Вечная любовь

      

Тому, в ком сердца есть хоть доля небольшая,

Несносно без любви к тебе прожить свой век.

Но цепь твоих кудрей сплетенных разбирая,

Окажется глупцом и умный человек.

Джалал ад-Дин Мухаммад Руми - перевод Ф. Корш

             Удара, как и в прошлый раз, не было. Холодно, кстати, тоже не было, и это радовало. Ещё несколько минут под дождём пугали меня больше, чем Влад, принявший меня за Элизабетту. Фу, что за моветон. Жену свою от других женщин отличить не может. А я ведь даже близко на неё не похожа. Ну, по крайней мере на актрису, играющую Элизабетту. В том, что в этом сюрреалистическом сне все было так же как в фильме, я сомневалась, но и определённые доводы в пользу данной теории видела. Во-первых, потому что лицо Дракулы было таким же. Да и замок тоже. Еще и эти дурацкие витражи… Ну, зато теперь, надеюсь, Влад не будет прыгать из окна в бесплодных попытках умереть… Или будет? Господи, что за дурацкие предположения. Во всем этом нет никакого смысла.              Не видя причин ждать дальше, я открыла глаза.              Никакого мрачного замка среди Карпат не было и в помине. Это плюс.              Грязные покачивающиеся стропила над головой никак не походил на крошечную комнатку, арендованную мною в Париже. Это минус. Да и койка, на которой я лежала была больно жестка. А еще здесь так воняло мочой! Впрочем, все лучше, чем Карпаты.              Сев на лежанке, я огляделась. Комната, в которой я очнулась, оказалась никакой не комнатой. Низкие потолки, снасти, покачивающийся пол, запах водорослей - все указывала на то, что это какой-то трюм. Трюм, полный молодых пока спящих девушек, самых разных мастей. Здесь были темненькие негритянки, рыженькие европейки, нордического вида блондинки и даже азиатки. Все - в каких-то изодранных обносках. Я присвистнула. Твою мать. Кажется, это невольничий корабль. Чтож, всегда мечтала побывать на месте Хюррем-султан. Жаль только в «Великолепном веке» не говорилось, как невольничьи корабли воняют.              Понемного в трюме начало немного светлеть. Здесь, в отличие от сериала не было иллюминаторов, поэтому время приходилось определять по пробивавшемуся с верхней палубы лучам. Остальные девушки тоже начали просыпаться. Я подсела к одной наиболее славянской внешности.              - Ты знаешь, куда нас везут?              Та посмотрела на меня напуганно. Я повторила свой вопрос на других известных мне языках, но девушка все равно ничего не сказала. Ну, ладно. На месте узнаем.              Солнце даже не успело подняться, в зенит, когда корабль наконец-то причалил. Несколько уродливых заросших бородами мужиков спустились в трюм и начали что-то кричать. Хм, а в сериале они были галантнее. Затем нас выстроили в шеренгу и дали каждой по половнику воды и лепешке. Вода воняла тиной, а бедное мучное изделие напоминало собой сухарь, но я все равно вцепилась в него зубами. Хотелось есть. После нехитрого завтрака нас всех вытолкали из трюма наружу. Улица сразу пахнуло сухой жарой. На висках скопился пот.              «Главное - не Карпаты», - повторила я про себя. «Все лучше, чем тот ледянной, утопающий в дожде ад».               Место, в которое причалил корабль, оказался портом небольшого восточного города, стоящего на реке. В нос тут же ударил резкий запах перепрелой рыбы, тины, пота и восточных пряностей. Чуть дальше виднелись изогнутые силуэты домов, пальмы и тонувшие в сизой утренней дымке мечети. Не Стамбул, конечно, но, кажется, тоже неплохо. Может, Каир? А река - Нил? Надеюсь, местный султан окажется симпатичным.              Твою мать! О чем я думаю!              Я замерзла прямо во время спуска по трапу. Идущая за мной девушка вскрикнула, натолкнувшись на преграду. За ней еще две. Сновавшие на берегу матросы начали оборачиваться на нас, но мне было плевать.              Какого черта со мной происходит?? Почему вообще я... здесь? Я же жила в Париже, в две тысячи двадцать пятом году! Шёл дождь, меня сбила машина, потом почему-то вокруг оказались Карпаты из только что просмотренного фильма! Это все еще можно было списать на предсмертные галлюцинации. Сильные эмоции от просмотра, мрачная тематика - чем не причина? Вдруг у кого-то свет в конце тунеля… а у меня ЭТО! Еще и из окна выпала в конце видения. Вот и смерть. Все логично? Тогда почему сейчас я в какой-то восточной, мать его, стране?? Это тут откуда? Может, я попаданец?               Додумать мысль мне не дали. Один из работорговцев грубо схватил меня за волосы и потащил вниз по трапу. Вот же гандон! Ну, погоди у меня! Я же все знаю про попаданцев! Стану любимой женой султана и прикажу вас казнить! Где там его дворец?              Но ни в какой дворец нас не повели. Вместо этого нам связали руки и строем куда-то потащили. Идти по горячей, сухой, выжженной солнцем земле без обуви было не слишком приятно. Подошвы ног тут же позанозились. Какой-то острый камень рассёк пятку, хорошо - не глубоко. Я старалась не обращаться на это внимание. Боль будет временной, это было понятно. Следуя правилам эффективного попаданца, сейчас нужно было ответить самой себе на несколько важных вопросов. Что это за место? Какой сейчас год? И что мне нужно сделать, чтобы обеспечить себе базовую безопасность? Пожалуй, начну с первых двух вопросов.              Пользуясь случаем, во время дороги, я рассматривала город. Он был словно картинка, сошедшая со страниц книг о багдадском воре, сказок Шехерезады или диснеевкого Алладина. Небольшой, по современным меркам, состоящий из каменных двухэтажных строений с резными решётками ставен и развешенными тут и там коврами. Кое-где мелькала зелень. Пальмы, персиковые и мандариновые деревья игриво выглядывали из-за высоких каменных заборов с острыми навершиями. Было еще рано. Редкие прохожие - в основном, мужчины в чалмах, с кустистыми бородами и в разноцветных накидках - оглядывались на нашу процессию, бросали сальные взгляды. В грязных переулках прятались нищие. Женщин не было видно вовсе. Ну как не было? Я была уверена, что несколько закутанных в черное фигур, встретившиеся нам по дороге - женщины. Доказать это было никак нельзя. Из под накидок не выглядывали ни кусочка кожи, ни даже глаз. Но страна была явно мусульманской, поэтому ответ напрашивался сам собой. Весьма безрадостный ответ. Нет, жить так - тенью без голоса, без личности, даже без лица - я не хочу.              И не буду. Ни-ко-гда. Лучше быть мертвой, чем не существовать вовсе. Но мертвой я не буду. Не для того я читала все эти книги о попаданцах.              Мой взгляд сам собой скользнул по сопровождавшим нас работорговцам. У многих из них за поясом сверкали ножи. Если бы не веревки на запястьях, я могла бы выхватить один, а там - поминай, как звали. Обрежу волосы, замотаюсь в какую-нибудь ткань - меня и не узнают. Достать денег будет проблемой, но если постараться - смогу сесть на какой-нибудь корабль. Куда? Этот город стоит на судоходной реке, а такие всегда ведут в море. Вопрос только в том - в какое. Если это Нил - мне повезло. Пару месяцев и я в какой-нибудь Венеции или Афинах. Если Тигр или Ефрат - хуже. Там, чтобы попасть в Европу - придется огибать Африку. Быть может, проще прибиться в какой-то караван? А с чего я вообще решила, что здесь есть Европа или Африка? Вдруг, это даже не мой мир?              Я навострила слух. Мы как раз подошли к какому-то базару. Лавки только открывались, но несколько торговцев уже вовсю нахваливали свой товар. Говорили они на языке, очень напоминающим арабский. Его я не знала, но судя по стоящим в порту кораблям, сейчас примерно середина второго тысячелетия от рождества Христова. Пятнадцатый, может, шестнадцатый, или даже семнадцатый век. А значит, турецкий язык в ходу, ведь Османская Империя, уже вовсю царствует над большей частью арабского мира. Если, конечно, это все еще мой мир. В любом случае, корабли - европейского образца, следовательно, что-то похожее на Европу есть. Туда мне и надо.              Так, размышляя о побеге, я пропустила момент, когда нас завели в какой-то дворик или даже скорее тупичок, окруженный плотно прилегающими друг к другу домами. Пара арабских балкончиков эркеров на вторых этажах, облезлая пальма да грязный колодец - вот и все, что там было. Единственный вход-арку перегородили работорговцы. Несколько из них принялись сдирать с девушек одежду.              Мне поплохело. Ледянные Карпаты мгновенно показались раем.              Однако, все оказалось, не так ужасно. С девушек снимали тряпье, развязывали руки и толкали к фонтану - умываться. Чтож, логично. Товар надо привести в товарный вид. Я тут же поспешила присоединиться. Когда мои руки оказались свободны от веревок, дышать стало проще. Рванный обноски я сняла сама. Стоять абсолютно голой перед незнакомыми мужиками было крайне не приятно, но я старалась не смущаться. Рассматривать у меня все равно было нечего. Спереди доска, сзади - еще одна. Ни сисек, ни жопы, как любил выражаться один из моих предыдущих парней. С короткой стрижкой, я бы вполне сошла за мальчика. Еще один плюс. Когда сбегу - смогу легко выдавать себя за юношу. Кстати, о побеге.              Стоя в очереди к колодцу, я рассматривала дворик. Балкончики-эркеры располагались на втором этаже, но все еще довольно близко к земле. Допрыгнуть не смогу, но рядом так удобно располагалась пальма. Ее чешуйчатый наросты образовывали что-то наподобие ступенек, а листья висели достаточно низко, чтобы за них можно было ухватиться.              Эх, была не была. Второго шанса может и не представиться.              Не дожидаясь своей очереди к колодцу, я рванула к пальме. Работорговцы замешкались буквально на несколько мгновений. Этого времени мне хватило, чтобы добраться до дерева. Кора обожгла пальцы ног, нежные ляжки, обнажённые грудь и живот. Кожа быстро покрылась сетью мелких ранок и заноз. Но главное - я была уже вне досягаемости. Подтянувшись, я ухватилась за решетчатый декор эркеров. Толкнула ставни. Они поддались. Работорговцы кричали мне что-то с земли, но я не слушала.               Пусть катятся к чертовой бабушке.              Перевалилась через подоконник. Внутри было темно, лежали какие-то подушки, одежда. Схватив ближайщую тряпку - короткую бордовую рубашку - я натянула ее и рванула на выход. Кубарем спустилась с лестницы. Слева ахнула какая-то женщина. Я не глядя, метнулась к двери. Отодвинула засов. Выбежала на улицу. Работорговцев пока не было видно, но проверять как много времени потребуется им, чтобы обежать здание не хотелось.              Я побежала. Солнце уже почти поднялось в зенит и город наводнили толпы народу. Многие на меня оборачивались. Что они видели? Простоволосую девушку, европейской наружности, в одной короткой бордовой рубашке. Как красная тряпка для быка. Слишком заметно, слишком! Мне нужно было убраться отсюда, и как можно скорее.              Я продиралась сквозь толпы народу, уворачивалась от чужих рук, обвинительно указывающих на меня пальцев. Некоторые из них смеялись, кто-то оскорблял. Я старалась не прислушиваться, страшась услышать нечто другое. И это произошло.              Сзади раздались крики. Работорговцы нашли меня и теперь протискивались сквозь толпы людей, неотвратимо приближаясь.              Я прибавила шагу. Живой не дамся!              Чувствуя себя удирающим от стражи Алладином, я столкнула за собой прилавок с тканями. Забежала в торговый ряд. В нос пахнуло специями - тмином, кардамоном, шафраном. Затем - розовым маслом, смолой и сандалом. Пахло изысканно, словно в магазине с элитным парфюмом, но мне было совсем не до ароматов. Я пыталась выжить.              Подскользнувшись на очередном вираже, я едва не упала. Тут же, прямо над моей головой просвистел и задрожал в стене лавки арбалетный болт. Люди вокруг закричали. Какого хера?! Я оглянулась. Работорговцы были совсем близко, буквально в десятке метров. Один из них перезаряжал допотопный арбалет.              Я почувствовала, как волосы на голове встают дыбом.              Они не хотят поймать беглянку. Они хотят ее убить.              Меня.              Убить.              Ноги превратились в желе, но я заставила себя двигаться. Нет, нет, нет и нет! Я не сдохла там, в Карпатских горах, не сдохну и здесь! Мне нужно лишь от них оторваться. Затем спрятаться и все. Они не станут искать меня долго. Собак здесь нет, а значит, почуять меня не смогут. Нужно только оторваться. Ну же, расступитесь!              Я неслась, как молния, расталкивая прохожих. За очередным поворотом, я врезалась в кого-то.              - С дороги! - прокричала я, даже не понимая, на каком языке кричу. Адреналин кипел в моей крови, придавая сил. - Пропустите!              Мужчина обернулся.              Несколько мгновений я смотрела на бледное, нетронутое палящим солнцем Востока лицо с тонкими бескровными губами, высоким лбом и глубокими впадинами глаз Влада Второго, Господаря Валахии. Затем в светлых лазах напротив мелькнуло узнавание. Потом шок.              - Ты… - выдохнул он почти беззвучно.              Со странным безразличием пролетела мысль - Дракула говорит на русском, или, вероятно, старославянском языке. Выучил что-ли, чертяка?              - Почему ты здесь? Живая? - он, казалось, не мог подобрать слова. - Как…              Мужчина вдруг захлопал себя по складкам одежд.              - Хотел вернуть тебе… - он не закончил предложение.              Я почувствовала слабый толчок. Опустила голову. На алой ткани рубашки слева, в районе груди быстро расплывалось темное влажное пятно. Больно не было, но ноги почему-то все равно подкосились. Влад поймал меня, не давая упасть на мостовую. Взгляд его светлых глаз был таким знакомым. Так, или очень похоже, он смотрел на Элизабетту, когда она…она…              Во рту уже булькало, но я все таки смогла вытолкнуть пару слов:              - Я…не... она…              Он судорожно сглотнул и кивнул.              - Знаю.              На этот раз последняя мысль была хуже, чем в два предыдущих - «только не снова в Карпаты». А потом я закрыла глаза.