Вечная любовь

К Тебе, к Тебе одной взываю я из бездны,

В которую душа низринута моя...

Вокруг меня - тоски свинцовые края,

Безжизненна земля и небеса беззвездны.

Нет ничего страшней жестокости светила,

Что излучает лед. А эта ночь - могила,

Где Хаос погребен! Забыться бы теперь

Тупым, тяжелым сном - как спит в берлоге зверь…

Сборник «Цветы зла» - Шарль Бодлер

      Когда я открыла глаза в девятый раз, то почувствовала, как из них на подушку скатилась одинокая слеза.              Я устала.              Я просто устала.              У меня не было сил даже подняться на кровати, посмотреть в окно, проверить в каком месте и времени я оказалась теперь.              Десять смертей за десять дней. Это много даже для кого-то очень сильного, а я сильной не была никогда. Теперь же - тем более. Что мне делать? Есть ли смысл вообще делать что-либо в принципе? Я старалась, я правда старалась выжить предыдущие дни, но каков итог? Каждый раз - смерть. Еще ни разу, ни в одном месте мне не удалось увидеть новый рассвет.              Это был какой-то беспросветный нескончаемый день адского Сурка!              Каждое утро я вставала, и каждый вечер - если мне повезло прожить на пару часов дольше - умирала. И даже Влад - господарь Валахии - не мог мне помочь. Видеть в его глазах свои последние мгновения было неприятно даже в первый раз. В десятый - уже пытка.              Почему?              За что?              Я всего лишь обычная женщина, которая очень хотела любви. Сильной. Искренней. Вечной. Чем я заслужила все эти страдания? Неужели, богохульство мое так велико, что требует столь ужасный наказаний? Или дело в самом отсутствие веры? Тысячи, нет, миллионы людей в мире - атеисты, а многие верующие - заслуживают ада, так почему же все эти муки достались мне?!              Конечно, в глубине души я прекрасно знала ответ.              Просите - и дано вам будет. Евангелие от Матфея, какая-то там строфа, какой-то там стих. Я попросила. Любовь, как в фильме. Получи, распишись. Будешь чувствовать себя лишней и умирать, как Элизабетта. А еще - страдать от тоски и невозможности умереть, как Влад. Все просто и логично! Молодец, теперь живи в проклятом мире, который сам и создал!              Но что если я больше не хочу?!              Я зажмурились, чувствуя как по щекам текут горячие слезы. Пожалуйста, пожалуйста! Я расскаиваюсь в своем желание! Я больше не хочу любви, как в фильме! Я готова прожить жизнь вообще без любви, только дай мне шанс ее прожить и в конце просто умереть! Верни меня домой!              Отсчитав десять секунд, я медленно открыла глаза. Ни-че-го. Все тот же равнодушно побеленный потолок маленькой тесной коморки, даже чулана, с грустной шторкой паутины в углу.              За дверью призывно зазвенел колокольчик.              Я даже не двинулась. Плевать. Понятия не имею, кто это. Даже если меня прямо сейчас заколят ножом, повесят или сожгут на костре - с места не двинусь. Все равно, минут через десять очнусь в точно такой же комнатке, где-то на другом конце света. И так до скончания дней. Никакой надежды.              Колокольчик зазвенел снова.              Мысли мои были далеко. Вяло я вспоминала сюжет фильма, просмотренного, как будто тысячилетие назад. В конце, Влад все таки раскаивается и умирает. Моя судьба, кажется, неразрыввно связана с его. Будет ли это означать конец и моих страданий? А если нет? Как назло, в голову влез еще один фильм. Старая классика - «День Сурка». Там человек точно так же попадает во временную петлю и не может из нее выбраться. Но в конце все таки выбирается. Как? Я напрягла мозги. Нет, не могу вспомнить. Кажется, нужно было что-то сделать? Но что? Что? ЧТО?              - Ma chérie, ты что оглохла??? - по-французски проорала молодая девушка в одних кружевных панталонах и чепце, распахнув дверь. - Я зову тебя целый час!              Надо же, не голый мужик, а голая женщина. Очень красивая. Ну, хоть какое-то разнообразие. Хотя вставать все равно не буду.              Красивая девушка же продолжала распаляться. Она даже подскочила ко мне, и принялась тянуть меня с лежанки.              - Вставай, ma chérie, ну вставай же!              - Отвали, - я выдернула руку. - Не хочу.              Девушка всплеснула руками. Ее грудь задорно подпрыгнула.              - Как это не хочешь? А кто мне одеться поможет?              - Разве нет других слуг?              - Каких слуг? - девица начала заламывать тонкие изящные пальцы. - Ты что больна? Нет у меня здесь других слуг! Если ты помнишь, тот подлый камердинер разрешил взять только тебя! Ну, ma chérie, ну пожалуйста, ну вставай! Сегодня главный бал сезона! Если я не буду самой красивой, то окончательно потеряю возможность стать фавориткой Луи!              - Какого еще Луи?              Я нахмурилась и повернула к девице голову. Что-то мне все это напоминало. Какой-то знакомый женский отоме-роман, где действие происходило в....              - Как какого Луи? Короля Франции, Людовика 16, правнука Людовика 14-го, Короля-Солнце, конечно!              …В Версале.              Я села на постели. Делать хоть что-то по прежнему не хотелось, но эта взбалбашенная девица сдаваться явно не собиралась. Еще и до боли напоминала мне мою соседку по квартире. Та была такой же активной и очень дейтельной француженкой с диагностированным СДВГ. Переспорить ее было просто невозможно.              - Отлично, так и быть. Помогу, - со вздохом протянула я, потягиваясь. - Но учти, завтра тебе придется искать себе другую слугу. Как там говоришь тебя зовут?              Услышав согласие, девушка довольно запрыгала по комнате, видимо, начисто проигнорировав слова о новой слуге. На вопрос о имени она резко повернулась. От резких движений чепец слетел с ее головы и по голым плечам и груди рассыпались густые волны огненно-рыжих волос.              - Нет, ты правда здорова, ma chérie? Неужели ты забыла, что мое имя Мария?               Ага.              Мария.              Ага.              Голова резко заболела. Отлично, да, действительно отлично. Ее зовут Мария, она рыжая, взбалбашенная и с очень знакомым лицом. Никаких проблем.              Кроме одной огромной. Зовущейся Владом Вторым, Господарем Валахии. А эта Мария, та будущая рыжая вампирша, которую Влад укусил во время бала в Версале. Ой, как удобно, мы как раз там! И бал тоже будет! Какое невероятное совпадение!              Сука.              Ну, по крайней мере, я снова встречу Влада. О том, что это так же означает еще одну мою смерть думать не хотелось. Все равно следующего рассвета я не увижу, и никакая сила на всем белом свете не сможет этого изменить. Так какой смысл горевать?              Пока я протирала Марии кожу влажным полотенцем, та болтала, не затыкаясь. К ней было сложно не почувствовать симпатию. Рыжуля была доброй, тактильной, никогда не могла молчать, и всегда всему была рада. Милашка. Пожалуй, если Влад обратит ее в вампиршу будет даже классно. Встречать ее каждое перерождение будет не мукой, а удовольствием.              После помывки дошла очередь до платья, украшений и прически. Мария долго, больше часа крутилась перед зеркалом, выбирая между тремя - белым с рюшами, белым с атласом и белым со светло розовыми вставками.              - Они же почти одинаковые, - промычала я, ставя на туалетный столик две порции нехитрого завтрака.              Мария надулась.              - Почти, а не совсем! Ты что забыла, все что я рассказывала тебе о придворном этикете? Даже неверно поставленная мушка может положить конец твой репутации! А тут платья! Ошибаться нельзя! Ну же, ma chere, у тебя всегда был безупречный вкус, помоги!              Не помочь ей было невозможно. В конце концов, мы остановились на светло-розовом. Шнуруя корсет на спине Марии, я не могла оторвать взгляд от ее гладкой белой шеи. Кожа там была нежной и нетронутой, как шелк. Ни шрамов, ни прыщиков, ни даже родинок. От мыслей о том, что так будет лишь до сегодняшнего вечера стало неприятно. Быть вампиром - не завидная участь. Живешь вечно, близкие стареют и умирают, и даже вкусная еда больше не может приносить радость. А ведь еще приходится убивать людей и пить их кровь. Не удивительно, что Влад такой дерганный. Не похоже, что жизнь живого мертвеца может принести хоть какое-то удовольствие. Мария такой участи точно не заслуживает.              - Что такое, ma chérie? - защебетала она, поймав отражение моего лица в зеркале. - Корсет ведь еще не достаточно туг.               Я не могла посмотреть ее в глаза. Вместо этого продолжила затягивать шнуровку.              - Сегодня вечером постарайся побыстрее найти Людовика и убраться из зала, хорошо? - слова сорвались с моих губ тихо, но четко. - Если почувствуешь рядом сладковатый, очень приятный запах - тут же зажимай нос и беги.              - Бежать?              Мария повернулась ко мне. Взгляд ее темно-зеленых глаз медленно наливался тревогой.              - Да правда, что с тобой сегодня, ma chérie? Что-то произошло? Тебе кто-то что-то сказал? Что-то… что-то сделал?! - ее изящные руки нежно и немного испуганно коснулись моей щеки. - Твои утренние слова о новой слуге.... Я подумала, ты шутишь. Но теперь мне страшно. Пожалуйста, ради пресвятой Девы, расскажи, что случилось.              Рассказать? О чем? О непрекращающейся череде смертей? О том, что разбиваться о землю приятнее, чем тонуть? О том, каково это, каждый раз видеть тоску в глазах человека, который любит не тебя, а затем каждый раз умирать? Как о таком рассказать? Она решит, что я сумасшедшая.              Но Мария приняла совсем другое решение. Не дождавшись от меня ответа, она бросилась к туалетному столику. Покопавшись в его ящиках она извлекла на свет что-то продолговатое, завернутое в тряпку. Раскрыла. Протянула мне. Это оказался небольшой стилет без гарды.              - Mа mere дала мне его, перед отправкой сюда для самозащиты. Мало ли, разбойники по пути или еще чего, - Мария нахмурилась. - Но тебе он нужнее. Тебя что-то гнетет. Не обязательно рассказывать, но если потребуется - воспользуйся им!              Она практически силой вложила мне в руки оружие. Я ойкнула, едва не уколовшись.              - Э-это не то, что...              - И помни, - Мария заговорщически улыбнулась и чмокнула меня в щеку. - У ma mere - большие связи. Если что, отмажем.              Моя взгляд стал мутным от влаги. Как давно, кто-то настолько искренне, бескорыстно хотел бы помочь мне? Интересы Влада бескорыстными точно назвать было нельзя. Мария, в отличие от него, была настоящим ангелом.              Услышав мою благодарность, рыжуля вновь стала весела. Закончив с платьем, она уселась за туалетный столик. Пришло время макияжа. Красилась и пудрилась он сама - слишком бело и ненатурально, на мой взгляд. Ей, это, если честно, вообще было не нужно. Её кожа, черты лица, все в ней и так выглядело идеально, будто отретушированное в фотошопе фото. Но этикет-с!              Пока Мария занималась макияжем, я поспешила убрать отвергнутые наряды. Под гардероб леди была отведена отдельная коморка, соседняя с моей. Развесив одежду, я пробежалась взглядам по остальному туалету. Как же он был красив. Всевозможные ткани всех цветов и фасонов, бархат, шелк, атлас, меха. Все выглядело дорого и явно стоило целое состояние. Вдруг, я заметила среди платье нечто странное.               - Что это? - поинтересовалась я, выглянув из-за двери гардероба.              Сидящая за туалетным столиком Мария, обернулась. Она уже накрасилась, добавив к образу жемчуг, налепив его с помощью рыбьего клея прямо на лицо. Ей очень шло. Увидев, что я держу в руках, она захихикала.              - Костюм Pantalone. В прошлом сезоне был маскарад. Мы одевались в персонажей театра. А маска от него утонула в главном пруду.              - Но он же мужской?               Костюм, который я держала в руках, и впрямь был мужским. Классические для рококко рубашка с рюшами, расшитый золотом камзол и кюлоты - были цвета насыщенной киновари. Ярко-алые. Я не могла оторвать от костюма взгляд.              Мария снова захихикала.              - Если хочешь - примерь. Ты выше меня и немного тоньше, но думаю, тебе будет к лицу.              Я хотела отказаться, а потом подумала - плевать! Почему нет? Вечером все равно помирать, пусть хоть покрасуюсь напоследок. Пока я переодевалась, Мария сбегала в гардероб за белыми чулками и туфлями с пряжкой в тон.              - Вот, ты же умеешь на таких ходить, да?              Каблуки были не очень высокие, но прибавляли к моему и так большому количеству сантиметров, еще несколько. Теперь я была среднего мужского роста.              Мария восхищено взвизгнула.              - Какая же ты красивая, ma chérie Если бы и впрямь была мужчиной - я бы выскочила замуж, не задумываясь! Ах, теперь ты просто обязана пойти со мной на бал!              Чего? Я резко обернулась к ней, ошарашенная.              - Слугам, вроде, не полагается присутствовать. Да и женщина, одетая в мужское…              Рыжуля фыркнула.              - О да! Le scandale! Но это если узнают. А мы им не скажем! Представлю тебя своим троюродным кузеном - Эленом де Монтебелло, приехавшим из деревни.              - У тебя есть кузен?              Мария расхохоталась.              - Конечно, нет! Так ты согласна?              Я покрутилась, рассматривая себя в зеркале.              В идеально ровной поверхности напротив отражался молодой юноша, весьма недурной наружности. Насыщенно-алый шёлк его одежд переливался всеми оттенками красного, от бордовых до нежно-карминовых. Золотая вышивка поблескивала, отражая блики солнца. Светлые волосы были собраны в короткую косу. Они всегда были такими - русые, выцветшими на солнце, поэтому сейчас парик не понадобился. Как и перевязки. Абсолютно плоская фигура, в кое-том веке, пошла на пользу, а отсутствие кадыка скрывал кружевной шейный платок. Никто не изобличил бы во мне женщину.              Пришлось соглашаться. Мария засветилась, как начищенный чайничек.              Быстро позавтракав - немного вяленной ветчины и бульона - мы перешли к тренировкам. Бал был вечером, поэтому времени было хоть отбавляй. Мария рассказывала, как правильно подходить, как кланяться, как здороваться, как танцевать. Все это было сложно и в новинку. Впервые, за десять дней, я знакомилась не с жизнью слуги, прачки или проститутки, а с жизнью аристократки. Весь этот придворный этикет, какой вилкой есть, каким глазом подмигивать. Было даже весело. И, конечно, приятно.              В какой-то момент мелькнула предательская мысль - как бы остаться здесь навсегда? Я поспешила прогнать ее прочь. Ни к чему рассчитывать на большее. Мне был дан только один день, и я проживу лишь его, но проживу так, чтобы потом ни жалеть ни о чем! Вообще! Совсем! Буду танцевать, пить и смеяться! А грустить не буду! И плевать, что Влад меня не любит, плевать, что едва пробьёт полночь - опять умру! Сейчас-то я жива!              Видимо, решимость моя была так велика, что ее заметила даже Мария. Впрочем, ничего не сказала.              Наконец, настенные часы показали три часа дня. Пора было собираться.              Из комнат Марии мы выскользнули хихикая и осматриваясь. Нельзя было, чтобы кто-то заметил, что у герцогини де Монтебелло, в гостях был мужчина, пусть и кузен. По дороге, я старательно запоминала обратный путь. Вдруг пригодится.              Через пару поворотов нам начали встречаться люди. Мужчины в расшитых камзолах и широкополых шляпах, выбеленные дамы в сложных париках. Все они смотрели на нас заинтересовано. Некоторые, даже слишком. Мария игриво улыбалась им всем, представляя меня, как своего кузена. Реакция была одинаковой, что у женщин, что у… кхм, мужчин.              «Ах, кузен?! Как хорошо, что не муж. А есть ли у кузена невеста? Нет?!»              Дальше как правило следовали предложения разной степени завуалированности. Некоторые предлагали встретиться завтра за чаем, разделить бутылку шампанского или присоединиться к ним за покерным столом. Такой флирт был даже милым. Но несколько человек предложили сразу уединиться за портьерой. Один старый, и, кажется, уже бухой аристократ даже шлепнул меня по заднице. Меня! В костюме парня!              Я зашипела, как разьеренная кошка.               - Нельзя! - судорожно зашептала на ухо Мария. - Улыбайся, он родственник короля!              Видя, что еще немного и я вцеплюсь этому похотливому козлу в рожу, она потащила меня в противоположную сторону.              Нескончаемый поток знакомств и предложений возобновился. Густо напудренные и надушенные лица сменялись один за одним. Мы еще даже не дошли до главного зала, а я уже устала кланяться, здороваться, терпеть неловкий флирт и принимать сальные комплименты. Какой мрак! Неужели они тут постоянно таким занимаются? Никогда не думала, что быть аристократом так сложно. Челюсть болела от неискренних улыбок. Вскоре, я прекратила даже поднимать взгляд. Просто смотрела себе под ноги, вяло отвечала и лишь иногда, когда Мария уж очень настойчиво тянула меня за рукав, скалила зубы.              - Как я рада видеть вас! Чудесная шляпка! О, вам так идет эта трость! Вы не знаете, будет ли сегодня месье...?              Голова снова начала побаливать. Мария явно чувствовала себя здесь как рыба в воде. Бесконечные разговоры не утомляли ее, а вот меня - да.              Проходя по очередной отдекорированой золотом и мрамором галерее, я бросила взгляд в окно. Солнце медленно садилось за парком Версаля. Тени удлинялись. Неспешно, но неотвратимо. И чем длиннее были тени, тем сильнее давил на горло дорогой кружевной воротник. Мое время было на исходе.              За очередным поворотом, Мария вновь заливисто рассмеялась.              - Ах, чудесно сегодня выглядите! Вы уже знакомы с моим троюродным кузеном? Позвольте представить вам, Элен де Монтебелло. Только приехал из деревни.              Я ожидала вновь услышать поток неуместной лести, но ответом была лишь тишина. Секунда. Две. Время шло, а ее собеседник молчал. Рыжуля даже неловко кашлянула, заполняя паузу, но молчание не прервалось. Я подняла голову.              На этот раз, бледное лицо мужчины было белее мела, веснушки оказались скрыты под толстым слоем пудры, бескровные губы подчёркнуты помадой, и только светлые глаза смотрели по прежнему - нежно и с тоской. Я глубоко, судорожно всхлипнула. Белый костюм с треуголкой совсем ему не шел. Парик выглядел глупо. И тем не менее, все внутри меня скрутило удушающее невыносимое чувство любви к тому, кто так искренне, даже преданно встречал меня на краю каждый чертов раз.               - Мне…- мужчина сдавленно откашлялся. - Прощу прощения за грубость. Влад Второй, Господарь Валахии, граф Дракула. Мне очень приятно.              - Мне…тоже, - выдавила я из себя, хотя голос грозил сорваться. От страха ли грядущей смерти или от чего еще? - Вы… эм… неожиданно видеть вас... здесь… сейчас.              Губы Влада истерично дернулись. Кажется, он тоже подумал о том, что неминуемо должно было произойти совсем скоро.              - Это полностью взаимно, Илона... кхм! Я хотел сказать, месье Элен, - его взгляд пробежался по мне, остановившись на мужскому костюму. - Давно вы, кстати, месье?              Я обалдело поперхнулась.              - Серьезно? Это то, о чем вы хотите поговорить?! - я скосила глаза на туалет графа. - Ну, хорошо! Белый вам вообще не идет. Не так, как усы, но все же.              Мужчина беззвучно прикрыл лицо рукой. Хохочет он или плачет было не видно, но я понадеялась на первое. Тем временем, все еще стоявшая рядом Мария оправилась от шока.              - Вы что знакомы? Ma chérie, где ты подцепила… кхм, подцепил целого графа?! Подожди, это он тебе что-то сделал? - девушка нахмурилась, как маленькая нахохлившаяся птичка, уперла руки в бока и повернулась к графу. - Что ты с ней сделал?               Влад отнял руку от лица. Глаза его были красные, но улыбался он почти счастливо.              - Ничего я не сделал, хотя очень хотел. И сейчас хочу.              Мне захотелось пристукнуть Дракулу. Хочет он. Только не того, о чем подумала Мария, а утащить меня в свои Карпаты, чтобы я сидела и слушала, как он страдает по своей Элизабетте, и иногда развлекала его историями. Придурок.              - Граф имеет ввиду, что он ищет одну девушку. Не меня, не волнуйся. И во время поисков, ему надобно, что рядом был кто-то…ха-ха…живой. Хотя, наверное, мертвый тоже подойдет, да, граф?              - Подойдет, - подтвердил Влад, нарочито небрежно оскалив клыки. - Но в ваших же интересах, чтобы я выбрал первый вариант, да, месье Элен?              Я показала ему язык. Тоже мне, вампир. Пусть не запугивает.              Мария устало потерла переносицу.              - В общем, вы, я вижу, нашли общий язык. Пожалуй, оставлю вас наедине. Ma cher, ключи от моей комнаты у тебя. Постарайся закончить до утра. Когда приду, я захочу спать.