Предотвратить неизбежное

      Приготовления к празднику были в самом разгаре: подобрать наряд и украшения, согласовать список приглашённых, официальная трапеза, блюда… Голова уже шла кругом. И — самое тяжкое — на всё про всё была лишь неделя! Уж не знаю, в чём заключалась причина, но Син-сан хотел жениться на мне как можно скорее.       — Харуко-сан, может быть нам подать к столу окадзу из провинции Ямасиро? Отец однажды бывал там, хвалил местные блюда, — скромно предложила я.       — Давай лучше из Синано? Оттуда дойдёт быстрее.       Утида Харуко-сан — воистину идеал Ямато-надэсико! Сколько терпения было заключено в этой женщине. Она не только являлась женой достопочтенного лидера клана, но также успешно управлялась с двумя сыновьями, младший из которых так и норовил сунуть нос, куда не следует. Причём делала всё с неизменной улыбкой, в которой читались одновременно мягкость и уступчивость, но также и строгость. Так и сейчас: она лишь учтиво предложила заменить поставки, никак не акцентировав внимание на моей некомпетентности.       — А свадебное кимоно? — вдруг вспомнила я. — Отец сказал, что мы не сможем позволить себе дорогое… — подобное заявление прозвучало ужасно нелепо после всех подарков, полученных от моего ненаглядного самурая, но даже у бедных людей есть гордость.       — Не волнуйся, Син и клан возьмут расходы на себя.       — Н-но всё-таки! — наивная, но очень искренняя Мидори из прошлого отчаянно отстаивала честь семьи. Сущая глупость, если честно, но тогда мне казалось, что от этого решения зависят судьбы мира.       — Мидори, твои родители очень хорошо знают своё дело, — супруга главы всегда оставалась супругой главы: так складно она говорила, — поэтому, думаю, лучше положиться на них в вопросах праздничного стола?       — Да, Харуко-сан!       О, мой красноокий демон, планировал ли ты подобное с самого начала? Специально ли доверил приготовления столь очаровательной женщине, воспитанной настолько безупречно, что ни разу не указала жалкой оборванке на низкое происхождение? Заставил ли ты её молчать силой или же тоже использовал свои грязные трюки?..       Это случилось немногим позже: я вновь навещала поместье Утида, чтобы обсудить детали торжества, так как матушка была всецело погружена в работу и помогать с предсвадебной морокой не могла. На небе светило прекрасное ясное солнце, не было ни тяжёлых туч, ни пушистых облаков. Сплошная безмятежность. Я шла по улочкам уже привычного квартала — мы, простолюдины, быстро ко всему приспосабливаемся — совершенно не замечая людей вокруг. Погружённая в сладкие девичьи грёзы, Мидори из прошлого фантазировала о предстоящей семейной жизни: о статном воине, который возвращается после ответственного и выматывающего дела в тихую гавань, о его нежных поцелуях и крепких объятиях.       Я не замечала людей, таращившихся из-за каждого угла, в лицах которых читалась… Нет, не подумайте, не презрение или осуждение, хотя и такое имело место, а «жалость». Да, только сейчас понимаю, что они жалели меня. Безмолвно. Осторожно. Словно боялись навлечь твой гнев.       — Мидори! — маленький ураган налетел внезапно. Взлохмаченный, перепуганный, Сора неумело пытался обуздать сбившееся от быстрого бега дыхание: кашлял и кашлял, словно вдохнул со всего маху сажи. Всё-таки ребёнок был слишком мал, чтобы переносить большие нагрузки.       — Сора-сан, что с тобой? — спросила я достаточно фамильярно, но машинально вставив вежливое обращение. Простолюдинка Мидори на тот момент ещё не стала Утидой.       — Там! Там! — ладошка хаотично замахала куда-то в сторону, пока вторая вцепилась в подол моего кимоно и со всей силы потянула в указанном направлении. — Там Син и братик!       — Син? — родное имя полоснуло по сердцу, разрезав прежнюю идиллию. В голове уже сложились сотни, нет, тысячи картинок происходящего: одна страшнее другой. — Бежим, скорее!       Что-то твёрдое, обжигающее, практически разъедающее забилось под рёбрами. Я физически ощущала, как тревога сжимает внутренности, парализует почти заплетающиеся ноги, а потом в секунду отпускает, чтобы разлиться по венам горячим пламенем. Мы мчались по знакомым районам, пересекая один за другим — стремительно, словно тренированные ниндзя. Вскоре жилая часть Эдо осталась позади и мы с малышом Сорой очутились в лесу. Точнее, в окружённом сплошным подлеском кольце деревьев.       Страшные тяжёлые звуки ломавшейся коры встретили ещё на подходе, равно как и поднявшееся облако пыли. Двое самураев сражались: неистово бились друг с другом, словно то была не безобидная дружеская разминка, а настоящая ссора. Железное оружие кружило из стороны в сторону, рассекая воздух тяжёлыми резкими пируэтами. Я стояла и смотрела: неспособная подойти ближе прижимала малыша, длинными рукавами одежды силясь защитить от загрязнившегося воздуха.       — Прекрати! Ты её не вернёшь! — кричал наследник великого клана. Он двигался напористо, но осторожно, словно боялся задеть оппонента.       — Не учи меня! — моего наречённого же поглотила настоящая ярость. Быстрые, точные, сокрушительные атаки сыпались настоящим градом. Обычно собранный и уравновешенный, он предстал во всей своей отвращающей неукротимости. Но очарованную дурочку не волновала хлеставшая через край злоба: только безопасность возлюбленного.       — Остановись, Син, — глаза Рику-сана — брата приведшего меня сюда малыша — сияли багровым, почти праведным огнём: точь-в-точь как в тех пугающих слухах. Взгляд его излучал непоколебимую твёрдость: юноша словно не замечал, как сжимается чужая рука на его шее, как взор друга тоже наливается кровью, желая подчинить себе. Точно тигр, стоявший против льва.       Битва — продолжившаяся где-то за пределами моего понимания — продлилась несколько кратких мгновений. Син-сан отпустил соперника, отошёл и лишь снисходительно бросил:       — Это единственный раз, когда я позволю тебе уйти, — тон его был ровен, а голос тих, но даже наивная Мидори смогла уловить угрозу, которой сочился каждый произнесённый звук. — Впредь не вмешивайся в мою жизнь.       — Си… Син-сан, — позвала несмело, пока разволновавшийся Сора сжимал края моего кимоно.       — Мидори, — бешеный хищник переменился в мгновение ока, стоило нам поравняться, — что ты здесь делаешь? Тут опасно, — осторожно коснулся, стараясь избегать запястья, на котором остался след от скрюченных пальцев старухи-жрицы: противный синяк так и не прошёл, приняв смутные очертания полукруга.       — Понимаете… Прибежал Сора, сказал, что вы что-то не поделили с Рику-саном, — сбивчивый лепет и переминание с ноги на ногу.       Глупая, безмозглая Мидори, неужто ты не видела, какой злобой красноокий демон одарил невинного ребёнка? Или позабыла жажду убийства, исходившую от каждой его атаки? Неужто ворожба красных глаз настолько затуманила твой разум? Но не бойся, скоро наступит день, когда искусно сотканное полотно лжи даст брешь и ты узришь правду. День, когда Син-сан убьёт меня…