Преследуя себя

      Завернув за угол, они столкнулись с принцем во главе небольшой процессии слуг, держащих в руках охапки скрученных свитков.       - Ваше Величество, - поклонились они.       - Госпожа Келькут, рад видеть вас в добром здравии.       - Спасибо.       Кёджин поднял руку и изящным жестом отвёл её в сторону.       - Составите мне компанию? - спросил их он, а знак вопроса в его тоне Эцу не услышал. Это впечатлило его так же сильно, как и выверенные движения принца - край широкого рукава простого кимоно словно приклеился к запястью и не собирался слушать правила гравитации.       Их сопровождающие, не дожидаясь указаний, поспешно удалились, и паре ничего не осталось кроме как принять предложение принца.       Отставая от него на полшага, они следовали за ним по коридорам и по его просьбе развлекали рассказом о цели их визита сегодня.  Они повторно дали свои показания, на этот раз следователям, и только что закончили делиться имеющимися у них сведениями. Когда картины цветов на бумажных стенах дворца сменились настоящими из внутреннего сада, принцу стоило только посмотреть на своих слуг, как те понятливо отступили назад и оставили их наедине.       То слева, то справа раздавались трели птиц, прерываемые мерным стуком откуда‑то из глубины сада. Эцу только сейчас обратил внимание, что стук по ритму был чуть медленнее привычного биения сердца. Суриен не было видно, но её присутствие угадывалось по молочным теням на серых облаках.       Его Высочество ничего не говорил, смотря куда-то вдаль, и дракон уже хотел поинтересоваться, почему их позвали сюда, как Фай ткнула его локтем и покачала головой. Поняв, что здесь опять замешана неизвестная ему норма поведения, он решил занять себя подсчётом постукивания. На десятый стук бамбука переполненного водой, который Эцу всё же смог обнаружить за кустами, принц наконец заговорил:       - Я долго размышлял над словами, что вы произнесли тогда в лаборатории, госпожа Келькут. И теперь меня интересует несколько вопросов, - он посмотрел на Фай испытующим взглядом. - Почему Улак вмешался именно в тот день тысячу лет назад? Почему не раньше? Почему именно эта война? А не любая другая?       Фай посмотрела на него в ответ, перестав изучать дерево, которое запоздало осознало, что наступила осень, и только начало менять свой цвет.       - Ваше Высочество, что формирует нас?       Кёджин сложил руки, спрятав их в рукава, и после небольшой паузы ответил:       - Наши мысли.       - Думаете, у Улака иначе? За исключением, что мысли его - это всё живое, - она обвела рукой вокруг и снова посмотрела на принца. - Включая нас с вами.       - Значит, День Горящих Небес смог произойти благодаря многочисленности людей.       - Нет. Только людей не хватило бы, - заметил Эцу, поймав упавший лист гинкго. Повертев его в руках, он заправил его в волосы Фай за ухом и невинно улыбнулся, когда она покосилась на него.       - Да, - согласилась она. - В тот день представители всех рас разделяли одну и ту же мысль. В том числе и кёджины.       - И какая же мысль нас всех объединила? - поинтересовался принц удивлённо.       - Чтобы война закончилась, - развёл руками Эцу.       - И никогда не повторялась, - добавила Фай.       На лице кёджина замешательство сменилось неверием, а затем осознанием. Покачав головой, кёджин уточнил:       - То есть, существует вероятность, что любая мысль может стать реальностью?       - А вы попробуйте, - улыбнулась Фай. - Может, именно вашего голоса для воплощения и не хватает. - Но потом она сменила тон на более серьёзный. - Ваше Высочество, как тот, кто в будущем взойдёт на трон, вам стоит помнить об этом и не забывать. Ведь в вашей власти будет решать, по какому пути направить свой народ, а значит, именно от вас зависит, какие мысли их будут сопровождать, - она сложила руки перед собой и поклонилась. - Правьте мудро.       - Я сберегу твой совет на страницах своих книг, - отозвался он признательно, кивнув. - И первым моим мудрым шагом будет попросить вас, госпожа Келькут, помочь мне с допросом бывшей императрицы.       - Бывшей? - одновременно грустно и удивлённо спросили Фай с Эцу.       - Император решил низвергнуть её Величество, - ответил принц, отведя взгляд.       - И как же мы можем помочь?       - Во время допроса бывшей императрицы было выяснено, что все кёджины содержались ею под землёй у корней касз‑зи. Все они живы и погружены ею в стазис. Она уже выразила своё согласие помочь с их транспортировкой и объяснила, как снять заклятие, но назвать причины столь необычного способа их спасения отказалась. Я надеюсь, что с помощью вашего дара смогу разгадать эту тайну.       Фай посмотрела на Эцу. В её глазах скрывалось то же недоумение, что испытывал и он.

***

      Оказалось, императрица спасала жертв своего отца под видом неудачи в эксперименте, приведшей к фальшивой смерти, и выводила их из лабораторий, пряча в созданном ею лично убежище под деревом.       Допустим, она боялась их отпустить из‑за того, что её отец узнает. Но почему под деревом? И почему так? Почему не раскрыла его злодеяния раньше? Не остановила его?       Эцу размышлял над этими вопросами, разглядывая внутренние убранства покоев бывшей императрицы. Окружающее пространство кардинально отличалось от того, что представил себе дракон, когда речь зашла о личных комнатах столь высокопоставленного лица.       Они были пустыми на первый взгляд. Разделённые на несколько зон ширмами, в них почти не было мебели. Несколько низких столов с букетами цветов на них и маленькими деревьями, комод с принадлежности для письма и два висящих полотна с вертикальными надписями, которые он не мог прочесть. Даже кровати не было, только небольшой подиум, отделённый от всего плотными занавесями, и встроенный шкаф за ним.       В копилку вопросов добавился ещё один: было это странным или у остальных тоже так? Но Эцу не думал, что ему позволят заглянуть в покои императора, хотя их с Фай привели сюда по первой же просьбе девушки.       Вскоре весь пол был заставлен растениями. Слуги принца довольно оперативно перенесли сюда всё живое, что смогли найти в доме сёгуна. Особое место заняла золотая клетка с синицей. Её водрузили прямо посередине зала, сняв несколько дополнительных панелей, чтобы она влезла в комнату. Клетка была ненормально большой для такой маленькой птицы.       Фай чуть ли не по часу сидела в каждом углу среди растений и выспрашивала любые мелочи у них. Ему даже пришлось напомнить ей поесть. Похоже, её черта - игнорировать своё физическое состояние - была с ней всегда. А он‑то думал, что в этом виновато отсутствие сердца.       Встав с пола и потянувшись всем телом, Фай оглядела комнату и решила подойти в этот раз к клетке.        - Как успехи? - спросил он, встав рядом и толкнув плечом.       - Было бы проще, если бы им, - она махнула рукой на цветы, - не сменили местоположение. Но винить в этом некого. Они же не знают, как работает восприятие у растений.       Вздохнув, она снова посмотрела на золотые листья и лианы на прутьях клетки, уперев руки в бока.       - Думаешь, открыть ли? - Эцу наклонился ближе, шепча на ухо.       Она фыркнула и покосилась на двух служанок у дверей.       - И как ты догадался? - проворчала она еле слышно.       - Просто, - он улыбнулся ей, выйдя вперёд, и резко открыл дверцу, сломав замок. - Я сам об этом думал.       Служанки ничего не сказали в ответ на маленький вандализм дракона, но их взгляд стал в разы острее. Эцу послал им свою самую очаровательную улыбку и поспешил отвернуться. Пожалуй, он больше не будет проверять, насколько далеко заходят здесь их границы дозволенного. Фай не стала дожидаться, когда птица вылетит наружу, а сама зашла внутрь, сжав его руку на мгновение в знак благодарности, когда проходила мимо.       Эцу уселся на пол под звонкие трели синицы и облокотился спиной на прутья. Снаружи небо стало окрашиваться в оранжево-красный, и он надеялся, что они успеют закончить до того, как полностью стемнеет. Фай только недавно встала на ноги, и ей не следовало так скоро перетруждать себя. Он так глубоко ушёл в свои мысли, что чуть не подпрыгнул на месте, когда что-то быстро пролетело перед его глазами. Почувствовав, как девушка успокаивающе провела рукой по его волосам, он поднял голову к ней, но не успел сказать что-либо.       - Я всё узнала, - ответила она на непрозвучавший вопрос. - Только теперь мне хотелось бы поговорить с Её Величеством лично.       - Итак, какое преступление нам нужно совершить, чтобы нас посадили к ней в темницу? - отозвался он, вставая, и довольно отметил, что его слова вызвали улыбку на её губах. Уж слишком серьёзное у неё было лицо.       - Думаю, всё куда проще.       Фай подошла к служанкам и попросила их передать её просьбу Его Высочеству. Не прошло и пяти минут, как их уже снова повели к центральному дворцу, только в этот раз не к главному входу, а куда-то на задворки с каменными стенами. Принц встретил их уже на месте, стоя перед окованными железом дверьми.       - Что вам удалось найти? - обратился он тут же к Фай, сверля её нетерпеливым взглядом.       - Я всё вам расскажу, только сначала… - она кивнула на дверь. - И без лишних ушей, если возможно.       Принц, поколебавшись, кивнул, и стража пропустила их внутрь. В темницах было на удивление очень светло, хотя окон совершенно не было, а все камеры были пусты, за исключением одной. Бывшая императрица сидела на коленях в слегка потрёпанном белом кимоно, но при этом ничуть не потеряв своего достоинства. Она держала спину ровно и встретила их троих ясным взглядом, от которого дракону захотелось низко поклониться. Что-то было в кёджинке такое, что всегда будоражило его. Как гражданин государства, где никогда не существовала концепция монархии, он не мог не отдать должное её величию.       Правильно всё же у драконов говорят. Королями не рождаются.       - Что привело вас ко мне? - спросила она мягким голосом.       - Ваше… - начала Фай и запнулась. Девушка неловко передёрнула плечами и посмотрела на Эцу. На что он пожал плечами. Он и сам не знал, как теперь к бывшей императрице можно обращаться. Можно было бы по имени, но им до сих пор не раскрыли его. Фай встряхнула головой и продолжила: - Мы бы хотели задать вам несколько вопросов.       - Я уже рассказала, всё, что могла, - ответила женщина твёрдо, вскинув подбородок.       - Ничего, я отвечу сама там, где вы не сможете. Для начала скажите, вы ведь специально тогда при нашей первой встрече коснулись моей руки?       - Да, - ответила бывшая императрица.       Эцу вскинул бровь, переводя взгляд с Фай на кёджинку и обратно, но прикусил себе язык, сдерживая себя от разрывающих его вопросов. Он посмотрел на принца, на лице которого ничего не отразилось. Похоже, он снова стал лучше контролировать себя.       - Почему?       Женщина промолчала.       - Если не можете ответить правду, так почему бы не соврать? - допытывалась Фай, но в ответ снова прозвучала тишина. - Вы не можете, так?       Ему показалось или императрица побледнела? Его Высочество тоже насторожилось.       - Ваш отец что-то сделал, да? Он проводил эксперименты не только над несчастными жертвами, но и над вами.       Лицо кёджинки не дрогнуло, но Эцу заметил, как она чуть сильнее сжала пальцы на своих коленях.       - Что бы он с вами ни сделал, мы поможем это исправить, - горячо заверил принц, выйдя вперёд и упав на колени рядом с решёткой.       - Мой принц, - покачала она головой. - Вам не стоит об этом беспокоиться. К тому же это не исправить.       - Но вы боитесь, что кто-то сможет это повторить, - сказала Фай, ошеломив всех. - Вы боитесь, что ваш отец, сам не зная того, добился успеха, хоть и не того, которого хотел.       Кёджинка посмотрела на Фай со смирением.       - Меня не должна была удивлять ваша прозорливость, раз поставила на неё всю свою надежду, госпожа Келькут. Сможете ли вы покляться мне, что дальше вас троих эта информация не уйдёт? - окинула она всех пристальным взглядом, остановившись на принце. - Ваше Высочество?       Но вместо кёджина ответила Фай.       - Я могу пообещать вам, что то, чего вы боитесь, не случится.       - Я верю вам, - после недолгого молчания признала императрица, склонив голову. - И вы правы, я больше не могу лгать, - она посмотрела на свои ладони. - Как и нарушать обещания. Отец очень быстро понял это, поэтому всё, что я могла сделать - это спрятать похищенных так, чтобы их не нашли. К счастью, единственное обещание, которое он с меня стребовал, было не рассказывать об экспериментах никому из непосвящённых.       Эцу, потихоньку начав понимать, уточнил:       - То есть, вы прятали их под деревом, чтобы в случае, если вас спросят…       - Сказать, что их тела под корнями дерева, а проверить сам он этого не мог.       - Но почему? - сдавленным голосом спросил принц.       - После… очередного опыта алдакетской крови во мне стало больше, и теперь я… не являюсь кёджином, - ответила она, отведя взгляд. - Я не сразу это поняла, и, кажется, отец тоже не до конца это осознал. Но…       - Время шло, а вы не умирали, - закончила тихо Фай.       - Да, - отозвалась бывшая императрица. - Сколько бы ударов мне ни было отведено, их точно не могло быть меньше, чем у слуг отца, которые выполняли все его поручения. Они умерли так рано. А мне часто приходилось взывать к крови, чтобы успеть спасти и вывести похищенных, но моё сердце не останавливалось.       В наступившей тишине громко раздалось бормотание принца:       - Чтоб мне расколоться…       - Ваше Высочество, - ахнула женщина, заставив его покраснеть как мальчишку.       - Простите, простите, - зачастил он, поклонившись, но после, заглянув ей в глаза, с некой робостью спросил: - Вы правда теперь больше не кёджин?       - Боюсь, что так, - она печально улыбнулась. - Именно поэтому вам нельзя рассказывать об этом кому-либо. Среди нас не мало существ смешанных кровей. Кому-то другому может прийти в голову продолжить эти эксперименты, чтобы сменить свою рассовую основу. Мы не можем этого допустить.       - Эм, на самом деле, - вмешалась Фай, - вы не перестали быть кёджином.       Она замолчала, когда все перевели на неё взгляд, и Эцу не выдержал.       - Так, хватит с меня этих пауз, небо моё, - он полностью развернулся к девушке и схватил её за плечи, слегка потряхивая, чем вызвал у своей пары тихий смех. - Говори сейчас же.       - Всего стало поровну, - ответила она, отбиваясь от его рук. - Поэтому она теперь попадает под оба наказания.       - А-а, - Эцу прижал её к себе и посмотрел на бывшую императрицу. - Вам и правда не о чем беспокоиться.       - А как же?.. - женщина коснулась своего сердца.       Фай выглянула из-под руки дракона.       - Ваши действия принесли только счастье.