Умрем живыми

Ник практически уверен, что это ловушка, но он все равно садится в машину. Он знает, что там будет какой-то кошмар, и у него дрожат колени, но он наблюдает за Джеки и Марком, которые ругаются насчет того, где лучше свернуть, чтобы миновать заторы из машин, еще не рассосавшиеся в начале ночи. Они тоже должны понимать, что приглашение на завод «Исиды Тек» больше напоминает вызов, который Маска им бросил во всеуслышание. В стиле ему не откажешь. В прошлый раз, когда Ник отпустил их вдвоем, Марк чуть не умер. Ник все еще слышит гудение проводов у него внутри. Все еще видит, как они извиваются, перепачканные кровью. А Ник совсем ничего не может предпринять, чтобы это предотвратить. Разве что… оттащить, оттолкнуть в сторону. Да, это можно было бы. Прикрывать им спины. Если только он отважится кинуться в сражение… Они снова движутся к промышленному району, только в этот раз огибают его целиком, чтобы достичь южной части. Ника почти убаюкивает мерное движение машины по ухабистым загородным дорогам. Завод примыкает к свалке, в темноте вырисовываются очертания стальных мусорных гор, будто памятников кому-то неизвестному, уже никому не важному. Пахнет химически резко, невыносимо едко. Ник облизывает губы. Марк выходит первым, чтобы успеть покурить, пока Джеки проверяет снаряжение. Ник боком приближается к мрачному легавому, который косится на свалку через крупно-сетчатый забор. — Местность так и радует, да? — протягивает Марк. Протягивает сигарету. — Курить вредно. — Ты куришь. — Я вредный. Мне слишком просто будет заменить легкие, — усмехаясь, напоминает Марк. Нику странно думать, что он куда ближе к андроидам, которые работают на рокочущем и ночью заводе, чем к обычным людям, вроде Ника. — Я подумаю, — ворчит Ник. Он не собирается отказываться даже от подачек. Когда они затаптывают окурки (Марк вполне спокойно, Ник — почти что воровато, подозревая, что где-то рядом могут быть камеры), Джеки машет им рукой. Она передает Марку один из ПП, потом протягивает Нику пистолет. — Не обязательно стрелять, — подсказывает Джеки. — Как правило, люди воспринимают тебя всерьез, когда у тебя пушка за поясом. — Поверю твоему опыту, — уныло говорит Ник. Он знает, что так безопаснее, но все равно повешенная на пояс кобура кажется слишком тяжелой и неудобной. Если у него отберут пушку, то станет только хуже, значит… значит, нельзя, чтобы отобрали. Он должен быть быстрее, а уж бегать-то Ник умеет. Лучше работы для труса не найти. — Ты можешь остаться здесь, — говорит Марк. — Посторожить машину. — Тут некому ее забирать, — вздыхает Ник, но благодарно кивает ему. Марк все еще нравится ему больше, чем Джеки, хотя Джеки давала ему пить кофе и заказала пиццу из ресторана на нижних этажах ее высотки. Марк выглядит как тот, кому не все равно, и Нику втайне хочется верить, что все легавые такие. Что так и должно быть. Это Джеки — хаотичная аномалия, нечто вроде демона, только она страшнее разрушительной программы. Ее заботит только погоня и битва, и теперь она, не оборачиваясь на напарников, устремляется к протяженному забору «Исиды Тек». — У вас же есть ордер, — шепчет Ник, пробираясь вслед за Джеки по крутому склону. — Почему бы не войти через главный вход? — Потому что сейчас ночь. — Естественно. Он видит, что Джеки быстро подключает небольшое устройство к интеркому, который висит у задних ворот. Что-то вроде флешки, которую она ловко втыкает сбоку, поддев заслонку. Затаив дыхание, Ник ожидает, пока программа внедрится в систему безопасности, и больше всего боится услышать громкую, заоравшую сирену. Оглядывается на Марка, который тоже с волнением посматривает на пискнувший интерком. Звук противный, режущий. Легко догадаться, что это его демон сейчас раскусывает коды, как посланный вперед лазутчик. Если Ник выучится, он тоже так сможет… Обнадеженный, он ныряет в приоткрывшиеся створки, туда, где мелькает пола плаща Джеки. Внутри территория завода не впечатляет, особенно ночью. Все сплошь бетонные коробки разных форм и размеров. Никаких фонарей или подсветки, только вперед, между зданий, устремляется неровная дорога с лужами, расплесканными широкими шинами. Похоже, недавно, еще вечером, здесь кто-то проезжал, но сейчас слишком тихо, что даже в ушах звенит. Джеки двигает рукой вправо, и Марк послушно отклоняется в сторону, чтобы пройти мимо зданий по той стороне. Ник отходит вместе с ним, смотрит в мутные окна, замечая в темноте ряды коробок. Какие-то склады. При мысли о том, что придется осматривать все эти закоулки и перерывать товар, ему становится как-то слишком тоскливо, но Ник одергивает себя: это куда лучше, чем снова ввязаться в драку. Джеки не останавливается, она упрямо стремится к главному зданию завода. Опять жестом подзывает их ближе, убедившись, что с той стороны нет никакой угрозы. Вся территория кажется вымершей, и от этого слишком тревожно. Ему куда проще и спокойнее видеть то, что захочет его убить, чем угадывать в сгустившихся тенях. Ник не знает, откуда в нем берется столько смелости, но с Джеки и Марком не страшно; он пошел в банду, чтобы не быть одному, потому что остаться наедине с собой значило не только проиграть жестокому внешнему миру, но и самому себе. Может, это теперь его банда. Может, единственное, что имеет значение, это то, что он не один. Когда они пробираются внутрь, воспользовавшись той же программой Марка, Джеки зажигает фонарик. Ник подозревает, что это ради него, потому что в их импланты встроено ночное зрение. Нет смысла таиться, потому что их должны были заметить, если кто-то пытается засечь гостей. Они медленно двигаются по коридорам. Никто не пытался привести это место в порядок, облагородить, поэтому отовсюду торчат провода, вдоль пути пролегают уродливые трубы. Как будто весь этот завод — тоже живое существо, как будто трубки протягиваются внутри него, как замененные органы, как у Марка, и… Ник вздрагивает, когда что-то стучит в стене, но это только мусор в вентиляции. Он понятия не имеет, что они ищут. Ник, когда садился в машину, заявил, что сможет отличить нейрошунты, которые нужны, но это было вранье. Он лгал в лицо Джеки, и она, кажется, понимала, но допускала, что он мог пригодиться. Движение впереди сразу привлекает внимание. Слишком быстрое. Свет фонарика пляшет в затрясшихся руках. Ни окрика, ни предупреждения. Ник медленно осознает, что это андроид. Ему до последнего кажется, что это человек в боевой броне, как у оперативников, но когда Джеки стреляет в торс… в корпус… то он просто не останавливается. Бежит на них. В руках нет оружия, но металлические ладони достаточно тяжелы, чтобы сбить с ног. Грохочут шаги. Ник отступает, оглядываясь назад. Хочется забиться в угол. Марк бросается под замах андроида, стремительно оказывается у него за спиной. Стальная рука обхватывает металлическую шею. Марк резко, отрывисто дергает, и Ник вспоминает, как еще недавно так же Грейс откручивала башку роботу, чтобы что-то там починить. Андроид падает со металлическим стуком к ногам Марка. Как мертвый. Некоторое время они наблюдают за умирающим роботом. — Это рабочая модель, — говорит Марк, наклонившись, чтобы рассмотреть мощную фигуру. — Не боевая. Я однажды видел тех на презентации «Оракулов». Кто-то перепрограммировал местных рабочих лошадок. — Что-то у меня есть чувство, я знаю, кто этим занялся, — говорит Джеки, пинает эту груду металлолома. — Можно даже не подписываться. — Ну, не знаю, — протягивает Ник, хотя и сам не понимает, откуда берется уверенность. — Какой-то слишком маленький размах. — Маска действует более зрелищно, — соглашается Марк. — Мост, да даже турель, которую он отправил изрешетить Птицееда. Джеки пожимает плечами. Ей не нравится здесь, и Ник видит это в каждом ее движении, по тому, как она все время поворачивается по сторонам. Полагается не только на импланты легавых, но и на свою внимательность; это заставляет задумываться, что, вероятно, взломать можно не только андроида, но и человека с нейроимплантом в мозгах, заставить его видеть, слышать то, чего нет. Ника успокаивает только то, что у него самого нет разъема в голове — и что для таких фокусов нужно прямое подключение, если то, о чем рассказывал ему Эдди, правда; с чего бы брату вообще об этом задумываться?.. — Это что? — шепчет Ник, когда слышит странный жужжащий звук, который приближается к ним, только откуда-то сверху, из-под потолка. — Роботы-погрузчики, — угадывает Марк. — Осторожно, берегите головы! Это большие, неповоротливые машины, которые с ревом поднимаются вверх, где тоже запутываются провода. Джеки срезает один очередью, и робот падает, пикируя, и рев становится совсем нестерпимым, а потом и отчетливый грохот разлетевшихся обломков. Ник отскакивает в сторону, удачно толкнув Марка в плечо, чтобы тому не снесло голову. — Вот блядь! — вскрикивает Джеки, которую теснят к стене, ее голос пробивается сквозь гул и лязг. — Не стойте столбами! Марк, слева прикрой! Ник, ко мне! Ник, все еще оглушенный грохотом, бежит к ней, пригнувшись. Еще один погрузчик, словно разъяренный бык, пролетает в сантиметрах от его спины, зацепив стену. Искры сыплются дождем. Робот медленно, с заносом, разворачивается. — Видишь панель управления на стене? Желтый щиток! — Джеки короткой очередью отгоняет еще одну машину. — Да, там! Это их ретранслятор! Без него они потеряют управление, не будут работать сообща! Расхреначь его чем-нибудь, пока мы отвлекаем! Ты верткий! Ник кивает, оглушенный и перестрелкой, и грохотом пульса в ушах. Руки дрожат, когда он оглядывается в поисках какого-нибудь обломка, который можно использовать как оружие. Его короткий нож тут явно не поможет. Задетая одним из роботов тонкая труба почти отломлена, из нее валит густой белый пар, а рядом мигает красным лампочка, как испуганная. Пока Джеки и Марк приманивают к себе погрузчиков, Ник подпрыгивает, всем телом пытаясь надломить эту трубу. — Черт! — стонет он. — Ты чем там занят! — орет Джеки, меняя магазин. Но тут труба с треском поддается, и Ник катится по полу. Тут же поднимается, хотя отбитые плечи и спина отдаются болью, и быстро взмахивает обломком — раз, другой, третий, — обрушиваясь на щиток, разнося пластик, стекло и металл в месиво. Ближайший робот замирает на месте, его оптические сенсоры гаснут, и он, беспомощно покружившись, врезается в другого. — Получилось! — вскрикивает Ник, губы болят от безумной улыбки. — Тут могут быть еще! — одергивает Джеки, но и на ее лице отражается подобие радости. Ник стоит, опираясь на колени, пытаясь отдышаться. Его руки все еще дрожат. Марк с другого конца методично выводит из строя растерянных погрузчиков. Теперь он стреляет точно, без суеты, и Ник искренне завидует тому, как легко и уверенно Марк двигается, потому что он так и не отважился выхватить пистолет. Стрелять в щиток было бы глупо — только схлопочешь рикошет. Но он даже не пытался сбить погрузчиков. — Все… все? — хрипло спрашивает Ник. — Пока да, — Джеки задевает мыском берца обугленный корпус. — Но этот шум должен был поднять всех на уши. Могли разослать сигнал тревоги. Марк молча кивает и направляется к разбитому щитку, должно быть, рассчитывая, что через него можно подключиться к системе безопасности. Джеки подходит к Нику, отряхиваясь. — Ну что? — в ее голосе нет насмешки, скорее усталое одобрение. — Пожалел, что не остался стоять на стреме? Ник выпрямляется, сглотнув ком в горле. — Я… Кажется, нам тут не рады. Будет только хуже? — Тоже так думаю. Она тянется потрепать его по плечу, ухмыляясь. Джеки не видит, как с потолка что-то падает прямо на нее.