Вечная любовь

      

Всех героинь шекспировских трагедий

Я вижу в Вас.

Вас, юная трагическая леди,

Никто не спас!

Цветаева.

      «Как! Меня! Это! Задолбало!» - именно с таким криком я открыла глаза в следующий раз. Опять абсолютно голая и на незнакомой кровати, застеленной алым шелком. К слову, довольно приятном.              Лежавший слева молодой и очень загорелый юноша проснулся, ойкнул и упал на пол. Мне же хотелось крушить! Сука! Какой это уже раз? Четвертый?! Какого хрена, я раз за разом встречаю Влада, господаря Валахии, а потом, в течении пары минут умираю?! За что мне это??              Взглядом я нашла висевшее над кроватью распятие. Господи, скажи честно, это за то что я хотела себе судьбу Элизабетты?! Ты все неправильно понял, мне нужна была часть про вечную любовь, а не там где она умирает! Пожалуйста, услышь, мне все это надоело!              Но господь, если он и был, не услышал. Вместо этого услышал кто-то другой.              Со стороны двери послышался шум. Несколько женщин кого-то о чем-то слезно упрашивали. Но их собеседник был неумолим. Дверь распахнулась. В комнату ворвался мужчина в черном камзоле, черных бриджах, дурацких домашних тапочках и не менее дурацкой бородкой-эспаньолкой. В руке он сжимал длинный нож.              Упавший с кровати юноша заверещал так, будто его уже резали. Мужик с ножом же увидел меня, голую, и взревел по-испански.              «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?!» - что-то примерно такое, или очень близко по тексту. Понять его было сложно, да я и не пыталась. Чел был явно не в адеквате. Хм, а может мы женаты?              Мужик тем временем подбежал к юноше, с которым я проснулась, и быстро насадил его на нож. Опачки. А вот и бытовуха. Или мокруха? Что-то не разбираюсь я в жаргоне. Выглядывающие из коридора девушки в чепчиках - служанки, кажется - завизжали. Мужик двинулся ко мне. А меня-то за что? А, наверное, то был мой любовник. И сейчас мы наблюдаем убийство на почве ревности. Ну уж нет, сначала догони!              Стянув с кровати простыню - лишь бы чем прикрыть срамоту - я бросилась к двери. Далеко не убежала. Спустя полминуты бега по шикарного поместью с картинами кисти Веласкеса на стенах и золотыми подсвечниками, неадекват догнал меня и полоснул ножом по горлу. Не очень глубоко, но достаточно. В каком-то адреналиновом порыве, пачкая паркет и стены брызгами крови, я вырвалась. За очередным поворотом была массивная лестница и холл, залитые утренним солнцем.              Устилавший ступени ковер стал моей ловушкой. Уже чувствуя предательскую слабость, я поскользнулась на нем и полетела вниз по лестнице. Благо лететь было недолго. Спустя какие-то пару мгновений и штук двадцать ступенек я растянулась у ее подножия, прямо у ног какого-то высокого господина.              Из последних сил, подняла голову. Так, почти голой, в одной сползшей алой простыне, со сломанной ногой и перемазанной в яркой, выплёскивающейся толчками из моего перерезанного горла крови, меня и увидел Влад Второй, Господарь Валахии на этот раз.              - Hola, граф, - слабо булькнула я.              Один из двух светлых глаз Влада истерически дернулся.              «Мог бы и сказать что-нибудь», - обиженно подумала я напоследок. И умерла.              

***

      Следующие два раза были примерно такими же.              В Англии я пробовала рыбный пирог на званном балу, и подавилась косточкой, а в Голландии меня, служанку, напившиеся аристократы, вытолкали из окна. Оба раза Влад входил в дворцовые залы за мгновения до того, как все кончалось.              Восьмое перерождение было в Польше. Оно отличилось тем, что я все-таки успела обменяться парой слов с Владом.              - Какие отвратительные усы! - бросила я ему, прежде чем меня сбила выехавшая во двор карета.              Влад в ответ разразился не то смехом, ни то истерикой. Я не была уверена, потому что большая часть ушных раковин уже представляла кровавое месиво.              Девятое перерождение - в австрийской Вене - было самым долгим. Я прожила почти день. Часы скоро должны были бить полночь, когда в парке Шёнбрунна, где я пряталась от обязанностей прачки, запахло сладко и маняще. Знакомо. Я сразу же зажала нос.              Спустя пару секунд на дорожку, освещённую луной выскочил мужчина в темном камзоле, с тростью и в треуголке. За ним три женщины в самых прекрасных платьях, которые мне только доводилось видеть. Их уши, шеи и руки поблескивали от драгоценностей. Все четверо хихикали и смеялись. Девушки то и дело наровили поцеловать мужчину, то в щеку, то в краешек усов, то прямо в губы. Он отвечал им тем же. Несколько раз, его рот оказывался на их обнаженных шеях, и тогда поза мужчины становилась скованной и голодной. Впрочем, состояние это было мимолетным. Они продолжали веселиться, ни замечая ничего вокруг. В том числе и меня.              В определенный момент, они упали, всего в паре шагов от скамейки, где я сидела. Все четверо начали раздеваться. Их не волновало, что вокруг не было ничего похожего на кровать, не волновало, что их могут заметить. Я закатила глаза. Пора это заканчивать. К сожалению, вуайеризм не входит в число моих фетишей. Как и груповой секс.              - Ау! Постыдились бы! Бог все видит и он недоволен! - гнусаво завыла я, выпрыгивая в круг лунного свет.              Девушки завизжали и отпрянули. Мужчина - конечно, это был граф Дракула, Господарь Валахии - наоборот, резко поддался вперед.              - Илона?! - его голос в этой лунной ночи прозвучал, как расстроенная, надтреснутая скрипка. - Ты!              Он повторял это слово, когда вскакивал на ноги, когда бегом преодолевал разделявшие нас метры, когда прижимал меня к себе в объятиях. Я старалась не дышать, но все равно чувствовала исходящий от него дурманящий запах. Ему невозможно было противостоять. Поддавшись вперед я лизнула его в шею, прямо под гладко выбритым подбородком.              - Илона? - голос Влада был слабым, а взгляд дурным.              Он, кажется, сам находился под действием дурманящего аромата.              -Д-духи твои воняют, - проворчала я, стараясь справиться с охватившим тело жаром.              Так сильно хотелось залезть на вампира вот прямо сейчас и сделать с ним что-нибудь очень дурацкое.              Мгновение, и светлые глаза Влада прояснились. Он махнул рукой, и дурман исчез, а вместе с ним и охвативший тело истома. Я задышала чаще. Ночной воздух сада ворвался в легкие, охлаждая пыл. Девушки на траве тоже заозирались. Они не выглядели напуганными. Это хорошо. Хочется верить, что аромат лишь усилил их симпатию, а не создал ее с нуля. В противном случае, к Владу будет слишком много вопросов.              - Прости, - тихо выдохнул граф, уже позабыв о спутницах. - Прости, я не хотел, не так, не таким образом.              Я чувствовала его дыхание, где-то у виска. Мне было плевать, что он там шепчет, плевать на его оправдания. Ледяные объятия Влада, сейчас, были почти приятны. Они остужали сердце, охлаждали разгоряченный разум.              На часовой башне часы пробили полночь. Густой тяжелый звук далеко разнесся по саду. Слушая ритмичные удары, мое сердце вдруг сжалось от чего-то страшного.              В следующий момент раздался мужской крик.              - Все сюда, здесь кто-то есть!              Влад посмотрел на меня. В его светлых глазах я увидела даже не шок, а бесконтрольную панику, тоску, беспомощность и экзистенциальный ужас.              - Мы встретимся снова. Клянусь, - успела произнести я, прежде чем воздух прорезал звук выстрелов.              От пуль умирать было быстрее и приятнее, чем от застрявшей в горле косточки или ножа.