Преследуя себя

      - Фай, помоги мне, пожалуйста.       Девушка, закончив освобождать магнолию от упавшей сухой ветки, поправила сумку на плече и обернулась к Эцу. Дракон возвышался над ней, недовольно поджав губы, с видом, будто он только что плакал. Небольшое покраснение у глаз, мокрые следы на щеках…       Моргнув, она вспомнила, что чем ближе он находился к экватору, тем чаще у него сохли глаза. И похоже, пока она возилась с кустом, он безуспешно пытался закапать их себе.       - Давай сюда, - сказала она, подходя к нему ближе и протягивая руку. Он положил ей на ладонь флакон и встал на одно колено, запрокидывая голову. Наклонившись, Фай, придерживая большим пальцем его веки, отсчитала по три капли на каждый глаз, размышляя о том, удивилась бы она при других обстоятельствах, что выдающийся и в чём-то даже гениальный дракон с талантом почти ко всему, столь неуклюж, когда дело касалось таких мелочей. Стерев следы с его щёк, она спросила:       - Не думал как-нибудь создать заклинание для увлажнения глаз?       - Я, конечно, польщён твоей верой в мои способности, - ответил он, часто моргая. - Но даже пытаться не буду. Знаешь сколько всего нужно для этого просчитать? Одна ошибка и я лишусь зрения.       - Разве это не твоя специальность? Всё высчитывать? Ты мог бы стать отличным учёным, исследования которого изменили бы мир.        Он ахнул, вставая, и прижал руку к сердцу.       - Как ты смеешь? Я художник, я презираю все эти точные науки, - выпалил он, звуча возмущённо, и, фыркнув, забрал свои капли.       Как-то раз она спросила его, почему он ведёт себя так и продолжает шутить, хотя прекрасно знает, что не сможет получить от неё никакой реакции. Тогда он похлопал её по голове и ответил:       - А вдруг я смогу рассмешить тебя так сильно, что твоё сердце само вернётся?       Если бы всё было так просто, как в сказках, где поцелуй любви снимает проклятье. Она могла улыбаться или хмуриться, состроить печальное или гневное выражение лица. Она помнила, как это делать. Но ничто не смогло бы заставить исчезнуть фантомную пустоту там, где её сердце продолжало ровно биться, гоняя кровь по телу, как бы сильно она ни смеялась.       Девушка потёрла грудь, рефлекторно пытаясь унять это ощущение под рёбрами. Заметив её дискомфорт, Эцу прищурился и, отпустив её ладонь вниз, переплёл их пальцы.        - А если серьёзно, то я очень слаб в магической медицине. Знаю только основы первой помощи и как использовать экстренные аппараты спасения. Однажды я перепутал аудитории и попал на занятие по высшей хирургии. Никогда ещё я не чувствовал себя настолько глупым, а это, как оказалось потом, была всего лишь вводная лекция, представляешь?       Это единственное, что в этом случае он мог сделать, чтобы помочь - отвлекать её мысли шутками и историями из прошлого и вести за собой, продолжая путь.

***

      В этом полном ярких красок лесу было тихо и спокойно. С запада дул приятный ветер, а среди деревьев по мере их движения всё чаще стали встречаться хвойные. Рядом зашелестел клён, уронив несколько алых листьев. Плавно кружась, они медленно вальсировали в воздухе, выписывая узоры своими острыми кончиками.       Фай остановилась, чтобы отдать должное этому изящному танцу, и смогла поймать один лист, который будто специально замер на мгновение перед её лицом. Она повертела его в руке, рассматривая в лучах Суриен.       - Спасибо за представление, - подняла девушка голову вверх. - Не расскажешь, что интересного ты видел за последнее время?       Оставив Фай выслушивать новости в мире деревьев, дракон прошёл чуть дальше, раздвигая кусты, надеясь услышать звуки воды или жилого поселения. К сожалению, у них не было карт местностей империи, поэтому шли они, так сказать, вслепую.       После того, как пара приняла решение углубиться в остров, вместо того, чтобы идти вдоль береговой линии, прошло уже пол дня. Они потеряли прилично времени, попав в аномальную зону, созданную кем-то из алдакетов, что когда-то давно были наняты империей для решения проблем с урожаем. Похоже кому-то просто показалось скучным, что свет распространяется прямыми лучами, и решил изменить данное явление себе на радость, им в мучение: было невозможно понять, что где находилось и куда идти. Они не могли доверять своему зрению и вслепую часами искали выход за территорию распространения алдакетского желания. Теперь же скоро должен был наступить вечер, и если они так и не смогут найти представителей разумной жизни, то снова будут ночевать в лесу.       Эцу месяц провёл в архивах нескольких магических университетов, подписался на кучу научных журналов и прошёл один курс семинаров, чтобы выяснить как ему, совершенно городскому парню, выжить в дикой природе без постоянного ношения каркаса, да ещё при этом не лишать себя привычного комфорта. В итоге пришлось даже создать самому с десяток небольших заклинаний для своих нужд. Зато теперь он мог с уверенностью заявить, что был готов к любым неожиданностям в их путешествиях.        Конечно, до метаморфозы ему было бы намного проще в этом плане. Снёс несколько деревьев, потоптался на них и спи себе спокойно в любую погоду, укрывшись крылом. Правда с пропитанием было бы тогда туговато. Чтобы не повторять опыт своих предков и есть сырое мясо, он был бы вынужден всё своё карманное пространство забить едой и частенько наведываться в город для посещения ресторанов, где смогли бы обслужить молодого дракона.       Фай догнала его и сказала, прервав его мысли:       - Ничего странного или подозрительного мне не рассказали. Это обычный лес со своей привычной суетой.       - Но почему-то Улак привел тебя сюда, - протянул он.       Она собиралась поведать ему о своих предположениях, как внезапно осеннюю тишину пронзило шумом стучащих топоров и треском веток.       - О, цивилизация нас зовёт, - усмехнулся Эцу. - Предлагаю не сразу отвечать ей, а одним глазком глянуть на что она похожа.

***

      Скрывшись среди густой листвы, они наблюдали, как у подножия холма несколько кёджинов рубили прямые, словно колонны, стволы криптомерий, растущих из единого основания. Высотой почти три метра, с серо-гранитной кожей и чёрными, выгоревшими от света звезды, волосами, их движения были странно скупы, а работу они вели полностью молча, берегли дыхание.       Все кёджины были одеты в потрепанные штаны, светлые рубахи из грубой ткани и соломенные конусообразные шляпы. Все кроме одного. Он сидел в стороне верхом на большой собаке с бурым мехом совершенно неподвижно и следил за тем, как дровосеки складывали крупные брёвна в телеги. Его одежда чайного цвета выделялась не только своей чистотой, но и видом: кимоно с большими рукавами, поверх которого был обвязан пояс широких в складку штанов.       Эцу коснулся её плеча, привлекая внимание, и подбородком указал на поляну, расположенную правее, где сгрудившись, спала небольшая стая собак. Приглядевшись к ним, она поняла, что, судя по их лапам, это были гигантские волки, которых кёджины, похоже, использовали как ездовых животных. Если они были ростом в холке чуть ниже кёджинов, прикинула Фай, то даже Эцу со своим ростом метр девяносто не смог бы взобраться на них без лестницы. Про неё можно было вообще не говорить.       Когда последняя телега была почти заполнена, надзиратель объявил об окончании работ и велел запрячь оками, чтобы доставить брёвна в деревню. Многие из дровосеков отпустили топоры и несколько минут потратили на то, чтобы успокоить своё сердцебиение. Выровняв дыхание, они стали укладывать то, что успели срубить, и собирать свои вещи. Главный не стал всех дожидаться и с первой готовой телегой скрылся за деревьями.       - Ещё одно дерево, и я домой, а ты? - услышала Фай низкий голос кёджина слева.       - Я останусь здесь до заката. Отцу нужны лекарства, так что я хочу попробовать продать излишки управляющему обоза. Они в это раз держат путь до Кёхчаро, поэтому долго стоять здесь не будут. Так что, постараюсь за три дня набрать как можно больше, - ответил размеренно его собеседник.       - Я слышал, ты как-то бывал в Кёхчаро? Что он из себя представляет?       - Да, лет сорок назад ездил туда по поручению отца. Это очень красивый большой город, в десятки раз больше нашей деревни. Каменные дома, черепичные крыши, множество каналов и мостов, а на главном рынке можно найти всё, что пожелаешь. Но будь готов к суете, с таким большим количеством народа это неизбежно.       - Нет уж, спасибо, я хочу прожить как можно дольше. И тебе советую быть осторожным. Смотри, как бы не истратил всё своё биение. Кстати, - послышался шорох, - что-то давно не видно того прокажённого, не сдох ли?         - Тебе-то какая разница? Не рядом и ладно.       Когда разговор закончился и стук топоров возобновился, Эцу наклонился к ней и прошептал на ухо:       - О чём они разговаривали?        Она повернулась к нему, мазнув случайно носом по его щеке и спросила:       - Ты не понял их язык?       - Я смог разобрать только несколько слов, - покачал он головой. - За пятьсот лет они сильно изменили первоязык.        Девушка тихо постаралась как можно дословно повторить диалог. Эцу помолчал немного, наблюдая за тем, как последняя телега тронулась в путь, постукивая по стволу криптомерии указательным пальцем, за которым они прятались, и поинтересовался, повернувшись к ней всем телом:       - Есть какие-нибудь идеи по поводу дальнейших наших действий?       - Я пока не вижу признаков того, что здесь имеются какие-то проблемы с природой. Думаю, нам нужно поговорить с населением, раз Улак молчит.       - Осталось решить: выходим в свет здесь, - указал он на лесозаготовку, - или пойдём в деревню.       Услышав громкий грохот, пара поспешила снова выглянуть из-за дерева и увидела, как самый юный кёджин бежал по склону холма за упавшими дровами, которые врезались в молодые побеги кедра и почти все их переломали. На полголовы ниже всех с кожей цвета тёплого песчаника неуклюжий дровосек сильно выделялся среди других.        Никто из кёджинов не подошёл к нему, чтобы помочь. Они с презрением смотрели на то, как порывисто он двигался, спеша всё собрать и исправить. Один из них холодным голосом чуть ли не выплюнул в его сторону:       - Не хватало ещё, чтобы ты всех нас перебил.       Тот, ничего не ответив, связал дрова вместе и потащил их самостоятельно в деревню.       - Это было совсем некрасиво, - отметил Эцу. - Похоже, медовый и есть тот самый прокажённый. Интересно только, по какой причине его не любят, - он снова отбил глухую дробь по коре, размышляя. - Не нравится мне это.       - Пойдём в деревню и поищем более приветливых кёджинов для первого контакта? - предложила Фай.       - Хорошо, мы поговорим с ними и проведём небольшой опрос на предмет местных странностей, а потом? - он скрестил руки и плечом прислонился к дереву.       - Узнаём, где находится город Кёхчаро и летим туда. Раз город большой, то там точно должна быть библиотека.       - Хм, - он задумчиво посмотрел вдаль. - Нет, лучше зайти в город с обозом. Лучше иметь кого-нибудь, кто за нас поручится. Меньше будет возни со стражами.       - Тогда нам ещё нужно будет найти себе ночлег в деревне, - заключила она, перекинув сумку с одного плеча на другое.       Эцу довольно ухмыльнулся в ответ, выпрямляясь.       - Чур, я придумываю нам легенду.