Вечная любовь

У русалки мерцающий взгляд,

Умирающий взгляд полуночи,

Он блестит, то длинней, то короче,

Когда ветры морские кричат.

Я люблю ее, деву-ундину,

Озаренную тайной ночной,

Я люблю ее взгляд заревой

И горящие негой рубины…

Потому что я сам из пучины,

Из бездонной пучины морской.

Гумилев - «У русалки»

      Очнулась я на полу в темной, полукруглой комнате. Попыталась встать. Не смогла. Все мое тело, с копны коротко стриженных волос до кончиков длинного алого платья - я не изменяла любимому цвету - было сковано цепями. В любое другое время, слабые железки не удержали бы меня, ведь вампиры физически были сильнее людей. Но сейчас голод делал меня слабой.              Откинувшись на холодный каменный пол, я принялась вспоминать, как оказалась в таком незавидном положении. Последний мой обед был в Мюнхене, восемь лет назад. Вдволь поскитавшись по городам Европы, я наконец-то вновь прибыла в Париж. Мне было все равно куда ехать. Жить уж совсем не хотелось, но во Франции набирало силы движение импрессионистов, а мне всегда нравились их дышащие воздухом картины. И я купила билет до Парижу! Сняла самую шикарную комнату в гранд-отеле, оставила там немногочисленные пожитки и пошла гулять. Эйфелевой башни еще не было, но Париж уже поражал своей красотой и размерами. В прочем, насладиться его достопримечательностями не вышло.              Во время прогулки по очередной улице, в соседней кофейни у дамы прямо в руках лопнул бокал. Запах свежей крови ударил в ноздри. Я вспомнила, что есть надо чаще, но было поздно. Несколько джентльменов чудом оттащили меня. Последнее, что я запомнила, как меня приложили по затылку чем-то тяжёлым.              И вот я здесь. Где? Хороший вопрос. Помещение напоминало собой, какой-то подвал или бункер с круглым куполообразным потолком. Через узкие окна проникал приглушённый свет. Дверь - деревянная, с решетчатым окошком по центру. Мда, не густо.              В животе призывно заурчало. За прошедшие десятилетия я неплохо научилась справляться с вампирскими инстинктами. Игнорировать боль во всем теле и сосущую пустоту внутри, не пытаться заснуть, быстро ставить вещи на ближайшую поверхность при малейших признаках слабости, не вдыхать металлический запах. Но все это было тщетно, когда голод начинал усиливаться. И сейчас был прямо такой момент. Мне очень, очень хотелось есть.              Чтобы отвлечься и принялась материться. Говорят, ругань отгоняет нечисть. Не знаю насчет нечисти, Влада это вроде только заводило, но мне, чисто по человечески, помогало купировать боль. Не долго, правда. Впрочем, на безрыбье и рак - еда.              Я уже перешла на перечисление куда, что и как может себе засунуть та кровососущая тварь, которая посмела меня укусить, когда дверь в бункер отворилась. За ней оказался мужик с фонарем, пенсне на носу, усами и в белом халате. Вероятно, врач. Выходит, я в больнице? Хотя скорее в психушке. Врач, тем временем, вошёл в комнату, а вслед за ним… голод резко отошел на второй план. Мне захотелось глупо хихикать. Вслед за врачом в комнату вошел полковник Ланда в костюме священника! Вот это у меня фантазии, конечно.              В ту же секунду, я вспомнила. Точно. Фильм «Дракула». Я все еще в нем. За прошедший век я почти забыла и об этой истории, и об кинематографе в целом. Влад, Княгиня - они стали для меня реальными людьми, а не персонажами какой-то сказки. Так же, как и этот, стоящий передо мной человек.              Мужчина в костюме священника тем временем окинул меня взглядом, в котором причудливо смещался чисто научный интерес и сострадание.              - Зачем столько цепей? - поинтересовался он у доктора. - Опасаетесь, что сбежит?              Его голос бы таким приятным - хриплым, шероховатым. Впервые, за много лет после того, как я покинула Влада внутри меня что-то зашевелилось.               - Она была агрессивна, - заметил врач. - По звериному.              Священник пожал плечами, не впечатлённый.              - Даже со зверями можно обращаться по человечески.              Его слова и нежный, заботливый тон растопил мое сердце. Я резко села. Доктор и мальчик-стажер отпрянули, напуганные, и только священник остался стоять, спокойный, как удав. Я поймала его взгляд.              - Спасибо, - голос подрагивал от голода, но я старалась его контролировать. - Человеческого обращения и впрямь не доставало. Святой отец, вы не поможете мне?              Я вытянула вперёд руки в наручниках.              - В них неудобно.              Мужчина тяжело вздохнул и покачал головой.              - Прости, милая, пока не могу. Врач сказал, ты была агрессивна. Это правда?              Он прошелся по комнате, поставил свой саквояж на стол и повернулся ко мне, ожидая ответа. Я поморщилась.              - Мне очень хотелось есть.              - Вот как? - мужчина понятливо закивал. - Вы были голодны? И поэтому набросились на бедную девушку там, в кафе? Мне рассказали об этом полицейские.              Я выгнула бровь. Священник был… своеобразным. Мягким, спокойным, ему хотелось доверять. Он разговаривал даже не как служитель церкви, а как психолог. Или психиатр. От этого было не слишком спокойно. Или может, меня так пугает его лицо? Человеку с лицом полковника Ланды доверять было сложно. Но необходимо. Без него из психушки меня не выпустят. А сидеть тут вечно, чувствуя, как голод разрывает мое тело на куски не хочется. Как и дожидаться прихода Влада. Придётся сотрудничать.              Я деловито села по турецки.              - Святой отец, вы же в курсе, что я такое?              Священник поджал губы. Не недовольно, скорее, с намёком на серьёзность.              - Догадываюсь, милая. Но предпочёл бы услышать из твоих уст.              - Что, нравится мой голос? - я фыркнула, не удержавшись от шутки. - Знаете, не часто такое говорю, но для вас, я могла бы кричать всю ночь.              Мужчина на секунду прикрыл глаза. Открыл он их, с глубоким усталым вздохом.              - Знаю, но мне бы не хотелось бы доводить до такого, - он покачал головой. - Мне не очень нравятся пытки.              - Кто говорил о пытках? - я кокетливо улыбнулась.              Ноль реакция. Священник ждал с вежливой, но совершенно холодной заинтересованностью. Флиртовать расхотелось. Фу, вот почему мужики такие? К ним подкатывает девушка, а они… Бе.              - Да, вампир я, вампир, - раздражённо фыркнула я, поморщившись. - Показать укус?              - Было бы неплохо.              Я встала, насколько позволяли цепи, и задрала юбку. Мальчик-стажер тут же вспыхнул и зажмурился. Врач поперхнулся и отвел взгляд. Священник даже не вздрогнул. Шрам на бедре от давно зажившего укуса он рассматривал, как препарируемую лягушку.              - Необычное место, - заметил мужчина наконец, после недолгого молчания. - Прощу прощения, если вопрос грубый, но в каких отношениях вы были с укусившим? Или все произошло без вашего согласия?              Тут смутилась уже я.              - Да трахались мы, чего тут скрывать? И да, это произошло без моего согласия. Терпеть не могу этого урода. Вы знаете, как это ужасно быть вампиром?              Во взгляде священника мелькнуло сострадание. Он пожевал губу.              - Могу представить.              - Нет, не можете! - я зло зарычала. Голод давал о себе знать. Сдерживаться было сложно. - Вы понятия не имеете, как это ужасно! Есть хочется постоянно! Дни и ночи напролет! Но ни хлеб, ни вода, ни что либо еще не насыщают! Вы можете себе представить какового это, есть мертвечину только для того, чтобы тело перестало болеть хотя бы на несколько гребанных секунд?!               Я откинулась на пол и заплакала. Плохо, мне было очень плохо! В этот момент я ненавидела Влада всей своей душой! И все равно, все равно любила!              - Вы едите мертвечину?              - Что?              Я приподняла голову, непонимающе посмотрев на священника. О чем он?              - Я спросил - вы едите мертвячину? - священик вежливо повторил. - Насколько я знаю, вампиры предпочитают живую кровь. Мертвецкая для них… безвредна, но и большой пользы не приносит.              - Очень точное определение, - я хохотнула невесело. - Она помогает не сойти с ума. Но голод не утоляет.              - Вот как. Тогда зачем?              - А вам, святой отец, было бы приятно, убивать людей ради еды?              Священник молчал. Я покачала головой.              - Вы думаете, что я монстр. Это правда. Нет смысла спорить. Но до такого, до убийств людей, я не опустилась. Мне это противно.              Уж не знаю, что так повлияло - мои слова, или полный горести тон - только что-то в позе священника изменилось. Она стала расслабленной, открытой. Даже белая коловратка казалась, прекратила давить на плохо бритый кадык. Глаза мужчины потеплели.              К несчастью, произошедшую с ним перемену заметила не я одна. Доктор вскочил со своего места.              - Святой отец, вы серьёзны? Насчет того, что она… она… Господи, я уж не говорю о том, что эта женщина действительно творения дьявола. Это звучит абсурдно, но понять можно, - врач поправил слезшие на кончик носа очки. - Но ее слова?! Позвольте она же может лгать. Вы ей верите?              Священник вздохнул.              - Вера - это основа моей профессии, доктор. Без веры нет и Бога. Впрочем, оба озвученных ею факта очень легко проверить.              Покопавшись в своей саквояже, он достал оттуда деревянный крест. Подошел ко мне. Опустился на корточки.              - Милая, как я могу к вам обращаться?              - Как хотите, отче, - ответила я игриво в тон. - Но вообще при рождение назвали Еленой... Илоной.              - Пусть будет Илона, - покладисто согласился мужчина. - Илона, вы не будете против небольшого эксперимента? Чтобы мы с доктором могли убедиться в правдивости ваших слов.              Я развела руками.              - Отлично.              Священник поднёс ко мне деревянный крест. Мне тут же стало нестерпимо больно. Крест жёг словно раскалённый метал, даже не касаясь. Спустя секунду, он действительно нагрелся, а затем вспыхнул, прямо в руках священника. Боль стихла.              - Простите, святой отец, - быстро извинилась я, пока мужчина топил вспыхнувший крест и чане с водой. - Это произошло само собой. Я не хотела.              - Не извиняйся, Илона, - быстро попросил священник. Закончив с крестом, он повернулся вновь. На этот раз в его руке был скальпель. - Это не твоя вина. Не будешь против еще одной попытки? Это последняя. Нет? Молодец. Одну секунду.              Взяв мальчика-стажера за руку, мужчина быстро чиркнул скальпелем по его пальцу. На пол бункера капнула густая темная капля.              Я закричала.              Желудок свело судорогой. Горло - спазмами. Все мое тело рвалось к нему, к этому волшебному металлическому запаху, к соленому вкусу. К свежей крови. Я упала на пол, зажимая нос и рот ладонями. Только бы не услышать, не почувствовать, не захотеть! Перед глазами было уже красно от боли. Каждая частичка, каждый атом моей плоти разрывало от нестерпимого желания, от мучительно потребности. Но человеческий рассудок еще боролся. Раз за разом он игнорировал все мольбы слабого, не способного сопротивляться инстинктам тела. Заставлял сжимать нос, заставлял вгрызаться в собственные мертвые мыщцы. Все - лишь бы не опускаться до уровня чудовища. Лишь бы окончательно не стать им.              Не знаю сколько это длилось. Наверное, не долго, иначе, разум бы не выдержал. Сквозь беспросветное красное марево я услышала только одну желанную фразу:              - Достаточно.              Дверь хлопнула. Запах исчез. Мне стало легче.              Когда я нашла в себе силы поднять голову, то увидела, что священник протягивает мне носовой платок. Он сидел очень близко, так, что мне бы не составило труда впиться в его шею. Его лицо было мягким, окружённый белоснежной щетиной рот по-отцовски тепло улыбался.              Я взяла протянутый платок. Фу. Могу представить, сколь ужасно сейчас мое лицо. Красное, в слезах, соплях, поту и слюнях, с прорезавшимися клыками, и лопнувшими сосудами в глазах. А ему не противно. Надо же.              - Илона, - продолжил священник. Его голос был полон неприкрытой симпатии. - Сейчас мы снимем наручники. Ты можешь ручаться, что не нападёшь ни на кого из нас?              Осторожно, медленно, прекрасно осознавая всю тяжесть этого решения, я кивнула.              - Если не смогу, у вас, отче, должно быть, с собой есть кол?              Мужчина грустно кивнул.              - Вот и отлично, - я вытянула руки. - Снимайте.              Спустя несколько минут мы уже сидели в кабинете врача. Тот смущённо и немного испуганно обмахивался бумагами, словно ему было жарко. Святой отец приложился к фляжке.              - Итак, Илона, как ты понимаешь, у нас есть к тебе вопросы.              Я сидела в кресле для посетителей, поджав под себя ноги. Голод все ещё давал о себе знать, но без цепей моё настроение значительно улучшилось. Я догадывалась, о чем меня будут спрашивать. Вероятно, о том же, о чем спрашивали Марию в фильме. Хорошо все таки, что я, в отличие от нее, была готова искать компромиссы. Сидеть в темном подвале и дальше было бы неприятно.              - Пожалуй, сначала представлюсь. Абраахам ван Хельсинг. Наш орден вот уже четыреста лет ищет таких, как ты. Вампиров. Правда, вынужден признать, мы впервые имеем дело с кем-то…живым. И готовым сотрудничать.              Я дёрнула губами, в намёке на улыбку. Отче воспринимал это, как знак продолжить.              - Думаю, ты догадываешься, зачем мы все это делаем. Наша цель - найти очаг заражения. Источник вампиризма. Вашего Старшего. Ты поможешь?              - Вы ищете Влада? - не столько вопрос, столько утверждение, ведь мне было известно, что им нужно.              Святой отец непонимающе выгнул бровь.              - Так зовут его, Влад Второй, Господарь Валахии, граф Дракула, - пояснила я. Имя отозвалось на языке отвращением и тоской. - Он обратил меня около ста лет назад.              - Ты знаешь, где он живет? Где мы можем его найти?              - Найти? - я прыснула. - В Карпатах. У него там замок, родовое гнездо. Даже доехать туда не проблема. Я могу показать. Другой вопрос - что вы собираетесь делать с этой информаций? Хотите его убить? У вас не выйдет.              Мужчины переглянулись.              - Мы могли хотя бы попробовать....              - Неа-а, - я покачала головой. - Что вы собираетесь делать? Воткнуть кол в сердце? Он гораздо сильнее и неубиваемее всех вампиров, которых вы встречали. Умеет телепортироваться. Владеет холодным и огнестрельным оружием на уровне профессионала. И если этого вам мало, его слуги - горгульи из камня не могут быть уничтожены, если только не обратить их полностью в пыль. Даже у целой армии нет шансов. Единственный способ - если он сам, самолично раскается.              - Илона, милая, кажется, вы неплохо его знаете, - отче коснулся моей руки. Его взгляд был наполнен искренним интересом. - Как вы думаете, это возможно? Граф Дракула может раскается?              Моим глазам вновь стало мокро.              - Мне хотелось бы сказать, что нет. Что он бессердечное чудовище, не способное на любовь. Но да, да! Он может. Все дело в его Княгине, жене. Он ищет ее. Только ради нее он может вновь вернуться к свету, - я всхлипнула. Конечно, все дело всегда было в Элизабетте. Не во мне. Я судорожно утёрла катящиеся слезы и вновь посмотрела на отче. - Она здесь, в Париже. Не знаю точно, где, но думаю, найти не проблема. Она левша. Могу описать и другие приметы. Я знаю, как зовут ее, ее жениха, кем он работает. Знаю их социальный класс и то, что они должны были снять квартиру в каком-то доходном доме.              - О, это хорошо, очень хорошо! Платок? - священник протянул мне еще один. Я утёрлась. - В таком случае, очень рассчитываю на ваше помощь! Может, есть что-то еще?              - Есть, - я кивнула. - Это касается ее жениха, Джонатана Харкера. Только не пугайтесь, пожалуйста, но он сейчас в Карпатах. В замке Дракулы.              Кабинет погрузился в звенящую тишину. Было слышно, как по стеклу ползет муха, как беснуются в коридоре заключенные.              - Мда-а, - протянул священник озабоченно.- Не буду спрашивать, откуда вы это знаете. В любом случае, это плохой знак, не так ли? Он поймет, что та, кого он ищет в Париже, и явиться сюда?              Я уже собиралась кивнуть, но тут в дверь постучали. Вошёл мальчик-стажер.              - Там посетительница... - начал он.              Доктор отмахнулся.              - Мы заняты.              - Да, я понимаю, но она… - мальчик густо покраснел, глядя на меня. - В общем, та дама спрашивает про женщину, которая пыталась ее укусить на бульваре.               Мои глаза расширились. Я вскочила. Это не могло быть простым совпадением! Неужели, даже несмотря на изменение сюжета, судьба все равно складывается так, что мы просто обязаны встретить Элизабетту?!              - Где она?!              - В соседнем кабинете…              Я не стала дослушивать. Отворив дверь, я ворвалась в комнату. Святой отец и врач замешкались буквально на секунды.              Стоявшая у окна повернулась.              О. Теперь я понимала Влада. Передо мной стояла самая красивая девушка из тех, кого я когда либо видела. Невысокая, худая, с красивым правильным лицом, пухлыми губами и гипнотически прекрасными карими глазами. Ее темные волосы были собраны в пучок и скромно прикрыты шляпкой с лентами. На ней было потрясающе платье нежно-голубого оттенка.              Завидев меня, девушка испуганно ойкнула и прижала руку в кружевной перчатки к груди. Я тут же поспешила поклониться.              - Прощу прощения, миледи! Не пугайтесь, - я постаралась сделать лицо как можно более дружелюбным. - Меня зовут Илона. Тогда на бульваре мной овладела какая-то болезнь. Мне так жаль, что вам пришлось пережить нечто настолько ужасное. Клянусь, это больше не повторится!       Мина Мюрей - я помнила ее имя - облегчённо выдохнула и улыбнулась, нежной, мягкой улыбкой.              - Ну что вы, дорогая, вы ни в чем не виноваты! Болезнь не выбирает время и место. Надеюсь, вам сейчас лучше?              Она сделала ко мне несколько осторожных шажков. Я смотрела на нее, такую добрую, хорошую, такую чудесную, и чувствовала как по щекам, третий раз за день, текут слезы. Как же это было больно. Видеть и понимать, отчего её, именно её и никого больше Влад не мог забыть столетия. Элизабетта была ангелом. Я на ее фоне… не больше чем деревенская простушка. Даже не переродись она, даже останься я с Владом, сравниться бы с ней все равно не смогла. У меня даже не получалось ее ненавидеть. Ненависть бывает рождена непониманием, а тут все было просто как дважды два, как элементарная математика. В таких как она, влюбляются и ради них умирают. У меня просто не было бы никаких шансов.              - Ах, вы плачете....- Мина спохватилась, начала копаться в сумочке, ища платок.              Я уже не могла себя сдерживать.              - В-вы такая красивая…- прорыдала я и бросилась к ней на грудь.              По резкому испуганному вздоху священника позади, я поняла, что выглядело это плохо, но мне было плевать. Я рыдала, пачкая платье Мины слезами и соплями. Та, сначала смутившаяся, спустя некоторое время принялась гладить меня по спине, успокаивая. Ее прикосновения были такими же нежными, как и все в ней. Идеальная. Настоящая Княгиня.              И чем больше я терпела ее доброту, тем больше осознавала свои собственные несовершенства.              Успокоилась я только через полчаса. Врач, было, хотел предложить мне воды или успокоительного, но священник закатил глаза с такой иронией, что все, кроме Мины, тут же вспомнили - обычные средства мне не помогут. Наконец, я все таки смогла взять себя в руки.              После небольшого сеанса извинений с обоих сторон, мы наконец-то вновь все вместе уселись в кабинете врача. Мине налили чая.              - Итак, - священник взял на себя право разрушить неловкую тишину. - Мисс… Мюррей, верно? Полагаю, вы были не знакомы с… Илоной. Раньше. Что же привело вас сюда?              - Я…- Мина запнулась. Посмотрела на меня нерешительно, будто смущаясь. - Вы выглядели не очень хорошо тогда, на бульваре. Я испугалась. Не вас, нет! Дело не в этом. Видите ли, мой жених в отъезде, и сейчас я постоянно чувствую себя немного…              - Немного странно? Не в своей тарелке? - я грустно улыбнулась ей.              Мина благодарно кивнула.              - Подумала, если узнаю, как у вас дела, смогу немного развеяться. Надеюсь, вы не огорчены?              Я была огорчена ее рождением, существованием, встречей с Владом, но никак не ее добротой.              - Что вы, - я тут же взяла ее за руку, нежно и осторожно. - Такая прекрасная девушка никого бы не смогла огорчить своим присутствием.              Вот теперь щеки Мины запылали. Он посмотрела, несмело, кажется чувствуя стоящую за моими словами скорбь, и сжала мои пальцы в ответ.              - Вы так милы. Пожалуй, это взаимно.              Момент моей духовной близости с женой Влада прервал неискренний кашель священника.              - Вы сказали, что ваш жених в отьезде, мисс Мюрей. Не подскажите, куда он отправился?              - Кажется, в Румынию, в Карпаты, - произнесла девушка, морщась и пытаясь вспомнить. - Он не уточнил. Обещал вернуться за три дня.              - Мда, это вряд ли.              Глаза Мины испуганно расширились.              - Он шутит! Святой отец у нас шутник! - быстро поспешила успокоить ее я, оскалив клыки в сторону священника. - Ваш муж жив и здоров, я уверена. Но если вам страшно, я могла бы побыть с вами до его приезда? Я в городе не на долго. Остановилась в отеле. Время у меня есть.              Мина посмотрела на меня в нерешительности. Предложение явно было для неё неожиданным - как, впрочем, и для меня - но не таким уж и неприятным. Скорее, совсем наоборот.              - Я бы не хотела вас беспокоить…              - Вы нисколько не побеспокоите! Проводить время с кем-то всегда приятнее, чем одной.              О том, что один четырехсотлетний вампир совсем скоро явится в Париж по её душу, я решила не уточнять.              Улыбка Мины стала шире.              - Значит, решено! - отче решительно стал из-за стола. - Илона, вы пока побудете с мисс Мюрей. А мы подождем приезда ее му…кхм! жениха у нее дома. И сразу же сообщим, если он вернется. Хорошо?