Крик посреди ночи, призрак в башне
12 октября 2025 г., 14:11
Клод Хупер Буковски, или просто - Клод, как он себя - называл, проснулся посреди ночи - от собственного крика. Не от кошмара, нет. Кошмары были слишком - банальны для его утонченной натуры. Это был - крик экзистенциального ужаса, вызванный - внезапным озарением, которое, как оказалось, было не более - чем рифмой, застрявшей - в мозгу.
В голове у него - зазвучали строки, словно - их нашептывал сам Сатана, подрабатывающий на бирже - поэтов-неудачников:
— Ложь и суета, чёртов водевиль. Смерть — лишь пустота, небыль или быль. Сцена, яма, зал, мне здесь места нет. Кто смерть примет за парочку монет?
Он - сел на кровати, растрепанный, как птичье гнездо - после урагана, и попытался - унять дрожь. В этот момент - Дион, которая - тоже проснулась, но - не от крика, а от того, что увидела - призрака в башне(призрак, кстати, был одет в пижаму с уточками - и выглядел крайне недовольным), повернулась - к нему.
— Возник вопрос… — начала - она, зевая - так, что, казалось, ее челюсть - вот-вот вывихнется. — Зачем копна волос? Зачем они растут и там, и тут? Их на башке не счесть… Зачем они — бог весть.
Клод - моргнул. Его поэтический - кризис, казалось, был прерван… волосяным - кризисом Дион.
— Забудь про свой вопрос, — прохрипел - он, пытаясь вернуть себе - лирическое настроение. — Слушай Rolling Stones.
Он - включил на своем старинном проигрывателе пластинку, которая, как он - считал, могла бы примирить его - с бренностью бытия. Но Дион, не обращая - внимания на Мика Джаггера, добавила:
— Мне правда так нужна среди всей этой лжи.
Клод - вздохнул. Правда, как оказалось, была - не менее навязчивой, чем его - собственные стихи.
И тут, словно - по заказу, в их комнату - постучался Бергер. Он - выглядел так, будто только что проглотил - лягушку, а потом попытался - ее отрыгнуть, но безуспешно.
— Не слушай женщину, к Трону близкую, — прохрипел - он, протискиваясь - в дверь. — Что он хотел сказать этой запискою? Мерлин измену предвидел заранее. Знанье грядущего — Мага призвание. Мир в Королевстве опять под сомнением. Может пустяк оказаться знамением. Даже навек покидая Британию, Мерлин сумел всё предвидеть заранее.
Он - протянул Клоду помятый лист бумаги, исписанный - витиеватым почерком, который напоминал - следы пьяной улитки.
Клод - взял записку. Мерлин. Измена. Знаки. Пустяк. Знамение. Он - почувствовал, как его мозг - начинает медленно плавиться.
— Бергер, — сказал - он, пытаясь - сохранить остатки спокойствия. — Ты - уверен, что это не просто - список покупок Мерлина? Может, он хотел - сказать, что ему нужны - новые носки, а не то, что королевство - на грани краха?
Бергер - нахмурился.
— Но… «измену предвидел заранее»! Это - же явно пророчество!
— Или просроченный - йогурт, — парировала - Дион, которая уже - успела найти в себе силы переключиться с призраков на философию. — А «знаки грядущего» — это, возможно, просто трещины на стене.
Клод - посмотрел на записку, потом - на Бергера, потом - на Дион, которая теперь - задумчиво рассматривала свои ногти.
— Знаете, что, — сказал - он, отбрасывая - записку на пол. — Я - думаю, Мерлин - просто был очень скучным человеком. И, возможно, у него - были проблемы с пищеварением. А эти «знаки грядущего» — это просто газы.
Бергер - выглядел так, будто его только что - ударили по голове средневековым шлемом.
— Но… но…
— А волосы, Дион, — продолжил - Клод, обращаясь - к ней. — Волосы - растут, потому что это - единственное, что у нас - есть, чтобы отвлечься - от всей этой лжи и суеты. И от Мерлиновских - записок.
Дион - кивнула, задумчиво - потирая подбородок.
— Может, ты - прав. А может, это просто - способ природы сказать: «Эй, у вас тут - слишком много свободного времени, вот вам еще - немного, чтобы - занять себя».
Клод - вздохнул, чувствуя, как его - экзистенциальный кризис плавно перетекает в кризис здравого смысла. Он - посмотрел на Бергера, который все еще - пытался переварить информацию о газах Мерлина, и на Дион, которая теперь - с интересом изучала свои волосы, словно - пытаясь найти в них ответы на вселенские загадки.
— А знаете, что самое - смешное? — произнес - Клод, и в его голосе - прозвучала нотка отчаяния, смешанного - с каким-то странным весельем. — То, что мы все проснулись - посреди ночи. Я - от крика, Дион - от призрака, а Бергер, видимо, от того, что ему - приснилось, будто - он сам Мерлин и пытается расшифровать собственные записки.
Бергер - вздрогнул.
— Я - не Мерлин! — возмутился - он. — Я - просто… я просто - хотел понять.
— Понять, что Мерлин, возможно, просто - страдал от несварения, — закончил - за него Клод. — Или что он - просто любил писать стихи о своих проблемах. «Мерлин измену предвидел заранее» — может, он просто предвидел, что его кот - опять украдет сосиску со стола?
Дион - хихикнула.
— А «знаки грядущего» — это, наверное, когда он - видел, как его кот - идет к столу. Это же явный - знак!
— И «мир в Королевстве опять под сомнением» — это потому, что кот - мог уронить вазу, — добавил - Клод, чувствуя, как его мозг - начинает работать в каком-то абсурдном, но удивительно продуктивном - режиме. — А «даже навек покидая Британию, Мерлин сумел всё предвидеть заранее» — это, наверное, он просто забыл взять с собой любимую миску для кота.
Бергер - растерянно смотрел на них. Его - серьезное лицо, казалось, начало трескаться под напором - этой новой, совершенно нелепой - интерпретации.
— Но… но это - же… это же великий - Мерлин! Маг!
— И что? — пожал плечами - Клод. — Великие люди - тоже едят, спят и страдают от несварения. Может, он просто хотел, чтобы кто-нибудь - понял его страдания. И оставил - эту записку, как крик - о помощи. Или как - инструкцию по уходу за котом.
Дион задумчиво - кивнула.
— А может, он просто - хотел, чтобы мы перестали - слушать его стихи и начали слушать - Rolling Stones. Это было бы - куда более мудрое пророчество.
Клод - улыбнулся. Впервые за ночь - он почувствовал облегчение. Его поэтический - кризис, казалось, был - временно остановлен. Его - волосы, как и волосы - Дион, продолжали - расти, напоминая о бренности - бытия, но теперь - это казалось не таким уж и страшным. А Мерлиновский - бред… ну, это просто - бред.
— Ладно, — сказал - Клод, вставая - с кровати. — Я - думаю, нам всем - нужно немного поспать. А утром… утром мы - можем обсудить, почему у нас - так много волос. И почему призраки - в башнях носят пижамы с уточками.
Он - подошел к проигрывателю и поставил другую пластинку. На этот раз - это был не Rolling Stones, а что-то - более спокойное, что-то, что могло бы - убаюкать даже самого взволнованного Мерлина.
— А записку, Бергер, — добавил - он, — можешь - оставить. На всякий - случай. Вдруг она действительно окажется - инструкцией по уходу за котом. Или - рецептом от несварения.
Бергер, все еще - немного ошарашенный, но уже с проблеском - понимания в глазах, кивнул. Он - поднял записку с пола, аккуратно сложил ее и положил на тумбочку.
Дион, зевая, потянулась - и сказала:
— А я, пожалуй, пойду - проверю, не привиделся ли мне - тот призрак. Может, он - тоже оставил записку. Например, о том, где достать - лучшие утки для пижамы.
Клод - рассмеялся. Ночь была - странной, но, кажется, она закончилась - на позитивной ноте.
— А кто знает, — добавил - он, — может, завтра - мы проснемся и обнаружим, что все наши проблемы - решаются сами собой, а единственное, что нам - останется делать, — это расчесывать волосы и слушать хорошую музыку.
Бергер, уже почти - смирившийся с абсурдностью ситуации, кивнул.
— А если - нет? — спросил он - с ноткой прежней тревоги.
— Если - нет, — ответил - Клод, — значит, мы будем искать новые - рифмы. Или - новые способы интерпретировать Мерлиновские записки. Может, в следующий раз - он напишет про то, как правильно - заваривать чай. Это было - бы куда полезнее, чем про измену.
Дион, уже почти - засыпая, пробормотала:
— Главное, чтобы чай был - вкусный. И чтобы волосы - не мешали его пить.
Клод - улыбнулся. Он - знал, что эта - ночь, полная - криков, призраков, волос и загадочных записок, останется в его памяти - как одна из самых абсурдных и, как ни странно, самых смешных. Он - вернулся в постель, чувствуя, как сон - медленно окутывает его.
А где-то там, в башне, возможно, действительно бродил - призрак в пижаме с уточками, который, возможно, тоже - страдал от несварения и искал рецепт от него. Или, может быть, он - просто хотел послушать Rolling Stones. Кто знает. Главное, что Клод, Дион и Бергер нашли - свой собственный, пусть - и немного сумасшедший, способ - справиться с ночными кошмарами и экзистенциальными вопросами. И, конечно же, с Мерлиновским - бредом.
И когда рассвет начал пробиваться - сквозь окна, Клод - заснул, а в его снах, возможно, звучала - та самая песня, которая - могла бы примирить его с бренностью бытия. Или, по крайней мере, отвлечь от мыслей о волосах - и загадочных записках. А может, он просто - мечтал о том, как Мерлин наконец-то - научится писать понятные инструкции.
Но утро началось - с какофонии, достойной - апокалипсиса. Вуф, разбуженный - диссонансом между душераздирающими воплями Клода, и, казалось бы, бесконечной песней - Дион, вылетел - из своей комнаты, как пробка - из бутылки шампанского.
- А я люблю Мика Джаггера! – проревел - он, вцепившись в плакат - с легендарным рок-музыкантом, висевший - на стене. – Миииик Джаггер!
Он - страстно прильнул к глянцевой поверхности, ощущая прилив - энергии, который мог сравниться только - с мощью гитарного риффа. И тут, словно - по волшебству, его взгляд - упал на… торт. Обычный, на первый взгляд, торт, стоявший - посреди комнаты, словно - материализовавшись из воздуха.
Вуф - почесал в затылке.
- Откуда ты - взялся, дружище? – пробормотал - он, приближаясь - к сладкому чуду.
Но торт, как оказалось, был - не просто десертом. Он - обладал голосом, и голосом - весьма… цитатным.
— Кто, кто заступник Королевы, сэры? Кто за неё готов поднять свой меч? – прозвучал - из торта баритон, напоминающий голос - старого английского дворецкого. – Кто, кто защитник чести Гвиневеры? Кто жизнь её способен уберечь?
Вуф - замер, его челюсть - отвисла.
- Ну и ну… – только и смог - вымолвить он.
Торт, казалось, подмигнул - ему, хотя - у него не было глаз.
- Не научно-универсальный институт необыкновенных услуг, а просто - торт, – промурлыкал он - с легкой иронией.
В этот момент из своей комнаты - вышла Джинни, привлеченная - шумом. Увидев - Вуфа, стоящего в ступоре - перед говорящим тортом, она, недолго - думая, схватила - первое, что попалось под руку – полотенце. И начала размахивать им, словно - знаменем, вторя какой-то неведомой - ей самой мелодии.
- Нам милосердный Господь велел обиды прощать, – пела - она, её голос - то взлетал, то падал, как неуправляемый - воздушный шар. – Простим, и пусть снизойдет на нас на всех благодать. А королевскую честь никто не смеет пятнать. Артур наш - воин, любви достоин. Мой муж... Мой брат... Мой муж... Мой брат... Мой муж... Мой брат... Мой муж... Мой брат...
Повторение этой фразы - становилось все более навязчивым, словно - она пыталась убедить саму себя.
Шейла, тоже - привлеченная этим странным концертом, появилась - в коридоре. Она - почесала в затылке, явно пытаясь - осмыслить происходящее.
- Внимает слову Вашему страна, – произнесла - она, её голос был более - ровным, но в нем звучала - какая-то зловещая решимость. – И люди ждут свершения закона. Пусть Гвиневера будет сожжена за преступление перед Короной. Бремя власти... Цели Короны важней Королей, важнее людей. Бремя власти... Ради страны мы должны умирать и убивать.
Вуф, все еще - держась за плакат Джаггера, посмотрел - на Джинни, размахивающую - полотенцем, и на Шейлу, произносящую - приговор. Торт - же, казалось, наслаждался этим - хаосом, тихонько подпевая - где-то на заднем плане.
- Вот это - утро, – пробормотал - Вуф, чувствуя, как его любовь к Мику Джаггеру - начинает конкурировать с желанием спрятаться под кровать. – Похоже, сегодня - будет очень, очень необычно.
Торт, словно - услышав его мысли, снова - подал голос:
- Не волнуйтесь, юноша. Это всего лишь - начало. А теперь - кто хочет кусочек?
Вуф - вздрогнул.
- Кусочек - чего? Ты же - торт!
- Именно, – ответил - торт, его голос - стал чуть более сладким, почти - соблазнительным. – Но я - не простой торт. Я – торт-воплощение. Воплощение - всего, что происходит - вокруг. И сейчас, кажется, вокруг - происходит что-то очень… драматичное.
Джинни, все еще - размахивая полотенцем, вдруг - остановилась и посмотрела на торт с недоумением.
—Ты… ты можешь - говорить?
- А ты - можешь петь, дорогая, — ответил - торт. – И, судя по всему, очень - страстно. Хотя, признаюсь, повторение про мужа и брата - немного… однообразно. Но в этом есть - своя прелесть, своя ритмичность. Как у хорошего - рок-н-ролла.
Шейла, услышав - про рок-н-ролл, слегка - нахмурилась.
- Рок-н-ролл? Это что-то из времен - варварства? Мы говорим - о законе, о справедливости!
- А справедливость, дорогая - Шейла, – промурлыкал - торт, – иногда - бывает очень… ритмичной. И, знаешь, даже в самых суровых законах - есть своя мелодия. Просто нужно уметь - ее услышать. Вот, например, твои - слова… они звучат - как марш. Мощный, решительный. А слова Джинни – это скорее баллада. Или, может быть, даже - гимн. А Вуф… Вуф – это чистый драйв. Энергия. Как соло - на гитаре.
Вуф, услышав - это, снова - прильнул к плакату Джаггера.
- Вот - именно! Драйв! Рок-н-ролл!
- Но что же мне делать - с этим тортом? – спросила - Джинни, все еще - держа полотенце наготове.
- Наслаждаться, конечно! – воскликнул - торт. – Или, может быть, использовать - меня как… реквизит. Для вашей - следующей песни. Или - для вашей следующей битвы. Я ведь - могу быть чем угодно. Я – торт-трансформер.
В этот момент из-за двери комнаты Вуфа послышался новый звук – низкое, утробное рычание.
- О нет, – прошептал - Вуф. – Это - Клод. Он, кажется, опять - что-то не то съел.
- Клод? – переспросил - торт. –Интересно. А он любит - рок-н-ролл?
- Он - любит все, что издает - громкие звуки, – ответила - Шейла, ее взгляд - стал более настороженным. – И, кажется, он сейчас издает - очень громкие звуки.
Джинни, забыв про - полотенце, прислушалась.
- Это - похоже на… медведя?
- Или - на очень рассерженного рок-музыканта, которому - не дали выступить, – предположил - торт. – В любом случае, кажется, наше утро становится еще - более… музыкальным.
Вуф, почувствовав, как адреналин - начинает бурлить в его крови, посмотрел - на торт, на Джинни, на Шейлу.
- Ладно, – сказал - он, его голос звучал - решительно. – Если Клод – это наш новый солист, то мы должны - ему аккомпанировать. Джинни, продолжай - петь! Шейла, говори - свои законы! А я… я буду играть - на воображаемой гитаре!
Он - поднял руки, словно - держал инструмент, и начал - изображать игру на гитаре, издавая - звуки, похожие - на гитарные риффы. Джинни, вдохновленная - его энтузиазмом, снова - начала свой странный, но теперь уже - более энергичный напев. Шейла, хоть - и с некоторым недоверием, начала - декламировать свои строки, придавая - им еще больше драматизма.
Торт же, казалось, просто - наслаждался этим импровизированным концертом, тихонько - покачиваясь в такт.
- Вот это я понимаю – необыкновенные услуги! – прошептал - он. – Где даже - торты участвуют в рок-операх. А теперь - кто готов к следующему акту?
Из комнаты Клода раздался - особенно громкий рык, за которым - последовал звук разбивающегося стекла.
- Ого! – воскликнул - торт, его голос - стал чуть более возбужденным. – Вот это - кульминация! Похоже, наш Клод - решил устроить настоящее шоу. Джинни, дорогая, твой голос сейчас - нужен, как - никогда! Вложи в него - всю свою страсть, всю свою… братско-мужескую любовь!
Джинни, чьи глаза - загорелись новым огнем, снова - подняла полотенце.
- Мой муж… Мой брат… Мой муж… Мой брат… – ее пение - стало более напористым, почти - боевым.
Она - начала двигаться в такт, словно - танцуя, ее движения становились - все более экспрессивными.
Шейла, увидев, как Джинни - преображается, тоже - почувствовала прилив решимости.
- Бремя власти… Цели Короны важней Королей, важнее людей! – ее слова - звучали, как - призыв к действию, как - манифест.
Она - встала прямо, выпрямив - спину, и ее взгляд - стал острым, как клинок.
Вуф, не отставая, начал изображать - еще более яростную игру на гитаре, издавая - звуки, которые могли бы - соперничать с рычанием Клода. Он - прыгал, крутился, его волосы - развевались, словно он действительно - был на сцене перед тысячами фанатов.
- Давай, Клод! – крикнул - он. – Покажи - нам свой лучший рифф!
Торт, наблюдая - за этим хаосом, тихонько хихикал.
- Это - просто… гениально, – прошептал — он. – Ни один университет в мире - не может похвастаться таким уровнем… импровизации. А я, я – часть этого всего. Я – вдохновение. Я – десерт для души!
В этот момент дверь комнаты Клода - с грохотом распахнулась, и из нее - вывалился сам Клод. Он был - в состоянии, которое можно было - описать как "взбешенный медведь, перепутавший - утро с ночью". Его волосы - стояли дыбом, глаза - горели диким огнем, а изо рта - вырывались странные, булькающие звуки. Он - был одет в пижаму с изображением динозавров, которая теперь - была порвана в нескольких местах.
- Ррррррр! – прорычал - Клод, увидев - Вуфа, Джинни и Шейлу.
- Ого, Клод! – воскликнул - Вуф, не прекращая играть - на воображаемой гитаре. – Ты выглядишь… потрясающе! Как настоящая - рок-звезда!
- Ты готов - к своему соло? – подхватила - Джинни, ее голос звучал - как призыв к битве.
Шейла же, увидев - Клода, произнесла:
- Преступление перед Короной - не останется безнаказанным. Даже если это преступление – быть слишком громким утром.
Клод, казалось, не понимал - ни слова. Он - сделал шаг вперед, его взгляд - остановился на торте.
- Торт? – прохрипел - он, его голос - был похож на скрежет металла.
- Да, Клод, – ответил - торт, его голос - был спокойным и умиротворяющим. – Я – торт. И я здесь, чтобы сделать - это утро еще более… незабываемым.
Клод - медленно подошел к торту, его глаза - не отрывались от сладкого угощения. Он - протянул руку, и все - затаили дыхание.
- Он его - съест! – прошептал - Вуф.
- Или он - его… споет? – предположила - Джинни.
Но Клод - не съел торт. Он - не спел. Он - просто… прикоснулся - к нему. И в тот - момент, когда его пальцы - коснулись крема, из торта вырвался - поток яркого, разноцветного света. Свет - окутал Клода, и его рычание - сменилось тихим, удивленным вздохом.
Когда свет - рассеялся, Клод стоял - совершенно спокойно. Его волосы - пригладились, глаза - перестали гореть диким огнем, и он - выглядел… совершенно - обычным.
- Что… что - произошло? – спросил - он, его голос - был ровным и спокойным.
- Ты - съел торт, Клод, – ответил - торт, его голос звучал - немного устало, но с ноткой - удовлетворения. – Только - не обычный торт. А торт-успокоитель. Он - помогает справиться с… утренними - приступами.
Клод - почесал в затылке.
- Утренними - приступами? Я - думал, я - просто… проснулся.
- Ты - проснулся, Клод, – ответил - Вуф, – Но это - было… эпично. Ты был - как рок-звезда, вырвавшаяся - из Ада.
Джинни - кивнула.
- Ты - был великолепен, Клод! Твой рык - был просто… вдохновляющим!
Шейла, хоть - и с некоторым сомнением, добавила:
- Твоя… утренняя ярость - была… впечатляющей. Но, надеюсь, в будущем - ты будешь выражать свои эмоции более… цивилизованно.
Клод посмотрел на них - с недоумением.
- Я ничего - не помню, – сказал - он. – Только… торт. И свет.
- Это - все, что тебе - нужно знать, Клод, – ответил - торт. – А теперь - кто хочет еще кусочек?
Вуф, Джинни и Шейла - переглянулись.
- Я - пас, — сказал - Вуф. – Я еще - не готов к следующему акту.
- Я - тоже, – добавила - Джинни. – Мне - нужно немного… переосмыслить свою братско-мужескую любовь.
- Я, пожалуй, воздержусь, – сказала - Шейла. – Мне нужно обдумать - последствия… утренней ярости - для Короны.
Клод - же, все еще - немного ошеломленный, посмотрел на торт - с любопытством.
- Может быть… один маленький - кусочек? – спросил - он.
- Конечно, Клод, – ответил - торт, его - голос снова стал бодрым и веселым. – Всегда есть место - для еще одного кусочка… безумия.
И Клод - взял кусочек торта. И утро - продолжилось. Кто - знает, что еще - принесет этот день? Но одно - было ясно: скучно здесь - не будет никогда. Ведь здесь живут - Вуф, любящий - Мика Джаггера, Джинни, поющая - о муже и брате, Шейла, защищающая - Корону, Клод, превращающийся - в рок-звезду по утрам, и, конечно же, говорящий - торт, который является - воплощением всего этого безумия. И все они вместе - создают ту самую неповторимую атмосферу, которая - делает дом хиппи таким… необычным. И, конечно же, смешным. Очень - смешным.
