлял меня. Зрачки её карих глаз были широко открыты, в них был отражен страх. Она, как родная мать, боялась потерять своих детей. Шебнем — это человек, который готов в любой момент подставить своё хрупкое плечо. Ее волосы каштанового цвета переливались на свету, делая их огненными. Объятья были тёплыми. Я слышал её всхлипы, сердцебиение. Она выглядела как беззащитный ребенок, который нуждается в помощи. Ее тонкие руки обвили мою талию. Именно в этот момент я почувствовал себя живым. Я мог быть обычным человеком, Ким Минсу, не айдолом, которому приходилось надевать натянутую улыбку, когда плохо. Находясь рядом с Шебнем, я на некоторое время отбрасывал все правила, которые подобны тяжелым цепям. Purple Entertainment запрещали нам заводить романтические отношения 3 года после дебюта. Прошло целых восемь лет. Год назад у меня была возлюбленная, но она погибла. Бог забрал её к себе на небеса, посчитав нужной. Я каждый раз задавался вопросом, который терзал мою и без того израненную душу. «Почему бог отнимает у нас добрых людей?..» На этот вопрос я никак не мог отыскать ответа. Для меня это с каждым разом становилось испытанием. Моя мама всегда говорила, что это баланс во вселенной. А без нее никак. Я до сих пор стою в тупике с этим размышлением. Если кто-то рождался, то кому-то приходилось умирать. В двенадцать лет я потерял бабушку. Цой Тамара, мамина мама, была святым человеком. Запах булочек с корицей, вкусные пельмени, аромат свежего хлеба — это всё она. Её улыбка, как солнце, способно было растопить айсберг на душе, давая светлую надежду. Шлейф лавандовых духов ассоциировался именно с ней. Моя бабушка сыграла ключевую роль в моей музыкальной карьере. Всё потому, что она привила мне любовь к музыке и танцам. Я всем обязан ей. Если бы не она, я бы не стал тем, кем являюсь на сегодняшний день. В её доме был старый магнитофон семидесятых годов. На удивление, он был в хорошем состоянии. Пыль загородных дач, рисовые поля в Кёнчхоне делали воздух живее. Деревня дышала свежестью, в ней царила жизнь. Во всей этой атмосфере благоухали цветы и чувствовался запах немыслимых трав. Я помню, как-то раз мы с мальчишками решили стащить малиновое варенье из бабушкиного погреба. Она, заметьте, была запасливым человеком. Бабуля закрывала банки на зиму, лепила пельмени и вареники про запас. Ведь она была из России. Бабушка обладала всеми качествами доброй матери, верной жены и любящей бабушки. Все в округе отзывались о ней добрыми словами. Бабушка раньше работала учителем русского языка в одной из местных школ. Она переехала в Пусан, когда ей было девятнадцать лет. Тогда она впервые встретила моего дедушку, Ким Ёнджуна. Мой покойный дедушка, да упокоится он с миром, был сварщиком из бедной семьи. Они были представителями разных миров: бабушка — дитя Сибири, а дедушка — сын Чосона. Все громогласно были против их союза, считая их совершенно разными. Но мои дедушка с бабушкой решились на этот ответственный шаг и стали счастливыми. Они прожили вместе до конца дней. Умерли в один день, в один час. Их любовь, как две розы, белая и красная, сплелись в одну судьбу. Их любовь пережила все невзгоды, но они сумели это сделать. И я горжусь тем, что я их внук. Наш самолёт плавно приземлился в Инчхоне. Менеджер Чхве стал будить ребят, они просыпались с сонными мордашками. А мне оставалось только умильнуться этому. На улице уже вечерело, солнце клонилось к закату. В аэропорту собралась, как ни кстати, армия фанатов. Меня волной накрыла паника. Компания не делала официальных заявлений по поводу нашего возвращения в Корею, видимо, кто-то из инсайдеров проговорился в соцсетях. Но это подождёт. Главное сейчас — это Бом. У него бывают панические атаки. Он не может долгое время находиться в людном месте. Его дыхание сбивалось, ему становилось трудно дышать. Он теряет связь с реальностью. Нам было невыносимо видеть его таким. В начале карьеры компания отправляла его на реабилитацию, а со временем он научился контролировать своё состояние. Но сейчас его глаза отчаянно бегали по пространству, стараясь всеми силами держать себя в руках. Он сжался в комочек, затем стал терять силы. — Бом! — крикнул я, обхватив его лицо. Он постепенно терял осознание. Кевин вовремя его подхватил. — Держись, брат, скоро прибудет скорая! Stormy окружили нас со всех сторон, стафф пытались нам помочь всеми силами, разгоняя их. Одна из обезумевших фанатов пищала от радости, держа в руках плакат с нами. — Storm kids, я вас люблю! — Минсу! — подхватили ее подруги. — Кевин, Бом, Минсу, Ран, не уходите!!! Фанаты стали фоткать нас, снимать все на видео. У меня кипела ярость в жилах. Я впервые был зол на них. Они вели себя как дикари. Мне было безумно стыдно за их поведение. Теперь же популярность казалась нам вечным проклятьем. — Разойдитесь! — крикнул на них менеджер Чхве. Он ведь у нас скала, сейчас быстро их разгонит. Stormy окружали нас, это было намного хуже зомби-апокалипсиса. Обезумевшие фанаты не давали нам покоя, мы были дружно загнаны в ловушку. Выхода не было! Я не мог потерять Сан Бома, для меня бы это означало потерять близкого человека. Я всем сердцем этого не хотел. Я помню нашу первую встречу с ним, его пронзительный взгляд. В тот день погода была ясная. Ветер играл с его волосами, а сам он был одет в розовый свитер и черные джинсы в дырочку. Он был высокого роста, с черными волосами. Хорошо сложен, с лисьими глазами шоколадного цвета. Мне он показался весьма странным, он шёл на прослушивание со скетчбуком. «И что он собирается делать на прослушивании со своими эскизами?..» Я скептически задавался вопросом, глядя на него. Он выступил с песней своего авторства. В ней были рэп-партии, у него хорошо получались вокальные части. Он тянул ноты, его аура сразу же захватила коллегию жюри Purple Entertainment. Они пришли в восторг от его навыков и его внешности. С тех пор мы были не разлей вода. Он научил меня рисовать. Сам он некоторое время прожил в Малайзии, стал мореяристом. Он любил рисовать именно море, восхищаясь красотой и шумом волн. Storm kids стали моей второй семьёй, и я наконец-то обрёл братьев. Ведь я единственный ребёнок у родителей. Я никому, даже Stormy, не позволю разрушить мой мир, который строился годами. Ран дрожащими пальцами набирал в скорую. — 9-1-1! Приезжайте срочно в аэропорт Инчхона! — обращался к ним Ран. Мы были с Бомом и всегда будем. Ничто не изменит это. И вдруг меня осенило. Я, не раздумывая, проскользнул мимо фанатов, крикнув им. — Эй, Stormy, не хотите устроить фанмитинг со мной? — с детской озорливостью произнёс я, подмигнув. Я выбежал из аэропорта. И тут началась погоня века, мне важно было выиграть время, чтобы ребята могли вывести Бома. Я бежал что было сил. Фанаты, как звери, следовали за мной, как за последней добычей в мире. Я бежал так в последний раз от разъярённого физрука Кима, который грозился выпороть меня за то, что я перестал ходить на тренировки по футболу. Я не любил этот вид спорта! В лёгких катастрофически не хватало воздуха, правый бок болел, но я не намерен был сдаваться. Не сегодня! «Сан Бом, я сделаю это для тебя, брат! Только держись! …» Эти слова стали мантрой в критической ситуации. Ноги горели, я знал, откуда были силы. Stormy грозились разорвать меня на куски. Мимо меня проезжали машины, я оглядывался по сторонам в поиске кого-то. Ну кого? У меня было странное предчувствие. И тут… чудо. Прямо перед носом останавливается машина. И в ней… Шебнем. Что она здесь делала? Она ведь должна быть в Штатах с девочками. Я не верил в происходящее, пока ее звонкий голос не вернул меня в реальность, протягивая руку: — Минсу, запрыгивай! Я, не раздумывая, прыгнул в машину. Фанатский ужас остался позади, Шебнем нажала на левую педаль со всей силы и одновременно на клаксон, чтобы разогнать зевак. Передо мной был совершенно другой человек. Не та хрупкая девушка, а уверенная в себе богиня. Я не могу оторвать взгляда от ее серьезного вида. Я даже не знал о том, что она получила водительские права. С каждым разом Шебнем открывалась с новой стороны, и это притягивало. Сегодняшнее появление Шебнем стало моим спасением в бескрайнем океане кровожадных пираний. Я еще долго буду вспоминать этот день.