Предотвратить неизбежное

      — Сестрёнка, — Сора больше не плакал, лишь вжимался в ворот моей серовато-синей одежды. Тонкий голосок сорвался от пережитых потрясений, а потому сейчас лишь слабенько хрипел.       — Что такое? — перехватила покрепче, дабы не уронить: всё-таки ребёнок хорошо питался, а потому в свои пять для недоедающей меня оказался достаточно тяжкой ношей. Только благодаря изнурительным «тренировкам» по разгрузке ящиков с овощами и фруктами я была подготовлена к подобной нагрузке.       — Почему… ты меня спасла?       — Что ты, что ты, так бы поступил любой, — негоже маленькому мальчику разочаровываться в людях раньше времени.       — Нет! — твёрдо заверил он, отпрянув и заглянув прямо в глаза: сущая кроха, а уже такой решительный. Не перевелись ещё в семейке монстров достойные люди. — Они стояли и смотрели! А ты… ты… — и вновь заплакал, растирая слёзки длинными рукавами.       — Полно, полно, Сора-сан, не плачь. Я сейчас отведу тебя домой к братику, и всё будет хорошо.       — Не врёшь? — доверчиво переспросил малыш, не обратив внимания на то, что незнакомке не должно знать его имени. Выглядел в тот момент он просто очаровательно, отчего я не сдержалась и потрепала по макушке, нарушив всякие правила приличия — непослушные прядки стали топорщиться ещё сильнее.       — Не вру.       — А разве ты знаешь дорогу? — не думаю, что ребёнок желал меня как-то подловить, скорее спрашивал из чистого интереса.       — Конечно! — чуть подкидываю его, отчего пальчики сильнее сжимают кимоно. — Я же помощница Дзидзо, а мы всё-всё знаем!       — Правда?       — Правда.       Эта ложь — такая невинная — отчего-то неведомо грела душу. Я не единожды обманывала матушку в прошлых возрождениях, дабы спасти всех от ужасного конца, врала красноокому демону, только бы суметь убежать. И каждый раз груз вины давил всё больше, затягивался невидимой удавкой. Но сейчас, заставив малыша поверить в чудо, я ощущала себя на удивление легко и свободно.       Весь оставшийся путь до квартала мы проделали в полном молчании. Только изредка ребёнок зарывался в мои отрезанные космы, игриво рассматривая абсолютно белые прядки. Увидав второго наследника с какой-то оборванкой, охрана была готова зарубить меня на месте, но маленький Сора приятно удивил, уже в столь юном возрасте обучившись верно направлять подчинённых. Более нас никто не задерживал.       Когда до главного особняка оставалось не более сотни шагов, на пути встретились двое: первый наследник в компании лучшего друга, возвращавшиеся с какого-то важного дела, облачённые в довольно формальные одежды.       — Так я и говорю им… — бодро рассказывал что-то спутник, но заприметив столь странную компанию сразу же переменился в голосе. — Рику, это… — молвил уже совсем иным тоном.       Завидев младшенького с какой-то чужачкой, первый наследник и сам застыл, точно громом поражённый. Однако долго так стоять не стал — выбежал вперёд и уж намеревался выхватить малыша из моих рук, как тот сам спешился и бросился к драгоценному брату в объятия.       Сора принялся что-то сбивчиво рассказывать, активно жестикулировать, наконец-то выплёскивая накопившиеся эмоции и периодически указывая в мою сторону. Я же, порядком утомившаяся, ослабленная, перепачкавшаяся в уличной грязи, мечтала поскорее убраться восвояси. Щека вторила моим желаниям, продолжая отзываться болью — теперь не столь яркой, а приглушённой, но от того не менее изматывающей.       — Вы в порядке?       — В полном, — отвела взор сразу же, как только красноокий демон оказался рядом. Будто бы мало мне было бед на сегодня…       — Ваше лицо… Не знаю, что произошло, но останьтесь, у нас в клане водятся хорошие медики, они помогут.       — Спасибо, откажусь, — не хватало мне ещё твоей жалости, бездушный монстр! Столько раз убивал, а теперь печёшься о какой-то мелкой ссадине? Притворщик.       — Я искренне признателен Вам за спасение моего брата, — ситуацию спас Рику-сан, склонившийся в глубоком поклоне. Младший вторил старшему. — Если я могу Вас как-то отблагодарить…       — Не стоит, — обратилась к юноше, напрочь игнорируя предыдущего собеседника. — Я просто поступила по совести.       Благородный, гордый воин, преклонившийся пред простушкой из овощной лавки. Единственный, кто жалел проданную дьяволу игрушку. Тот, кто поведал тайну о погибшей невесте Син-сана и правду о его ворожащих очах. Дважды поплатившийся за свою безграничную честность жизнью. Ты уже сделал достаточно, первый наследник — это я в неоплатном долгу пред тобою. И я буду помогать тебе столько, сколько потребуется.       — Прошу прощения, вынуждена уйти первой, — рывком склонилась, собираясь бежать прочь.       — Пока-пока, помощница Дзидзо! — невинно попрощался малыш Саске: счастливо улыбнулся, сжимая большую ладонь старшего брата своей махонькой.       — До свидания, смелый воин Учиха, — ласково молвила я на прощание. Даже в клане лицемерных и кровожадных демонов, увязших в бесчисленных грехах, сиял свет надежды: и даже не один, а целых два благодатных солнечных луча.

***

      Следующий день должен был стать очередной совершенно заурядной отметкой в летописи моей новой жизни. Начался он, однако, с красочного и примечательного своей помпезностью визита: представителей небезызвестного семейства, которых предпочла бы никогда более не встречать.       — Здравствуйте! У нас подарки для Мидори-сан от Рику-сама, первого наследника Утида!       В лавку зашла молодая девушка — да, судя по голосу, ей было не более, чем мне — точнее, прежде внутри очутились цветы: букет каких-то совершенно фантастических размеров, закрывавший своими пышными соцветиями лицо и половину тонкой фигурки посетительницы. Ароматные пионы разнесли свой пёстрый и сладкий запах вмиг: теперь он перебивал даже цитрусовые, что мы с отцом выгрузили только сегодня утром.       Не успела я что-либо возразить или же просто ответить, как посыльная поставила благоухающую охапку наземь — та, как оказалось, комплектовалась сразу же и вазой, стоимость которой мне бы не приснилась даже в самом заветном сне. Ничего не объясняя, девушка вышла, чтобы почти сразу вернуться — на сей раз уже с синими гортензиями. Она повторяла сей ритуал ещё и ещё, пока несчастная лавчонка не оказалась заполнена цветами доверху.       — Рику-сама ещё раз благодарит Вас за спасение младшего брата.       Теперь, когда визитёрша предстала предо мной без лишней суеты, я могла наверняка убедиться, что мне не показалось: это действительно была Маюми — служанка из особняка Син-сана, которую, как я вызнала в последнем перерождении, он нанял специально для «ненаглядной оболочки». Улыбчивая, слегка смущённая: с бледной аристократичной кожей, тёмными волосами в аккуратной причёске и очами цвета ночи — такими типичными для рода Утида. Девушка была невероятно красива, а потому её в любом случае ждало блестящее будущее. Несмотря на всё произошедшее в прошлом, я не питала к Маюми злости или обиды: она, равно как и вторая служанка Маюка, не была повинна в сумасбродстве своего господина. А потому я искренне желала ей только счастья.       — П-подождите, но сейчас же не сезон гортензий, а уж пионов — и подавно, — сообразила я, наконец перестав ворошить минувшее.       — Для клана Утида возможно всё, — девчушка перегнулась через прилавок и прошептала тихо, словно поведала самый великий секрет. Смеющаяся, непоседливая и игривая: она осталась именно такой, какой я и помнила её из первой жизни.       И всё было бы абсолютно прекрасно, я бы даже свыклась со столь излишней признательностью Рику-сана, если бы вслед за Маюми не вошёл он — красноглазый демон, от которого всегда жди только беды.       — Доброго дня, — поздоровался ненавязчиво, будто и не помнил моего скверного обращения вчера. — Куда поставить?       В руках он держал огромную тёмно-сиреневую коробку, в которой, судя по габаритам, покоилось кимоно. По крайней мере, в похожих по форме ящиках дарил мне подарки наглец, что сейчас с невинным видом стоял в дверях.       Не имея никаких душевных сил на лишние препирательства, да и не желая опрометчиво разбудить притаившееся чудовище, я, с выработанной за годы работы улыбкой, указала нужное направление и даже помогла расположить подарок максимально удачно. Одним огромным футляром с одеянием, впрочем, дело не ограничилось: Син-сан приносил ещё и ещё, явно намереваясь превратить наш с родителями магазин в модный бутик.       — Управились даже быстрее, чем за полдня, — деловито оглядел он результат работы.       — Будет тебе, Син-сан, — пробурчала Маюми с явным неудовольствием. Понимаю, мне шутки отца после тяжёлого дня тоже порой казались совсем не смешными.       На удивление красноокий демон общался с девушкой, находившейся очевидно ниже по статусу, непринуждённо и даже почти по-панибратски. Раньше «лучший воин клана» никогда не терял присущего всем Утидам благородства и спеси: когда ел, спал, да даже просто безмолвно глядел на что-то — он всегда казался преисполненным чего-то неземного, невероятного, того, до чего простой горожанке было не дотянуться вовек, сколько бы супруга главы клана ни объясняла мне азы этикета. Но сейчас он казался совершенно иным…       — Маюми-тян, на этом я тебя оставлю, мне надо… — вдруг резко понурил голову, прервавшись прямо посреди оживлённой беседы.       — Всё хорошо, Син-сан, я понимаю, — ответила и она слишком удручённо: что-то здесь явно было нечисто.       — Тогда я, пожалуй, пойду, — да, красноглазое отродье, уходи и не возвращайся никогда, не береди душу и позволь мне оставить в сердце лишь ненависть, не прерываемую никакими сомнениями. — Хотя, постойте, как это я раньше не сообразил! У Вас водятся мандарины?       Молвил, точно это кролики или, скажем, поросята. Конечно, во фруктово-овощной лавке есть мандарины в разгар их продаж! Кажется, раньше ты был прозорливее, Син-сан…       — Да.       — Я Вам определённо не слишком-то мил, — без стеснения высказался Утида. Издёвки или же осуждения, впрочем, за сим не скрывалось: скорее слабая обида. — Впрочем, не так уж это и важно.       Я не ослышалась: одержимое чудовище не стало проявлять интерес к столь желанной добыче? Завтра в Эдо выпадет снег, не иначе.       — Мне, пожалуйста…       — Четверть кина, — закончила я за него.       Глупая, рассеянная Мидори! И это ты мгновение назад обвиняла Син-сана в недогадливости? Он хотя бы следил за тем, что говорил, а ты…       — Откуда Вам это известно? — насторожился. Конечно, авось не каждый день от тебя не просто нос воротят, а ещё и понимают с полуслова?       — Я просто встречалась с Вами в прошлой жизни, — спокойно пожала плечами я, проходя в зал и с непринуждённым видом выбирая парочку насыщенно-рыжих фруктов.       Человек не ведает дальше своего носа — уж это-то я хорошо усвоила после стольких возрождений. Если правда не может ровно лечь на его представления о сущем, то разум примет её за несусветную небылицу или же за неудачную шутку, не желая нарушать привычную картину мира. Син-сан, похоже, выбрал второе.       — Ха-ха-ха, даже юмор у Вас непривычный.       Пока он хохотал, схватившись за живот, Маюка смотрела на своего спутника, точно на сумасшедшего. И правда: смех полнился скорее горечью, чем радостью, отдавал холодом, а не заразительным жаром. Словно у него была истерика, едва сдерживаемая и нашедшая выход в подобном ключе.       — Ваш заказ, — меня, однако, это никак не касалось. Достаточно ли враждебности я вложила в свои уста, чтобы отвратить, демоническое ты создание?       — Благодарю, — Син-сан этого, похоже, даже не заметил: лишь беззаботно вложил мне в руку плату и исчез в своей особой технике, названия которой я так и не узнала.       Лучшей благодарностью будет твоё полное исчезновение из моей жизни, бесовское отродье! Не приближайся, не заговаривай, забудь дорогу к нашей лавке и даже не мысли достать меня через Рику-сана! Я тебе никто, и ты мне — тоже. Не знаю, что с тобой приключилось, и знать — никогда, слышишь, никогда — не хочу! И полные печали глаза при взгляде на пакет, который ты наверняка понёс к могиле Норики-сан, этого не изменят…