Вечная любовь

      Мои глаза в тебя не влюблены, —

Они твои пороки видят ясно.

А сердце ни одной твоей вины

Не видит и с глазами не согласно.

      Ушей твоя не услаждает речь.

Твой голос, взор и рук твоих касанье,

Прельщая, не могли меня увлечь

На праздник слуха, зренья, осязанья.

И всё же внешним чувствам не дано —

Ни всем пяти, ни каждому отдельно —

Уверить сердце бедное одно,

Что это рабство для него смертельно.

В своём несчастье одному я рад,

Что ты — мой грех и ты — мой вечный ад.

Сонет 141 - Шекспир

      Открыв глаза на этот раз, я испытала чувство дежа вю.              Вокруг высился непроходимый лес. К счастью, теперь дождь не шел. Сквозь кроны деревьев пробивалось теплое летнее солнце, пели птицы, пахло полевыми цветами и жарой.              Я потянулась, вставая. Да, с одеждой опять был напряг. Костюм Евы и больше ничего! Ну и ладно. Где замок я примерно помню, надеюсь Влад уже вернулся и с радостью одолжит мне один из своих нарядов. Если нет - возьму сама. Я, может, теперь и не полноправная Княгиня, это звание все еще принадлежит Элизабетте, но на роль фаворитки точно подойду. А с фаворитками принято делиться. Вот так, хи-хи.              Слева, в кустах орешника затявкали волчата. Их мать - большая серая волчица - выглянула из-за листьев, смерила меня презрительным взглядом и вновь улеглась спать. Я решила счесть это хорошим знаком. Если даже природа не против меня - значит, все классно.              Карпатский лес, на этот раз, был гораздо гостеприимнее. При ярком солнечном свете, чаща не казалась такой уж пугающей. Землю устилали мох и еловые иголки, а ветви деревьев приветливо расступались передо мной. Я шла наобум, уверенная, что все будет хорошо. Лес доведет. В какой-то момент, волчица с волчата догнали меня. Щенки завозились у моих обнаженных ног, пытались укусить, но игриво, по-детски, не всерьез. Их мать шла рядом. Она не нападала, только следила, чтобы малыши не пострадали. Даже далась один раз погладить.              Когда солнце поднялось в зенит, впереди зачернели шпили мрачного замка. До того спокойная волчица тут же зарычала. Шерсть на загривке стала дыбом. Подхватив одного из щенят в зубы, она погнала остальных обратно в чащу.              Я пожала плечами. Вероятно, звери чувствовали присутвие живого мертвеца и не хотели подходить к его жилищу. А может, просто совпадение. Мало ли. В любом случае, лично мне бояться было нечего. Дракула больше не пугал. После прошедшей ночи, я уж не могла воспринимать его как чудовище. Слишком много раз у него был шанс убить меня. Если бы Влад хотел - он бы им воспользовался.              С легким сердцем и хорошим предчувствием, я зашагала по направлению к черному замку. На душе пели птицы, а в животе порхали бабочки, размером с птеродактилей.              Скоро! Скоро! Скоро!              Я снова увижусь с ним! Снова смогу обнять Влада, прижаться к его холодной коже, ощутить его жгучие поцелуи! Поцеловать в ответ! Я была влюблена и не скрывала этого. Плевать, что он все еще любит Элизабетту! Плевать, на проклятие! Плевать на все! Я люблю его! А он, если и не любит меня в ответ, то, по крайней мере, тоже жаждет встречи! Да, она будет короткой. Да, этой ночью я снова умру! Да, мы не можем разорвать наши проклятия, но и что с того!? Наши узы мы тоже разорвать не можем! А значит, будем встречаться вновь и вновь, не важно, как много времени и перерождений пройдёт! Мы будем счастливы.              Ведущая к замку мостовая на этот раз была едва видна за слоем проросшей травы, старых пожухлых листьев и земли. Мостик выглядел чуть менее заброшенным. Его явно кто-то чинил. Среди потемневших от времени досок, проглядывали светлые, новые. Ярко блестели на солнце головки гвоздей.              Я чуть не прыснула, представив Влада в его шикарных мантиях и камзолах, с молотком в зубах. Смешно. Вероятно, он просто заплатил местным крестьянам, но смотреть на это все равно было забавно.              Решётка на воротах была гостеприимно поднята. Хороший знак. Значит, хозяин дома. Перебежав крошечный дворик, окруженный четырьмя высокими стенами, я скользнула в знакомый холл. Внутренности старинного замка сразу же дохнули желанной прохладой. После летней жары снаружи это был настоящий рай. И как это раньше меня мог пугать его холод? Теперь это казалось глупостью и абсурдом.              В огромном холле с шикарной лестницей по прежнему царил приятный полумрак. Солнечный свет проникал сквозь крошечный окошки под потолком, не давя на глаза, зато позволяя ориентироваться в пространстве. Я знала, что где-то тут должны быть и горгульи. В прошлый раз, мне не довелось познакомиться с каменными слугами графа, но сейчас времени было гораздо больше. До ночи еще далеко. Успею.              Остановившись перед огромной лестницей я задумалась. Подняться в столовую, в которой, как было показано в фильме, висели портреты Дракулы, свернуть в башню, или выйти в сад? Я прикрыла глаза, прислушиваясь. Ни к звукам - в замке было тихо. К собственному сердцу. Моя связь с Владом была очевидна. Все дороги - в Багдаде ли, во Флоренции, Вене, Польше или Париже - из раза в раз вели к нему, а значит, стоит мне внять гласу наших душ - и я его почувствую.              Сердце послушно потянулось в один из коридоров. Все таки, сад. Иронично. Снова Карпаты и снова сад. Будем надеяться, Влад не рыдает опять среди надгробий, скорбя по своей Княгине. Если так - за себя я не ручаюсь. Мда, никогда не думала, что я такая ревнивая. Чтож будет, когда Элизабетта воскреснет? Влад, как в фильме, кинется к ней, найдёт ее в Париже, укусит, приведёт сюда. И я это позволю? Дам случится каноничному развитию событий? А, какая разница! Нет смысла думать о будущем, когда этого будущего у тебя нет. У меня есть один день и только один. Красотка днем, а к ночи труп! Только Влад - живой труп, а я мертвый. Хи-хи.               Я едва не рассмеялась в полный голос. Какая к чертям Элизабетта? Спустя пару мгновений я наконец-то встречусь со своим возлюбленным, а мои мысли заняты почему-то его женой. Воистину, женщины - странные создания. Мужчины, впрочем, такие же. О, а вот и сад!              Преодолев последний метры по холодным плитам, я наконец-то вышла в залитый солнцем двор. Как же он изменился. Старые покосившиеся кресты были почти скрыты проросшей травой, черные остовы стен обвалились, а вместо голых деревьев теперь цвели яблони. В воздухе густо пахло летом.              Фигуры Влада нигде не было видно. Я нахмурилась. Неужели, моё глупое сердце меня подвело? Опять?              - Граф! - я закричала, не желая терять надежду. - Где ты? Это я, Илона… тьфу ты, привыкла уже к этому имени.              И Влад появился. Там, где я помнила, было надгробие Элизабетты, из под земли, резко озираясь, появилась знакомая голова. Чего? Он там что, могилу ее что ли раскопал? А, точно, раскопал, это ж еще в фильме было. Ладно, не суть.              Заметив меня, мужчина, судорожно загребая руками землю, выбрался из раскопанной могилы. Секунду мы стояли в десятке метров друг от друга. Я, снова голая, и он, высокий, в черном мундире военного образца, запачканном грязью, опилками и прахом. А еще, почти полностью седой. Как же граф постарел. Его спутанные волосы, обычно отпущенные до плеч, словно поблекли, потеряли цвет, стали белыми. Под глазами и вокруг губ прорезались морщинки. Руки дрожали. Да, он снова плакал. Даже отсюда, с крыльца я могла различить, что на щеках и под носом у него мокро.              Сердце сдавило невыносимой тоской. Сколько же лет прошло, если он выгледел так? Сколько ужасных ночей граф снова провел в одиночестве, в бесплодных поисках, без друга, опоры и надежды хоть на что-то. Для меня прошли минуты, но для него? Годы, если не века.              Я почти бросилась к нему в объятия.              Почти.              Потому что в следующий момент Влад улыбнулся и мне стало страшно. С ним явно было что-то не так. В его серых, таких любимых и знакомых глазах - плескалось незамутнённое безумие. Он поддался вперед. Чисто инстинктивно я сделала шаг назад.              А затем Влад исчез.              Я поняла, что он собирается сделать, хотя даже не видела его. Просто затылком ощутила, как он возник сзади, как наклонился, обнажая клыки.              Я бросилась на землю, попыталась откатить, отползти, даже не видя куда, закрыть шею руками, все, лишь бы избежать укуса! Влад явно сошел с ума. Понятия не имею, что на него так повлияло, но он больше не напоминал того заботливого и внимательного мужчину, с которым я провела ночь. Теперь передо мной стояло чудовище. Ослепшее и оглохшее к моим просьбам.              Во время очередного движения, я ударилась затылком о что-то твердое. Кажется, это была очередная могила. В глазах потемнело.              Отлично.              Надеюсь, в следующем перерождении, это будут не Карпаты.              

***

             Это были все еще Карпаты. Над головой медленно завораживающее покачивался знакомый белоснежный полог. Сквозь него пробивался свет от потрескивающего камина. Пахло дровами и свечным воском. Где-то тихо играла старинная музыкальная шкатулка. Подушки, простыни и кровати были до того мягкие, что хотелось одного - лежать, лежать и лежать. Вечность.              Я резко села, задыхаясь от ужаса. Рука тут же рванулась к шее. Перед глазами все ещё стоял Влад с обнажёнными клыками. Нет! Нет! Нет! Только не это! Он не мог! Он же обещал не трогать! Пальцы судорожно ощупывали кожу, ища и одновременно страшась найти две аккуратные лунки. Как он посмел?! Какая разница сколько лет он страдал в одиночестве! Он не имел никакого права меня кусать!              Мне потребовалось больше десяти минут, чтобы удостовериться, что шея не пострадала. С облегчённым выдохом, я откинулась на кровать.              Сука! Вот мудак! До смерти меня напугал! Когда увижу - придушу. Нет, приятно, конечно, что он все таки сдержался, но я могла в очередной раз откинуться просто от страха! Странно, кстати, что не откинулась.              Осторожно коснувшись пальцами затылкам, я зашипела. Прямо посередине головы, под волосами, медленно набухала шишка. Неплохо так приложилась. Счастье, что не смертельно. Видимо, если ты не дожил до вечера - это не считается. Умирать полагается именно ночью, и не секундой позже! Раньше правда, смерть настигала меня и посредине дня, но видимо, отведённое мне время удлинялось. И то хлеб. Быть может, когда нибудь, я смогу проживать не двадцать четыре часа, а больше? Кстати, какой сейчас час?              Отодвинув полог, я поднялась с кровати. На пол тут же упал подол алого платья. О, Влад меня одел? Что за джентельмен. Надеюсь, оно не принадлежало когда-то Элизабетте, иначе обижусь. Только тряпки за ней донашивать не хватало.              Покрутившись немного я пришла к выводу, что платье все таки новое. Оно было длинным, алым, как кровь, не слишком пышным, с глубоким декольте, расшитое по моде восемнадцатого века, а не пятнадцатого. Оно просто не могло принадлежать Элизабетте. Интересно, откуда оно у Влада? Стащил из какого-нибудь модного бутика? Когда успел? Хотя он умеет перемещаться, вполне мог смотаться в соседний город. Смотаться и купить платье. Специально для меня. Как романтично!              Я фыркнула. А вот подвеску не вернул, Казанова. Наверное, опять попытается галантно одеть при встречи. Ну и плевать. Лишь бы успел до заката. Упс, что-то я отвлеклась.              Подойдя к окну, я попыталась рассмотреть через него хоть что-нибудь. Но витражи мешали. Даже тот, что я разбила, выпав в первый раз из окна снова было целым. Ладно, идем на улицу.              Но выйти наружу я не успела. Только протянула руку к двери, как та распахнулась, больно ударив меня по носу. Влад тут же испуганно бросился ко мне.              - Прости! Господи, Илона, я не знал, что ты здесь! Ну же, дай посмотреть! Ничего не сломала?!              Когда в глазах перестало двоиться, и позволила графу себя осмотреть. Удар, к счастью, вышел не сильным. Крови не было да и нос, кажется, не пострадал. Пока мужчина осторожно пальпировал пострадавшую часть, я рассматривала его лицо. Выглядел он гораздо спокойнее. Руки не трясутся, глаза не красные, даже волосы будто посвежели. Хм, черная магия, не иначе. Но урок ему преподать все равно надо.              Размахнувшись, я со всей силы залепила ему пощечину. Красивое бледное лицо в веснушках дернулось.              - Знаешь, за что? - поинтересовалась я с беспощадным хладнокровием.              Влад глядел на меня взглядом побитой собаки.              - За то, что до смерти напугал, - сама же ответила я. - Не делай так больше. Понял?              Мужчина кивнул и тут же впился в губы поцелуем. Разлепились мы лишь спустя долгие пять минут.              - В кровать? - хищно предложил Влад. Он снова был похож на себя прежнего. Такой веселый, заботливый и страстный.              Я прислушалась к себе. Трахаться хотелось, но еще больше хотелось есть. Если сейчас вечер - то, скорее всего, у меня во рту весь день не было ни кусочка. Надо исправлять.               - Честно говоря, я бы сначала пообедала. Или поужинала. У тебя есть еда? Человеческая еда.              Влад нахмурился. Уголки его бескровных губ опустились вниз на пару сантиметров. Я выгнула бровь.              - Серьёзно? Даже куска хлеба для внезапных гостей не найдется?              - У меня не бывает гостей, - медленно произнес мужчина, опустив взор. - Но немного есть в подвале. Я хранил, на случай, если ты вдруг снова окажешься здесь.              - О, и я оказалась, - я фыркнула. -Веди!              Спускаться по лестницам старинного замка было интересно и в любое другое время, я бы залипла у гобеленов и картин, но сейчас уж слишком хотелось есть. Во рту пересохло.              В погребе Влад щелкнул пальцами. Зажегся свет.              Это оказалась небольшая комната, заставленная бочками с чем-то - надеюсь, вином, а не кровью. В углу совсем небольшой кусок был уделен припасам. На полках стояли долгохранящиеся продукты - мед, разные виды сыра, вяленная рыба, яблоки.              - Ты серьёзно, обновлял запасы каждые несколько лет?! - я прижала руку ко рту, тронутая. - Спасибо.              - Еда могла испортиться, - ломано заметил Влад. - Может, лучше подождешь, я прикажу поймать оленя, зайца или…              Я его уже не слушала. Мне очень, очень сильно хотелось есть.              Быстро подойдя к полкам, я стащила большую головку сыра и вцепилась в нее зубами. Корочка и мякоть захрустела на языке. У сыра был странный, затхлый и неприятный вкус. Вероятно, он и правда испортился. Я попробовала второй, третий, кусала с разных сторон - но ничего не менялось.              Вяленная рыба оказалась такой же. Она была склизкой, разваливалась во рту и пахла помоями. Мясо слезало с мелких костей, словно кожура.              Яблоки отторжали одним своим видом. Они были не кислые, не сочные и не сладкие. Сплошная тухлятина. Я почти видела, как под румянной красной кожурой шевелятся черви, как источают от себя тошнотворный смрад.              Даже мед по вкусу напоминал грязь. Он вонял.               Но голод был сильнее. Я запихивала в себя всю эту омерзительную гниль, давилась ее в одном ужасном, непреодолимом желание набить свою желудок. Однако это не помогало. Еда насыщяла не больше, чем пыль или прах. Голод не стихал. Он будто становился сильнее, разрывая тело изнутри своими уродливыми липкими пальцами.              Меня начало рвать. Съеденные куски вываливались наружу, не переваренными. Я безумно зачесала горло ногтями, надеясь, что хотя бы боль перекроет голод. Бестолку. Пальцы раздирали плоть, вены, но кровь не шла. Крови вообще не было.              Я повернулась к Владу. Он стоял и смотрел на меня, сидящую на коленях в луже блевотины и несъедобных ошмётков, но вместе отвращения в его глазах горел такой ужас, вина и стыд, что мне все стало ясно.              Из глаз брызнули слезы.              - КАК ТЫ МОГ?!! -я закричала, срывая голос. - КУДА ТЫ МЕНЯ УКУСИЛ?!              Влад, казалось, сам был готов разрыдаться.              - Илона, ты бы умерла…              - ДА ЛУЧШЕ БЫ Я УМЕРЛА! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! ТЫ ОБЕЩАЛ! ТЫ КЛЯЛСЯ! ДА БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ! МНЕ ПЛЕВАТЬ, ЧТО ТЕБЕ БЫЛО ОДИНОКО! ТЫ НЕ ИМЕЛ ПРАВА МЕНЯ КУСАТЬ!              В истерике, я билась головой об каменный пол, рвала свою одежду и плоть, но даже не замечала этого.              Мужчина не мог больше смотреть на мои страдания. Подбежал, упал на колени, обнял. Я оттолкнула его.              Мне были отвратительны его прикосновения. Этот человек не вызывал больше ничего кроме ненависти. Поддавшийся своим гнусным порывам, уставший страдать в одиночестве и решившись сломать жизнь не только себе, но и мне, и теперь из-за него мое сердце в груди больше не билось. Я не могла есть, не могла спать, даже умереть не могла. Я была обречена на вечное бессмысленное существование монстра! Чудовища! Мне не было совершенно никакого дела до того, что Влад тоже им был. Он сам - САМ! - выбрал эту судьбу.              Он не имел права втягивать туда и меня!              - Илона, пожалуйста… - щеки Влада были уже мокрыми от слез, но мне было его совсем не жаль. - Прошу, я клянусь тебе, что не хотел! Я бы воспользовался любым другим выходом, если бы он только существовал! Но ты просто умирала раз за разом!              - ТЫ СМЕЕШЬ ВИНИТЬ МЕНЯ?! КУДА ТЫ МЕНЯ УКУСИЛ?! ОТВЕЧАЙ СЕЙЧАС ЖЕ!              - В бедро, - прошептал граф, глотая слезы. - Там тоже есть крупная вена. Я не хотел, чтобы ты заметила…              Я резко встала и задрала платье. Совсем рядом с подвздошной костью, там где стройный торс перетекал в левую ногу, на бледной, обескровленной коже чернели две крошечные ранки с запекшейся кровью.              Сомнений не осталось.              Теперь я была вампиром.