Преследуя себя

             Он бы хотел, чтобы глаза его обманывали, чтобы кто-то что-то намешал незаметно в его флакон с увлажняющими каплями и из-за этого он безвозвратно испортил зрение. Или же чтобы они попали в одну из аномальных зон, которые оставили на островах после себя алдакеты в первые годы помощи после окончания войны. Но какие бы отговорки его мозг ему не подкидывал, Эцу никак не мог назвать дым лесного пожара туманом.       Дракон и так летел на пределе своей скорости, отчего огни города мчались мимо словно падающие звёзды. Но увидев вдали первые признаки чёрных облаков, ещё больше ускорился, надрывая каналы. Подобравшись достаточно близко, чтобы лично уловить поднимающийся жар, он обрушил на лес заклинание уменьшения скорости движения молекул, туша пожар. У него не было времени для точных расчётов, поэтому магия вышло грубой - местами обуглившиеся ветки деревьев покрылись инеем. В любом случае его это сейчас не волновало, да и небольшая заморозка ничему живому бы не повредила. От взмахов его крыльев дым немного рассеялся, и Эцу смог увидеть, как огненная стрела расчертила небо и потухла, упав на поляну, где находилось до боли знакомое гнездо.       В его сердце закипела кровь.       Стоило ему коснуться земли, как дракон послал волну сжатого воздуха к опушке, откуда прилетела стрела, сбиваяс ног всех, кто там стоял. Фай чуть ли не упала с него, спеша к гнезду. Он проследил за ней взглядом, стремительно направляясь к краю леса и на ходу развоплощая каркас, но даже издали понимал, что они опоздали.       Чистая ярость разлилась по его телу, напрягая мышцы и туманя разум, когда он увидел вырытый ров.       Они приготовились заранее.       Перемахнув через него, он добрался до края леса, где кёджины начали шевелиться и подниматься с земли, но Эцу гневно махнул рукой, прижимая их к земле гравитацией. Присмотревшись к ним, он понял, что все они были обычными жителями деревни.       - Зачем? - прорычал дракон. - Зачем вы это сделали?       - Мы защищались, - простонал один из немногих, кто упрямо пытался встать. Его кожа начала раскаляться, но кто-то окликнул его, призывая успокоиться, и кёджин замер, глубоко дыша.       - От птицы? Что в ней было опасного? - прошипел Эцу, испытывая больше горечь, чем злость.       - Мы знаем, что происходит в столице. Кёджины пропадают, по лесам рыскают они. И всё это стало происходить после того, как появилась эта птица с туманом. Это она виновата, - стали выкрикивать кёджины с разных сторон.       - Когда эта птица появилась в первый раз в ваших краях? Три года назад? Пять? Хоть раз у вас кто-нибудь за это время пропал, а? - Эцу сжал кулаки, вглядываясь в их лица, читая ответ в их глазах.       - Никто? Я так и думал, - выплюнул он.       Вдруг заговорила единственная кёджинка пожилого возраста дрожащим, но упрямым тоном:       - А что нам нужно было делать? Ждать, когда кто-то из нас пропадёт? Мы не должны были оставлять и шанса…       - О, кого это я слышу? - резко перебил он её. - Не уж то это голос, что нашептал всем как нужно поступить? А я то надеялся, что вы пришли сюда, чтобы всех отговорить.       - Да, - задрала она подбородок, пытаясь выглядеть гордо даже в своём скрюченном положении. - Да, это я призвала всех поступить разумным образом и не дать себя на растерзание этим они.       - Разумно? - он в два шага подошёл к ней и присел, чтобы прошипеть в лицо. - Вы называете это разумным, решив убить по той ничтожной причине, что просто боялись? Боялись, зная, что это существо совершенно безобидно.       Старушка, кривясь, открыла рот, чтобы возразить, но Эцу не дал ей такой возможности.       - Нет. Не смей мне говорить, что всё не так. Императорский двор уже давно всех оповестил, что птица не причиняет вред. Всё, что вам нужно было, это держаться подальше от тумана. Но вы решили напасть ради своего собственного спокойствия, - дракон пытался контролировать себя, но к концу опять сорвался на рычание.       Кёджинка надавила ладонью на сердце, пытаясь размеренно дышать, и Эцу, оглядевшись, заметил, как многие повторяли за ней.       - Что? Сердце быстро бьётся? - оскалился он. - Хорошо.       Он резко встал и отправился обратно к пепелищу, оставив кёджинов лежать под усиленным давлением. Как бы дракон ни хотел держать их так вечно, всё же он не стал закреплять заклинание, позволив ему рассеяться со временем.       Эцу нашёл Фай всю в саже, сидящую на выжженной земле около гнезда и прижимающую тело птицы к себе. Она словно в трансе безостановочно повторяла:       - Прости меня, прости меня, прости меня…       С комком в горле он медленно приблизился к ней и сел рядом, положив руку на плечо. Это заставило её замолчать.        Не ей нужно было извиняться. Не ей.       Через несколько минут, Фай провела рукой по хохолку птицы, следя за тем, как гаснут звёзды в её перьях, и он смог тихо спросить.       - Её кладка?       - Птенцы целы. Они не успели пострадать.       - Зеркальные проходы?       - Полностью рассеялись с туманом, поэтому она не успела сбежать.       Эцу сжал её плечо, не зная что ещё сказать.       - И мы никак не сможем наказать виновных.       Он покачал головой в ответ.       - Нет, на эти земли не распространяются законы конфедерации.       Девушка повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза.       - Госпожа Ис оказалась права. Мне жаль.       Дракон смутно уловил, что Фай говорит на другом языке своего отражения. Ему послышались что-то вроде протяжной с и странной р далеко на фоне.       - Мне нужно к ней, - продолжила она.       Эцу глубоко вдохнул воздух полный боли и потери. Он осел в его лёгких шипящей кислотой.       - Хорошо, я свяжусь с Хештией и Аветом.